Растение Комплиментов

Больше всего в своей (второй) жизни Шан Цинхуа ненавидел собрания глав пиков. Во-первых, ему нужно было выступать с речью. Не очень-то приятно говорить о финансах, когда все вокруг не имеют никаких навыков контроля над своими расходами, но почему-то считают это твоей проблемой. Шан Цинхуа предпочёл бы провести эти несколько часов над очередной стопкой свитков с жалобами своих братьев и сестёр, чем слушать эти жалобы (выступления) вживую. А во-вторых, ещë ни одно собрание поколения «Цин» не закончилось без яростных ссор, в основном из-за… — Шан-шиди, мне хотелось бы заметить, что ты достаточно умëн, чтобы не совершать глупых ошибок в своей миссии, в отличие от Лю-шиди, не так ли? — заметил Шэнь Цинцю, кинув насмешливый взгляд в сторону Лю Цингэ. Лю Цингэ яростно посмотрел на него в ответ. И на Цинхуа в том числе! — Вы сговорились? «Шэнь-шисюн, хватит использовать меня в качестве сравнения! Я действительно не смогу выжить позже!» Лю Цингэ обязательно придëт отомстить, и что тогда делать? В очередной раз упасть в обморок вместо спарринга? Переждать у Му Цинфана? Или сбежать «выполнять миссию» на Север? Прямо сейчас Шан Цинхуа хотел исчезнуть. Или чтобы, как раньше, его великолепный главный злодей обращал на него как можно меньше внимания, и то — презрительного. В чëм же причина его нынешнего затруднительного положения? Что ж, у персонажей есть жизнь за пределами сюжета. С ними так же может случиться что-то неожиданное даже для автора. Шэнь Цинцю случайно отравился пыльцой Растения Комплиментов. Этот цветок, который он небрежно упомянул в сюжете с четыреста какой-то там женой, действительно появился рядом со злодеем! И подействовал на него! Шэнь Цинцю больше не мог разговаривать, если не делал в своей речи хотя бы один комплимент. И он не придумал ничего лучше, чем постоянно делать комплименты этому несчастному достопочтенному, чтобы при этом продолжать ругаться на всех остальных! Му Цинфану нужно было некоторое время, чтобы подготовить противоядие, и Цинхуа ненавидел каждую секунду ожидания.

***

Удивительно, но собрание закончилось без кровопролития. А потом Шэнь Цинцю пригласил или, лучше сказать, насильно увёл Шан Цинхуа на пик Цинцзин и приготовил ему чай. Шан Цинхуа уставился на стоявшую перед ним чашку. Остатки здравого смысла подсказали, что в ней не должно быть яда: слишком много свидетелей, видевших, что они ушли вместе. — Этому милому шиди нечего сказать своему шисюну? — спросил Шэнь Цинцю после долгой паузы. Услышав слово «милый» из уст, казалось бы, неприступного главы пика Цинцзин, Шан Цинхуа крупно вздрогнул и чуть не сбил чашку со стола. — Почему Шэнь-шисюн… продолжает делать мне комплименты? Про себя Цинхуа отчаянно взмолился: «Пожалуйста, хватит! Поведение злодея слишком ООС, и сердце этого бедного автора не выдерживает!» Шэнь Цинцю посмотрел на Шан Цинхуа как на идиота, который зачем-то просит объяснить ему очевидное. — Я имею в виду, разве Шэнь-шисюн не предпочёл бы молчать?.. «Чем делать комплименты мне», — не решился закончить Цинхуа. Шэнь Цинцю отпил из своей чашки, прежде чем ответить: — Этот шисюн всегда говорит только то, что хочет сказать. Шан Цинхуа ненадолго замер и покраснел. Его сердце пропустило удар. Кажется… в чашке Шэнь Цинцю было долгожданное противоядие, но он совсем не спешил его пить.