Мне очень жаль, мам...

Запах бензина и гари отрезвляет, возвращая в реальность ярким пламенем, который идет из машины на калифорнийском пляже. Алекс не верующий, но он тихо молится, надеясь на то, что копы или кто-нибудь другой сюда не забредёт. "Это вряд ли" - шепчет снова что-то в его сознании - "Пляж заброшен" Алекс переводил взгляд на горящую машину, надеясь, что скоро огонь потухнет и можно будет закопать кости. Алекс знал, что они останутся даже после пожара (спасибо Лоле и ее урокам) .

***

Был огонь, который уже потух. Были обугленные кости матери, сложенные в ее потертый рюкзак, из которого были выложены все вещи. Был Алекс, который закапывал этот же рюкзак в мягкий, уже не теплый песок. Тот остыл вечером, став холодным, как тело его мертвой матери до сожжения. Был последний взгляд на "могилку" покойной. Была надежда, что это все глупый сон, что это все наркотик, что это действие дешевого алкоголя, которым Натаниэль и Мэри обрабатывали себе раны, нанесенные огнестрельным или ножевым оружием. Были воспоминания о Натане, как тот кромсал бедного провинившегося подчиненного на глазах маленького Натаниэля, Кевина Дэя и Рико Мориямы. Были воспоминания об уроках Лолы. О ножах, утюге, оружии, убитых рукою Натаниэля животных. Но не было слез. Была пустота. Он остался один. Совсем один в этом жестком мире. Больше не было матери, которая может избить, сломать ребра за поцелуй с девушкой, но она защитит. Прикроет спину. - Один из нас выжил. И это точно не ты, мама.

***

Нил переводил взгляд на море, небо, облака, обращал внимание на крики чаек, кажется, те тоже в последний раз провожали Мэри Хэтфорд в добрый путь. Или Ад. Запах моря и бриза, шум волн, картина, представшая перед ним, отрезвляла, возвращая Нила обратно в реальность. Здесь больше не было горящей машины или закопанных самим Нилом костей собственной матери. Здесь больше не было воспоминаний об отце, вечных побегов, Лолы, летящих пуль... Здесь больше не было запаха гари и бензина. Здесь больше не было надежды на возвращение матери.

***

- Прости меня, мне очень жаль, мама, - шепчет Нил, уткнувшись в колени, сидя на берегу калифорнийского пляжа, - Мама... Нил знает, что Эндрю, сидящий в машине, не торопится, он будет ждать столько, сколько потребуется, пока Абрам прощается с матерью. Точно в последний раз.

***

Был он, Нил Абрам Джостен. Был Эндрю, который дожидался его в машине. Были Лисы, что стали семьей. Были Ваймак и Эбби, которые давали чуть ли не родительскую любовь. Был дом. Была семья...