СНОВА ГОЛОС?

Всі ті пісні заслухані є мною, І я досі пам'ятаю твоє соло. Вокруг тьма и только свет от одной ночной лампы создавал какую-то особую атмосферу. Блондика укуталась пледом и начала пить свой чай. Всё ощущалось как-то по-домашнему, дежавю охватило обоих. — Там есть ещё один плед, можешь взять, если хочешь, — Тихо сказала она и Дан через секунду тоже сидел в тепле. Их взгляды снова встретились, в этом ночном свете девушка выглядела особенно красиво. Дан уже ничего не понимал. Почему такая резкая смена в ее настроении? А может, это всё ему уже просто снится? — Я должен тебе так много всего сказать... — Нарушил тишину, — Но даже не знаю, с чего начать. — Молчи, — Шепотом. Поставила чашку на столик и опёрлась рукой на спинку дивана, не отрывая от него взгляд, — Давай будем просто молчать? Дан повторил позу Тины, тоже опёрся на стенку дивана. Эти взгляды убивали обоих, но одновременно давали силы жить дальше. Через несколько минут певец нежно коснулся руки Тины, потом полностью взял ее ладонь в свою и этого сейчас им было достаточно — просто чувствовать прикосновение друг друга. Она перевела взгляд на его и свою руку, потом снова на его глаза, это общение без слов. Он буквально пронзал девушку взглядом, казалось, что он видит и знает все её тайные чувства, которые Кароль ещё сама для себя не до конца открыла. Поддерживать зрительный контакт — это сейчас самый большой страх Тины, хотя она старается сохранять холодное выражение лица. Дан словно пробивается сквозь её стену, а она наоборот закрывается ещё больше, пытаясь скрыть эмоции. Эта «игра» поглощает обоих, и они больше ничего не слышат, кроме собственного дыхания. Балан склоняет голову набок, он анализирует её так же детально, как и она его. Кароль набравшись смелости, смотрит на него, не убегая. Она прокручивает в голове все, что происходило с ней, что ее тревожит и передает эти мысли Дану через взгляд. Посмотрим, выдержит ли он. Она убивала его своим гневом и болью без слов. Проходит всего несколько секунд и его глаза прекращают блестеть. На мгновение кажется, что Дан растерялся, будто услышал ее мысли. Нет прошлого, есть только здесь и сейчас — она и он. Певица вдруг осознала, что её боль похожа на его, почувствовала, насколько болит его сердце, хотя тут же возникли мысли, что, возможно, это просто собственное воображение и ничего такого нет? Между ними сейчас такая интимная связь, которая до чертиков пугает Тину, но в то же время наполняет надеждой, залечивает раны. Блондинка чувствует, как слёзы подступают к её глазам, она держится, чтобы не заплакать. На лице Дана появляется смесь тревоги, сочувствия и... желания? Он, как и она, с чем-то борется. Они вместе на этом поле боя и их живьём вот-вот поглотят эмоции. Странная сила притягивает их друг к другу, остаётся только ей подчиниться, подчиниться этому зову. Они не выйдут отсюда победителями. Обоим тяжело дышать. Тина паникует от странного предчувствия. Почти одновременно поднимаются с дивана, бросаются навстречу друг другу. Тина от эмоций едва сдерживает слёзы. Дан практически врезается в блондинку, обвивает руками её талию, отрывает от пола. Оба ждали целую вечность этого момента, словно это воссоединение больше нельзя было откладывать ни на секунду. Дан обнимает её так крепко, как ещё никого и никогда не обнимал. Девушка прижимается к нему с слепым доверием, подчиняясь собственным инстинктам. Она уже давно не подпускала к себе никого так близко, и это чувство такое сильное, что его почти невозможно выдержать. Не отпуская, Дан ставит блондинку на пол и переплетает их пальцы, чтобы не разорвать объятий. Он дрожит — наверное, ещё сильнее, чем она, его дыхание учащённое, неровное. Тина касается лбом его груди. Брюнет склоняет голову, прижимает свою щёку к её щеке, объятия ни на миг не ослабевают. Горячее дыхание и медленные, нежные прикосновения его губ к щеке блондинки не позволяют здравому разуму Тины остановить всё это. Их губы останавливаются слишком близко друг к другу, словно чего-то ожидая, но оба в сознании, чтобы понять, чем всё это сейчас может закончиться. Не в силах противостоять — они растворяются в поцелуе. Дан рукой касается лица Тины, продолжая её целовать, а движения языка разжигают яркий огонь в телах. Они не могут остановиться — ненасытный "голод" сводит с ума. Это был поцелуй наполненный отчаянием, который невозможно объяснить, поцелуй в поисках спасения... Прижимаются ещё ближе друг к другу. Хотя куда уж ближе? Если он сейчас остановится — всё закончится, ведь нет уверенности, что Тина снова решится на такой шаг, это единственное, о чём они сейчас способны думать. Дан большими пальцами касается её щёк и девушка чувствует, как он вытирает её слезы. Губы начинают двигаться медленнее, более точно и страстно, но оба понимают, что не хотят это прекращать. Кажется, время остановилось, неизвестно, сколько они так стояли, поглощённые друг другом, только когда услышали резкий крик попугая, они вернулись в реальность. Аркаша из клетки на кухне — "сломал всю малину". Тина отталкивает Дана и жадно вдыхает воздух. Это какое-то безумие. Блондинка делает три шага назад и на лице Дана появляется замешательство — такое же, как и на её. Она качает головой, будто говорит без слов: «Зря мы это сделали», и делает ещё один шаг назад, а потом и вовсе убегает на кухню к встревоженной птице, оставляя Дана в непонимании. Сердце Кароль бешено колотилось, адреналин в крови после «такого» заметно зашкаливал. Она начинает успокаивать Аркашу, хотя, наверное, кормить его среди ночи — идея не из лучших, но других вариантов она обдумать не успела. Когда в комнату вошёл Дан, они сразу встретились взглядами. Странно, но в его глазах была надежда. Их точно, можно назвать, главными фанатами зрительного контакта и без словного общения. Кароль бросает на него взгляд полный страха, Балан замирает на месте. На его лице появляются тревога и.... немое извинение? Аркаша снова начинает кричать, заставляя Тину отвести взгляд от парня. Без лишних слов Балан понимает, что «пахнет жареным», поэтому возвращается в гостиную, чтобы дать обоим время остыть и всё обдумать. POV Тина Успокоив птицу, Тина почувствовала сильную жажду, поэтому подошла к раковине, налила стакан холодной воды и сразу его выпила. Щёки пылали огнём, напоминая о тех «голодных» поцелуях. Что дальше? Она не знала. В мыслях всплыли воспоминания о том, как они с Даном когда-то читали фанфики про себя. Подумала, что, наверное, фанаты сглазили, придумывая истории, приближённые к реальности, в которых Кароль всегда убегала от Балана и неадекватно реагировала после сцен сближения. — Такими темпами я поеду в дурку вместе с ними, — Улыбнулась сама себе. Тина знала, что он будет её ждать — на этот раз они не попрощаются так просто. Кажется, диалога не избежать. Тело дрожало от страха, но блондинка решила вернуться в гостиную. Дан всё так же сидел на диване и пил чай, закутавшись в плед. Тина прошла мимо него и подошла к панорамным окнам, открыла шторы. Ахнула от увиденного. Первый снег. Она застыла, наблюдая, как большие снежинки медленно падали на землю, кружась в свете фонарей. Эта картина заставила её сердце биться быстрее. — Первый снег... — Тихо прошептала она, больше себе, чем Дану. Он вздохнул, будто обдумывая каждое слово. Тина не оборачивалась, боялась встретиться с его взглядом, но слышала, как он встал с дивана и подошёл ближе. — Ты всё ещё злишься на меня? — Его голос был спокойным, даже немного уставшим. Тина прикусила губу, чувствуя, как внутри всё сжимается от напряжения. Хотелось сказать так много, но ни одно слово не слетало с губ. В конце концов, она тихо ответила: — Я не знаю... Я просто не понимаю, почему между нами всё так сложно. Она чувствовала его присутствие за спиной, но не могла заставить себя обернуться. — Я тоже не понимаю, — Наконец ответил он и в его голосе прозвучала горькая усмешка, — Мы ведь всегда всё усложняем, правда? Тина едва заметно кивнула, стараясь сдержать слёзы. Ей хотелось вывернуть душу, закричать обо всём, что болит, но вместо этого она лишь молча наблюдала, как снежинки безжалостно укрывали улицу белым покрывалом. — Знаешь, — Вдруг произнёс Дан, немного неуверенно, — Я думал, что смогу забыть тебя, убедить себя, что мы — прошлое, но каждый раз, когда вижу тебя, всё возвращается с новой силой. Тина сжала кулаки, пытаясь сдержать эмоции. Его слова были словно удар. — А ты думаешь, мне было легко? — Ответила она, чуть резче, чем хотела, — Я тоже пыталась. Писала песни, шла вперёд, делала вид, что всё в порядке, но.. это как снова разрывать старую рану. Дан подошёл ближе и Тина почувствовала тепло его тела за спиной. Он осторожно коснулся её плеча, заставляя девушку вздрогнуть. — Я не хотел тебя ранить, Таня, — Прошептал он, в его голосе звучала искренность, — Я не мог смириться с тем, что потерял тебя. Поэтому делал глупости. Тина медленно развернулась к Дану, встретившись с его печальными глазами. Он тоже страдал — так же, как и она. Она задержала взгляд на его лице — уставшем, но таком родном. Хотела что-то сказать, но ком в горле не давал произнести ни слова. — Ты даже не представляешь, каково это — видеть тебя счастливым с другими, — Наконец тихо произнесла она, — Я каждый раз спрашивала себя: почему она, а не я? Почему ты так быстро нашёл замену? Дан опустил глаза, не выдержав её взгляда. — Это была игра, — Признался он, — Глупая попытка убедить себя, что всё уже позади, но каждый раз я понимал, что мне наплевать на всех остальных, сердце запомнило только тебя. — И ты думал, что этими играми можно что-то доказать? — С болью спросила Тина,— Я тоже делала вид, что всё хорошо, улыбалась на сцене, пела о любви, а внутри... — Она замолчала, не в силах продолжить. Дан сделал шаг вперёд и осторожно коснулся её лица, вытирая слезу с её щеки. Тина вздрогнула от его прикосновения, но не отступила. Их взгляды снова встретились — на этот раз без злости и обиды, только с тягучей тоской по прошлому, по тому, что они потеряли. — Мы всегда были упрямыми, — Сказал он с горькой улыбкой, — Не умели остановиться и поговорить. — А сейчас? — Тихо спросила она, боялась испугать этот хрупкий момент. Дан всматривался в её глаза, будто пытался найти там ответ на все свои сомнения. Затем, не выдержав, осторожно притянул девушку к себе и прижал к груди. Тина застыла, слушая, как его сердце бешено бьётся рядом с ней. — Сейчас, я не хочу потерять тебя снова, Тина, — Прошептал он, — Даже если придётся измениться, даже если это будет трудно, я больше не смогу жить без тебя. Тина наконец позволила себе закрыть глаза и отдаться этому моменту. Её руки медленно обвили его спину. Она поняла, что все те стены, которые она построила, просто рушатся. — Я устала бороться, — Призналась, — С тобой, с собой... — Тебе больше не нужно бороться, — Прошептал Дан, нежно поглаживая её волосы, — Давай просто будем честными друг с другом. Тина спрятала лицо в его груди, ощущая, как напряжение медленно отступает, уступая место теплу и покою. Кажется, впервые за долгое время она не чувствовала необходимости что-то доказывать или оправдываться. Просто стоять так, и чувствовать его рядом было достаточно. — Мне страшно, — Сказала тихо Тина, — Я боюсь, что мы сломаем друг друга ещё больше. — Мы всё испортили тогда, когда начали прятаться за гордостью и страхом, — Мягко сказал он, — Я бы отдал всё, чтобы только вернуть НАС. — Слишком много боли, слишком много разочарований. — И что нам теперь делать? — Спросил Дан, тяжело вздохнув. Она на мгновение закрыла глаза, прислушиваясь к своему сердцу, которое кричало, что хочет быть с ним, но разум напоминал о всех их ошибках, о боли, что осталась после каждого расставания. — Наверное, просто жить дальше, — Ответила с лёгкой горечью в голосе. — Если бы всё было проще... — Прошептал он. — Но мы ведь никогда не искали лёгких путей, — Улыбнулась Тина сквозь слёзы, — И, наверное, в этом тоже наша проблема. Они еще долго стояли у окна, наблюдая, как снег танцует в свете фонарей. Напряжение постепенно растворялось в тишине ночи. Девушка не спешила отдаляться от Дана — тепло его рук успокаивало и окутывало необычным чувством уюта. — Знаешь, — Наконец сказала она, — Ты так и не допил свой чай. Дан посмотрел на стол, где уже давно остыла чашка. — А это уже не чай, а просто вода с привкусом неопределенности, — Подчеркнул он с наигранной грустью. Тина не удержалась и улыбнулась: — Дурачок... сделать тебе новый? — Может, завтра, — Вздохнул брюнет, — Если не выгонишь меня посреди ночи. — Тебе повезло, что первый снег. Я становлюсь добрее в такие дни, — Ответила она с легкой улыбкой и направилась к дивану. Дан тоже подошел и без приглашения устроился рядом, как будто это было обычное дело. Тина подтянула ноги к себе, а парень накрыл её плечи пледом. — Ты помнишь, как мы когда-то после одного из концертов заснули на этом диване? — Ммм, — Задумалась Тина, — Это когда ты под утро упал на пол и пытался меня убедить, что просто решил сделать планку? — Да я честно говорю! — Притворно возмутился Дан, — Это действительно была планка. Тина рассмеялась, и ее смех показался ему таким родным и теплым. — Дурбецало, — Пробормотала она, не сдерживая улыбки, — Я тогда едва не задохнулась от смеха. — Ну, зато ты проснулась в отличном настроении, — Не отставал он, — Странно как-то, — Тихо сказал Дан. — Что именно? — Да всё это, — Дан жестом указал на комнату, на снег за окном, на них двоих, — Я с утра даже не мог представить такой вечер. — Я и сейчас не уверена, что это вообще реально, — Едва улыбнувшись, ответила Тина. — А может, мы спим? — Если так, то лучше не просыпаться. Тина потянулась за подушкой, лежащей рядом с Даном. Когда она наклонилась, плед упал с её плеч, и, пытаясь удержать его, она потеряла равновесие и упала на колени Дана. — Ой! — Она попыталась встать, но он лишь шире улыбнулся, — Это случайно, извини! — Ну, если ты так хочешь... — Дан слегка потянул её на себя. — Я просто хотела взять подушку! — Возмутилась она, но не торопилась отодвигаться. — А я не против, — Тихо сказал Балан, обнимая её за талию. — Ты неисправимый! — И ты это знаешь не первый год, — Подчеркнул Дан, наклонившись к ней. Она вздохнула, но всё же вырвалась из его объятий. Они ещё немного пошутили, и не заметили, как уснули, ведь после такого эмоционального дня сон был лучшим лекарством. ~~~ Тина проснулась от первых солнечных лучей, которые пробивались сквозь полупрозрачные шторы. Она медленно открыла глаза и не могла сдержать улыбку — как будто все обиды и боль исчезли на мгновение, уступив место воспоминаниям о их счастливых временах. Тихо встала, стараясь не разбудить Дана, и пошла на кухню, поставила чайник. Ей захотелось приготовить завтрак, это случалось крайне редко, что удивило саму певицу. — Я, наверное, ещё не проснулся, — Услышала позади себя хрипловатый голос, — И это просто сон, — Певец удивился, когда увидел девушку у плиты. Тина обернулась — Дан стоял в дверях, растерянно улыбаясь. Волосы слегка растрепаны, глаза ещё немного сонные, но на его лице — тёплая улыбка. — Решила приготовить завтрак, — Ответила спокойно. — Я помогу, — Сказал Дан, подходя к столу, — Просто знаю, как ты готовишь, — Дополнил и получил от Тины полотенцем по плечу. — Дракула, сейчас договоришься и поедешь домой, — Улыбалась. Они готовили молча, иногда встречаясь взглядами, но никто не решался начать разговор о прошлой ночи. Это молчание иногда казалось немного странным, но уютным. Когда завтрак был готов, Тина выставила всё на стол и пригласила Дана садиться. — Ты нормально спала? — Спросил Дан — Да, — Кивнула Тина, слегка улыбнувшись, — Я бы даже сказала, спокойно. — Я тоже, — Признался он, опустив глаза в чашку, — Кажется, это впервые за долгое время. Вдруг дверцы хлопнули и Тина вздрогнула от неожиданности. В прихожую вошёл Орлов с покупками. Он остановился на пороге, увидев Дана за столом и его глаза округлились. — Мама родная! — Менеджер был в шоке от увиденного, — Когда вы успели!? — Поставил пакеты на пол, — Вы что, снова вместе!? — Он медленно перевёл взгляд с Дана на подругу. Тина смутилась и развела руками, сделала выражение лица, будто она вообще здесь ни при чем. Встретилась взглядом с Даном. — Паш, еще что-то сложнее придумать не мог? — Певец, как всегда отдувался за двоих.