Кто заказывал хаос в свою жизнь?

      — Кеша, и снова здравствуй! — терапевт махнул рукой в знак приветствия.       — Арис, ты вроде уходил домой пару часов назад или у меня дежавю? — невысокий улыбчивый доктор лет пятидесяти как раз неспешно выплывал из кабинета на втором этаже.       — Нет, это я себе приключения нашёл… Посмотришь паренька одного? Ему сейчас МРТ головы делают, скорее всего сотрясение.       — Господи, опять? Вечно всякую рвань тащишь спасать. Смотри, ведь выйдет когда-нибудь твоя доброта боком. Помнишь, чем такая ситуация в прошлом обернулась? — невролог укоризненно покачал головой.       — Да нет, в этот раз приличный с виду мальчишка, жалко стало. Избитый валялся во дворах, куда уж тут деваться, — мужчина устало поморщился, второй раз повторяя слегка подкорректированную версию событий.       — Мне-то несложно, пошли, рабочий день ещё в самом разгаре. А вот ты совсем себя не жалеешь…       — Хорош меня отчитывать, пациент ждёт, — терапевт поднял руки в жесте капитуляции перед старшим коллегой.       — У нас ещё минут пятнадцать точно есть, пока бедолага на обследовании. Так что идём, хоть чай тебе налью.       Аристарх не стал спорить с разумным предложением и проскользнул в открытую Иннокентием Валерьевичем дверь кабинета.       В целом у Мария имелась определённая степень клаустрофобии, которая не мешает ездить в маленьком лифте, но доводит до липкого ужаса от мысли о различного рода узких тоннелях и пещерах.       Именно поэтому в момент заезда кушетки в аппарат неприятно засосало под ложечкой. Парень сделал несколько глубоких вдохов, силясь успокоиться и нормализовать участившееся сердцебиение — предвестник наступающей паники.       — Фокусируйся на дыхании… на дыхании, тут достаточно места, всё хорошо.       Только стены-трубы, подсвеченные изнутри неярким белым светом, постепенно перестали сжиматься вокруг мальчишки, как тут же раздался оглушительный треск прямо в уши.       Парень еле удержался, чтобы инстинктивно не дёрнуться вверх, а после взял себя в руки (что, определённо, спасло его от попадания в кредитную кабалу до конца жизни)       — Ещё немного, и влетел бы башкой в это чудесное, многомиллионное оборудование.       — А, забыл сказать: не пугайся резких звуков, всё нормально. Лежи спокойно и старайся не шевелиться, — донеслось глухое наставление от Никиты Ивановича.       — Заебись, а сразу сказать было не судьба, да?!       Время тянулось медленно: юноше казалось, что прошло уже как минимум минут сорок. Треск, издаваемый аппаратом, изменял громкость и частоту, оставаясь при этом всё таким же отвратительным.       — Да когда уже всё это закончится, наконец? — парень зажмурился от непроходящей головной боли.       Стоило настроиться на мучительную смерть от старости в МРТ, как мысли юноши были прерваны скрипом кушетки, выезжающей из аппарата.       — Так, всё готово, осталось только составить описание, — молодой врач всё ещё щёлкал мышкой на компьютере, который располагался за толстой стеной с небольшим окном из ренгенонепроницаемого стекла.       Марий попытался сесть. Только ноги коснулись пола, а корпус тела принял вертикальное положение, как очередной вспышкой виски пронзила дикая боль.             — Боже. Да что же это такое, — юноше казалось, что из глаз сейчас посыпятся искры.       — Э-э-э, ты как? Помочь подняться? — без особого энтузиазма поинтересовался рентгенолог.       — Нормально всё, — парень облизнул пересохшие губы, и приложил последние силы, чтобы всё-таки подняться на ноги и доковылять до своих вещей. С горем пополам натянув джинсы и воткнув ноги в кроссовки, мальчишка откинулся на спинку стула.       Раздался громкий стук.       — Подождите, занято! — доктор недовольно повёл плечами и нахмурил брови, продолжая печатать на компьютере.       Однако его фраза никого не остановила, тяжёлая железная дверь кабинета с грохотом открылась и на пороге замаячили две знакомые фигуры: терапевта и невролога.       — Ой, это вы! А я-то подумал из пациентов кто-то ломится, — Никита сразу слегка стушевался.       — Вот, видимо, и виновник переполоха, — Иннокентий Валерьевич с интересом изучал измученного бледного парня.       — Верно, он самый, — Аристарх кивнул.       — Уже поднялся и натянул свои мокрые шмотки. Вот кто его просил, — терапевт поджал губы, но решил сейчас промолчать: нужно было разобраться с основным вопросом и понять серьёзность травмы.       — Приступим, — невролог стал проверять реакцию зрачков на свет, рефлексы, ощупывать и осматривать голову, параллельно задавая вопросы о самочувствии.       — Хм, описание обследования готово?       — Практически, — молодой доктор продолжал судорожно стучать по клавиатуре.       — Да не торопись так, дай-ка я тоже на снимки гляну, — Иннокентий Валерьевич всё так же степенно и неспешно приблизился к компьютеру.       Специалисты недолго переговаривались вполголоса, Марий не понял практически ни единого слова.       — Что-то на врачебном.       — Ну, поздравляю, в целом всё не так страшно: лёгкое сотрясение имеется, поэтому первые несколько дней соблюдать постельный режим, пару недель не напрягаться, никаких физической активности и стресса, побольше спать и отдыхать. Обязательно заглянуть на повторный приём через полторы недели, — невролог ёмко подвёл итоги.       — Укол обезболивающий тебе поставят в процедурной, рецепт на таблетки я сейчас выпишу. Аллергических реакций на какие-либо препараты нет?       Юноша отрицательно помотал головой.       — Вот и славно. Значит, попьёшь ноотропы* и еще парочку сосудистых, — Иннокентий Валерьевич вытащил из кармана халата рецептурный бланк, ручку и, согнав рентгенолога с места, уселся писать.       — Чудесно, блять… Я, конечно, хотел продлить больняк, но не таким же способом! — парень не желал признавать очевидное.       — Чёрт, и откуда мне справку достать для универа? Как бы ещё счёт не выкатили за все осмотры и обследования. А ещё сколько «хвостов» за предыдущие недели… Повеситься проще, чем закрыть долги.       — Кстати, Арис, может, его в стационар положить? На денёк-другой? У него документы с собой? Понаблюдаем пациента, тем более сейчас отделение полупустое.       — Нет, ну это надо меня обсуждать, словно я предмет интерьера! А моё мнение никого не интересует? Платить кто будет?       — Кхм-кхм, спасибо вам большое, конечно, за помощь, но лучше мне всё-таки пойти домой, — Марий сделал попытку подняться со стула. — Тем более, что паспорта, СНИЛСА и прочего у меня с собой нет.       Сильная рука легла на плечо, пригвоздив паренька обратно.       — Точно, я совсем забыл, что «спасатель фигов» рядом стоит, — студент раздражённо посмотрел на врача. — Нахрен сюда меня приволок, мог бы просто таблы дать, раз уж помочь хотел.       Взляды терапевта и юноши снова пересеклись: серые глаза предупреждающе строго сверкнули из-под слегка нахмуренных бровей, а в тёмно-карих плескался дерзкий вызов.       — Да какого лешего левый мужик считает в норме вещей принимать за меня решения и что-то мне указывать? — парень вызывающе тряхнул головой и недовольно прищурился.       — Да кого эта малолетка из себя стоит? Он совсем ничего не понимает?! И я до сих пор сомневаюсь, что ему есть 18. М-да, лучше всё-таки не связываться с ним дальше, а сбагрить эту проблему.       — Иннокентий Валерьевич, думаю, можно отправить его домой при условии, что кто-то из старших родственников присмотрит за пациентом.       — Ну, что ж, вам решать, настаивать не стану, — невролог пожал плечами и подошёл отдать выписанный рецепт. — Тогда пусть парень в любом случае позвонит родителям, чтобы они его забрали. И отведи его в процедурку, а то потеряется ещё.       Студент хотел было снова возразить, что, мол, он сам в состоянии о себе позаботиться и уж тем более может найти какой-то вшивый кабинет, однако сделать ему этого не позволили.       — Конечно, спасибо, что уделили время, — большая ладонь аккуратно, но безапелляционно сжалась на плече юноши, намекая, что спорить будет себе дороже.       Мальчишка почувствовал, как его потянули вверх, помогая встать на ноги.       — Что за день сегодня, просто пиздец… — пошатываясь, Марий поднялся со стула (виски вновь пронзила острая вспышка). — Кажется, на пререкания и правда нет сил. А, пёс с ними, пусть ведут куда хотят.       Арис с тревогой взглянул на искажённое от боли лицо бедолаги и крепче сжал руку. Процедурный кабинет располагался на третьем этаже, рядом с местом обитания самого терапевта.       — Лидочка, привет! — мужчина выдавил дежурную улыбку. — Уколишь обезбол парню?       — Ой, Аристарх Игоревич, конечно, давайте его сюда! — молоденькая медсестра заигрывающе стрельнула глазками. — Для вас всё что угодно!       Только дикая головная боль помешала юноше закатить глаза. Впрочем, доктор тоже не был в бешеном восторге от столь пристального внимания к своей персоне.       — Зайдёшь потом в соседнюю дверь и сразу направо, там открыто, — врач кивком головы указал направление. — Я тебе таблетки выдам на первое время, чтобы сейчас по аптекам не шарахался.       — Хорошо, — Марий остался в руках девушки.       Спустя пять минут паренёк заглянул в кабинет терапевта.       Доктор положил на стол несколько блистеров с лекарствами и озвучил инструкции по приёму, поочередно указывая на таблетки.       — Вот это три раза в день, так что сейчас сразу выпей, эти по одной, лучше утром, а красные по два раза первую неделю.       — У вас всегда мини-аптека при себе? — подколол неугомонный пациент.       — А у тебя всегда язык за зубами не держится? — Арис устало усмехнулся. — Считай, профессиональная привычка иметь небольшой запас препаратов для самых различных случаев в жизни.       — Спасибо большое, — юноша чуть смутился и потянулся убрать блистеры в поясную сумку. — Правда, спасибо. Мне уже намного лучше.       Сильное обезболивающее сделало своё дело: паренёк, на самом деле, чувствовал себя практически нормально.       — Я тогда домой поеду потихоньку, и без того вас замотал, — попытка уйти была безрезультатной: большая ладонь молниеносно остановила студента. Вырвать плечо из стальной хватки терапевта казалось невозможным.       Серые глаза прищурились:       — Знаешь что, раз уж я тебя сюда притащил, то несу ответственность, как за своего пациента. Нравится тебе это или нет.       — Ну и силы же у этого доктора. Ему бы каким-нибудь ММА* заниматься, а не людей лечить, — Марий поёжился.       — У тебя есть кто-либо дома? — мужчина смотрит сверху вниз на белокурое создание.       — Интересно, если я помолчу ещё пару минут, то он меня прикончит или, наоборот, наконец отвянет?       Врач утомлённо выдохнул:       — Или я сдаю тебя из рук в руки родственникам, или остаёшься здесь под присмотром.       — Ладно, а если я ему совру, что будет? — парень продумывал план действий.       Студент на секунду зажмурился: была парочка неразрешимых проблем в данной ситуации.        Во-первых, юноша действительно старался примерно никогда не беспокоить родных из-за своих многочисленных неприятностей. На удивление, эти фокусы всегда ему отлично удавались.       Особенно в несовершеннолетнем возрасте, который мальчишка не столь давно покинул.       Ну да, это больше относилось к психологии шкета в целом.       А вот второй вопрос представлял собой большие трудности. Дома Марий был один уже как минимум неделю. Мама паренька не так давно уехала вместе с подругой в круиз на теплоходе по городам России. Женщина, естественно, очень переживала за сына и даже хотела всё отменить, но, поскольку уже было ясно, что пациент почти выздоровел, планы остались в силе.       — Я в любом случае не отпущу без сопровождающих! — голос врача, окрашенный раздраженнием, выдернул юношу из собственных мыслей.       — Да нет никого у меня сейчас дома, ясно?! Сам доеду спокойно! Пожалуйста, давайте не будем ломать комедию!       — А ведь говорил мне Кеша… как в воду глядел, — Аристарх медленно провёл ладонью по лицу.       — Вот и что мне теперь делать, спрашивается? Оставить тут не получится, раз документов при шкете нет, домой обратно отвезти тоже не вариант — раз он там один, ещё, не дай Бог, сознание потеряет и расшибётся… Хоть с собой в квартиру забирай…       Доктор с сомнением покосился на студента, вздохнул, тряхнул пару раз головой, словно сомневаясь в разумности своих мыслей, и взял ключи, лежащие на столе.       — Поехали давай, — врач привычно сжал руку на плече юноши и потянул его к выходу.       — Куда?! Да почему вы вообще постоянно мной командуете?! — Марий аж замер в коридоре от такой наглости, пока «непрошенный спасатель» закрывал дверь кабинета.       — Что я в его понимании такое? Игрушка без мозгов?       — Как ты переобулся, смотрю, — доктор насмешливо приподнял бровь.       — Если тебя перестала мучить боль после укола — это совсем не значит, что всё прошло! Или напомнить, как ты стоять не мог пару часов назад? А если опять плохо станет, а рядом никого не будет?       — Ну и пофигу! Так даже проще было бы, — пробурчал юноша себе под нос.       — Блять, вот недосуицидник…       — Значит так, поедем ко мне домой: и тебе, и мне надо бы переодеться и поспать. Потом подумаю, что с тобой делать.       — А если он всё-таки несовершеннолетний? Фиговая идея тащить его с собой. А, пошло всё в жопу! На данный момент лучшего варианта я не вижу. Будь что будет!       Парень снова приоткрыл рот для гневной тирады, как вдруг уже второй раз за этот длинный день на студента накатила жуткая апатия. Было ли это равнодушие к самому себе отголосками депрессии или просто спровоцировано травмой — значение особо не имело.       — Чего я, собственно, парюсь? Не убьёт же меня этот Аристарх Игоревич, в конце концов. Хотел бы как-то навредить, тогда вряд ли бы потащил обследоваться… Хер бы с ним уже, спорить дольше. Может, оно и к лучшему.       — Ладно, поехали.       Доктор коротко кивнул и направился к выходу из клиники, при этом не теряя своего пациента из бокового поля зрения.