Когда идёт дождь

- Больной ублюдок! Урод! Не смей больше приходить в этот дом! – отец с перекошенным от злобы лицом замахивается… Дон Хи, съёживаясь, отползает к стене, вздрагивает и… просыпается. За окном в кромешной тьме всхлипывает дождь. Дерево во дворе качает ветер, серые тени веток ползают по стене. Дон Хи садится на кровати, пытаясь прийти в себя, сердце, кажется, сейчас пробьёт грудную клетку. Это происходит каждый раз, когда ночью идет дождь. Сначала кошмар, потом бессонница. Дон Хи лежит и смотрит в окно, пока не наступит рассвет. Конечно, он понимает, почему это происходит. В тот день, когда отец избил его и вышвырнул из дома, тоже моросил дождь. Дон Хи дрожал, сидя на мокром пороге в майке и спортивных штанах, не понимая, что ему делать и куда идти. Кровь из ссадины на лбу текла по лицу, смешиваясь с дождем и слезами… - Опять кошмар? – сонно бормочет с пола Хо Тэ. – Из-за дождя? - Спи, - говорит Дон Хи. – Всё в порядке. Я просто хочу пить.       Но он не успевает даже откинуть одеяло, как Хо Тэ уже встаёт и идет на кухню. - Вот, - в его руке стакан воды. Дон Хи делает несколько глотков. – Тебе лучше? - Я же сказал: всё в порядке. Давай спать. - Двигайся, - вздыхает Хо Тэ. – Ты же иначе не заснёшь. Начитаешься своих стрёмных книжек, а потом кошмары мучают. - Каких книжек? – не понимает Дон Хи. - Таких. Где люди в насекомых превращаются. - Ты про Кафку что ли? - Не знаю, как фамилия этого чувака, но пишет он реальные ужасы. Я почитал, пока ты занимался. Жесть!       Дон Хи осторожно прижимается грудью к спине Хо Тэ. Он большой и теплый. Рядом с ним спокойно, как за каменной стеной, через которую не пробраться ни одному кошмару. И дождь за окном уже не вызывает желания поплакать за компанию. - Тебе надо больше гулять, дышать свежим воздухом, а ты из школы не выходишь и дома все время сидишь над учебниками, - бурчит Хо Тэ - Хорошо, - соглашается Дон Хи. – Может, завтра куда-нибудь сходим? Если дождя не будет. - Правда? – Хо Тэ стремительно переворачивается, и Дон Хи приходится так же стремительно отодвинуться к окну. – Ты не сможешь взять свои слова назад!       Он такой большой ребёнок! Дон Хи невольно улыбается. Хо Тэ ложится на спину и, кажется, засыпает. Дон Хи утыкается лбом в его плечо. Он благодарен тётушке, что та не рассказала Хо Тэ правду о том, почему Дон Хи живёт с ними. Хо Тэ думает, что Дон Хи переехал, чтобы жить поближе к школе и не тратить много времени на дорогу. Он не знает, что отец избил Дон Хи до полусмерти, а потом выгнал из дома. Да ему и не надо знать! Как не надо знать и того, что Дон Хи в него влюблён. Скоро всё закончится. Дон Хи сдаст экзамены, поступит в университет, переедет в кампус, постарается реже видеться с Хо Тэ… И все будут счастливы…       Просыпается Дон Хи от того, что солнечный луч падает ему на лицо. Утро просто замечательное, на синем небе ни одной тучки. Выходной! Дон Хи натягивает любимый рыжий свитер, умывается и выходит на кухню, там уже хозяйничает Хо Тэ. На столе золотисто-красная яичница с помидорами, такая же яркая и красивая, как это утро. Дон Хи садится за стол. Хо Тэ наливает ему чай, улыбаясь до ушей. - Ты не видел мой учебник английского?       Улыбка Хо Тэ стремительно увядает. - Ты передумал?       Дон Хи с трудом удерживает серьёзное выражение. - О чём ты? - Гулять. Дождя нет. - О! Мы, и правда, об этом разговаривали. Я думал, мне приснилось, и хотел позаниматься английским… - Блин! Ким Дон Хи! Ты меня троллишь, что ли?! – догадывается, наконец, Хо Тэ, хватает кухонное полотенце и бьет Дон Хи по плечу. Тот, смеясь, отбивается, как может. - Куда пойдем? – спрашивает Хо Тэ.       Дон Хи пожимает плечами. - Куда глаза глядят.       Они спускаются по крутой мощённой булыжником улочке вниз и выходят на старую заброшенную узкоколейку. Это их привычный короткий путь в школу и обратно. По обеим сторонам железнодорожного полотна полыхают золотом и багрянцем деревья и кусты, ещё недавно бывшие скучно-зелёными. - Твой свитер прямо в цвет осени, - замечает Хо Тэ. - Знаю! – Дон Хи встает на рельс и идёт по нему, балансируя руками. – Скажи, а вот если бы ты проснулся сегодня утром и увидел бы вместо меня рядом с собой огромное насекомое… - Ты опять! – мрачнеет Хо Тэ. – Забудь уже эту дурацкую книжку! - Ну, ответь! Мне же интересно. Что бы ты сделал? - Я бы испугался…       Дон Хи невесело усмехается. Ну, что ж! Зато честно! - Испугался, что придавил тебя во сне и что-нибудь повредил.       Дон Хи резко останавливается и поворачивается к Хо Тэ, продолжая балансировать на рельсе. - Я бы кормил тебя свежей травкой, рассказывал, как прошёл день, выносил гулять на двор и ждал, пока ты снова станешь обычным человеком. - А если я… я навсегда остался бы мерзким уродом? – тихо спрашивает Дон Хи, глядя себе под ноги. - Ты не мерзкий! И не урод! И никогда не будешь мерзким для меня! Что бы с тобой ни случилось, я знаю, что ты Ким Дон Хи, и я хочу быть рядом с тобой!       Где-то в горле стремительно образуется ком, Дон Хи судорожно глотает, но никак не может от него избавиться, теряет равновесие и падает, но Хо Тэ успевает его подхватить. Полуоткрытые губы Хо Тэ оказываются в опасной близости от лица Дон Хи. Они, наверное, мягкие и теплые. Каково это, целовать их? Дон Хи на мгновение зависает, а потом вдруг осознаёт, что рука Хо Тэ до сих пор на его талии. Он поднимает глаза и видит, что Хо Тэ тоже пялится на чужие губы. А вот это совсем уже плохо! И не нужно никому! Дон Хи резко освобождается и устремляется вперед по шпалам. - Подожди! Ты куда так ломанулся! – голос у Хо Тэ немного хриплый. - Куда глаза глядят! Мы же договорились! – спокойно отвечает Дон Хи. Ну, он может собою гордиться! Просто образец выдержки! Но Хо Тэ так странно смотрел на его губы… Может ли быть… Дон Хи машинально сворачивает с дороги налево, в сторону школы. - Мы что? В школу идем? – спрашивает хмуро Хо Тэ. – У тебя там опять какие-то общественные дела?       Дон Хи лихорадочно осматривает окрестности. Среди белоствольных березок затерялась детская площадка, но сегодня, несмотря на выходной, на ней почему-то никого нет. Только молодая женщина с розовой коляской листает книгу на лавочке. - Нет никаких дел. Всегда хотел посидеть здесь на качелях, но времени не было.       Дон Хи опускается на узкую доску и начинает тихо раскачиваться, слегка отталкиваясь ногой. Солнышко припекает, в прозрачном воздухе летают золотистые паутинки, ветра нет совсем, но всё же иногда желтый березовый листочек срывается с ветки и долго, лениво кружит, прежде чем упасть на землю и присоединиться к своим собратьям. Дон Хи закрывает глаза, подставляя лицо ласковым теплым лучам. Так приятно ни о чем не думать и не переживать, просто качаться на солнышке и улыбаться, радуясь хорошему дню и хорошей компании. Кстати, о компании. Хо Тэ как-то подозрительно притих. Дон Хи открывает глаза. Хо Тэ сидит напротив на низенькой скамеечке и с каким-то изумлением неотрывно смотрит на него. Они встречаются взглядами, Хо Тэ розовеет. - Жарко, - бормочет он, притягивает к себе рюкзак, начинает лихорадочно рыться в нем, достает бутылку воды и протягивает Дон Хи. - Я бы выпил молока с папайей, - говорит Дон Хи. – Помнишь, лавку дядюшки Ли на рынке? - Она ещё не закрылась? – спрашивает Хо Тэ, бестолково вертя бутылку в руках. - Нет, - Дон Хи встаёт и подаёт Хо Тэ руку, поднимая со скамейки. Ладонь Хо Тэ крепкая и тёплая, и Дон Хи очень не хочется ее отпускать. Здорово было бы идти рядом, взявшись за руки, как ходят одноклассники Дон Хи, встречающиеся с девочками. Но что мечтать о том, чего никогда не будет. Хо Тэ – сын тетушки, его младший брат. Другие чувства к нему неуместны. Дон Хи обязательно справится с собой. Да и потом все в школе в кого-то влюбляются, только эта любовь имеет мало шансов стать единственной. Люди взрослеют, и детская любовь уходит вместе с детством.       Они покупают молоко с папайей, потом в соседней лавочке шашлычки. Дон Хи всегда берёт говяжьи, а Хо Тэ свиные. В детстве казалось, что у другого шашлычки вкуснее, и как-то так получалось, что Дон Хи съедал свинину, а Хо Тэ говядину. Вот и сейчас Хо Тэ привычно наклонился к руке Дон Хи, чтобы стянуть с палочки кусочек мяса. - Давай сразу обменяемся, - смеется Дон Хи. – Ты же любишь говядину. Почему берешь свинину? - Для тебя, - говорит Хо Тэ, поднимает глаза на смеющегося Дон Хи и зависает. - Что? – не понимает Дон Хи. – У меня что-то на лице? Соус? - Ничего, - Хо Тэ отворачивается, достаёт из рюкзака бутылку воды и жадно пьет. Капельки стекают по подбородку и падают в вырез джемпера. Дон Хи с трудом отводит взгляд и пристально рассматривает автомат с игрушками у одной из лавок. - Хочешь, я достану тебе игрушку? – говорит за спиной Хо Тэ. - А ты сможешь? – бормочет Дон Хи. – У меня вот никогда не получается. - Ха! Да в Сеуле я на раз их доставал! – заявляет Хо Тэ. Дон Хи очень хочется спросить - для кого? Но он прикусывает язык. Какая ему разница!       Хо Тэ подходит к автомату, начинает двигать захватом туда-сюда. - Держи! – в ладонь Дон Хи опускается маленький голубой кит, очень мягкий и приятный на ощупь. - Ты крутой! – совершенно искренне говорит Дон Хи. Хо Тэ горделиво улыбается.       Они бредут по берегу моря. На горизонте висит легкая дымка, в которой расплываются силуэты кораблей. - Надо возвращаться, - говорит Дон Хи. – Будет дождь.       Хо Тэ, щурясь, смотрит на чистое синее небо над ними. - Давай ещё немного пройдемся, - просит он. – День такой хороший. .      Ливень хлынул, когда они были на полпути к дому. Впереди уже виднелся полуразрушенный тоннель. Хо Тэ хватает Дон Хи за руку, и они изо всех сил бегут к своему укрытию, но поздно. В тоннель оба забегают вымокшими до нитки. С волос льётся вода, одежда стала тяжёлой и облепила тело. Хо Тэ выкручивает своё худи, Дон Хи тоже неловко пытается отжать свитер. Хо Тэ качает головой, глядя на эти неуклюжие попытки, потом подходит к Дон Хи и сильными движениями выжимает подол. - Кит промок, - Дон Хи растерянно достаёт из кармана влажный комочек. Из голубого кит стал синим. - Как он может промокнуть? Это же кит! – говорит Хо Тэ. - Так, может, в следующий раз отпустим его в море? Поплавать? – предлагает Дон Хи.       Они оба смотрят на игрушку, потом друг на друга и внезапно начинают смеяться.       Ночь подкрадывается незаметно. Дождь, который к вечеру было притих, начинается снова, шуршит по крыше. Убаюкивающе шумит старое дерево за окном, тени его веток рисуют причудливые узоры на стене. Голубой кит, привязанный длинной веревочкой к оконному карнизу, плавает в воздухе, мечтая увидеть море. Дон Хи крепко спит. Ему снится старая заброшенная железная дорога и они с Хо Тэ, кружащиеся на ее шпалах в теплых струях дождя.