Ближе, чем нужно

Эндо лежал на диване, лениво раскинувшись, одна рука закинута за голову, другая небрежно пролистывает что-то в телефоне. На губах его играла ухмылка – та самая, раздражающе самодовольная, которой он пользовался, чтобы вывести людей из себя. И, как оказалось, она работала даже в пустой комнате. Сакура Харука стоял в дверях, красный как варёный рак, нервно стискивая пальцы в кулаки. Его волосы слегка растрёпаны, а взгляд мечется между Эндо и полом, как будто он борется с желанием развернуться и убежать. Эндо лениво оторвал взгляд от экрана, ухмылка стала шире. — Чего приперся? — с явной насмешкой спросил он, не двигаясь с места. — И как вообще мой адрес узнал? Сакура шумно втянул воздух, будто перед прыжком в ледяную воду. — Я же сказал… что мы можем иногда болтать. Ты ведь сдержал обещание. Глаза Эндо слегка сузились, ухмылка стала чуть менее уверенной, но лишь на мгновение. Он приподнялся на локте, наблюдая за Сакурой с новым интересом. — Так… — он протянул это слово, будто смакуя. — И чего ты хочешь? Сакура отвёл взгляд, пальцы нервно дёрнулись, будто он хотел что-то сказать, но язык не слушался. — Я… — голос сорвался, но он сглотнул и выдохнул. — Я не могу забыть твои слова о том, что я тебе нравлюсь. Эндо на этот раз не рассмеялся. Он резко сел, взгляд стал тяжелее, темнее. В следующую секунду он уже стоял перед Сакурой, сокращая расстояние между ними в один шаг. — Не можешь забыть? — в голосе звучало нечто, от чего у Сакуры мурашки побежали по коже. — Тогда, может, показать, что они значили? Он двинулся вперёд прежде, чем Сакура успел осознать, что происходит. Рука Эндо скользнула к его шее, сильные пальцы мягко, но уверенно прижали его к стене. Удар спиной о твердую поверхность вышиб из него воздух.  — Ты… — попытался что-то сказать Сакура, но не успел. Эндо наклонился и его губы накрыли губы Сакуры. Горячо. Страстно. Слишком близко, слишком жадно. Сакура замер на мгновение, а затем что-то внутри него взорвалось. Сильный удар кулака врезался в лицо Эндо, резкая вспышка боли – и вот уже из носа хлынула тёплая кровь. Эндо отшатнулся, схватился за нос, морщась. — Чёрт… — пробормотал он, глядя на Сакуру, который стоял перед ним, тяжело дыша, всё ещё красный, но теперь уже не от смущения, а от ярости. — Ты совсем идиот?! — выдохнул Сакура, сжимая кулаки. Эндо посмотрел на него и… рассмеялся. Громко, искренне, будто кровь, текущая из носа, была ничем по сравнению с происходящим. Сакура смотрел на него, не зная , что чувствовать. Эндо вытер кровь тыльной стороной ладони и ухмыльнулся: — Окей, значит, такой у нас разговор. Сакура всё ещё тяжело дышал, ярость и смущение смешались в нём в один хаос. Он вытер губы тыльной стороной ладони, словно пытаясь стереть прикосновение Эндо, и резко выпалил: — Но… ты же с Такииши. Эндо, который всё ещё держался за нос, посмотрел на него с явным удивлением.  — С Такииши?! — он провёл рукой по лицу, размазывая кровь, и усмехнулся. — Боже, нет. Такииши для меня — это как… божество. Но он никогда не смотрел на меня так, как ты смотрел в тот день. В твоём мире не существовало никого, кроме меня.  Сакура почувствовал, как его сердце пропустило удар. В этот момент дверь в комнату открылась, и вошёл Чика. — Эндо, я… — начал он, но тут же остановился, увидев Сакуру. На его лице появилось лёгкое удивление, а затем он спросил с каким-то почти детским энтузиазмом: — С тобой Умэмия пришёл? Его глаза сияли ожиданием. Сакура замялся. — Нет… — медленно ответил он. И тут же заметил, как этот свет в глазах Чики угас. Лицо его стало абсолютно равнодушным, почти скучающим. — А… ясно. Сакура ощутил какое-то странное чувство в груди, но прежде чем он успел его осознать, выпалил: — Эндо меня поцеловал. Чика даже бровью не повёл. — Похуй. Сакура моргнул. — Ч-что? — Похуй, — повторил Чика безразлично, проходя мимо и бросая свою сумку на стол. Сакура нервно облизнул губы, его сбивало с толку это равнодушие. — Но вы же всегда вместе! Чика посмотрел на него, как на надоедливого ребёнка, которого приходится терпеть. — Эндо ко мне просто привязался, как уличная псина, которой кинули кость. — Ого, Такииши, — с притворной обидой протянул Эндо, вытирая нос. — Какая тёплая метафора. Я аж прослезился. Чика лишь лениво пожал плечами. — Если вы собираетесь тут трахаться, постарайтесь не шуметь слишком сильно. Сакура буквально задохнулся, его лицо мгновенно залилось краской. — Ч-что?! Чика чуть приподнял бровь, глядя на него с откровенным любопытством. —Ты серьёзно покраснел? Он перевёл взгляд на Эндо. — И что тебе вообще в этом мальчике понравилось? Эндо ухмыльнулся, глядя на покрасневшего, сбитого с толку Сакуру, который явно не знал, куда себя деть. — А знаешь, Такииши… — он провёл пальцем по губе, будто вспоминая вкус. — Он отличается от всех, к кому я испытывал симпатию. Он такой же как ты. Мне с ним комфортно.  — Ты… — начал было Сакура, но голос его сорвался. Чика закатил глаза. — Какой цирк. Ладно, я пошёл. Дверь за Такииши закрылась, оставляя в комнате напряжённую тишину. Сакура даже не успел осознать, насколько жарко у него в груди, когда Эндо шагнул ближе, наклоняясь к нему с той самой самодовольной ухмылкой. — Ну, теперь, когда зрители ушли… — протянул он. — П-подожди… — Сакура сделал шаг назад, но спиной упёрся в стену. Эндо ухмыльнулся шире. — А я ведь предупреждал, что покажу тебе, что значили мои слова. Сакура снова попытался отстраниться, но Эндо оказался быстрее. Одна рука упёрлась в стену рядом с его головой, другая крепко сжала его запястья, лишая возможности вырваться. — Отпусти, — выдавил Сакура, но голос предательски дрожал. — А если не хочу? Сакура резко дёрнулся, но Эндо только сильнее прижал его к стене, прежде чем снова накрыть его губы своими. Сакура задыхался, пытаясь сопротивляться, но жар этого поцелуя, требовательного и наглого, прожигал его изнутри. Он пытался вырваться, но сила, с которой Эндо прижимал его, не оставляла шансов. А затем, в какой-то момент, он сдался. Сопротивление сменилось дрожью, а руки, которые уже были свободны,даже не пытались оттолкнуть, а, наоборот, вцепились в футболку Эндо.  Эндо почувствовал это и довольно усмехнулся сквозь поцелуй. — Вот так… — его голос звучал хрипло. Его губы скользнули ниже, к подбородку, а затем к шее, оставляя за собой горячие поцелуи. Сакура снова попытался что-то сказать, но тут же передумал, когда Эндо прикусил его кожу, оставляя на ней следы. — Эндо… — его голос сорвался, но тот не остановился. Ещё один укус — глубже, болезненнее, почти до крови. Глухой, вырвавшийся из груди стон мгновенно заполнил тишину комнаты. Сакура тут же сжал губы, чувствуя, как волна смущения накрывает его, но было поздно. Эндо довольно ухмыльнулся, его дыхание касалось кожи. — О, а вот это мне нравится… Сакура резко схватил его за волосы, пытаясь оттолкнуть. — Заткнись, — процедил он.  Эндо только рассмеялся, проводя языком по следу укуса. — А если не хочу? Он снова прижался к его шее, готовый оставить ещё один след, когда… Дверь распахнулась. — Я забыл телефон. Такииши остановился в дверном проёме, глядя на них абсолютно без эмоций. Эндо всё ещё прижимал Сакуру к стене, его губы касались его кожи, а руки крепко держали его за талию. Сакура замер, от ужаса не в силах даже пошевелиться. Чика молча подошёл к столу, взял свой телефон и, не меняя выражения лица, спокойно сказал: — Продолжайте. И вышел. Дверь за Такииши снова закрылась, оставляя Сакуру наедине с громко бьющимся сердцем и жарким дыханием Эндо у его шеи. Он всё ещё чувствовал тепло его губ, покалывание от укуса, который тот оставил, и… дрожь. Сакура резко выдохнул и толкнул Эндо в грудь, пытаясь вырваться. — Хватит… Но Эндо даже не пошатнулся. — Нет, не хватит. — Он схватил его за шею, с силой прижимая к стене. Сакура замер. Эндо наклонился ближе, их лица разделяли лишь несколько миллиметров. Его голос звучал низко, почти угрожающе. — Смотри только на меня. Сакура прикусил губу, его взгляд метнулся в сторону, но Эндо резко схватил его за подбородок, вынуждая снова встретиться глазами. — Смотри, как в тот день. Сакура чувствовал, как его дыхание сбивается, сердце колотится в груди с силой, которая угрожает выбить его из равновесия. Эндо держал его крепко, не позволяя отвернуться, не давая ни секунды на побег. — Смотри, как в тот день, — повторил он медленно, на этот раз его голос звучал глубже, увереннее. Сакура сглотнул, пытаясь справиться с жаром, поднимающимся внутри него. — Зачем… — его голос прозвучал хрипло, почти неслышно. — Затем, — перебил Эндо, проведя большим пальцем по его губам. — Что я хочу, чтобы ты снова смотрел только на меня. Сакура резко выдохнул, и прежде чем он успел сказать хоть что-то, Эндо снова накрыл его губы поцелуем. Сакура пытался оттолкнуть его, но Эндо прижал его ещё крепче, заставляя чувствовать его тело, его тепло, его силу. Его губы скользнули ниже, к линии челюсти, к шее, снова оставляя на ней следы, ещё глубже, ещё настойчивее. — Эндо… — Сакура стиснул зубы, его голос дрожал. — Хочешь, чтобы я остановился? — голос Эндо был тихим, почти ласковым, но в нём была скрытая угроза. Сакура молчал. Эндо медленно отстранился, наблюдая за ним, ожидая, но Сакура ничего не сказал и это молчание было громче любого ответа. Эндо улыбнулся — не нагло, не самодовольно, а по-настоящему довольный. Он потянул Сакуру за руку, увлекая за собой. Диван мягко прогнулся под их весом, когда Эндо прижал его к себе, их тела теперь соприкасались полностью. Эндо ухмыльнулся, его пальцы лениво заскользили вверх, обнажая живот, а затем он вдруг спросил: — Ты когда-нибудь смотрел порно? Сакура замер. — Ч-что? Эндо ухмыльнулся шире. — Ну, смотрел или нет? Сакура чувствовал, как его лицо мгновенно заливает краска. — Д-да… — Отлично, — Эндо продолжил раздевать его, стягивая футболку через голову. Сакура глубоко вдохнул, пытаясь справиться с нахлынувшими эмоциями, но тут Эндо задал новый вопрос: — А какое? Сакура моргнул, не сразу понимая, к чему он клонит. — Какое…? — Ну, какое порно ты смотрел? Его пальцы лениво провели по оголённой ключице Сакуры, вызывая у того новую волну мурашек. Сакура сжал губы. Он уже понял, куда этот разговор ведёт, но язык не повиновался, а лицо становилось всё горячее. — С… с мужчинами, — выдавил он наконец. Эндо замер на секунду, а затем медленно, почти хищно улыбнулся. — Вот это просто отлично. И прежде чем Сакура успел что-то сказать, его губы снова оказались в плену у Эндо, а руки скользнули ниже.  Эндо не торопился. Он знал, что Сакура напряжён, и хотя тот не пытался отстраниться, его дыхание было сбивчивым, а мышцы оставались напряжёнными. — Дыши, — тихо напомнил Эндо, скользнув губами по его челюсти, прежде чем покрыть поцелуями шею. Сакура глубоко вдохнул, его пальцы всё ещё сжимали футболку Эндо. — Сакура, — голос Эндо звучал терпеливо, даже нежно. — Я хочу, чтобы тебе было хорошо. Он провёл ладонями вниз по его бокам, массируя напряжённые мышцы, позволяя ему привыкнуть к этим прикосновениям. Затем медленно опустился ниже, стягивая с него брюки. Он делал это без резких движений, давая возможность отследить каждый шаг. — Всё в порядке? — спросил он, когда их взгляды встретились. Сакура сглотнул и слегка кивнул. Эндо провёл губами по его ключице, одновременно запуская руку между его ног. Сначала осторожно, просто чувствуя тепло и реакцию, давая время привыкнуть. Его пальцы ласкали медленно, изучающе. — Ты когда-нибудь… делал это сам? — спросил он, продолжая лёгкие касания. Лицо Сакуры мгновенно залилось краской. — Д-да… Эндо усмехнулся. — Хорошо. Тогда ты знаешь, что тебе нравится. Он потянулся к тумбочке, доставая бутылочку лубриканта.  — Давай сделаем это правильно, — сказал он, открывая крышку и выдавливая немного на пальцы. Сакура напрягся, когда прохладное прикосновение коснулось его кожи, но Эндо не спешил — сначала просто скользил пальцами, привыкая к ощущению, подстраиваясь под его дыхание. — Расслабься, — мягко напомнил он, снова целуя его, отвлекая от происходящего. Его первый палец проник медленно, сдержанно. Сакура задержал дыхание, но Эндо тут же коснулся его бедра, поглаживая, напоминая, что он здесь, что не причинит боли. Когда Сакура немного расслабился, Эндо добавил второй палец, медленно растягивая, наблюдая за его реакцией. Он терпеливо ждал, выискивая тот самый момент, когда напряжение сменится другим ощущением. И вскоре он его нашёл — Сакура резко вдохнул, его глаза широко распахнулись. — О, — вырвалось у него, когда внутри что-то дрогнуло, что-то тёплое, почти пугающее. Эндо улыбнулся, едва заметно, продолжая медленные движения. — Теперь ты понимаешь, зачем всё это. Сакура не ответил — его дыхание сбилось, пальцы бессознательно сжались на запястье Эндо. И тот понял, что пора идти дальше. Эндо наблюдал за ним, фиксируя каждую дрожь, каждую судорожную попытку дышать ровно. Его пальцы продолжали медленные, размеренные движения, и теперь, когда Сакура немного расслабился, он добавил третий палец,  осторожно, без лишнего давления. — Ты справляешься, — голос был низким, обволакивающим, его губы касались виска Сакуры. Тот снова судорожно вдохнул, его тело рефлекторно сжалось, но Эндо не убрал руки, только замедлился, давая ему привыкнуть. — Эндо… — голос Сакуры дрожал. — Я здесь, — ответил он, его пальцы мягко погладили бедро, прежде чем продолжить движение внутри, всё более уверенно. И когда Сакура чуть расслабился, он вдруг снова задел ту точку, что заставила его вздрогнуть пару минут назад. Сакура вскрикнул — не от боли, а от вспыхнувшего ощущения, которое отдалось глубоко в животе. Эндо усмехнулся. — Вот оно. Он не дразнил, не мучил, но теперь, зная, как заставить его потерять контроль, работал увереннее, чуть быстрее. Его пальцы двигались ритмично, а Сакура уже не пытался удержаться, его тело предательски отвечало на каждый толчок, на каждое касание. — Чувствуешь? — прошептал Эндо, слегка куснув его за мочку уха. Сакура не мог ответить, его голова запрокинулась, пальцы сильнее сжали плечи Эндо. Он больше не думал, не анализировал — всё, что он чувствовал, было сосредоточено в одной точке, разгораясь внутри волнами тепла. — Достаточно, — вдруг выдохнул он, голос сорвался на грани стона. Эндо замер, медленно вынимая пальцы, проводя ими по внутренней стороне бедра Сакуры, оставляя там едва ощутимые касания. — Хорошо, — прошептал он, потянувшись к тумбочке, где уже лежал презерватив. Сакура с трудом приоткрыл глаза, пытаясь вернуть себе хоть какое-то подобие ясности, но его тело всё ещё дрожало от пережитого. Эндо наблюдал за Сакурой, не сводя с него взгляда. Тот лежал под ним, тяжело дыша, его грудь вздымалась в неровном ритме. Глаза казались затуманенными, губы приоткрыты, а тело всё ещё слегка дрожало после подготовки. Эндо скользнул ладонью по его бедру, ощущая, как под его пальцами напрягаются мышцы. — Всё в порядке? — голос звучал мягко, но в нём читалась сдерживаемая жажда. Сакура кивнул, сглатывая, а затем, будто преодолевая что-то внутри себя, сам приподнялся, задевая губами его подбородок. — Д-да… Эндо ухмыльнулся, но не стал торопиться. Он разорвал упаковку презерватива, натягивая его уверенным движением. Затем вновь наклонился к Сакуре, одной рукой обхватывая его бедро, слегка раздвигая его ноги. — Расслабься, — прошептал он, целуя его шею, проводя губами по чувствительной коже, отвлекая от напряжения. Сакура глубоко вдохнул, его пальцы снова сжались на плечах, но он не отстранился. Эндо подвёл свой член к его входу, прижимаясь медленно, осторожно. Первые секунды были напряжёнными — он чувствовал, как тело Сакуры сжимается, как он затаил дыхание. — Расслабься, — Эндо погладил его бок, давая привыкнуть, прежде чем начать двигаться дальше. Сакура послушно выдохнул, его голова откинулась назад, глаза были плотно зажмурены. Ощущения были новыми, странными, но в то же время пробуждали в нём что-то, что невозможно было назвать страхом. Когда Эндо вошёл полностью, он остановился, позволяя ему привыкнуть, а затем коснулся губами его виска. — Как ты? — голос был тёплым, терпеливым. Сакура медленно открыл глаза, его щёки горели. — Я… нормально. Эндо улыбнулся, удовлетворённый этим ответом, и, не спеша, начал двигаться. Сначала осторожно, следя за его реакцией, затем увереннее. Их тела двигались в едином ритме, и вскоре осторожность уступила место более глубоким толчкам, на которые Сакура уже отвечал, выгибаясь навстречу. Комната наполнилась приглушёнными звуками их дыхания, короткими всхлипами, стоном, сорвавшимся с губ Сакуры, когда Эндо снова задел его чувствительное место внутри. — Вот так… — прошептал Эндо, чувствуя, как Сакура сжимается вокруг него, как его тело полностью принимает это. Сакура не мог говорить — мысли путались, ощущения затмевали всё. Он чувствовал только Эндо, его горячее дыхание, его силу, его движения, которые становились всё более уверенными, приносящими удовольствие, захватывающими, заставляющими терять контроль. Оргазм накрыл его резко, почти болезненно — он выгнулся, срываясь на тихий стон, тело сотрясла дрожь. Сакура закрыл глаза, отдаваясь этому ощущению, позволяя себе упасть в эту бездну. Эндо вскоре последовал за ним. Он сжал Сакуру сильнее, дыхание сбилось, движения замедлились, а затем Сакура услышал, как его имя срывается с губ Эндо низким, почти рычащим голосом. И всё стихло. Они тяжело дышали, их тела были расслаблены, но всё ещё переплетены. Сакура чувствовал, как его сердце колотится, слышал, как Эндо медленно выравнивает дыхание. Тишину нарушил только тихий смех Эндо. — Ты не представляешь, как ты сейчас выглядишь. Сакура едва собрал силы, чтобы стукнуть его кулаком в плечо. — Заткнись… Эндо рассмеялся ещё громче, но вместо того, чтобы снова поддеть его, просто обнял, притягивая ближе. Сакура слишком устал, чтобы возражать. Он позволил себе закрыть глаза, ощущая, как Эндо лениво проводит пальцами по его спине. И впервые за долгое время он чувствовал себя странно спокойно. Комната была наполнена тишиной. Только их дыхание, только тепло их тел, только их усталые, но всё ещё переплетённые пальцы. Эндо лениво водил пальцем по спине Сакуры, рисуя на ней невидимые узоры. Он выглядел расслабленным, почти довольным, но в его голосе прозвучало что-то непривычно серьёзное, когда он сказал: — Останься со мной. Сакура вздрогнул, приоткрыв глаза. — Что? Эндо не повторил. Он просто смотрел на него, ожидая ответа. Сакура сглотнул, ощущая, как его сердце снова начинает биться быстрее. — Ну… Я могу остаться на ночь, но утром мне надо быть в «Фурин». Умэмия устраивает собрание для старост. Эндо прикрыл глаза и тяжело выдохнул. — Я не об этом, идиот. Сакура нахмурился. — Тогда о чём? Эндо приоткрыл один глаз, лениво, будто не хотел тратить силы на объяснения. — Я имел в виду уйти из «Фурин»  и остаться со мной. Воздух между ними резко стал напряжённым. Сакура молчал несколько секунд, но затем выдавил: — Я не могу. Эндо чуть сузил глаза. — Почему? — В «Фурин» мои друзья… Эндо чуть наклонил голову, будто обдумывал его слова, а затем медленно спросил: — А я тогда кто для тебя? Сакура замер. Он не знал, что ответить. Грудь сдавило от какого-то глупого, ненужного волнения. Он знал, что должен сказать что-то нейтральное, что-то не обязывающее… Но, когда встретился с этим серьёзным, напряжённым взглядом Эндо, внезапно сказал: — Ты… Ты мой парень? Он сам не понял, как это прозвучало. — Парень?! Громкий, шокированный голос Умэмии буквально вонзился в их момент, разбивая всё на куски. Сакура резко подскочил, натягивая на себя простынь, будто это могло спасти его от того, что происходит прямо сейчас.  Он повернул голову к двери… И увидел. Там стояли Умэмия и Такииши. Чика, как обычно, выглядел абсолютно безразличным. А вот Умэмия… Его глаза расширились от неожиданности, а рот приоткрылся, словно он пытался что-то сказать, но слова застряли в горле. Он крепче сжал пакет в руках, но, похоже, даже не заметил этого – настолько сильным был его шок. Абсолютный пиздец. Сакура чувствовал, как его лицо вспыхнуло. — Я… я… это не… — Что ты тут вообще забыл? — с явной раздражённостью спросил Эндо, даже не пытаясь скрыть своё недовольство. Умэмия всё ещё был в шоке, но автоматически поднял пакет. — Эм… Я… принес рисовые булочки и свои овощи… Я же знаю, как вы питаетесь. Чика закатил глаза, понимая, что ситуация не двигается в лучшую сторону. Он молча схватил Умэмию за руку и потянул его прочь. — Умэмия, пойдём, оставь их трахаться дальше. Умэмия подавился воздухом. — Что?! Дверь закрылась, оставляя за собой абсолютную тишину. Сакура не мог дышать. Он закрыл лицо руками, молясь о том, чтобы земля разверзлась и забрала его. Эндо же просто громко рассмеялся. — Боже, Сакура… Это было охуенно. Сакура только сильнее зарылся в простыню. Он не переживёт этот день.