Fairy tale

───── ◉ ───── Поздний вечер, окраина города, тишина. Из комнаты на втором этаже светит теплый свет от лампы - это уютная комната маленькой девочки. Она со своим папочкой готовиться ко сну, сидя на кровати и болтая ножками, пока мужчина расчесывает ее прямые длинные волосы. В комнате гаснет свет, и лишь тонкий луч света с коридора пробивается сквозь приоткрытую дверь. — Мамочка. — малышка тянет ручки к мужчине — папочке-омеге. Ей становится немного не по себе, ведь родитель забыл зажечь ночник, прежде чем выключать свет, а малышка побаивается темноты. Обычно дети называют своих отцов-омег просто «папа» или ласково «папочка», но не в этой семье. Здесь Сонхва для всех самая лучшая мамочка на свете, с чем не поспоришь даже. Он уже давно не поправляет домочадцев, когда те используют безобидное прозвище, лишь чувствует, как тепло разливается в груди, и улыбка невольно оседает на устах. — Да, солнышко. — поднимает сначала на руки, а после усаживает к себе на бедро дочку. Маленькая Аврора устраивается поудобнее, кладёт голову на грудь «мамочке» и прикрывает глаза. Каждую ночь на протяжении пяти лет она засыпает в тёплых объятиях Сонхва и всё никак не отвыкнет от этой привычки. — Расскажи, пожалуйста, сказку о принцессе и принце — её самая любимая сказка с младенчества, рассказанная уже тысячу и один раз, выученная малышкой и всей остальной семьёй наизусть. Однако под другие сказки Аврора не засыпает, ей они не нравятся — слишком скучные, слишком простые и не живые, не такие. Сонхва с Хонджуном придумали эту сказку, когда дочери не было и полугода. Уставшие, замученные, но такие счастливые, они сидели рядом с кроваткой малышки и по очереди составляли из предложений историю, пока та их внимательно слушала, дёргая ручками и ножками. Думать особо и не приходилось, ведь главный источник вдохновения пары – их собственная жизнь. Наверное, поэтому сказка получилась ничуть не скучной и не чересчур оптимистичной. Стоило только заменить пару деталей, добавить немного чудес и детскости. — Конечно, дорогая, — звучит мягко, негромко. Омега накрывает девочку одеялом, отдаёт ей в руки любимую игрушку с миньоном — отец подарил, включает ночник в форме луны и начинает свой рассказ всё так же спокойно, мягко, чарующе. Голос папочки всегда задаёт особое настроение истории. "Давным-давно, когда в мире господствовала далеко не гармония, мир и покой, в одном королевстве царила идиллия: народ жил дружно, занимаясь спокойно своим ремеслом, царская семья счастливо и неспешно проживала свои годы в замке, что стоял на высокой горе. У его подножья бушевала горная река, преграждавшая путь недобрым странникам. Замок — воплощение величества и богатства: стены, выложенные из белого природного камня, поблёскивали на солнце, отражая его яркие лучики; башни, взмывавшие в небо, утонялись кверху, скрываясь в облаках, а витражные резные окна с незамысловатыми сюжетами добавляли жизни и особого шарма замку. Вот только гармония со временем исчезла из королевства. Народ горевал об утрате славных правителей — царской семьи не стало слишком быстро, неожиданно для всех. Замок пустовал, и только лишь в башне, взмывающей в небо, на окошке сидела маленькая принцесса, болтая ножками и играя с облаками. Она осталась жива. Но так ли это? Может ли человек, утративший в миг всё, чувствовать себя живым? Принцесса росла прекрасной девушкой, милой, доброй, открытой к этому несправедливому и страшному миру. Она покоряла сердца своей неземной красотой: кожа её была белее снега, волосы струились иссиня-чёрными локонами, ложась на плечи и спину, обрамляя изящное фарфоровое личико с мягким румянцем. Глаза — вселенные, в которых блистали самые яркие звёзды, заглядывали прямо в душу, будто способные увидеть человека насквозь. Завораживающе. По утрам она пела вместе с птицами, спускаясь с горы, и её нежный голос разносился по городку, придавая сил народу, даря надежду на светлое будущее. Вместе с прекрасными песнями в город пробивался легкий запах первых распустившихся алых роз. Со временем люди горевать перестали, с новой силой взялись за своё ремесло, город снова зацвёл, а вместе с ним и огромный сад, высаженный принцессой у подножия горы. Но ничто не может длиться вечно. Однажды принцесса не спустилась утром с горы, не подарила свою ангельскую песнь городу. Вместо него с окон дворца прозвучал торжественный марш, и поднялись в небо гербы и флаги, что означало появление нового правителя земель. Он явился со своей жёнушкой — мерзкой и капризной девицей. Принцессе они приходились родными тёткой и дядюшкой. Они же и объявили, что принцесса покинула этот мир так же неожиданно, как и её родители, — неприкрытая ложь. Ее закрыли в темнице самой высокой башни, но не это больше всего огорчило юную леди. Ее сад, прекрасный сад, в который она вложила свою душу, своё сердце, сожгли дотла. В тот день и в тот миг, в глазах принцессы погасли звёздочки. Но и этого было мало мерзким магам, всё не давало покоя им существование юной леди. Поэтому чуть погодя они пошли дальше и заключили её под стражей в волшебной Стране Чудищ, помещающейся на игральной доске ненавистных родственничков. Потерявшая свой статус, величие и, наконец, размеры обычного человека, девушка стала малюсенькой пешкой, которая спокойно помещалась на ладони игрока. Она стала игрушкой, разменной монетой, которую не жалко потерять в бою. Её жизнь больше ничего не стоит... Хотя, может, ещё не всё потеряно? Девушка оказалась самой стойкой фигурой на шахматной доске, самой сильной, вывела из игры не одну величественную фигуру, и все ее старания были вознаграждены, пусть и не с первого раза. Было много смельчаков, титулованных молодых людей, имеющих в руках власть и желающих спасти принцессу, но к сожалению ни у одного не получилось. Дядюшка оказывался куда сильнее любого из принцев. Пока в один из морозных зимних вечеров в королевство прибыл принц на черном коне и с дьявольски красивой улыбкой..."

⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘

События 15-ти летней давности. Сеул. Ночной клуб "Destiny".

───── ◉ ─────

Зима. Первые числа декабря принесли с собой первые снежные вьюги и колкий мороз. Опустившаяся ночь на улочки Сеула, лишь усиливает холод и вместе с ним растет чувство уязвимости. Ужасно холодно... В ночном клубе "Destiny" царит совершенно другая атмосфера. Приглушённое освещение, исходящее от неоновых лент, спертый воздух, душный от обилия феромонов, запаха алкоголя и табака. Гремучая смесь для любого, даже не самого чувствительного к запахам человека. Громкая музыка, играющая фоном, заглушает похабные разговоры, мерзкие хлюпающие звуки. И чем только не занимаются люди в общем зале... М-да, место не из лучших: грязное, мерзкое, пропитанное алкоголем и человеческими грехами. Хонджун пришел сюда далеко не за весельем, морем алкоголя или сомнительным удовлетворением. Он настырно ждёт, когда его «звезда» появится в своей такой прекрасной, но такой маленькой клетке. Ждёт, когда она покорит его снова, заставит сердце трепетать, кровь в венах вскипать, дыхание учащаться, а после себя оставит лишь пустоту. Это не первый визит Кима в это заведение. Он уже вторую неделю приходит сюда по всем чётным дням, лишь бы ещё и ещё насладиться искусством. А это самое искусство половину своего выступления взглядом сверлит, раздевает, возбуждает, а после лишь игнорирует, трусливо сбегая. Хонджуну такое отношение не по душе… Он, конечно, сумасшедший чудак, и чувство пустоты ему кажется весьма приятным, но сбегать в шестой раз - это уже перебор. В голове не укладывается, ну не может незаинтересованный человек так пожирать взглядом. Впрочем, в голове не укладывается ещё кое-что: почему он, прим альфа, один из самых влиятельных людей, каждый раз приходит посмотреть на одного и того же омегу, танцующего в таком отвратительном заведении. Что ж, кажется, этот вопрос пока останется без ответа. А еще Хонджун поди и забыл уже об изначальной цели своего визита или ждёт подходящего момента. Кто знает, что у этого альфы на уме? Резко гаснет свет во всем заведении, затихает музыка, всё будто замирает, предупреждая о скором начале выступления. В центр танцпола плавно опускается массивная клетка, звеня цепями. Прутья ее расположены достаточно близко друг к другу, но при этом не искажают восприятие картины, происходящей внутри. Любопытные альфы сходятся к центру, занимая места поближе на диванчиках в надежде коснуться, облизать, или хотя бы слюнки попускать на прекрасное тело. Именно тело, более, к сожалению или счастью, этих людей ничего не интересует. Свет от софитов загорается, устремляя свои лучи в центр, освещая невероятной красоты юношу: кожа белее снега, волосы струятся иссиня-чёрными локонами, ложась на плечи, обрамляя изящное фарфоровое личико с мягким румянцем; глаза — вселенные, в которых будто звёзды сверкают, глядят прямо в душу Хонджуна, завораживают. Музыка из мелодичной плавно перетекла в более ритмичную, изменяя темп и стиль движений омеги. Он двигается, словно пластичная хищная кошечка, прогибается в пояснице, ведет бедрами. Манит. Чувствует каждое движения, вкладывая в него все свои эмоции. Не стесняется показывать себя, пробегает пальчиками по шее, спускаясь ниже, медленно и тягуче расстегивая пуговицы блузки, оголяя изящные ключицы, а затем и плечи. Возбуждает желание зрителей оставить на белёсой коже пару багровых отметин. Крутит бедрами, демонстрируя сквозь полупрозрачную черную ткань сочные ягодицы и завораживающее кружево нижнего белья цвета бургунди, идеально сочетающегося с корсетом того же оттенка, туго затянутого на хрупкой талии. Вытягивает ножки сквозь прутья клетки, оголяя их за счет разрезов по бокам брюк. Дразнит. Играет юрким язычком с зубами, проводит им по пухлым алым губам от одного уголка к другому и прячет снова за зубами, даря публике пикантную ухмылку. Так и хочется поцеловать. Сонхва точно знает, что делает и какое впечатление производит на окружающих. Он наслаждается видом просящих и молящих альф, млеющих от столь горячего представления. Вскоре на омеге остаётся лишь комплект нижнего белья, музыка вновь замедляется, стихая вовсе. Юноша заканчивает выступление, цепляясь за Кима чёрным, полным желания взглядом, как и в предыдущих шести концовках. Хонджун не отстаёт, смотрит в упор и растягивает губы в дьявольской улыбке. Остальные зрители рукоплещут, посвистывают и устилают сцену деньгами. Омега первым отводит взгляд, не выдержав напора, накидывает на плечи длинную розовую шубу и покидает клетку, уходя вверх по винтовой лестнице на третий этаж. В кабинет босса парень заходить ох как не любит, но приходится. Там всё как обычно: мрачно, полно дыма от сигар, сквозь который не видно лиц, воняет женскими духами. Парень до сих пор удивляется, умению этой женщины выискивать самые зловонные экземпляры. — О, Сонхва, дорогой племянничек — говорит сидящая на диване полная дама в шубе – тётка. Неприятная женщина, ни ума, ни манер. А писклявый голос отвратительно режет по ушам... В общем, не нравится она омеге. И это мягко сказано, он её люто ненавидит. — Закончил? — сухо и без эмоционально вопрошает сидящий за массивным дубовым столом худощавый мужчина – дядя. Даже не посмотрел в сторону своего племянника, пересчет денег ему был куда интереснее. Он просто помешан на деньгах и власти. Дядю Сонхва не переносит, так же как и тётку. И вообще старается свести к минимуму их встречи. А как иначе омеге вести себя с людьми, которые буквально испортили ему жизнь. В ответ кивок. Омега предпочитает обходиться безмолвным общением с этим мужчиной. В прочем дяде всё равно на ответ, не медля, после вопроса тут же отдаёт приказ: — Тогда избавься и от этого прим альфы, что ходит сюда вторую неделю — мужчина достал из ящика стола револьвер и швырнул его на стол, тот проехался по столешнице со скрипом, остановившись перед Сонхва. — Тебе это ничего не стоит, ты же их ненавидишь, так ведь, мой мальчик? А я тебя за это вознагражу. Сонхва сразу понял, к чему клонит босс: следует по-тихому убрать консильери клана Синяя птица. Глупо и непродуманно! Юноша не дурак: его опустили до уровня простой пешки, лишили власти и какой-либо воли, но мозгов и здравого смысла лишить не смогли. Пак знает, кто такой Ким Хонджун, знает, насколько тот непредсказуем и опасен. И прекрасно представляет, что ждёт нарушивших контракт о нейтралитете с Синей птицей. И то, что его намерения раскроют в первые же минуты – Пак был уверен. При любом другом раскладе Сонхва бы возразил и получил бы после своё наказание, но сейчас ему просто необходимо выполнить приказ, ведь иначе награды – т.е. повышения не будет. А если его не будет, то считай полгода работы насмарку и мечта выбраться с дерьмового клуба станет призрачнее, чем есть сейчас... Нельзя мыслить пессимистично, нужно верить в себя. Вдруг всё получиться? Ну вдруг... Омега уверенно берет в руки револьвер, прячет его под шубой в кобуру, прикрепленную к стройному бедру кожаным ремешком, и выходит из кабинета. Делает глубокий вдох, затем выдох. Набирается решимости. Сонхва не любит убивать, он вынужден подчиняться приказам. Каждый раз тяжело нажимать на курок. Пусть юноша является доминантным омегой и любит управлять, но жестокости не терпит. Не любит кровь, она вызывает отвращение, не любит звуки выстрелов, они бьют больно по ушам. Дядя был прав, альф омега ненавидит. Точнее сказать ненавидел. Было время, когда Сонхва учили ненавидеть альф – намеренно подкладывали его под самых буйных, жестоких и сумасшедших. Пытались сломать. И от мысли о том, каким грязным, зависимым его сделали альфы, разум застилало желание мести. Проще действовать, когда месть движет тобой, толкает на весьма странные мысли: « просто убить слишком просто, лучше сначала соблазнить, поиграть, медленно издеваться, смотря на мучения, доводить до потери сознания, они же так делали, им было весело». « А после – одним выстрелом прямо в голову ты милосердно избавишь их от страданий этой бренной жизни. Им не хватило духу этого сделать, они оставляли тебя мучиться, уходили. Но ты не такой, ты добрый, Сонхва» — Сонхва передергивало каждый раз от подобных мыслей. Но это уже в прошлом. Со временем юноша осознал иную истину – альф нужно любить. Они могут сделать всё для тебя, подарить всё, что тебе заблагорассудиться. Необходимо лишь использовать голову. Подумать хорошенько, как можно через соблазны подчинить сильный пол. Например, можно шепнуть на ушко пару пошлых словечек, вильнуть кокетливо бедрами, задеть эрогенные зоны, подразнить каким-нибудь двусмысленным жестом. В общем, вскружить голову зависимым зверькам. Заполучить их в свои ручонки и использовать, пока не надоест. Когда Сонхва подходит к столику Хонджуна, тот уже собирается уходить, надевая на себя пальто. Омега замирает на мгновение, рассматривая альфу: ростом чуть ниже Хва, но от этого не выглядит хрупким. Медовые глаза, идеально сочетающиеся с алыми огоньками азарта и страсти в них. Тонкие бардовые губы, растянутые в улыбке, которая оголяет острый клычок с одной стороны, жутко манят к себе. А эта родинка на шее... Сонхва теряет голову. Сплит окрашивание подчеркивает общую концепцию черно-белого образа. На парне вполне обычный костюм тройка, но детали приятно удивляют: белая сорочка с вышитым тонкими белыми нитями узором на воротнике. Сразу и не приметишь сюжет, но там изображены птицы, сидящие на тонких веточках калины, изумительная ручная работа. Жилетка темно-серого цвета, пиджак того же оттенка, но с тонкими полосами на тон светлее. Один из лацканов украшает брошь, кажется из белого золота, с инкрустированной черной эмблемой в виде кромера времени. По линии борта красуются серебряные пуговицы с гравировкой компасов в середине каждой. Брюки явно идут в комплект к пиджаку, из той же ткани и с теми же еле заметными полосками. Пальто классическое двубортное в пол, чистейшего белого цвета. На тонких пальцах красуются пару перстней, и одно изящное колечко на безымянном пальце правой руки привлекает больше всего внимания. Но рассмотрит Сонхва его немного позже, итак уже с минуту молча сверлит взглядом альфу. Хонджун пронзительно-вопросительно смотрит на прекрасное создание перед собой. Пак ухмыляется, плавно движется ближе, наклоняется и шепчет на ухо: «сладкий, я так давно тебя хочу, и ты хочешь меня, я прекрасно об этом знаю, поэтому давай отбросим любые формальности и просто развлечёмся?». Омега не дожидаясь ответа, смело хватает альфу за руку и тянет за собой. Ким лишь ухмыляется и беспрепятственно следует за своей звездой. В комнату для утех пара вломилась, снося всё на своём пути. Упиваясь страстью, сминая губы друг друга в горячих поцелуях, переплетая языки. Но им всего было мало. Хотелось больше и дольше, на всю ночь. На всю жизнь. Оба чувствовали особую связь, ничем не объяснимую. Они не могут с точностью сказать, что испытывают к друг другу, было так мало времени всё понять и во всём разобраться. Хонджун целую неделю наблюдал за Сонхва, да и этого не хватило, чтобы осознать причину своего наваждения. Сонхва разорвал поцелуй и толкнул Хонджуна на кровать. Оседлал альфу, элегантно спуская с плеч шубу. Нужно остыть, перевести дыхание, и, в конце концов, собраться с мыслями, которые так предательски ускользают в пустоту. Пак проводит руками по утончённым формам стройного, вкусного, просто идеального тела, проскальзывает одной рукой под шубу, что спала на бёдра и скрывает кобуру. Как бы сильно не хотелось сейчас прижаться к крепкой груди альфы, как бы ни хотелось продолжить и забыть о приказах, пора действовать. Выражение лица омеги резко сменилось на удивление и замешательство – не нащупал револьвер. — Что случилось, сладкий? — ухмылка заиграла на лице Хонджуна нотками безумства. — Не это ли ищешь? Парень поднял пистолет, прокручивая его в руке, рассматривая, а после резко перевёл взгляд на Сонхва и упер в его лоб дуло револьвера. Омега до сих пор пребывает в растерянности, он ожидал, что его намерения будут раскрыты, только со скоростью прогадал. В любой бы другой ситуации, с любым другим альфой он бы не потерял холодного и властного взгляда, не растерялся как новичок, но Ким обладает необъяснимой мощью, которая рушит образ Хва. Сейчас необходимо вовремя претвориться дурачком и снова попытаться завладеть ситуацией. Сонхва делал так уже не раз, подумаешь, справиться и в этот. — Ох, точно, это. Подумал, что потерял, а он у тебя, прекрасно. — невинно улыбнулся омега. — В любом случае я хотел убрать его подальше, чтобы не мешал во время наших игр. Согласись, револьвер – не самая удачная секс-игрушка. — Сонхва успокаивающе поглаживает альфу по руке, что крепкой хваткой держит оружие. Хонджуна не проймешь улыбочками, он прекрасно понимает, зачем Пак привёл его в номер без единой камеры видеонаблюдения. Что уж таить, Ким в курсе всех делишек омеги и восхищается его мастерством. Ведь вывести из игры трёх прим альф за одну ночь, подстроив всё под игру в русскую рулетку не каждому под силу, а еще поймать на крючок ярого ненавистника омег, соблазнить, трахнуть и, в конце концов, закончить с ним, пустив пулю в лоб. Пак убил с дюжину важных людей в мире мафиозных группировок, и ни разу не попался. Как же об этом узнал Ким, спросите вы. А всё просто, у него глаза повсюду. Он видит, знает и имеет столько компромата на интересующих его людей, что может засадить каждого, но тогда будет слишком скучно, а еще совершенно не прибыльно. Хонджун же любит делать всё сам и получать желаемое. А Сонхва – одно из главных его желаний. — Хочешь убрать подальше? Как жаль, я думал, мы поиграем и с этим. — Ким скользнул со лба холодным металлом по переферии лица Пака, остановившись на подбородке. Надавил посильнее на нижнюю челюсть, заставляя разомкнуть пухлые губы. Провел дулом по нижней и пихнул револьвер в рот омеги. Сонхва принял условия игры. Сверкнул звездами в черных омутах и стал старательно облизывать ствол, ощущая тяжелый металлический привкус на языке. Сомкнул губы на железе и насадился сильнее, демонстрируя Хонджуну на что способен. Ким с наслаждением следит за каждым движением омеги, ведётся, возбуждается. Слабый стон сорвался с губ Хва, и он неспешно отстраняется, выпуская изо рта револьвер. Тонкая ниточка слюны протягивается от кончика языка к дулу пистолета. — Ты удивляешь всё больше, звезда моя. — револьвер отложен на тумбочку, а руки парня переместились на ягодицы омеги, с силой сжимая нежную кожу. — Ты прекрасен. — глаза Хонджуна горят, он действительно восхищён. — Спасибо за лестные слова, дорогой. Но может мы лучше продолжим? — омега принялся выцеловывать узоры на шее альфы. Уделяя особое внимание родинке, притянувшей взгляд Сонхва сегодня вечером. Пока Хонджун отвлекается это играет на руку Сонхва и он может продумать следующие варианты развития событий. Молодой человек спускается мокрыми поцелуями к ключицам, срывая тихие стоны с уст альфы. Скользит руками под рубашку, оглаживая крепкую грудь и мышцы пресса. Ловким и резким движением разрывает элемент одежды, срывая пуговицы. Хонджун не отстаёт, развязывает приводящий в бешенство корсет, что не даёт прикоснуться к такой желанной талии кожа к коже; ощутить её нежность и бархатистость. Не сразу, но Ким справляется с задачей, избавляется от мешающей детали образа и притягивает парня ближе к себе. Впивается в губы омеги, терзая кусачими поцелуями. Зализывает небольшие ранки, наслаждаясь металлическим привкусом на кончике языка. Сонхва сладко стонет, сжимает мягкую копну волос на затылке альфы, оттягивает, за что получает легкий шлепок по ягодице и недовольное рычание. Хихикает игриво в ответ и отстраняется, заглядывая в медовые очи с алыми огнями напротив. В голове проскальзывает мысль - "сейчас". Омега достает из-за спины перочинный нож, который вынул из повязки на щиколотке. Но даже не успел поднести его к горлу Хонджуна, как планировал. Альфа перехватил руку Сонхва и изъял холодное оружие в считанные секунды. — Да ты не сдаешься, звезда моя. Похвально, жаль только момент испортил. — цокнул Хонджун и со всей силы откинул нож на пол, что тот воткнулся в паркет. Сонхва снова повержен, хитрый прищур сменился на округлённые от удивления глаза. Дважды подряд он еще никогда не лажал. — Не удивляйся так, я в курсе всех твоих делишек, малышка. И здесь я из-за тебя и ради тебя. Не хочешь сбежать из этого гадюшника? — поменял положение, завалив на кровать омегу. Навис над ним, рассматривая изящные черты лица. Появился ещё один шанс на спасение. Но верить в него ненадёжно. Ким Хонджун не тот человек, которому нужно доверять, он консильери самой жестокой группировки в Сеуле. Но Сонхва решает довериться. Уж Ким точно сможет вытащить его отсюда, а это главное, дальше он как-нибудь разберётся сам со своей жизнью. Если понадобится - сбежит куда подальше и дело с концом. — Звезда моя, просто скажи «да» — шёпот, обжигающий кожу и сразу же поцелуй за ушком. Долго думать не приходится. Терять просто нечего. — Я согласен. Что нужно делать?

───── ◉ ─────