Урок

Сон Ги Хун

Проиграл. Я проиграл, наивно надеясь остановить это безумие… Я снова допустил смерть близких людей, также, как три года назад. Это я, считай собственноручно их убил. Самонадеянный придурок… о чем я вообще думал? Ради своих жалких убеждений я опять пожертвовал близкими людьми. Я просыпаюсь. Непонятно, сколько времени прошло с момента поражения. Постепенно понимаю, что нахожусь в почему-то пустом общежитии, и надо мной лишь возвышается проклятая свинья-копилка, излучающая теплый, но не приносящий никакого уюта свет. Пытаюсь встать — не получается. Я почему-то прикован одной рукой к кроватной ножке. Пфф, «почему то?» — я бы скорее удивился, если бы они оставили мне свободу действий, после всего что тут произошло. Делать нечего, и мне остается только сесть, поджав колени к груди. Сижу так долго, что от бездействия ко мне внезапно возвращается память, и я вспоминаю все что натворил. «Ги Хун!…» — это все что успевает сказать Чжон Бэ, прежде чем пуля лишит его жизни. По моей вине. А сколько треугольников я застрелил на пути?! Да, они те еще мерзавцы, но они все еще, все еще люди, заложники этой системы. А я просто так взял, и убил их. О боже, а Ён Иль? Милый Ён Иль… Я никогда бы не подумал, что за пару дней человек может стать так близок мне. Мне снова доверились, а я снова подвел. Признаться честно, Ён Иль всегда выглядел так, будто одним своим взглядом вызывал во мне какое-то чувство ответственности, будто этим взглядом он обязывал меня защитить его. В этих рассуждениях я сижу бог знает сколько времени, пока тишину не прерывает тяжелый звук открытия двери, из которой выходит несколько треугольников и… он Чертов ведущий, которого я так хотел убить, теперь имеет возможность сделать со мной что угодно, и я не могу этому противостоять. Они подходят ближе, треугольники становятся позади него, а человек в черной маске присаживется передо мной почти на корточки. Я почти вижу его лицо сквозь маску, когда он спашивает: —Вам понравилось играть в героя, Сон Ги Хун? Ко мне возвращается воспоминание, что ведущий уже говорил эту фразу. Только теперь он называет меня по имени, а не по проклятому номеру «456». Слова застревают в горле, я ничего не отвечаю, а только с ненавистью смотрю на эту маску, которую так хотелось снять, увидеть, что за ублюдок смотрит на меня прямо сейчас? —Освободите его. Он встает и невозмутимым голосом командует людям в костюмах, один из них тут же покорно подходит ко мне и расстегивает прикованную руку. «Что-ж, на этом спасибо» - думаю я про себя, а на деле сутулясь и потряхивая затекшей рукой, я встаю прямо напротив него. —Идем за мной. Сука, такие спокойные и короткие фразы, по правде, раздражают меня! Почему он так спокоен? Он насмехается надо мной? Несмотря на внутренний бунт, уже зная, чем это может закончится, я спокойно следую за ним, под пристальной слежкой охранников. Мы снова оказываемся в этом, до тошноты знакомом фиолетовом коридоре. Теперь меня совсем не тянуло здесь оказаться… Опять своим спокойным тоном он приказывает своим подчиненным уйти, и уже сам, непонятно зачем, хватает меня за руку и ведет в свой кабинет, в который ранее я так хотел попасть. Я захожу в помещение первым, оглядываюсь по сторонам. Первое что бросается в глаза - экран, находящийся в конце длинного черного коридора. Медленно проходя дальше, уже забываю про фронтмена, который зашел следом за мной. Напротив телевизора диван. «Похоже, на нем ублюдок и сидит, наблюдая за страданиями людей» — проносится у меня в голове… 

Хван Ин хо

И как бы я не старался, я не могу перестать наблюдать за тобой. Когда мы заходим в кабинет, я наблюдаю, наблюдаю как ты осматриваешься, наблюдаю как ты, забыв о моем присутствии, возмущенно смотришь на отличающееся от остальных комнат помещение. —Сон Ги Хун Я прерываю твой поток мыслей, и ты вдруг оборачиваешься и смотришь прямо на меня. «—Сон Ги хун» —повторяю я. —Что вы будете делать дальше?  Я задаю вопрос и наблюдаю за реакцией. Боже мой..должен признать, не будь на мне маски, смотря в эти глаза я бы расплакался сам. —А у меня есть выбор? Я уже понял, что ничего не смогу сделать против вас. О нет, ты ошибаешься, друг мой. Ты точно еще не сломлен, не сейчас, пожалуйста. Против меня ты можешь сделать очень многое, только против системы ты бессилен. Я решаю частично повторить мысли вслух, и произношу: «—Ошибаетесь, господин. Но вы верно подметили, что вы бессильны….» Тут же увидев разочарование на твоем лице я продолжаю: —Вы верно подметили что бессильны, но не против меня. Сон Ги Хун, вы ошибаетесь только в одном. Сам того не замечая, я подхожу чуть ближе. —Вы ошибаетесь, думая что я - абсолютное зло. Ошибаетесь, думая что убив меня вы победите эту систему! Вот против нее вы и ничтожны. Убить меня вы можете хоть сейчас, а толку? Сюда тут же прибежит кто-то из охранников, вас убьют и на мое место могут поставить кого угодно, делов то. Чего вы этим добьётесь?.. Заканчивая мысль, я дальше наблюдаю за твоей реакцией. Ты точно что-то хочешь сказать, но не находишь слов. А знаешь почему, дорогой Ги Хун? Потому что я, Я ПРАВ! —Вы знаете, Сон Ги Хун, мы с вами даже чем-то похожи. И тут на твоем лице проявляется непривычно яркое возмущение, ты перебиваешь меня: —Что ты несешь? Секунд пять я просто смотрю на тебя, и мы молчим. —Что ты..что ты несешь? Похожи?! Да ты чертов псих! Я пропускаю момент, когда мы перешли на «ты», и продолжаю диалог: —Может и так. Но я действительно считаю, что у нас есть что-то общее. Моя речь начинает приобретать эмоциональную окраску, что никак не вяжется с роботизированным голосом. —Ты просто насмехаешься надо мной. Вы, зажравшиеся богатые уроды…Это из-за вас я потерял все! Точно также, как три года назад, я лишился самых близких людей….из-за вас. О, Ги Хун, а точно ли из-за нас? Точно ли не из-за твоего глупого упрямства, о котором ты прекрасно знаешь? Внезапно мне становится интересно, кто входит в круг «близких». Хотя, я и так знаю ответ, мне хочется услышать его от тебя.  —За два дня вы успели обзавестись друзьями? Мне показалось, что вы общались до игр только с игроком «390».  —Зачем вам это знать? Да я и так все знаю, мне просто нравится наблюдать, нравится смотреть как меняется твой взгляд, когда ты вспоминаешь его. Игнорируя твой вопрос, я спрашиваю: —Игрок 001, верно? —Не смей. Не смей говорить о нем! Ох, ну почему же… Я буду задавать столько вопросов, сколько потребуется, Ги Хун. Я снова игнорирую твою просьбу. —Кажется…О Ён Иль? Да, точно! Я говорю это с наигранным интересом, опять не замечая как проявляю чуть больше эмоций, чем должен. Внезапно Ги Хун не выдерживает, и подлетает ко мне, замазиваясь со всей силы, которой, впрочем, осталось не так много.  —Заткнись! Только я могу... -он осекся, поняв что чуть не наговорил лишнего. Боже мой. Как же хорошо, что на мне сейчас маска, скрывающая искреннее удивление, и может быть, смущение… Я быстро перехватываю его руку, и Ги Хун обессиленно падает передо мной. Пару секунд мы молчим, но тут он спрашивает: —Кто ты? Сними маску.  От неожиданности вопроса я лишь замявшись отвечаю «—Думаю, что вам не понравится, то что вы увидите, господин». —А есть такой вариант, при котором мне может понравится лицо, спрятанное за этой маской? Сомневаюсь, что это вообще возможно. Найдя в себе силы, Ги Хун встает и смотрит прямо на меня. Благо, на мне туфли с каблуком..Вышло бы очень комично, оказавшись «злой и страшный» ведущий ниже игрока. Он всматривается в прорезы для глаз на маске, пытаясь хоть что-то в них разглядеть, а затем вновь произносит: —Сними маску. А я что? Что мной движет? Почему-то я тяну руку к капюшону, снимаю его, а затем у меня на затылке раздается щелчок, и маска с глухим стуком ударяется о пол. Ну вот и все. Снять маску для меня, все равно что оказаться обнаженным. Я не знаю что будет дальше, Ги Хун, не знаю.