Медуза

***

      Медуза — Matrang       

Не по-доброму смеясь

Нажимаю на курок

Убиваю твою грязь

Она падает на пол

Остаётся чистота

Твоё белое нутро

И бездонные глаза

Ты актриса моих снов

Мы с тобою не друзья

Притворившись тишиной

Ты приехала на час

Но останешься со мной

Почитай мне до утра

Обжигай меня всю ночь

Не получится унять

Настоящую любовь

***

Эйс никогда не думал, что по уши влюбится в куртизанку с островка, где часто останавливалась команда Великого Йонко. Эйс никогда не думал, что будет так жалеть о невысказанных словах. Эйс никогда не думал, что был кем-то столь важным в чужой жизни юной девушки. Потому что он был её единственным огоньком в непроглядной тьме: потух он, потухла и она. Когда он впервые оказался в этой богом забытой бордели, проиграв спор Татчу, он хотел поскорее уйти отсюда. Нет, конечно, Ди и ранее бывал в подобных заведениях, даже в детстве, но это... Именно это было ужасно. В воздухе витал мерзкий тошнотворно-потный запах, потёртые стены, прохудившиеся полы, повсюду крысы или дохлые тараканы. Всё это ему до ужаса напоминало о Сером терминале, о людях там, о своей ненависти к себе и чуждому отцу. Но спор есть спор, ему нужно просто заказать любую девушку чуть-ли не за сущие гроши, а после уйти отсюда и позабыть об этом месте, как о сущем кошмаре. Звучит вполне легко, да? Эйс тоже так думал. Эйс никогда не думал, что ему придётся успокаивать ночную бабочку. Неловко, но всё же он пытался заткнуть её скулёж. Не хватало еще, чтобы кто-то распустил о нём слушок, что он доводит девушек до истерики во время секса. Так еще и в плохом смысле. У него и так репутация не сахар, а тут вдобавок и насильником обвинят. Эйс никогда не думал, что проникнется сочувствием к проститутке. Он всегда считал, что есть выход. Что есть выбор, если ты не долбанная мямля. Он считал подобных людей слабыми и достойными такой судьбы, если они сами не хотят её менять. Но у неё не было выбора. Рейка родилась от того, чьё имя не знала ни она, ни её мать. Насильник. Насильник, что изнасиловал её мать в возрасте пятнадцати лет. Обесчестил, опозорил, запятнал, перекрыл путь в хорошее будущее, в «хорошее общество». Маленькая девочка никогда не понимала почему её милая ока-сан постоянно улыбается, всё равно остаётся доброй и милосердной со всем людьми, не смотря на то, что они сделали; Отвернулись, оклеймили грязной, затравили и в конечном итоге сделали козлом опущения. Маленькая девочка никогда не понимала почему люди так жестоки, почему они не такие, как её милая ока-сан? Маленькая девочка никогда не понимала, до тех пор, пока ей самой не пришлось повзрослеть. Рейка училась усердно и упорно. Училась, чтобы получить образование, без которого никуда на этом чёртовом острове. Училась, чтобы обеспечить хорошую дальнейшую жизнь для своей милой ока-сан. Но Рейка никогда не думала, что её жизнь повернётся столь ужасным и спонтанным образом. Она никогда не думала, что повторит судьбу матери: оборвёт свою учёбу из-за обстоятельств. Ужасных обстоятельств. Её ока-сан, её милая ока-сан заболела. Страшно заболела непонятной и незнакомой для неё болезнью. Но после обследования у врача всё прояснилось: опухоль. Опухоль головного мозга. И нужны были бешенные деньги, чтобы сделать операцию. Ещё тогда, услышав нужную сумму Рейка чувствовала противный липкий страх, боязнь того, что её милая ока-сан её оставит. И Рейка начала искать работу. Но везде отказывали, прогоняли, оскорбляли. И только в одно место её сами позвали. Место, от которого у неё появился животный страх лишь при его произношении. Бордель. Рейка бледнела, дрожала. Ноги подкашивались, а в голове все мысли смешивались и походили на жуткое месиво. Ей было плохо, ей было страшно от всей безысходности. Но у неё не оставалось выбора. Ей были нужны эти деньги. Это было мерзко, противно и страшно. Её первым клиентом оказался мужчина старше неё на лет тридцать, что годился бы ей не то, что в отцы, а в дедушки. Жирный, потный ублюдок, от которого шманило перегаром за километр. Ей было страшно даже с места сдвинуться, а не то, чтобы что-либо делать. Это было мерзко. Это было насильно. Она никогда этого не забудет: То как он подобно дикому животному рвал на ней одежду, то как до жуткой боли сжимал её нежную грудь, то как грубо вошёл в неподготовленное лоно. После него она рыдала. Рыдала, как сука, обняв колени и сжавшись в уголочке, стараясь прикрыть нагое тело каким-то куском пледа. Но она получила свои деньги. Получила и надежду на то, что она поможет своей милой ока-сан. Рейка пришла домой, но она не плакала. Она улыбалась своей милой ока-сан. И тогда маленькая девочка в ней поняла, почему её милая ока-сан всегда улыбалась ей. Она создавала иллюзию счастья. Чтобы маленькая девочка не переживала лишний раз за свою милую ока-сан. И теперь пришла очередь самой Рейки строить эту иллюзию. Она ни за что не созналась, ни за что не сказала своей матери о том, где она работает. Она лишь улыбалась, так же тепло и ярко, как это делала её мать. Чтобы милая ока-сан не переживала лишний раз за свою маленькую девочку. После первого своего клиента, Рейка ожидала худшего. Но тогда пришёл он: печально известный Портгас Д. Эйс, ака «Огненный кулак». Узнав его, девушка тряслась от страха и после не сдержалась, заплакала. И произошло то, чего она не ожидала: парень её возраста начал утешать её. Она видела, как ему неудобно и несколько неловко от чужих слёз. Она видела его замешательство и едва заметное отвращение. Но после она открылась ему, рассказала о судьбе, доверилась рассказать о своих страхах. Для неё это было впервые, потому что друзей она не имела. И в этом Эйс видел своё отражение. Отражение прошлого, своего детства. Только вот у Эйса был выбор, у него были братья, у него была свобода. А у неё ничего и никого кроме её больной матери. И именно тогда, Эйс доплатил хозяину. Доплатил и остался на всю ночь, лежа головой у нее на коленях и слушая её тихое, успокаивающее и убаюкивающее чтение. Он слушал её нежный голос, разглядывал и её нежные и красивые черты лица, её ниспадающие светлые локоны. А она смотрела в ответ, смотрела так, как на него ранее не смотрел никто. Нежно, тепло и волнующе. Смотрела и улыбалась. Улыбалась так, как ему ранее не улыбался никто. И он чувствовал, что хотел бы остаться тут не на одну ночь, а на вечность. При следующем посещении её спустя больше трёх месяцев всё повторилось. Он слушал её чтение, чуть ли не засыпал от её прикосновений, когда она игралась с его волосами. Хотя, иногда всё же засыпал, но по иной причине. А именно нарколепсия. И тогда он увидел её искренние волнение, её страх за него. И, кажется, именно тогда Эйс понял, что влюбился. Когда они вновь отплывали с этого острова, то он пытался сам себя уверить в том, что это короткая влюблённость, что пройдёт спустя какое-то время. Но нет. Прошло много времени, а он так и не переставал вспоминать о ней. Вспоминать её нежный взгляд, улыбку полную тепла, аккуратные заботливые прикосновения, успокаивающий голос. Он влюбился по уши, влюбился, как дурак. И в следующий раз он встретился с ней уже тогда, когда гнался за предателем. Гнался за убийцей его товарища, его друга, его накама. Веря информаторам, Тич был замечен на том же острове, где и находилась его возлюбленная. И тогда в нём поселилось противное чувство тревоги. И оно было не спроста. Он смотрел на неё, на свою любимую Рейку, что смотрела в ответ с глазами полными ужаса и слёз. На шее синяки от удушья, точно так же, как и на запястьях, которые, вероятно до боли сжимали. Точно также, как и сжималось сердце юного и вспыльчивого Ди. Эйс чувствовал, как гнев внутри него закипает, но услышав описание клиента, у него окончательно снесло крышу. Он всю ночь обнимал, шептал и успокаивал свою любимую и милую Рейку. Шептал о том, что она не грязная. Шептал о том, как он обязательно вытащит её из всего этого. Шептал о том, что отомстит. Она плакала, обнимала в ответ и тоже шептала. Шептала о том, что благодарна. О том, что будет ждать. О том, что верит. Но никто из них так и не сказал того, что хотел сказать по-настоящему. Рейка с ужасом и слезами на глазах держала в руках газету. Держала газету, где говорилось то, от чего у неё со страхом замирало сердце. Состоится казнь. Казнь того, кто стал её надеждой. Того, кто был её спасением. И Рейка больше не могла себя контролировать: Она рыдала, она молилась, она ждала. И ожидание это было страшным. Но она не могла ничего сделать или как либо повлиять. Она слишком слаба и незначительна для этого мира. Этого мрачного мира, где она тонула, а ныне потерялась. Потому что он был её единственным огоньком в непроглядной тьме: потух он, потухла и она.