Дева с кувшином

      Тисс, к полудню завершив полеты с лордом со Генэшем, продрогшая после длительного пребывания в небе, направлялась в сторону бань, где ее уже ждала подготовленная прислугой горячая ванна с солью, легкий массаж, душистый ягодный чай с медом, которым намедни поделился с нею Ша’арнез. Ему нередко перепадали подобные презенты от заинтересованных в его персоне леди, а лорд, уже по обыкновению, был не против поделиться ими со своей подопечной.       Замечтавшись, чародейка, кажется, пропустила нужный поворот. Как она помнила, ориентиром на пути к баням была статуя некой Девы. Слева от нее располагался выход и прямая дорога к купальням.       Стук каблуков отражался от каменных полов уже кажущегося бесконечным арочного коридора. Стены, потолочные своды – все было до безобразия однообразным и никаких дев в нишах не скрывалось. Разве, чем дальше она брела, тем чаще ей стали встречаться статуи эльфийских, человеческих и дварфийских доблестных воинов. Но все еще, как назло, поблизости не было ни одного стражника, ни одной служанки, чтобы чародейка могла уточнить дорогу. - Р-р-рья! – раздался из далекого открытого выхода чей-то рык.       Подходя ближе, Тисс стала различать в доносившихся звоне стали и возгласах чью-то затянувшуюся битву на клинках. В сменившейся атмосфере Тисс угадала близкое расположение оружейной, тренировочных внутренних дворов и, вероятно, казарм. Бани были в совершенно другой стороне. За поворотом она увидела стражников, напряженно следивших за поединком неизвестных. Они обернулись к незваной гостье, когда та остановилась совсем рядом. - О, простите. Прошу… леди, – проговорил воин, отойдя в сторону и уступив ей место, чтобы благородной девушке не пришлось вытягивать шею.       Во внутреннем дворике разгорелись нешуточные, как могло поначалу показаться не сведущей в подобных делах Тисс, страсти: Фоэльх эя Эйни, император Ро’од, подавляя своими опытом, натренированными выносливостью и силой, оттеснял полностью ушедшего в защиту, но более юркого и подвижного в силу комплекции и юного возраста противника, – Тая эя Эйни, наследного принца. Отец загонял сына, не давая тому продыху и времени нанести ответные удары. Тисс замерла, слегка зайдя за спину одного из наблюдавших за развернувшимся тренировочным боем рядовых воинов. Оказавшись здесь без приглашения, она не была уверена, что мужчины так уж обрадуются ее появлению, но оторвать взгляд и уйти не нашла в себе сил: настолько интригующим было зрелище – бликующие на зимнем солнце клинки их искусно выкованных мечей тренировочными не были и грозили пролить гордую кровь одного из эя Эйни. - Ха! – просвистел над головой принца острый меч.       Юноша, увернувшись, хотел было толкнуть отца в грудь плечом – но осекся, едва успевая уйти от резкого тычка навершием рукояти меча и следующим за ним рассекающим замахом. Против такого противника следовало менять тактику, брать хитростью. Понимал это и принц, но не успевал должно отреагировать. Пот застилал глаза обоим, смоляные волосы взметались в резких движениях, пар исходил от разгоряченных битвой тел. Тисс не знала, как давно они сражались, но дольше столь изнурительная игра продолжаться не могла.       Тай старался избегать ситуаций, в которых ему бы пришлось сдерживать натиск схлестнувшихся клинков – не удержал бы и проиграл. Фоэльх же с упорством давил на него, морально подкашивая волю противника. Он произвел очередной замах с разворота, грубый и жестокий. Бескомпромиссный. Измотавшийся принц допустил ошибку, подставляя в последнее мгновение свой изогнутый меч для защиты. Он тут же отлетел в сторону, звонко бряцнув по каменной кладке. Тисс сглотнула, в остром напряжении ожидая вместе с другими скорую развязку.       Она заметила, как дрогнули губы принца в ухмылке, как блеснули его глаза, когда он ловко отклонился назад, увел корпус в сторону и, проскользив по земле, взметая пыль, подхватил свой меч. Оказавшись за спиной отца, совершил молниеносный подшаг и, дав запас, замахнулся, целясь по шее. Фоэльх резко повернулся. На землю упала срезанная прядка волос.       Тисс показалось, будто время остановилось.       Император замер, опуская взгляд на острое лезвие меча у своего горла. Его губы медленно расползлись в улыбке. Он не успел развернуться, чтобы заблокировать удар, и проиграл. Принц опустил меч и, заученным филигранным движением, убрал его в ножны на поясе. Низко поклонился, не смея поднимать голову сразу.       Фоэльх едва заметно кивнул, пряча свой меч. Поправив пояс, сделал шаг к сыну и одобрительно похлопал того по плечу, разрешая разогнуться. Между ними завязался тихий разговор. Тисс, понадеявшись, что сумеет уйти незамеченной, тихонько скользнула назад, прячась за спинами стражников, как один из них окликнул её, задерживая. Поймав его взгляд, указывающий в сторону внутреннего дворика, где только закончилось тренировочное сражение, поняла, что ей уже не сбежать. Она развернулась на каблуках, смиряясь со своей участью, какой бы та ни была. - Ваше Величество, – выйдя на свет, поклонилась императору и принцу. – Ваше Высочество. - Леди эя Вэдтри, – сдержанно улыбнувшись, первым её поприветствовал Тай. – Благодарю за урок, мой Император, – выражая глубокое почтение отцу, он поклонился, – и прошу простить.       Уходя, в проходе, где она стояла, принц задержался на мгновение, бросив на девушку неоднозначный взгляд, выдержать который было нелегко. Тай, хоть и не выказывал открыто, но невзначай, порой, когда они вот так сталкивались, давал понять, что недоволен её с его отцом сформировавшейся близостью. Тисс же старалась не думать о задетых чувствах принца, чтобы не испытывать лишние угрызения совести и боль, – ведь она ни в чем не была перед ним виновата.       Чародейка потерла замерзающие на холодном воздухе руки, жалея, что скинула перчатки, когда покидала Гнездо. Фоэльх дал знак своим воинам, чтобы те не отлынивали от своих дел и подошел к ней. Он кивнул в сторону конца коридора – там никто их не потревожит ни чужим присутствием, ни любопытными взглядами. Они укрылись в дальней нише. - Должно быть, увлекательная история, как вы оказались здесь, – иронично начал Фоэльх, демонстрируя легкое недовольство едва вздернутой бровью. – Поделитесь? - Не особенно, Ваше Величество, – опуская взгляд в пол ответила девушка. – Всего-навсего заблудилась. - Так куда же вы направлялись, что забрели сюда?       Тисс мелко вздрогнула от допроса с пристрастием и холода. Теперь она не сомневалась – увиденное ранее точно было не для случайных глаз. Тем более не для её. «Не говорить же ему, что согреться в купальне хотела… Или все-таки можно?»– задумалась девушка. Несмотря на то, что с этим мужчиной она уже разделила ложе, подобная откровенность по-прежнему казалась ей чем-то чуждым и недопустимым. Выдохнув облачко пара, посмотрела вверх на серьезное лицо эльфа, сначала проводив стекающую капельку пота на его виске, а затем встретившись с внимательным взглядом. - Позволите? – Тисс потянулась к нагрудному кармашку своей летунской куртки, желая уйти от неудобного прямого ответа и вытаскивая платок.       Он коротко кивнул, позволяя ей проявить заботу. Аккуратно и с присущим аристократке изяществом она промокнула лоб и виски мужчины, убрала налипшие прядки волос, смахнула их за плечи. Лишь одна выскользнула, выбиваясь из общей глади смоляного полотна. Увлекшись, она подцепила ту пальцами, рассматривая ровный срез. Пригладила и отпустила, переводя взор на видневшуюся из-под воротника шею, на темную, пульсирующую венку под тонкой бледной кожей. Стало не по себе – не рассчитай Тай верно расстояние между остро заточенным клинком и этой шеей, кровь и в самом деле могла пролиться.                 - Однажды это должно было произойти, – произнес Фоэльх, перехватывая ее руку.       Тисс не знала всего, что происходило между отцом и сыном, могла лишь предполагать. Но сейчас, в его твердом взгляде, в его улыбке адресованной немногим ранее Таю, после проигрыша, ясно увидела, что в клубке их непростых, запутанных взаимоотношений, были прочные нити, пусть и своеобразной, но любви. Той, что ей была неведома. Война забрала у нее шанс хотя бы на такую, суровую и требовательную. Такую, ценность коей можно понять лишь лишившись её или никогда не имев вовсе. В уголках глаз защипало. Попытавшись отпустить накатившие тяжелые мысли, она повела плечами и улыбнулась, собираясь с мыслями ответить что-нибудь. Вышло неестественно, вымученно, криво.       Фоэльх втянул холодный воздух. Чуткий и проницательный, он положил руку на ее голову, пригладил, затем прислонил к себе. Накрыл горячей ладонью замерзшее ухо эльфийки, заключил в объятия. Постеснявшись обнять в ответ, Тисс просунула замерзшие руки меж их телами, цепляясь пальцами за выступающие детали брони, сжимая расшитый платок. Она позволила себе мимолетную слабость, прижавшись щекой к груди, затянутой в крепкую дубленую кожу, прислушиваясь к размеренному дыханию мужчины и его сердцебиению. К тому, как оно становилось все спокойнее, пока она слушала. В этой близости, необыкновенно трепетной, Тисс почувствовала необходимое и, вопреки всему, вдруг легко объявшее всё её естество чувство защищенности, окружившей в кольце его рук безопасности. Мирного покоя.       Постояв так, не ведя счет времени, впитав и пропустив через себя подаренное им тепло и наполнившись решимостью, Тисс кивнула сама себе. Отстранилась, расправляя плечи, постепенно вновь обретая привычный всем морозный облик. Разве только спешить убрать ладони, так и оставшиеся на мужской груди и все еще сжимавшие платок, не стала. Фоэльх накрыл их своей рукой, другой же коснулся ее щеки, потрепав с нежностью. Она догадалась, что на ней, невольно ставшей слегка влажной, должно быть, отпечатался узор с тисненой узорами кожи его куртки, заклепок и геральдики с них. Усмехнулась тому, как, должно быть, нелепо выглядела, лохматая с рисунками в пол-лица. Малость неловко, но уже искренне. - Вы совсем продрогли, – прозвучал тихо его низкий голос. – Распоряжусь нагреть для нас купель. Таков ведь был ваш изначальный план? - Для нас? – позволила себе переспросить чародейка, уже предугадывая, чем обернется затея императора. – Ваше Величество желает, чтобы я составила компанию в купальне? - Желаю, чтобы сегодня меня касались только ваши холодные руки, Тисс. – Сказав это, он забрал из них платок и, педантично сложив, спрятал в свой карман. - Ваше желание для меня… – Тисс сделала короткую паузу, бросив на него лисий взгляд. – Закон.

***

      Солнечный свет из высоких стрельчатых окон заливал тщательно протопленное помещение с просторной мраморной купелью, более походившей на небольшой бассейн. Соли, масла, сложные ароматические составы напитали влажный воздух. Тисс провела взглядом покидавшую банные комнаты прислугу. Один легкий жест – и пара осталась в одиночестве.       Наезднице на драконе все более становилось свойственно странное, волнующее чувство, которое про себя стала именовать «драконьей жадностью». Иначе она не могла объяснить себе удовлетворение мыслью, что мужчина, сменивший броню на расшитый серебром изумрудный шелк, стоявший теперь напротив, принадлежал только ей. В одну ли эту минуту, одним ли этим днем. Но полностью её. Никакой прислуги, что будет касаться его кожи, волос, – совершенно естественные и ничего не значащие для монарших персон прикосновения, на которые с течением лет перестаешь обращать внимание, будто их и нет. Но не когда трепетную заботу обещали нежные руки женщины, что пробуждала интерес, интриговала чувства, безраздельно захватывала внимание.       Тисс все еще не понимала его мыслей, не могла читать всех его взглядов, тонко улавливать все вложенные в озвученные им слова смыслы. Однако, стоя перед ним все еще одетой, его желание было очевидным. Спешка была ни к чему, и бросаться на эльфийку он не собирался. Наблюдал, терпеливо выжидая. Он не хотел тянуть к ней рук, хотел любоваться представшей картиной, спектаклем, который сыграла бы ему она. Это напряжение, растущее в тишине, полуприкрытых веках и тихом дыхании, распаляло острее откровенных ласк. «Тогда смотри внимательно.»       Чародейка повернулась к нему спиной, поведя подбородком так, чтобы он мог видеть слегка приоткрывшийся рот, то, как она опустила длинные ресницы и как порозовел кончик ее уха от тепла и ювелирно скрываемого смущения. Помощь не требовалась, – она, гибкая и грациозная, точно кошка, ловко и играючи потянулась руками к шнуровке на корсаже. Ослабила упругие нити, отпустила на пол первый слой своего одеяния. За ним последовали другие: укороченное платье, сапоги, летунские брюки, нижняя рубашка, тонкое белье. При свете дня оставаться обнаженной перед желавшим её мужчиной было ново и странно, но волнующе. Она распустила плотную косу, что была собрана высоко на голове для удобства полета. Локоны рассыпались по плечам и спине, груди девушки. Встряхнув головой, степенно прошла за кувшином, что стоял подле мраморной чаши с водой для омовения. Наполнив его до верха, обернулась к императору, поднимая лукавый взгляд. - Ирима гвендэ ах’ нэн кальф, – с бархатной усмешкой прозвучало на высокоэльфийском.       Довольный представлением, Фоэльх, не отрывая прямого взгляда от глаз Тисс, неторопливо и расслабленно развязал шелковый пояс, спустил халат с плеч. Нагой и не смущенный наготой, вальяжно подошел к ней. Сердце заметалось в груди, воздуха стало не хватать, когда он оказался рядом, полностью закрывая собой солнечный свет из окон, погружая тонкий силуэт эльфийки в свою тень. Еще совсем недавно, в холодном коридоре, объятия этого мужчины дарили тепло и обещали безопасность. Сейчас, в обогретой купальне, его образ давил своей аурой, тяжелой и вязкой. Вызывал дрожь. Она позволила утянуть себя, утопая на темные глубины под его взором. Голова закружилась. Тисс сжала крепче ручку кувшина, чтобы тот не выпал из ее вдруг ослабевших рук.       Тонкой струйкой потекла вода по коже. Сквозняков не было, однако, остывая, она холодила тело мужчины. Тисс провела ладонью, распределяя влагу, засматриваясь, как солнечные лучи блестели в её каплях. От плеча вниз, к кистям рук. То, что она делала, нельзя было назвать омовением. То была игра тонких пальцев, ласковая и дразнящая.       Сосуд опустел, и Фоэльх накрыл руки Тисс, принимая его в свои, чтобы наполнить. Он убрал мягкие локоны, открывая прежде сокрытую ими грудь эльфийки. Окропил водой ее плечо, опечатал мягким поцелуем. Затем другое. Нежась и тая, Тисс опустила веки, наслаждаясь мучительно-тягучей лаской. Капли, а вслед за ними, сильные пальцы пробежали по груди, по ложбинке между, к солнечному сплетению и ниже. Она ахнула, вздрогнув, от легкого, точно перо, скользящего прикосновения по чувствительной коже. Услышала, как он наклонился, чтобы с глухим стуком оставить глиняный кувшин. Открывать глаз не хотелось – Тисс лишь считала про себя, сколько мгновений осталось до того, как мужчина сорвется и с жадностью крепко обхватит её. Как они сольются воедино.       Фоэльх, проведя кончиками больших пальцев по щекам, взял лицо эльфийки в свои ладони, склонился долгожданным поцелуем в губы. Тисс, чувствуя, что можно, потянулась к нему, вставая на носочки, обвивая горячее тело руками, сначала робко и осторожно, затем порывисто и чувственно. Прильнула тесно, выдыхая со стоном, когда крепкие руки сжали ее поясницу. Не имея более сил и терпения сдерживаться в прелюдиях, Фоэльх развернул партнершу, прижимая к себе спиной. Выгнувшись, Тисс приняла его.       Хватаясь за чашу и хваля устойчивость тяжелой мраморной конструкции, чародейка затуманенным взором сквозь приоткрытые веки наблюдала за рябью на воде. Мыслить и ругать себя за допущенную глупость быть открытой и искренней в руках имперца она будет вечером, оставшись наедине с собой в своих холодных покоях. Злиться за то, что с каждым разом все крепче привязывалась к его властной, сильной фигуре. Что испытываемые чувства приносили ей удовлетворение, утоляли её потаенную жажду. Быть слабой. Хотя бы иногда.       Фоэльх, словно в подтверждение разницы их сил, неравности их положений, легко подхватил ее под бедра, усадил на столешницу у широкой чаши, желая видеть раскрасневшееся лицо, ловить её прерывистое горячее дыхание своим ртом. Разделить один воздух на двоих. Тисс оплела его ногами и руками, однако, не сомневалась, что угодила в умело расставленные силки сама. В отместку, лишь позволила себе шалость прикусить солоноватую кожу там, где бьющейся венке ранее угрожал остро наточенный клинок.       Поглощенная страстным безумством, она откинулась назад, упираясь разгоряченными, влажными лопатками в холодящий мрамор. Фоэльх, наслаждаясь представшим перед ним откровением, обхватил ладонью тонкую шею, сжал. Другой блуждал по ее податливому телу, вызывая дрожь. Бурей Тисс захлестнуло накатившее наслаждение теми ощущениями, что подарил ей партнер. Он умело сменял невероятную нежность на граничащую с недопустимой грубостью, соединял противоположное в пылающий огненный коктейль, что обжигал нутро. В том, что и как делал, отражалась его суть. Твердая, не терпящая возражений, порой несдержанная, но не лишенная искренней, глубокой чувственности.       Тисс, расположившись на бортике после купания, неторопливо распределяла ароматное масло по волосам устроившего голову на ее коленях императора. Вода, все еще теплая, обволакивала ее ноги. Приятная усталость свинцом разлилась по телу обоих. Чародейке казалось, что мужчина вот-вот задремлет, поддавшийся неге, что дарили ее ласковые прикосновения. Спокойствие ощущалось во всём: в сердцебиении и мягких движениях изящных рук эльфийки, в золотых лучах закатного солнца и в их бликах на воде, в размеренном дыхании эльфа, в аромате душистого травяного чая, что был подан ранее.

***

      Идти в сопровождении императора вот так просто, легко придерживаясь мужского локтя, по коридорам, было неожиданно для Тисс. Их ленивый покой в купальне потревожило напоминание о совете, что должен был состоятся позднее. Фоэльх эя Эйни, которому оказалось по пути, лично проводил леди Вэдтри, петляя по арочным коридорам и их ответвлениям, что знал, как свои пальцы. В конце одного из таких чародейка приметила Брунгу, очевидно, уже ожидавшую свою госпожу. - На этом я вас покину, – правитель Ро’од поцеловал руку спутницы и, незаметно от своих воинов, что держались на почтительном расстоянии и Брунги, провел кончиком носа по коже, щекоча теплым выдохом на прощание. Последнее он произнес, лукаво ухмыльнувшись: – Тисс, дворец полон ориентиров – более не пренебрегайте ими. - Непременно, Ваше Величество, – поклонилась девушка.       Тисс провела взглядом спину Фоэльха, пока тот не скрылся за одним из поворотов. По ногам прошел сквозняк и, поежившись, она едва повернулась, чтобы присоединиться к Брунге, как столкнулась с безмятежной, кроткой улыбкой прекрасной мраморной Девы, что с высоты своего пьедестала молча наблюдала за ней. Тисс залюбовалась её тонкой фигурой, небольшой грудью, что проглядывала меж распущенных длинных волос, на бедра, облаченные в выточенную руками искуснейшего мастера невесомую, словно прозрачную, драпировку. В белых, с золотистыми прожилками руках эльфийки покоился кувшин, из которого тонкой струйкой «текла» навеки застывшая в камне жидкость. Легкой полуулыбкой и взглядом Дева снисходила до Тисс, заигрывая с ней. Как и с любым, кто имел довольствие заглядываться на нее прежде. «Уж теперь точно запомню тебя, – чародейка сглотнула, ярко ощущая, как загорелись кончики ее ушей, а непослушное сердце забилось чаще. – Прекрасная дева с полным кувшином.»