Искусство алхимии

— Н-но как!? Это не поддается законам- — И не должно поддаваться, Мидория, — Господин Альбедо отпускает ожившую ветку, позволяя ей испариться прямо в воздухе золотой пылью. Исподлобья он все еще следит за реакцией ученика, — Не забывай, что мы – существа разных измерений. Так почему, по вашему всеобщему мнению, все должно работать одинаково? — Ну… — Мидория замялся, но сдавать позиции еще рано, — Н-ну вы ведь тоже ходите подобно нам! Значит, на вас работают те же законы физики, а физика вот это, — сказал он, указав на руку профессора, в которой до этого была ветка, — не может объяснить! — Гм. Ты хочешь сказать, что объяснение есть, но до него еще не добрались? — … Ладно, стоило понять, что пытаться спорить с гением будет напрасно. — Ну, тогда… — Деку неловко почесал затылок, — Тогда.. Вы можете показать мне еще этой «алхимии»? В ответ спокойный кивок. Боги, какой же Альбедо невозмутимый человек. Ну или это он слишком эмоционален. — Непременно. Иначе зачем мне вести тебя в свой уголок? «Свой уголок»? Так господин Альбедо сейчас покажет свое убежище? Хотя нет, что за глупости! «Убежище»? Так говорят, когда от чего-то скрываются. А мастер Крайдэпринц… Он избегает разве что любопытных учеников на подобие Мидории. Даже как-то странно, что профессор не отказал. Дальнейшее обоюдное молчание прерывалось разве что звуками соприкосновения подошв с асфальтом. Хотя, стоит отметить, идти им оставалось недалеко: какие-то там пару метров. Как оказалось, мастер Крайдэпринц проводит пять шестых своего времени не в подземной лаборатории, а вполне себе человечной аллее. Под ногами шелестит трава, с деревьев опадают редкие лепестки сакуры, ветер проходит сквозь волосы… Это все создавало такую умиротворяющую, спокойную атмосферу: не будь Деку на важной миссии по допросу ученого — с охотой устроился бы на одной из лавочек и засопел. Но это потом. А сейчас его взгляд скользнул чуть правее, к интересному сбору инструментов и мебели: мольберт, рядом небольшой книжный шкаф с внутренностями в лице книг и колб; между ними, на пол-дециметра ближе к самому Деку, стоит так называемый профессором «алхимический верстак». Можно спросить: и этого маленького блюдечка достаточно для проведения опытов? Нет, конечно — позади находился раскладной стол, чье содержимое и пытаться разобрать не хочется: какие-то документы, расчеты, инструменты, кисти, канцелярия… Вот, значит, как выглядит «творческий беспорядок»? — О… — первый звук, покидающий уста Мидории, — Так вот, где вы обычно находитесь? — Верно, — ответил тот с коротким, но спокойным кивком, — Это место отличается от остального города своей тишиной и непринужденностью. Идеально подходит для проведения опытов и исследований безо всякого постороннего вмешательства. Слова господина Альбедо явно не безосновательны, это Деку понял сразу. Но среди всех научных работ, взгляд юноши зацепился за нечто, не вписывающееся в образ рабочего места ученого: мольберт. — А… — Еще один звук, выбравшийся со рта Мидории. Он бы отчитал сам себя за несобранность, но сейчас было немного не до этого, — Не знал, что вы рис– Ээ, интересуетесь искусством, сэр. — Хм? — Ответил он, словно не понял, про что Деку говорит. Но проследив за направлением его взгляда до профессора дошло, — А, это. Да, полагаю, мне дозволено называть себя художником. — А я раньше думал, что науку и искусство совместить нельзя. — В мире не существует несовместимого: все так или иначе возможно соединить воедино. Вопрос лишь в способе их слияния. Крайдепринц подошел ближе к мольберту: правая рука выбралась из-за спины и потянулась к кисточке на деревяшке мольберта (ну не виноват Деку в том, что никогда не интересовался строением мольберта). Он повертел рыжую кисть в пальцах — привычка, которую мастер Альбедо неосознанно делает во время раздумий. — Что ж, — начал он: по интонации Мидории не составило труда понять, что перед ним стоит с развернутым корпусом уже не загадочный художник, а учитель естественных наук, — Приступим к ознакомлению с алхимией. И в этот момент Мидория пожалел, что не купил сразу и третью запасную книжку.