Idlys

      После встречи с другом Тэхён поехал к Донсу. Гениально? Абсолютно.       Конечно, Ким серьёзно намеревался расстаться со своим парнем, и он сделает это, но не сейчас. Позже. Сейчас в жизни уже было предостаточно стресса, событий, переживаний. Не хотелось сейчас переживать ещё и расставание, оправдываться перед Донсу, или пытаться заставить его оправдаться, неважно. Тэхён хотел, чтобы у его семьи, у родителей, у Мин Джи, в конце концов, всё было хорошо, а сам он поживёт как - нибудь со всем этим.       Да. Поживёт.       Пока ехал в такси, молился на то, чтобы он был прав. Был прав относительно отношений сестры и Чонгука. Лишь бы в итоге так и было: это всего лишь фиктивные отношения на время, Джи это знает, её это никак не трогает, они делают это, просто чтобы обе фирмы продвинулись в развитии.       Она знает, что Чонгук гей, что он ходит в клубы, целуется и спит там с парнями, её не используют. Это добровольный договор.       Да. Так и есть.       Именно.       Тэхён пытался убедить себя в этом изо всех сил. В конце концов, он сам тоже находился в фиктивных отношениях, и ничего, всё у него хорошо.       Ну, не всё хорошо, конечно... Ему тоже изменяют, и это уже не шутки, учитывая, что они с Донсу всё же делали вид не только для окружающих, но и для себя, что они любят друг друга, на протяжении этих двух лет. И их фиктивные отношения были скорее вынужденными, со стороны Кима точно, ведь об их отношениях никто не знал, кроме их самих и Чимина, а следовательно, Мину даже не приходилось перед кем - то делать вид, что он верный, заботливый и добрый.       Хотя даже Донсу, будучи в отношениях, которые его, по сути, ни к чему не обязывали, всё равно умудрялся делать вид, что он идеальный партнёр.       Перед Тэхёном.       Но даже Тэ уже понимал, что продолжение этих недоотношений ни к чему не приведёт, и им нужно расстаться.       Он устал от этих отношений. От Донсу, от своей беспомощности, ото всех. Он даже не мог кому - то пожаловаться, кроме Пака, и то, только с недавнего момента. Он был вынужден всё это время терпеть всё это. Конечно, не то чтобы Донсу прямо - таки ужасно к нему относился, но и здоровыми эти отношения не назовёшь: его принуждали к сексу, манипулировали, изменяли, делали виноватым, замаскированно оскорбляли его вкусы, и всё это происходило на стабильной, постоянной систематической основе.       А что, если Мин Джи в такой же ситуации?       Что, если она тоже просто вынуждена находиться в этих отношениях и молчать? Если её тоже просто заставили, вынудили из обстоятельств, даже не предложив взамен для неё никакой выгоды?       Парень не хотел, чтобы его сестра жила так же несчастно, как он последние два года.       Эти мысли не переставали съедать его изнутри по дороге к своему будущему бывшему, и теперь Тэхён намеревался окончательно выяснить у сестры, всё ли так, как он думает.       Если Мин Джи признается, что их отношения фиктивны, но её всё устраивает и Чонгук не относится к ней плохо, он успокоится.       А если что - то всё же окажется не так, он положит этому конец.       Родной-чужой особняк встречает привычными тишиной, стерильной пустотой, родными-чужими тёплыми руками, ласками, шёпотом, дорогой доставкой из ресторана и сексом.       За эти два года Донсу конкретно избаловал своего парня: путешествия, перелёты бизнес-классами, лучшие отели, изысканные подарки и рестораны, нежный секс.       Для Мина ничего не стоило потратить на своего мальчика лишние несколько десятков миллионов вон, а он взамен игрался с этой игрушкой, как хотел. Вернее, всё же, может, не как хотел, ибо не позволял себе повышать голос или поднимать руку, но сладким телом точно пользовался для удовлетворения своих потребностей. Для приятного времяпровождения, когда Тэхёна было некем заменить, но было, кого заменить им.       Впрочем, они почти что квиты. Тэхён тоже его использовал. Нет, не ради денег, не ради путешествий или секса. Использовал ради побегов, ради пряток от реальной жизни, в которой, как парень считал, без богатых родителей он не стоил почти ничего. Использовал, чтобы скрасить своё собственное одиночество, чтобы хотя бы какое - то время не быть вынужденным оправдываться, что - то о себе рассказывать. Донсу от него ничего не надо было: историй из детства, привычек, страхов, откровений. Ему не нужно было решаться открыть свою душу. Было достаточно посидеть рядом, поесть, поговорить о мелочах, посмотреть вместе фильм и потрахаться.       Они не обговаривали это, когда только начали встречаться, но это сложилось само собой, и обоих это более - менее устраивало. Тэхёна не волновало, что ему изменяют или иногда делают неприятно своими поступками, он просто не видел смысла более находится в этих пустых отношениях. Зачем? Пора двигаться дальше.       После секса они лежали голые на диване, Тэхён покоился на груди бойфренда. Не хныкал, не жаловался, не обижался на жизнь за то, что вынужден заниматься сексом с человеком, которого не любит. Он просто лежал, вздыхал и пальчиком выводил узоры на чужой груди.       Потому что это было то, чего от него ждали и хотели в данный момент.       Это было всего лишь мизерной частью той роли, которую он играл.       Все в этом мире играют свои роли.       Просто кто - то переспал с режиссёром и ему нравится его роль, а кто - то предпочёл сохранить верность моральным принципам.       — Ты наконец - то не капризничаешь, - довольно замечает старший, целуя висок Тэ.       — Я никогда не капризничаю.       — Да - да. Ты бука. Вечно бубубу, бубубу, - заявляет Донсу, хлопая его по попе.       — Эй! Прекрати, - возмущается Тэ.       Донсу смеётся.       — Вот видишь? Ты вечно недоволен. Тебя ласкать, на руках носить, а ты шипишь, как дикий кот.       — Так не ласкай, - Тэхён садится, седлая чужие бёдра. Его терпение, что и так последнее время еле держится на ниточке, начинало стремительно лопаться тогда, когда он сам этого совсем не планировал. — Тебя никто не просит.       Донсу изогнул бровь.       — Мы же встречаемся. Как не ласкать? Ты мой партнёр. Я хочу проявлять любовь по отношению к тебе и получать в ответ то же самое, а не упрёки.       — Это не упрёки. Я просто говорю то, что думаю, надеясь столкнуться с пониманием, а не манупуляциями и попытками сделать меня виноватым, - выдавливает Тэ, и воздух в комнате становится плотнее.       — Да когда я тобой манипулировал? Я же для тебя стараюсь, чтобы ты был успешным, умным, красивым человеком, а ты обижаешься и дуешься на любые просьбы и замечания, - голос Донсу заметно порезчел.       — Донсу, - Тэхён вздыхает, стараясь успокоиться, чтобы всё прошло хорошо и они разошлись мирно и спокойно. — Я не хотел говорить об этом сейчас, не хотел доставлять новых проблем в жизни нам обоим, хотел максимально оттянуть этот разговор, но я вынужден. Я не могу больше этого терпеть.       Пауза в несколько секунд, на лице Донсу на секунду промелькнуло искреннее выражение, которого Тэхён ни разу не видел. Выражение осознания и принятия решения.        — Мы расстаёмся, Донсу.       Парень изогнул бровь.       — Нет. Мы не расстаёмся. Ты это сам решил? Не посоветовавшись со мной? Ты только благодаря мне находишься в этих отношениях. Благодаря мне компания твоего отца возглавляет топ-10 в Кореи. Благодаря мне ты и твоя семья так хорошо живёте, скажи спасибо, что я дал тебе шанс и уговорил отца согласиться на сотрудничество с вашей рассыпающейся фирмой. Я ничего от тебя не требовал во время этих отношений, только быть хорошим мальчиком и держать ротик на замочке, но твой рот даже на это оказался не способен. Я возил тебя в путешествия, я водил тебя на мероприятия, на которые даже президент нашей страны не мог попасть, я дарил тебе дорогие подарки, я, слышишь, я! - Донсу повысил голос, подняв руку, но не ударив, но Тэхён всё равно дёрнулся, сжался, зажмурившись, пытаясь отстраниться. — Ты думал, что можешь просто расстаться со мной в любой момент, когда тебе вздумается, забыв обо всём, что я для тебя сделал!? Так вот, ты снова ошибся, мальчик.       Тэхён не успел пискнуть, когда его подхватили на руки, под бёдра, прижав к себе, шлёпнув, и понесли наверх, в спальню.       — Что ты делаешь!? - Ким начал пытаться кусаться, вырываться, бить парня руками или ногами, при этом инстинктивно вцепившись в чужие плечи, боясь свалиться и разбить голову о пол.       Тогда уже точно ни он, ни ему никто и никому не поможет.       Буквально пару часов назад Тэхён думал о том, что на него ни разу не поднимали руку за два года отношений, и думал, что этого уже никогда не произойдёт, ведь они расстанутся.       Мальчик снова ошибся.       Удары сыпались на его голую ещё после секса, беззащитную попу практически без остановки, без перерыва, тяжёлой, твёрдой ладонью, не давая времени на передышку. Его легко уложили на колени в унизительную позу, животом вниз, придерживая ноги, чтобы он не пытался прикрыться, прижав к себе, и шлёпали молча и жёстко, как маленького ребёнка. Кожа быстро покрылась красными пятнами, Тэхён дёргался, вырывался, кричал, но они были в лесу, никто тут его не услышит. Да и всё это было тщетно. Он ничего не мог сделать, он был абсолютно беспомощен и беззащитен. Никто не придёт и не поможет. Ни семья, ни друзья, хоть они у него и были и, если бы узнали, что с Тэ сейчас происходит, конечно, пришли бы защитить.       Но никто не знал и не мог знать, все были там, в их семейном особняке.       Никто даже не знал, где он и с кем, даже об их с Донсу отношениях не знал никто, кроме парня его сестры и друга.       Наконец, заметив, что парень откровенно плачет и дрожит, содрогаясь от судорожных всхлипов, Донсу перестал. Его рука упала, повисла рядом, будто он сам устал от своих действий и поступков, от самого себя.       Наверное, все устают от самих себя, даже самые плохие люди.       — Надеюсь, ты понимаешь, почему я это сделал, Тэхён, - мягко говорит Донсу. — Ты мой, и ты не можешь этого изменить. Теперь так будет каждый раз, когда ты будешь пытаться уйти от меня или ещё как - то плохо себя вести. Если будешь совершать слишком много поступков, которые мне не понравятся, мы официально заявим, что мы в отношениях, и ты переедешь ко мне. Тебе это не понравится, так что лучше будь хорошим мальчиком и давай оставим всё, как есть. А пока тебе надо отдохнуть и подумать о своём поведении, как правильный мальчик.       Он осторожно переложил парня головой на подушку, встал и вышел из спальни, заперев дверь.       Тэхён остался один, голый и заплаканный на кровати в чужом доме, без возможности выйти - он на втором этаже, дверь заперта, пока на улице в это время солнце уже клонилось к горизонту. Проплакав полчаса в подушку в позе эмбриона, парень поднялся, поморщившись от боли в попе, на трясущихся ногах подошёл к шкафу с одеждой и достал свою домашнюю одежду, которую хранил дома у Донсу на случай ночёвок и долгих посиделок - штаны и футболка. Вернувшись на кровать, упав, Ким так же свернулся комочком. За дверью была тишина - наверное, его парень спокойно занимается своими делами в кабинете или ещё где - то.       Примерно через час ему это надоело.       Нет. Он не будет просто лежать и ждать, пока его снова отшлёпают или словесно унизят, как это было всё это время. Он найдёт способ выбраться отсюда.       Поднявшись и потянувшись, парень подошёл к окну и выглянул - высоко, возле окна ничего нет, по чему можно было бы спуститься. Чисто теоретически, можно было бы сделать верёвку из одежды, привязать к чему - то и съехать по ней. Пытаться проводить какие - то манипуляции с дверью было бы слишком опасно - Мин может услышать копошение и прийти, сделать ещё что - нибудь. Да и даже в случае открытия двери потом ещё нужно было спуститься по лестнице на первый этаж и как - то покинуть дом, а это точно было невозможно в сложившихся обстоятельствах.       Тэхён тихо открыл окно, выглянул, пытаясь оценить риски, когда вдруг в дверь постучали.       — Тэхён-и? Ты хочешь кушать?       Юноша вздрагивает от испуга, захлопывает окно, прыгает на кровать, пытаясь залезть под одеяло и сделать вид, что он лежал так всё это время. Наверное, это было слишком громко, потому что Донсу тут же открыл дверь, просканировав комнату внимательным взглядом, задержался на окне, но не увидел ничего подозрительного.       — Будешь кушать, маленький?       — Не хочу, - бубнит парень.       — Не дуйся, Тэ, - вздохнул Донсу, подходя и присаживаясь рядом на кровать. — Может быть, я перегнул, но я хотел как лучше, чтобы сохранить отношения с тобой.       — Нет у нас отношений, Донсу.       На него молча смотрят, потом так же встают и уходят.       Ким не двигается, прислушивается, ждёт. Может быть, парень вернётся, решив всё - таки принести ему еду. Есть не хотелось. Хотелось выйти отсюда.       Хотелось выйти в окно, во всех смыслах.       Тэхён медленно и осторожно подходит к окну, когда вдруг вспоминает одну вещь.       Камеры.       Её нет в спальне, но висит на дереве на соседнем участке и смотрит на эту часть дома. У Донсу есть доступ к ней, он может увидеть, что Ким встаёт и подходит к окну...       Тэхён возвращается на кровать, сворачивается калачиком и засыпает беспокойным сном.       Он чувствовал себя ужасно взаперти, не имея возможности предполагать, что ещё решит вытворить его бывший.       Господи, приди кто - нибудь, пожалуйста.       Он не знал, сколько проспал и что с ним было, но когда открыл глаза, была уже ночь или поздний вечер, судя по гробовой тишине и темноте за окном. Только луна освещала комнату сквозь неплотные занавески. Не чувствуя рядом тепла чужого тела или дыхания, Тэхён понял, что в комнате находится один. Донсу либо просто не спит, занимаясь своими делами где - то в доме, либо лёг спать где - то в гостевой спальне, решив дать своему парню побыть одному.       Сначала Ким решил, что ему показалось. Вероятно, он просто начал сходить с ума. Вернее, продолжал сходить с ума. Но через несколько секунд это повторилось.       Стук.       Стук в окно, будто кто - то бросает камни с улицы.       Оглянувшись на дверь, прислушавшись и убедившись, что сейчас безопасно, парень поднялся, на цыпочках подбежал к окну, отодвинул шторы и посмотрел вниз. На участке горели фонари, так что происходящее на земле можно было разглядеть.       По - крайней мере, Чонгука он смог разглядеть.       Молодой человек стоял в джинсах, футболке и кожаной куртке и, судя по всему, действительно бросал камни в окно. Тэхён постарался тихо открыть окно и выглянул.       — Чонгук? - сказал он тихо, но на земле было слышно хорошо в ночной тишине. — Что ты здесь делаешь?       — Спасаю тебя, - парень пожимает плечами. — По просьбе Чимина.       — Чимина? - не то чтобы Тэхён был удивлён, что друг за него переживает, но всё же.       — Да. Чимин пожаловался Юнги, что ты долго не отвечаешь на звонки и сообщения, и он волнуется, а Юнги позвонил мне, и Пак дал нам этот адрес. У нас тоже никто не мог дозвониться до тебя, но все решили, что ты спишь или занят. Я так понял, это не редкость для твоей семьи, когда ты так пропадаешь.       Тэхён фыркает. Однако красный огонёк камеры прямо напротив окна напоминал о том, что им стоит поболтать позже где - нибудь в другом месте.       Он попытался взглядом указать Чону на камеру, и тот, покрутив головой, увидел, что - то да понял и кивнул.       — У тебя там всё нормально?       — Не совсем. Я заперт в комнате и не могу выйти.       Без лишних сейчас вопросов парень встал поточнее и поближе к окну и протянул вверх руки:       — Прыгай. Я поймаю.       Тэхён недоверчиво глянул вниз. Высоко, несколько метров, да и сможет ли Чон его поймать?.. Ким залез на подоконник, держась за оконную раму, но не решался прыгать.       — Я боюсь, - признался он Чонгуку, и последний закатил глаза.       Тем временем в коридоре послышались копошение и шаги.       — Тэ? Ты не спишь? - шёпот.       Кажется, Донсу пока не догадывался, что происходит в комнате.       — Не того боишься! - видимо, по тому, как Ким испуганно оглянулся, Чон понял, что их могут заметить, и тогда вытаскивать Кима придётся уже другими путями. — Прыгай, блять!       — Тэхён? - дверь открылась, и глаза Донсу расширились от испуга, когда он увидел своего парня, сидящего на подоконике и собирающегося прыгать из окна. — Тэ, не делай этого, ты покалечишься!       Донсу не планировал доводить парня до самоубийства, хотя, спрыгнув со второго этажа, тот с большей вероятностью лишь получил бы травмы, пусть они и могли бы быть серьёзными.       — Прыгай! - крикнул Чонгук, видя, что Тэ на кого - то смотрит и слыша чей - то второй голос в команте, и Ким не столько прыгнул сам, сколько просто сорвался, дёрнувшись.       Ким ожидал, что его поймают сильные руки, но вместо этого в какой - то момент, в нужную долю секунды, его толкают в бок, и он валится на газон, перекувырнувшись через себя, но не пострадав.       — Ты обещал поймать! - возмущается он, принимая от парня сестры помогающую встать руку.       — Я бы сломал руки, а ты ноги, или ещё что - нибудь. Когда ловишь человека, нужно толкать его в плечо или корпус, чтобы нагрузка на обоих была минимальна. Физика. Но сейчас неважно, бежим.       Чонгук взял Кима за локоть и настойчиво повёл в сторону, напоследок краем глаза уловив в окне злого Донсу. Тэхён по растерянности направился к центральным воротам, откуда к ним быстро, по команде Донсу, направились охранник с лающей овчаркой, и Чон быстро увёл их в сторону. Они поспешно перелезли через забор: Чонгук подсадил Тэхёна, а сам просто перелез, подпрыгнув, уперевшись руками и подняв тело, к счастью, забор был ровный, а не с острыми вставками.       — Сюда, - коротко бросил он, стремительно уводя Тэхёна в начинающийся прямо за забором лес.       Чуть дальше стояла машина, до которой они почти бежали, а Чонгук всё время оглядывался, но за ними не шли. По дороге он снял с себя куртку и надел на Кима, который был босиком, не считая носков, в домашних штанах и футболке. А время года, вообще - то, не лето. Хорошо, что хоть не зима и снега нет, но сейчас, ночью, было очень холодно.       Наконец, они сели в машину. Тэхён узнал автомобиль Юнги, да и за рулём сидел он сам, кинув взгляд на Тэ на заднем сиденьи, осматривая юношу глазами на предмет травм или насилия. Но кроме усталости и красных опухших от слёз глаз, ничего не было.       — Привет, - тупо сказал Ким, как будто они просто случайно встретились посреди бела дня в городе во время прогулки.       — Привет. Ты в порядке?       — Да. Спасибо. Вам обоим, - сказал Тэ, посмотрев на Чона на переднем сиденьи, рядом с Мином. — И даже тебе тоже.       — Да не за что, - ответил Юнги, заводя машину и выезжая на дорогу, увеличивая работу печки и включая подогрев сидений, видя, как вызволенный из плена дрожит. — Чими сказал нам, что твой парень психопат, наверное, держит тебя взаперти у себя дома и насилует. Это правда? - осторожно спросил Юн. Кажется, он искренне волновался.       — Отчасти, - уклончиво ответил Тэхён. — Чимин, как всегда, немного приукрасил, наверное, тем более он паникёр. Не такой уж мой, теперь бывший, психопат.       — Ага, не психопат. Просто подонок, - бросил вдруг Чонгук.       Тэхён странно на него посмотрел.       — Ты его не знаешь.       Чёрт. И почему вдруг он защищает Донсу? Возможно, ему просто не хотелось бы, чтобы парень Мин Джи лез в его собственную личную жизнь, чем Чон, по какой - то причине, пытался заняться с самого дня их знакомства.       — Я знаю, что если бы Донсу был адекватным добропорядочным человеком нам не пришлось бы вытаскивать тебя из его дома, - странно, это не прозвучало, как упрёк, наоборот, это прозвучало как... Понимание? Вроде "мне жаль, но ты не виноват".       — Там всё сложно, - Тэ вздыхает. — Я не оправдываю Донсу, но... Он не такой тиран, как может выглядеть в ваших глазах.       Парни на передних сиденьях просто переглянулись. Тэхён задремал. Он не знал, на сколько, но когда проснулся, они ещё ехали мимо тёмного леса. Впрочем, Тэ чувствовал себя спокойно и в безопасности, как ни странно. Он согрелся в машине за то время, что они ехали. Чонгук молча посмотрел на него через зеркало в салоне и ничего не сказал. Ким прислонился к окну, устало уставившись в зеркало заднего вида.       И... Ему показалось, что он увидел силуэт машины. Она то пропадала на соседней полосе, то снова появлялась на расстоянии в несколько метров прямо позади них. Напрягшись, Тэ подвинулся вперёд и прищурился, пытаясь рассмотреть номера.       — За нами едет машина, - коротко констатировал он.       — Это машина Донсу? - уточнил Юнги.       — Возможно. Я не могу рассмотреть.       Чонгук бросил взгляд на шкалу бака.       — Поздравляю. У нас кончается бензин. Мы не доедем.       — Тут рядом должна быть заправка, - вспомнил Тэ.       Юнги потыкал в телефон с навигатором и взял маршрут к заправке.       — Что лучше: всем выйти из машины или только мне?       — Нам с Тэ лучше остаться в машине, заблокировав двери, - заметил Гук.       — Донсу может и попытаться шантажировать нас через Юнги.       Но последний мотает головой.       — Он не станет.       Тэхён странно посмотрел на Юнги. Откуда тому знать, на что Донсу способен, а на что нет?       Парковка была пустой, только круглосуточный магазин работал. Юнги припарковался и вышел, Чонгук проверил двери и внимательно следил за другом через окно, пока тот заправлял машину. Ким не сводил глаз с автомобиля, который не приближался к ним, но и не отставал и не поворачивал на другую дорогу. Спорткар припарковался в другой части заправки, напротив.       Чонгук смотрел, как Донсу выходит из машины и курит с беспечным видом, прислонившись к собственной тачке, смотря не на Чона, а на тонированное окно заднего сиденья. Туда, где сидел Тэ. Ким видел, как Чон напрягается и пытается одновременно следить и за Юнги, который делал всё, глядя на противника, и за Донсу, который был подозрительно спокоен и даже один, без охранника или собаки.       Юнги постучал в окно, Чонгук опустил, кивнув, мол "Что?"       — Я зайду в магаз за едой. Тэхён голодный.       Парень уже хочет выкрикнуть "Нет, Юнги, садись за руль и поехали, я не голоден", но Чон неожиданно спокойно кивает, и Мин уходит. Тэ смотрит, как парень заходит в небольшой магазин, ходит между рядями, выбирая что - нибудь более - менее нормальное. За кассой сидит девушка на стуле и пялится в смартфон, не обращая внимания на редкого покупателя. Заметив движение справа, Тэ поворачивает голову и видит, как Донсу, потушив и бросив на землю сигарету, направляется ко входу в магазин.       — Чонгук?.. - растерянно говорит парень.       — Всё хорошо, Тэ, - Чон кажется спокойным, и Ким не понимает, почему.       Тэхён испуганно прижимается к сиденью, когда его голову пронзает простая, пугающая до судорог мысль.       А что, если Чонгук заодно с Донсу?