(Не)достаточно

Впервые это произошло после одного из их концертов. Впоследствии, Иван много раз размышлял, пытаясь найти наиболее вероятную причину такого поступка. Тилл был не в себе. Возможно пьян или под чем-то. Возможно адреналин после выступления так на него повлиял. Так или иначе, его губы оказались плотно прижаты к губам Ивана. Повезло, что в этот момент они остались в комнате одни. Иван подозревал, что в противном случае тот мог выйти в окно сразу же после того, как осознал, что именно сделал. Но рядом никого не было. И Тилл, вместо того, чтобы выйти в окно, одарил Ивана странным взглядом потемневших глаз, одним из таких, которые тот и прежде ловил на себе периодически, а затем развернулся и, не говоря ни слова, начал скручивать оборудование. — Что с твоим лицом? — Простодушно поинтересовался вошедший Дьюи — самый младший из людей Хены. Он был всего на год старше самого Ивана и проявлял себя куда более ребенком порой, нежели даже Тилл. — А что с ним? — Иван моргнул. Вероятно, он был так растерян, что не уследил за своей мимикой и теперь выглядел странно. Досадно, если так. Оттолкнуть от себя людей, с которыми Иван был вынужден контактировать довольно часто и возможно в достаточно долгой перспективе было бы неприятно. — Впервые вижу, чтобы ты покраснел, — пояснил Дьюи, ткнув его пальцем в щеку. — Температура что ли? — Не думаю, — вежливо ответил Иван, осторожно отстранившись. Ему не нравились прикосновения посторонних. — Здесь просто жарко. Дьюи такое объяснение, казалось, устроило. — И то правда, — сказал он. — Но ты, если что, не перенапрягайся! Если плохо, отлежись дома. Плохо? На самом деле, Иван не понимал, как именно он себя чувствовал. Поступок Тилла не выходил из его головы. Губы до сих пор покалывало при одном воспоминании о поцелуе. Задумавшись, он зачем-то начал собирать окурки, которые Тилл оставил после себя прежде чем первым уйти в неизвестном направлении. В лучшем случае — он уже был дома. В худшем, Иван рисковал вернуться в полупустую комнату, где остались только его и Акорна вещи. Мысль об этом побудила Ивана забрать окурки с собой. Он чувствовал какое-то смутное родство с ними. Их тоже касались губы Тилла. — Какого черта ты так долго копался? Я жду тебя уже минут 40. Скрестив руки на груди, раскрасневшийся от холода Тилл раздраженно вышагивал, наворачивая круги вокруг машины Ивана. — А эт че? — Тилл указал на небольшой пакет, в который Иван предусмотрительно упаковал найденные им окурки. Их было восемь. Этот идиот действительно делал все, чтобы умереть молодым. — Убрался за тобой, раз уж сам ты не потрудился этого сделать, — ответил Иван издевательски-ласковым голосом, надеясь скрыть от него свои истинные намерения. — И это заняло у тебя долбаных 40 минут? — Тилл не повелся. — Сейчас не лето, знаешь ли. Я замерз. Тогда почему ты просто не оделся потеплее заранее? — Ты мог бы вернуться и взять у меня ключи, — ответил Иван вместо этого. — Подождал бы в машине. Ответом его не удостоили. По дороге домой, они почти не говорили. Тилл ехал, завернувшись в куртку Ивана. Она была ему велика. Укажи Иван на это, Тилл наверняка бы разозлился и бросил ее Ивану в лицо. По какой-то причине, Ивану не хотелось злить Тилла сегодня. Вид нахохлившейся фигуры в его собственной куртке согревал изнутри странным приятным теплом. Ни в тот день, ни позже, они никогда не обсуждали произошедшее. Иван не настаивал. Он понимал нежелание Тилла признавать, что подобное вообще имело место быть. Тиллу нравились такие девушки как Мизи. А Ивана было крайне сложно перепутать с Мизи, да и с девушкой в принципе, даже при очень плохом зрении. При всем этом, Иван не мог отрицать: он немного злился. Его полностью устраивало, что Тилл никогда не посмотрит на него так, как мог бы смотреть на Мизи. Его не устраивало, что импульсивный поступок Тилла, продиктованный каким-то случайным фактором, заставил Ивана отчетливо осознавать, чего именно он был лишен. Так эгоистично со стороны Тилла поступать подобным образом.

***

Они расположились в фургоне, который служил домом Хене. Хена тоже имела дурную привычку курить прямо в помещении, хоть и делала это реже, нежели Тилл. Пользуясь этим, он не стеснялся, игнорируя, когда Иван ворчал по этому поводу. Самой Хены дома не было, потому что несколько часов назад ее скромное жилище посетил Лука. Мутный тип, как выразился Тилл, который работал в крупной айти-компании и периодически досаждал их группе. По словам Хены, Лука принадлежал к числу счастливчиков, которым повезло пережить инфаркт в довольно молодом возрасте. Стоило Луке появиться, атмосфера неизменно менялась. Чаще всего, Хена собиралась и куда-то уходила. Лука следовал за ней. Пролегал ли их путь вместе или же порознь, никто никогда не пытался узнать. Здесь привыкли не задавать лишних вопросов. Насколько Ивану было известно, Лука был кем-то вроде бывшего парня Хены, с которым у них сложилась долгая и сложная история. В этот раз, Тилл был тем, кто столкнулся с ним, когда пошел в туалет. То есть, во двор. Обратно в фургон он вошел неестественно спокойным и серьезным. Лука, напротив, прямо-таки сиял своей фирменной улыбкой довольной змеи. Краем уха Ивану показалось, что он уловил свое имя, направленное его напарнику вслед. Сам он в данный момент был занят тем, что красил Тиллу ногти, так как тот, казалось, был не создан для того, чтобы хоть раз сделать это ровно. По какой-то причине, после разговора с Лукой Тилл выглядел более нервным, нежели обычно. Стряхнув пепел на колени Ивану он раздраженно вздохнул. — Чертовы задроты… Тот, не оставшись в долгу, щедро мазнул кисточкой по всей фаланге его пальца. — Иван, — Тилл дернулся, из-за чего сделал ситуацию только хуже. — Какого хрена! — Ой, как неосторожно. Не переживай, Тилл. Я потом сотру, — прощебетал Иван, расплываясь в улыбке. Теперь он имел возможность держать Тилла за руку на пару минут дольше. Тот хмуро покосился, однако остался на месте, не желая портить уже проделанную работу. — О чем вы с Лукой говорили? — Начал Иван, когда Тилл заметно подуспокоился. Выводить Тилла из себя всегда было весело, но помимо этого сейчас им двигало также любопытство. Речь была о нем? Лука сказал что-то, что вызвало у Тилла такую реакцию, и Ивану нетерпелось узнать, что именно это было. — Ниочем, — буркнул тот, бегая глазами по небольшому пространству фургона. — Он приставал к тебе? — Чт... — Тилл дернулся. — Нет! — Он выглядит как извращенец. — Ты выглядишь как извращенец! Было не похоже на Тилла, защищать Луку. Когда Иван это озвучил, Тилл обозвал его тупорылым идиотом и потребовал заканчивать побыстрей. Иван в ответ размазал лак уже по другому его пальцу, наслаждаясь последующим воплем.

***

Второй раз это произошло во время их очередной драки. В процессе, Иван и сам успел забыть, что именно послужило причиной. Тилла повело. Иван дернул его на себя, в попытке удержать, но вместо этого упали они оба. Из носа Тилла капала кровь. У него вообще очень легко шла кровь из носа. Должно быть, что-то с давлением. Или опухоль. Стоило сказать Тиллу, что не было бы лишним провериться в больнице. Однако, тот их упорно избегал, опасаясь, что в его крови найдут то, чего не следовало. Тилл все еще сжимал челюсть Ивана своими цепкими худыми пальцами. Он был слишком близко. Настолько, что Иван мог ощутить теплый железистый запах. Завороженный, он придвинулся ближе, едва сдерживая себя от того, чтобы слизнуть алую жидкость. Тилл, очевидно, заметил, что тот уже продолжительное время откровенно пялился на его губы. — Раздражающий ублюдок… — проскрипел он хрипло, прежде чем сократить расстояние. На этот раз, это было уже не просто касание губ, а полноценный поцелуй. Неистовый и неуклюжий, но тем не менее. Теперь Иван уже не смог бы сделать вид, что ничего не происходило. Тилл целовал его ненасытно, с напором. Иван мог чувствовать гладкий металлический шарик, каждый раз как чужой язык встречал его собственный. Отпустив ситуацию, Иван позволил себе дать волю жадности. Когда Тилл все же отстранился, его рот и подбородок были перемазаны кровью. На его лице играла самодовольная ухмылка. — Ты выглядишь так, как будто кого-то сожрал, — рассмеялся Тилл, размазывая по лицу Ивана собственную кровь. — Я бы позволил тебе съесть мой труп, — сказал Иван искренне, первое что пришло ему в голову. — Ты ебанутый, — Тилл поморщился, но в его голосе не было и следа агрессии или же брезгливости. Именно этот факт заставил Ивана поцеловать его снова.

***

Глупо отрицать, Ивана беспокоила проблема зависимости Тилла. Он был достаточно осведомлен в этой области, чтобы осознавать, к чему все это может привести. Нарушение работы внутренних органов и нервной системы. Риск передозировки. Деградация личности. Это был лишь малый список того, что могло ожидать его напарника в не таком уж далеком будущем. Однако Тилл был человеком, который никогда не стал бы делать то, что от него требуют другие. За это Иван его и полюбил. Да и, в конце концов, с какой стати ему нужно было слушать того, кто сам в открытую признался, что хочет умереть. Таким образом, если уж Иван не мог сделать ничего, чтобы остановить Тилла от саморазрушения, он все еще мог разделить его с ним. Довольно быстро Иван понял, почему Тиллу нравилось это ощущение. Эйфорическое состояние, в которое он впадал каждый раз, толкало его на безрассудные поступки. Их первый сексуальный контакт был как раз одним из таких. Трезвым, Иван ни за что бы на это не пошел. Наверное, скажи Тилл нет, он бы немедленно остановился. В ту ночь Тилл много чего говорил. Но это слово так и не было произнесено. Даже в своих самых тайных мечтах Иван не мог предположить, что Тилл позволит отсосать ему прямо в коридоре, в котором в любой момент могли появиться их соседи. — Иван… — простонал Тилл, зарываясь пальцами в его волосы. — Блять, Иван… Иван замычал. Двигая головой, он чувствовал терпкий вкус Тилла на своем языке. Никогда в жизни он не ощущал подобного. Даже когда мастурбировал в душе, Иван как правило ни о чем не думал при этом. Он не понимал, зачем другим людям вообще нужно создавать какие-то образы в своей голове, чтобы эякулировать. Но теперь он стоял на коленях на грязном полу, с чужим членом во рту, готовый кончить без рук от одного только осязания и слышимых звуков. Возможно, причиной тому были наркотики. Но Тилл занимал большую часть места в голове Ивана задолго до того, как он впервые разделил с ним дозу. Тилл заставлял его чувствовать себя так, как будто в любую секунду Иван рисковал выблевать свои внутренности, и при этом желать, чтобы это чувство не прекращалось. Тилл принес в ограниченный мир Ивана так много открытий. Всхлипы становились все более отрывистыми. Иван понял, что Тилл долго не продержится. Худое тело Тилла дернулось, когда он излился в жаждущий рот Ивана. Тот не раздумывая сглатывает, жадно собирая вязкие капли с головки языком, чем заставляет Тилла перемежать нецензурную брань с несдержанными стонами. Иван думает о том, что их наверняка слышит пол общаги. Он не думает, что это волнует его как-либо.