Я буду ждать тебя на крыше

      Дождь с приятной трелью барабанил по металлическому шиферу.             Запах скуренной сигареты всё ещё витал в воздухе и слегка одурманивал. Далёкий шум автомобилей, тихое гудение электроподстанции где-то совсем рядышком. Всё это создавало чувство безмятежности и спокойствия, жизненно необходимых сейчас Сынмину.       Крыша многоэтажного дома. Здесь толком ничего не было, кроме металлических трубок вентиляции да многочисленных спутниковых тарелок. Ими, словно цветами, была усеена вся её площадь.                  Казалось бы, ничем не примечательное место. Здесь толком то и находится было небезопасно. Однако для Сынмина это был райский уголок. Островок чистого безмятежного спокойствия.       Сюда он сбегал, когда отец в очередной раз, упившись в хлам, распускал руки на него и на маму. Когда мать, в порыве очередного приступа ревности к мужу или простой истерии кидалась в своего единственного сына всем, что только попадалось в руки. Когда в доме снова нечего было поесть. Когда "дом" не являлся "домом".       В такие моменты ему хотелось выть, плакать до потери сознания. Крушить, всё вокруг, до стёртых в кровь, костяшек, на покрытых шрамами, ладонях. А после просто хотелось сдохнуть. Исчезнуть в небытие, словно тебя никогда не было. Чтобы от тебя не осталось ни малейшего следа, ни единого намёка на твоё присутствие.       Но по какой-то причине он всё ещё был здесь, терпел, и раз за разом оставался дома, вместо того, чтобы убежать, куда глаза глядят.       Бывали дни, когда он ночевал на крыше, под старым брезентом. Удобно устраивался на заранее прихваченной, старой, помученой временем, подушке и быстро засыпал. Эти часы сна были самые здоровые и счастливые для юноши, ведь только там он мог не волноваться практически ни о чём.       В один из таких дней, когда он дремал на своём излюбленном месте, под брезент кто-то заглянул. И этим кем-то оказался, недавно въехавший в дом, Бан Чан.       С самого первого дня их неловкого знакомства теплая улыбка не сползала с лица этого парня. Хоть Сынмин и пытался его игнорировать и всячески отталкивать, но тот был настойчив и, прямо скажем, упёрт как баран.       Это и сыграло решающую роль в их отношениях. Со временем, давно окаменевшее под гнетом реальности, сердце Сынмина подтаяло. И теперь их встречи на крыше стали самым настоящим спасением для него.       Бан Чан стал для него тем, кого вроде бы называют друзьями. По крайней мере, Сынмин читал про это в каких-то детских книжках.       Он часто подкармливал его вкусностями, помогал делать уроки. С его объяснениями самые тяжёлые задачи стали решаться по щелчку пальца, стоило им только замаячить на горизонте. Бан Чан пробудил в нём жажду знаний и активно следил за тем, чтобы этот "фитилёк" не погас.       Он не просил ничего взамен, не донимал глупыми вопросами. Скорее всего, сам прекрасно догадывался, что к чему. Но молчал. И за это Сынмин был благодарен ему больше всего.       И теперь, фраза в конце каждой из встречи "Буду ждать тебя на крыше" значила, что очередной день прожит не зря.