Счастье в коготках

      К концу недели Тэхён уже знал всех друзей Чонгука и был в курсе той трагедии с альфой, которая произошла до его появления.       Хвостатик около трёх месяцев назад встретил и полюбил одного альфу, но козел оказался женат. И однажды в том ночном клубе, где они отдыхали, появился муж этого альфы, высказав Чонгуку много неприятных слов и устроив безобразный скандал. А хвостатик хоть и не был совсем уж дурачком, но свято верил, что именно он является разрушителем семьи.       — Понимаешь, омеге нельзя жить без пары. Мы, омеги, очень зависимы от своих инстинктов и феромонов, — рассказывал он беленькому коту, пытаясь почесать того между ушек, на что тот гневно на него смотрел, иногда отмахивался лапой с розовыми подушечками. Чонгук знал, что кота это злило, но ничего с собой поделать не мог, ибо белый зверь выглядел чрезвычайно мило.       К тому же Чонгук знал, что если кот был намерен серьёзно обороняться, тот сделал бы это. Как однажды случилось, когда в гости зашёл знакомый альфа — физрук, который вроде как проявлял интерес.       Этот недоумок, едва переступив порог, начал лапать Чонгука, которому претило такое отношение. Он попытался отшутиться тем, что Малыш смотрит. Тэхён, и правда, смотрел, да с ненавистью, на этого утырка, просто испепеляя того взглядом. Физрук ничего не нашел лучше, чем легонько пнуть кота под живот. Тогда Тэхён решил, что у него нет ограничений почему он не может этого делать и вцепился острыми как бритва когтями и алмазно-твёрдыми зубами в его ногу. Потом несчастному физруку понадобилась перевязка. Спортивные штанишки тоже пострадали в районе нападения кота и были в состоянии не подлежащих восстановлению лохмотьев.       — Тебе надо усыпить его! Он бешеный! Нападает на людей! — орал физрук.       — Так ты его сам первый тронул, — грустно парировал Чонгук.       Тэхён тогда остался очень доволен собой. Ну а Чонгук выглядел совсем потерянным.       — Это был мой вариант на течку, понимаешь? — сказал он коту, осознавая, что животное вряд ли поймёт его беду. — Конечно, я надеялся провести течку с Намджуном. Но после случившегося в ночном клубе заблокировал его, — Чонгук тяжело вздохнул, глядя в пронзительно-голубые, такие разумные глаза кота. — Разрушать семью — это самое ужасное. Если б я только знал!       Кот вздохнул так, словно понимал, о чём речь. И омега не знал, смеяться ему или плакать оттого, что его питомец казался таким понимающим.       «Боже мой!» — думал кот, глядя на расстроенного вдрызг омежку, что наматывал сопли на кулак. «Нахрена тебе эти упыри нужны?! В конце концов, течка — не конец света! Нужно дождаться действительно своего альфу… Лучше вообще быть одному, чем с какими-то сомнительными придурками!» Но похоже его спаситель таких простых вещей не хотел понимать.       — А про течку я тебе так скажу, котик, — сказал он, словно услышал мысли Тэхёна. — В эти мгновения я себя чувствую наиболее одиноким. Неудачником… Ко всем омегам в течку сбегаются альфы… а я вообще ни разу не провёл её так, как положено омегам… Всегда на таблетках, один и в слезах. Неужели никогда я не почувствую, как это? Когда можно разделить это чудесное время с любимым человеком. Только я никому не нужен! Наверное, из-за этого проклятого хвоста! И ушей.       «Да нормальный у тебя хвост, пацан. И уши симпатичные. Что ты разнюнился? Был бы я человеком — точно замутил с тобой!»       Зазвонил телефон, и Тэхён заинтересовано повёл ухом, но не подал виду, что ему интересно, кто может звонить его хвостатику. Неужто очередной утырок?       — А, Чимин, привет, — бодренько ответил Чонгук.              Это был его закадычный дружок-пирожок, тоже омежка. Этого парнишку уже знал Тэхён. Он хоть и был довольно противным оттого, что тянул свои жадные ручки к благородному белому меху оборотня, но старался поддерживать хвостатика и иногда у него это получалось. Поэтому Тэхён относился к нему благосклонно, но гладить не давался. В самом деле, он же не домашняя киска, а целый оборотень! Чонгука и то с трудом терпел. Но тот, по крайней мере, кормил его на последние деньги. Сам толком ничего не ел, а вот своему питомцу на удивление постоянно приносил свежайшее мясо. Тэхён это очень ценил. Жаль, не мог ответить ничем полезным. Он лишь только мог себе пообещать, что, как только станет человеком, будет кормить этого омежку три, нет, пять раз в день лучшими блюдами, какие только существуют на свете!       — Собирайся, идём сегодня на одну вечеринку. Устраивают братья Хосока! Сказали, что могу привести с собой друга! — слышался веселый голос Чимина из телефона.       «Я против!» — зыркнул на хозяина Тэхён. Но что он мог сказать? В ногу только вцепиться. Но омежка мог растолковать всё не так.       — Ладно, — слабо улыбнулся Чонгук, — только в душ схожу.       — Сходи-сходи и жопку свою сладкую помой! А то вдруг найдётся горячий альфа.       Услышав эти слова Чимина, Тэхён зарычал. Вышло неожиданно громко, и Чонгук уставился на кота.       — Ты чего это, Малыш? Неужто ревнуешь? — он сел на корточки прямо перед Тэхёном и сгрёб его в охапку, начав покрывать поцелуями тёпленькую макушку. — Кроме тебя никого не полюблю, мой Малыш! — в конце концов, он стиснул слабо мяукнувшее пушистое тело и прижал к себе.       «Чёртов хвостатик, поставь меня на место! Сам по каким-то альфам собрался, а меня, значит, тискаешь! Иди к чёрту!»       Изрядно зацеловав и затискав, Чонгук оставил кота на кровати вылизывать взъерошенный мех, а сам, напевая, отправился в душ.       «Ветренные омежки… Только помани их горячими альфами!» — Тэхён не на шутку переживал, хоть не мог ничего поделать.       Ванную он обходил за километр, памятуя своё позорное купание в тазике. Лишь глядел на дверь, ожидая, когда этот хвостатик наполощется.       Обычно Чонгук мылся перед сном и выходил из ванной уже в пижаме, но в этот раз его бёдра были еле прикрыты постоянно сползающим вниз полотенцем. Кажется, у кота отвалилась челюсть. Тот сам забыл уже, когда видел омегу, тем более голого омегу, и уж никогда он не наблюдал почти нагого зверочеловека. Оказалось, малыш-хвостатик вне своих мешковатых худи и пижам с мультяшными героями выглядел совсем неплохо. Тэхён сказал бы — чертовски горячо. Непонятно, чего эти его альфы, что окружали, были настолько слепы.       Пока Чонгук выбирал одежду, напевая и зарывшись в шкаф, перед кристально голубыми глазами кота упало полотенце. Перед его охреневшим взором предстала круглая омежья задница с чёрным гибким хвостом. Чонгук нагнулся за полотенцем, а кот натурально схватился за область сердца прямо когтистой лапой. Нельзя же такое приличным альфам показывать!       Тем временем Чонгук вывалил несколько вещей прямо на пол. Потом, словно потеряв к ним интерес, растянулся на кровати, даже не прикрытый этим чёртовым полотенцем.       — Иди сюда, — он перехватил кота под пузо и положил себе на грудь.       «Ах ты, чёртов хвостатик!» — возмутился Тэхён, но вырвалось неясное мяуканье.       — А у тебя была кошечка? Доктор сказал, что ты хоть и выглядишь домашним, но не кастрирован. Значит, ходил туда-сюда кошечек соблазнял? Может, научишь своего бестолкового хозяина, как завести себе пару? — он прижал к своей голой груди не особо довольного кота.       Тот хоть и выглядел грозным, но уходить не спешил. В конце концов, его лапкам было приятно тепло тела зверочеловека, да и пах этот омега весьма недурно. Однако для проформы зарычал, на что получил очаровательнейшую улыбку в ответ.       — Ты такой милый малыш, ну такой сладкий. Ууу, — Чонгук потрепал его за мохнатые щёки, и кот мявкнул в ответ на это неподобающее отношение к оборотню.       Наигравшись, омега всё же оделся и, пожмякав своего Малыша за шею, скрылся за дверью. Тэхёну пришлось ходить из угла в угол в маленькой квартире, ожидая его. Забываясь тревожным сном, лакая воду, что всегда была свежей для кота — Чонгук об этом всегда заботился.       Ожидание было долгим, и Тэхён успел несколько раз подремать. Но возвращение блудного омеги было не радужным. На самом деле оборотень не знал, радоваться ему или нет. Самым отвратительным было бы, если б омега притащил альфу домой. Не менее ужасным, если бы сам где-то с ним остался ради секса.       Но тот вариант, который случился, тоже немало расстроил Тэхёна, как оказалось. Чонгук, рыдая, повалился на кровать в пропахшей сигаретами одежде. Его тело и чёрный хвост содрогались от сильного плача.       «Да что с тобой случилось-то, несчастный?» — подумал кот, прыгая на кровать рядом. Всё, что он мог сделать, так это потыкаться мордочкой в его лицо да слизывать солёные слёзы.       — Ты меня жалеешь, Малыш? Только ты, мой хороший. Тебя одного люблю! — Чонгук шмыгал носом и плакал, вытирая свои слёзы белым мехом.       Впервые Тэхён не был против такого бесцеремонного обращения с собой. Ему было бесконечно жаль этого нелепого омежку, который упорно искал неведомые приключения на свою сладкую задницу.       Тот, как оказалось, на вечеринке познакомился с симпатичным альфой, что был не прочь, и флиртовал с ним напропалую. В разгар веселья появился женатик Намджун, и всё вылилось в альфий мордобой. Чонгука с вечеринки увёл Чимин. Он его и довёз до дома.       Самое удивительное — малыш-хвостатик ещё не осознавал, что альфы посходили с ума из-за того, что у него начиналась течка. И если бы не этот мелкий пирожок Чимин, то всё грозило вылиться в большую потасовку.       А пока омежка горько плакал на кровати, он был живой, здоровый и без всяких придурков рядом. Если бы только Тэхён мог ему помочь…       Как только он подумал об этом, его тело волшебным образом начало меняться, и в какие-то доли секунды он навис над визжащим от ужаса Чонгуком.       — Ты кто нахрен такой?! Отпусти меня!       — Ну привет, Чонгуки-и, — очень миролюбиво поздоровался Тэхён.       По сравнению с довольно хрупким омегой оборотень выглядел настоящим великаном. К тому же был без одежды. Давненько он не чувствовал своего человеческого тела и был до неприличия рад. Единственное печальное обстоятельство — насмерть перепуганный омега, который смотрел на Тэхёна, выпучив глаза, уже практически падая в обморок от страха.       — Спокойно, детка. Я — Малыш! Оборотень я.       Выглядело это комично. Огромный двухметровый альфа, нависающий над дрожащим омежкой, признавался в том, что он и есть его Малыш, которого тот тискал на протяжении нескольких недель, думая, что тот всего лишь маленький белый котик.       — В-вы меня обманываете, — смог выжать из себя дрожащий Чонгук, даже его чёрный хвост трясся мелкой дрожью от безумного страха.       — Ну правда, — примирительно сказал альфа, пытаясь прикрыть пах небрежно сброшенной худи Чонгука.       Чонгук сел на кровати, вытирая слёзы рукавом. Он глядел во все глаза на альфу, который выскочил ниоткуда, словно чёрт из табакерки. Тот вёл себя вполне прилично, хоть и оказался полностью голым. С другой стороны, откуда у оборотня одежда?       — А обратно можешь?       — Тц… только ради тебя. Чтобы не обвинял меня бог знает в чём, — буркнул Тэхён и в мгновение ока превратился в белого пушистого котика. Он мяукнул и после зевнул.       — М-малыш, — только смог проговорить Чонгук, который про оборотней читал разве что в книгах. — Получается, ты обманул меня… и поселился здесь обманным путём!       — Да не обманывал я тебя, — ответил Тэхён, оборачиваясь человеком в ту же секунду. — Не знаю, что произошло, но я обратился, пока шёл на работу, и никак не мог стать человеком. Так провёл несколько дней и, наверное, умер бы. Пока ты не нашёл меня.       — А сейчас почему обернулся?       — А я почём знаю? Может, из-за течки твоей. А может, время пришло.       — Какой такой течки?       — Блин… У тебя течка, Чонгук, — как можно спокойнее сказал оборотень. — Твои феромоны пахнут, ты пахнешь. Уже с утра.       — С утра? — как сомнамбула повторил омега. — Ах ты извращенец! — он исподлобья посмотрел на бывшего кота.       — Сначала в любви признаётся, а теперь я — извращенец! — надулся Тэхён.       — Когда это я тебе в любви признавался? Что ты мелешь!       — Сегодня же! Сказал, что все альфы козлы, а тебя, Малыш, я люблю и буду любить всегда, — процитировал он, подражая его сюсюкающему тону в те моменты, когда омега общался с котом.       — Но ты выглядел как кот!       — Ну прости! Я тебе тогда намекнуть не мог. Хотя пытался.       — Вообще я тебе верил! Очень смешно, — насупился омега.       Когда первый шок прошёл, он с любопытством начал рассматривать Тэхёна. Этот альфа, помимо своего исполинского роста, был довольно симпатичный и такой голый. И скромный — сидел на краешке кровати, прижимая несчастное худи к животу.       — Ну и что мне с тобой теперь делать? — спросил омега, который отползал от оборотня на противоположный конец кровати, пока спиной не упёрся в изголовье.       — Как что? — примирительно улыбнулся оборотень уголком рта. — Провести со мной течку. Ты же хотел.       — Я тебя не знаю! — сверкнул глазами омега.       — Тэхён меня зовут! Можешь называть Малышом, как ты привык.       — Дурак! — Чонгук сложил руки на груди и посмотрел на альфу исподлобья.       Альфа в ответ закатил глаза и схватил омегу за пятку, легонько потянув на себя.       — Ты мне нравишься, хвостатик! Давай встречаться? — он мягко улыбнулся, пытаясь вызывать ответные эмоции у надутого испуганного омежки.       — Охренеть ты резкий! — не сдавался тот.       — Ну какие варианты? У тебя течка бахнет с минуты на минуту. Если ничего не выйдет — будем друзьями. А если выйдет, то…       — Что? — грубо оборвал Чонгук.       — Поженимся, — очень миролюбиво заявил Тэхён.       — Я тебя не знаю, чёртов ты альфа! — в оборотня полетела подушка, тот перехватил её в воздухе.       — А я так с тобой жил, и ты мне нравишься, — он потрогал пальцем огромной руки пятку омеги, тот дёрнулся, но ногу не убрал.       — Ой… — Чонгук осел, держась за живот.       — Ну, а я что говорю? Иди, я поглажу твой живот!       — Н-но я… я… — он попытался подтянуть свои ноги к себе.       — Ты гладил мой живот, теперь, считай, я отвечаю тем же, — сурово ответил альфа, перехватывая тело не особо упирающегося омежки, сажая того себе на колени и пробираясь сквозь слои одежды к его мягкому животику.       Ладонь была большая и горячая. Это было настолько приятно, что Чонгук расслабился, наслаждаясь ощущениями. Альфа нежил его у себя на коленях, тыкаясь носом в его затылок. Омега пах всё сильнее и сильнее.       — Поцелуемся?       — Вот ещё! — ответил Чонгук, завозившись у него на коленях.       Тэхён прижал его сильнее к себе, зная о его тактильности, которую он познал, будучи котом. Теперь же омежка пытался казаться неприступным. Странное занятие в течке, но кто ж его осудил бы, так как альфа, который ему вроде и нравился, но всё же был с одной стороны незнакомцем. С другой — он сам его мацал по всякому уже несколько недель.       — Ты тогда меня не особо и спрашивал, так же? Теперь я имею полное право тебе немножко мстить? Как считаешь?       — Я считаю… — омежка не успел ответить, как оборотень, став очень ловким в своей человеческой ипостаси, схватил его за подбородок и сладко поцеловал в открытый возмущающийся ротик, да так, что слова застряли где-то на языке, что так сладко двигался в такт вторгающемуся в рот его собрату. Этот альфа, хоть и был незнакомым, а ещё и оборотнем, целовался так, что общечеловеческие мысли вылетали из головы со свистом.       Конечно, природа со своими циклами подыгрывала котикам из разных биологических видов. Тем не менее они чувствовали друг друга, так, как нужно, присасываясь к губам, толкая и заигрывая языками. Руки альфы, такие горячие и смелые, расстегнули вереницу мелких пуговиц на рубашке омеги, лаская его податливое, словно талое масло, тело. Течный омежка, теряя всякий контроль над собой, сладко постанывал на руках альфы.       — Знаешь, будучи котом, я мечтал о том моменте, когда смогу с тобой это сделать!       — Мечтал?! Вот извращенец!       Альфа тихо рассмеялся, ведь его руки гладили уже между совсем греховно влажных половинок. Тем временем мохнатый хвост свивал кольца на предплечье Тэхёна, пока омега седлал его, потираясь вздыбившейся ширинкой о своё худи, которое едва прикрывало альфий конкретный стояк.       — Теперь я буду делать это с тобой всю течку и с живого не слезу.       — Сделай, — прохрипел хвостатик прямо в ухо альфе, уже не сдерживая свою дрожь нетерпения.       Альфа потянул измочаленное худи, и между ними больше не было никаких преград. Омега сам уже насаживался круглой попкой на член глубже и глубже без каких либо тормозов. Закатывал свои глазки, плавясь под жадным взглядом Тэхёна, который с ума сходил оттого, как его омежке было хорошо скакать на члене. Чуть постанывая и порыкивая от удовольствия, он ускорял темп, подбрасывая попку, подстраиваясь в общий темп.       — Ах чёрт, я скоро совсем, надо достать.       — Ещё секунду, — прошипел омега, с силой опускаясь на его бёдра.       В этот момент, не выдержав, кончил и альфа внутри него, настолько глубоко, как только это возможно.       — Я, конечно, дико извиняюсь, хозяин Чонгук. Но ваш Малыш, кажется, был без презерватива.       — Да похер, — легкомысленно ответил Чонгук, находясь всё ещё на пульсирующем члене, который грозил вот-вот набухнуть узлом в основании.       — Ты рискуешь.       — Ты женат?       — Тц! Своевременный вопрос не находишь? — закатил глаза Тэхён, прекращая попытки снять с себя сумасшедшего омегу.       — Ну так ответь, — напрягся он.       — Нет. Могу паспорт показать. Только не прямо сейчас. Ибо, кажется, я застрял в тебе.       — Блять, кайф какой, — начал всхлипывать омега, утыкаясь в угол между шеей и плечом.       — Так растрогался из-за того, что я не женат? — изумился альфа.       — Да нет… я про узел… Никогда такого не чувствовал…       Альфа гладил его по спине, пока Чонгук пытался елозить на набухшем узле, вызывая у себя внутри какие-то бешеные ощущения. В это время Тэхён уже был готов выбирать имена их будущим детям, не зная, родятся они оборотнями или хвостатиками.

***

      — Мам? — в телефонной трубке что-то щёлкало.       Голос матери был хриплым и несчастным:       — Тэхён! Тэхён! Боже мой! Сынок! Где ты был? Мы тебя уже похоронили!       — Тц. Мама. Всё хорошо. Просто временные трудности были со звериной формой. Не мог обратиться.       — Ты знаешь, что если не можешь обратиться, то тебе надо найти омегу в течке? Его феромоны способствуют возврату в человеческое состояние.       — И я только сейчас об этом узнаю?       — Так я уверена была, что знаешь… ууу, — мать плакала.       В это время маленькая наглая ладошка, которая кружила по животу, хищно сомкнулась вокруг полувставшего члена. Маленький хвостатый омега, совершенно голый, мило улыбнулся, продолжая своё занятие, отчего альфа заёрзал по простыням.       — Кхм… Я в порядке, мам. Мне нужно, чтобы ты кое-что сказала сейчас.       — Да что угодно, Тэхёни. Когда ты вернёшься?       — Мам, скажи, я женат?       — Ты с ума сбесился, Тэ-тэ? Или память отшибло вместе с человеческой формой? Я тебя с омегой-то не видела. Может, извращенец вовсе?       — Мама!       Пока мать от нервов несла всякий бред, маленький омежка, совершенно не ведая стыда, добрался ртом до подрагивающего стояка и начал облизывать его, словно тот был последней сладостью на земле.       — С чего ты это говоришь, сынок?       — Я собираюсь жениться. Возможно, омега уже беременный.       Чонгук, что в это время забавлялся с его членом, оторвал свой мокрый красный ротик от занятия и скривил гримасу. Тэхён, ухватив его за макушку, молча просил продолжать.       — Ты в своём уме, сынок? Может, это вовсе не ты? Тебя держат в плену?       — Течный омега держит меня в плену. А так через пару дней приеду и омегу привезу. Передай на работу, что я жив-здоров. Пусть не паникуют.       — Через пару дней? Как я смогу тебя найти, если что?       — Этот номер… номер… сохрани, — уже прохрипел альфа, кончая в наглый омежий ротик. Тот с невозмутимым видом оторвался от члена, и белая ниточка густой жидкости потекла по его подбородку.       — Твою мать, хвостатик! Я же сказал: разговор важный! — взорвался Тэхён, отбрасывая погасший смартфон куда-то в район тумбочки.       — Нет ничего важнее, чем забота об альфе! — возразил Чонгук, вытирая рукой свои натёртые красные губы.       — Ах вот, как ты заговорил! — рассмеялся Тэхён.       — Тогда как насчёт заботы о течном омеге, у которого нет презервативов, но есть течка? Никто меня не предупреждал, что мой белый котик по имени Малыш решит меня обслуживать в течку.       — Обслуживать в течку! Только послушайте его! — ворчал альфа, целуя его колени и внутреннюю часть бедра, глядя на предвкушающую моську.       — Вылижи меня, — попросил Чонгук, и его глаза сверкнули голодным блеском.       В мгновение ока хвостатик был перевёрнут в коленно-локтевую, а его хвост задран кверху и прижат к спине властной рукой. Сам омега изгибался в пояснице, предлагая свою мокрую дырочку, расставляя ножки, чтобы не свалиться к чертям, так как голова основательно ехала от всего того, что проделывал с его телом этот огромный и нежный альфа. Не зря его нацеловывал Чонгук, пока он был в кошачьей форме! Теперь, являясь человеком, он возвращал всё сполна.       Губы альфы лениво присасывались к дрожащему отверстию, а кончик языка тёрся о нежные складочки, лишь слегка раздвигая их. Омега пыхтел себе в локти, повизгивая от накатывающего удовольствия. Тэхён лишь слегка гладил его пальцем по напряженному члену, отдавая львиную долю ласк его трепетной заднице, доводя до предела своими чередующимися в интенсивности ласками.       — Я, я, сейчас кончу. Сейчас!       — С моим членом внутри, хвостатик! — альфа оторвался от целования задницы под сладкий скулеж и с размаху вошёл в податливое тело омеги. Тот кончил в момент, когда альфа заполнил его до конца.       Тэхён дал ему минутку времени содрогаться на его члене, сладко сжимать его внутри своего тела. Как только омежка затих, альфа начал двигаться, сначала чертовски медленно, боясь сделать неприятно, так как спазмы от случившегося оргазма ещё били тело измученного омеги, потом быстрее и быстрее. Под конец омега стонал так, словно решил сорвать голос, хватаясь за себя впереди. Альфа, уже привычно вбиваясь в самую глубину, кончал там без сопротивления. В конце концов, они решили пожениться и наплодить парочку мяукающих детей. Нет лучшего альфы, чем кот!