СНОВА ГОЛОС?

Следующее утро. 08:47. Тина проснулась без будильника, не потому что выспалась — просто в голове уже прокручивались фрагменты вчерашнего вечера: снег, тот смешной фургон с кофе, плед, его рука, коробочка с чизкейком из Франции. Она не ожидала, что простой жест может так повлиять, просто — он правда постарался. Рука автоматически потянулась к телефону. Сообщений не было, но она знала — будет. Не сразу, может, через час, а может, он решил дать ей немного пространства - и это тоже хорошо. Пока чайник шумел на кухне, Тина босиком прошлась по квартире. Была какая-то странная лёгкость, словно что-то, что раньше болело — наконец отпустило. Вчера не было ни претензий, ни драмы. Только он, она и зимний вечер. На кухонном столе стояла та самая белая коробка. Она открыла — кусочек чизкейка остался. Взяла вилку и улыбнулась. — Франция на завтрак, — Проговорила вслух. Потом всё-таки взяла телефон и написала: "Привет. Этот чизкейк спасает утро. Спасибо ещё раз." Ответ пришёл сразу: "Привет, кенгуруш. Рад, что спас. Надеюсь, ты не замёрзла вчера." Она не сдержала улыбку. Было легко. Наконец-то — легко. 11:03. Студия. — Всем привет, у меня есть идея, — улыбнулась Тина, заходя в студию с кофе. — Обожаю эти моменты, когда ты заходишь с "идеей". Что на этот раз? — Спросил Паша. — Я переписала припев ночью, записала черновик на диктофон. Послушаешь? Она протянула телефон. Паша слушал, не комментируя, просто внимательно кивал. — Это лучше. Оно… мягче. Звучит как ты, но не как грустная ты, а как та, что помнит — может быть лучше. — Именно это я и почувствовала. Началась запись. Несколько дублей. Некоторые ноты были неуверенными, но в глазах уже не было растерянности. Тина больше не искала, что сказать — она говорила песней. После третьего дубля она сняла наушники и посмотрела в окно: — У нас получилось? — Звучит неплохо. Послушай. 13:48 Блондинка вышла на холод. Воздух обжигал щёки. В руках — термокружка с кофе, в голове — мелодия, которую только что записала. "Дан..." — первая мысль. Тина почувствовала, что хочет, чтобы он услышал её песню. "Я в студии. Написала новый припев. Хочешь послушать?" "Конечно. Могу приехать? Или скинешь демку?" "Приезжай. Я бы хотела увидеть твою реакцию вживую." Это было смело. Она не привыкла приглашать сама, но сегодня — другая история. 16:50 Входная дверь скрипнула. — Привет, — Дан зашёл в студию, держа в руках маленький пакет и термос. — Что там у тебя? — Улыбнулась Тина. — Я подумал, после пения хочется не сладкого, а чего-то… хрустящего. Поэтому — крекеры и чай с имбирём. — Угу, — Она с благодарностью взяла термос, — Заходи. Слушай. Песня заиграла в колонках. Глубокий звук. Она не пела — просто молча наблюдала, как Дан слушает. Его глаза не блуждали, он не касался телефона. Просто слушал. Когда трек закончился, он долго молчал. — Это красивая песня. Очень. И в ней больше тебя, чем я когда-либо слышал. — Так и есть. Она — про меня. Но… другая. — Я это почувствовал. Дан хотел еще что-то сказать, но просто сжал её ладонь, случайно оказавшуюся рядом на столе. Она не убрала руку. 18:30 Монтаж трека был закончен, музыканты покинули студию, остальная команда тоже разошлась. Они остались вдвоём. Тишина больше не казалась напряжённой. Наоборот — приятной, уютной. — Хочешь прогуляться? — Спросил Дан, — Я видел, как ты смотрела в окно, тебя куда-то тянет. — Да, на набережную, туда, где мы были вчера. Он ничего не сказал — просто взял её пальто и помог накинуть на плечи. 19:00 Набережная. Тишина. Фонари. Снег. Тина остановилась посреди улицы и глубоко вдохнула холодный воздух. — Сегодня совсем другой вечер, — Сказала она. — Но снова я с тобой, и мне это нравится, — Ответил Дан. Они шли медленно, не держась за руки, но и не избегая взгляда. — Знаешь, — Она остановилась, — Мне кажется, я перестала бороться с собой та стало легче. — Я тоже чувствую облегчение, как будто наконец то спокойствие… но признаюсь, иногда это меня пугает. Тина посмотрела на него дольше, чем хотела. — У нас ещё есть время, но я не хочу никаких обещаний. — Никаких. Главное — чтобы эти моменты, вместе, никогда не заканчивались, — Он улыбнулся. Тина ничего не сказала — просто взяла его за руку. Спокойно. Без страсти. Без страха. Просто потому что ей так захотелось. Снег снова падал на них, будто смывая остатки всего тяжёлого. — Хочешь — поехали ко мне? — Спросил Дан, когда они почти дошли до конца набережной. Вечер был тихим, город медленно укутывался в темноту, а река мерцала огнями далёких окон. Тина удивлённо посмотрела на него, приподняв брови. Эта реакция сильно его рассмешила. — Не смотри так, я ничего неприличного не предлагаю, — Всё ещё смеялся он. — Ты в той же квартире живёшь? — Нет, я купил новую. Решил, что пора быть сам себе хозяином, а не под контролем владельцев. — Может, это и к лучшему. — Так что скажешь? — Неловко улыбнулся, — Угощу ужином. — Ты всегда заманиваешь девушек ужином, Дракула? — Атмосфера была тёплой, но Тина задумалась — не слишком ли быстро всё происходит? — Только тех, кто не умеет готовить, — Сказал Дан, и сразу получил лёгкий удар от Кароль. — Эй! — Не сердись, Кенгуруш, — Сделал паузу, — Но тот подгоревший жареный картофель, я не забуду никогда. — Балан, блин! — Она снова накинулась на него с кулаками, но Дан воспользовался моментом и заключил её в объятия. Тина успокоилась. Глаза в глаза. — Что ты делаешь? — С ухмылкой спросила. — Тебе не нравится? — Сокращал дистанцию между их губами, не отпуская. — Дан, мне кажется, ты спешишь. — А мне кажется, мы уже сильно опаздываем. Она ничего не ответила, только задержала дыхание, не отводя взгляд. — Ты слишком напряжена, — Продолжил Дан почти в губы. Вдруг они замечают свет от камеры телефона, не успевают среагировать — и виновники уже убегают. Оба в шоке от случившегося. — Дан... — Начинает певица. — Ну всё, кенгуруш, спалились, — Отвечает Балан. — Боже... — Кароль прикрывает лицо руками, — Что теперь будет?! — Так... без паники, для начала давай успокоимся, — Он берёт её за руку, — Пошли в машину, пока нас ещё кто-то не сфоткал, — тянет её за собой. Когда он добрались до машины, девушка звонит Орлову: — Тина? — Паша, спасай! — Что опять случилось?! — Менеджер сразу напрягся. — Нас с Даном кто-то сфоткал. Проверь, пожалуйста, чтобы это не всплыло в сети. — Там сильно… масштабное фото? Тина промолчала. — Так ты поможешь? — Это моя работа, блин, Тина, — Он хотел сказать ещё что-то, но сдержался и добавил, — Ладно. Будем, как всегда, на связи. После звонка Тина молча посмотрела на певца — и только сейчас заметила, что он её куда-то везёт. — Дан!? — Что? — Куда мы едем? — А ты куда хочешь? — Спокойно продолжал вести. — Я хочу горячую ванну, лёгкую музыку и выспаться, — Она устроилась удобнее, сняла обувь, — Я очень устала, — Призналась, — И ужасно голодна. — Я отвезу тебя к себе. Моё предложение ещё в силе, — Он не спросил, он просто сказал как факт. — Хорошо, но только если ужин, точно входит в это предложение. — Договорились, — Улыбнулся. — И горячая вода в ванне. — Хорошо, но по пути нужно заехать в магазин за продуктами. 20:12. Супермаркет. Тина и Дан неторопливо шли между полок с продуктами. Оба выглядели весьма интересно: в тёмных очках, кепках, а сверху — капюшоны и пальто. Дан вёз тележку на колёсах, время от времени нарочно сворачивая не туда, чтобы услышать её смех. На кассе Тина старалась не рассмеяться, пока кассирша молча рассматривала их лица. — Мне кажется, нас узнали, — Прошептала она. — Если она сейчас попросит селфи — я попрошу скидку, — Серьёзно ответил Дан. — О нет, ещё одно "селфи" сегодня — и я не выдержу. Но кассирша лишь пожелала им хорошего вечера. 21:07. Квартира Дана. Тепло ударило в лицо прямо с порога. Включённый свет, приятный аромат дерева и лёгкий запах свежего чая с имбирём, который Дан заварил ещё до поездки — всё это встречало Тину, как будто она была не гостьей, а человеком, которого давно ждали. Она вошла глубже, оглядываясь. Светлые стены, деревянный пол, белые полки с книгами и винил на проигрывателе. Виолончель в углу. Плед на кресле. Огромная свеча. — Ого, я думала, ты живёшь… ну, как-то более хаотично. — Я умею удивлять, — Пожал плечами он, — Ванная — прямо, вторая дверь справа. Там полотенца, халат, чувствуй себя как дома. — Хорошо. Я на минутку, — Кивнула она. — Не спеши. Я начну готовить ужин. Горячая вода окутывала тело приятным теплом, смывая остатки напряжения. Тина прислонилась лопатками к стене душа и закрыла глаза. В голове — кадры дня: студия, Дан, его реакция на песню, набережная, крекеры, фотография, эта поездка... И странное чувство — будто всё это в первый раз, и в то же время — как будто она уже была здесь. В этой тишине. В этой безопасности. 21:30. Тина вернулась в тёплых домашних штанах и свитере с оленем, которые нашла в его шкафу. Дан же сам сказал, чувствовать себя как дома, да и они уже не были чужими друг другу — раньше Тина легко брала его одежду. Влажные волосы она небрежно закрепила заколкой. — Мне кажется, этот свитер старше тебя, — Сказала она, заходя к нему на кухню. — Не смейся над оленем. Это подарок. — Кто тебе такое подарил? — Мама. Они оба засмеялись, и в памяти певицы всплыли воспоминания о первой встрече с его мамой. Дан в футболке, с полотенцем через плечо, пробовал соус на вкус. Она села на барный стул, поджав ноги, наблюдала за ним, как он теперь мешал пасту. Момент был домашним. Настоящим. — Тебе уже сказали про съёмки «Голоса»? — Спросила Тина, обхватив кружку с чаем, которую он уже успел поставить перед ней. — Сказали, — После паузы продолжил он, параллельно следя за соусом, — Даже немного грустно. — Почему? — А тебе нет? — Он не ответил на её вопрос. Тина в ответ лишь странно улыбнулась, встретившись с ним взглядом. — То же самое, — Продолжил Дан. — У тебя здесь тепло и как-то... совсем не одиноко. — А знаешь почему? Потому что я давно хотел, чтобы ты здесь была. Кароль ничего не ответила, просто смотрела на него, дольше, чем нужно и пила чай, пока он не начал улыбаться. Они ужинали напротив друг друга. Это был тот случай, когда вкусно не из-за еды. Тема для разговора нашлась сама собой, они делились моментами из жизни, говорили о музыке, планах, работе. Дан спрашивал про Веню — как-никак, он скучал по мальчику, они когда-то очень хорошо подружились. — Сиди, — сказал он, когда Тина попыталась отнести тарелки, — Я сам. — Я не умею просто так сидеть. — А я хочу, чтобы сегодня ты могла. И она позволила. Когда Дан вернулся, Тина стояла у полки с фотографиями. — Ты поставил наши фото? — Спросила она, заметив его сзади. — Да, — Нежно сказал Дан, — Я не хочу, чтобы ты уезжала, но и не настаиваю. Выбор — всегда за тобой. Хочешь — посмотрим фильм? — Я останусь, — Тихо ответила она, — Но спать буду в свитере и с подушкой между нами. Он рассмеялся. — Я согласен на все условия, лишь бы ты была рядом. — И я не против фильма. 23:00. Гостиная Телевизор включили не сразу. Сначала Дан долго искал пульт, а Тина, смеясь, сказала, что это «мировая проблема каждого холостяцкого дома». В конце концов, пульт нашёлся… в холодильнике. — Серьёзно?! — Это был тяжёлый день, — Виновато развёл руками. Тина уже лежала на диване, укутавшись в плед до подбородка. Волосы ещё немного влажные, лицо — чистое, без косметики, с той лёгкой естественной красотой, которая бывает только перед сном. Дан сел рядом, но она потянула за край пледа: — Даже не обсуждается — если фильм, то под одним пледом. — Так начинаются легендарные вечера, — Пошутил он, ложась рядом и натягивая на себя половину. На экране появились первые кадры. Выбор пал на старый французский фильм, тот, где больше тишины, чем диалогов. Они почти не следили за сюжетом — скорее, друг за другом. — У тебя руки холодные, — Тина положила свои ладони поверх его. — А ты — тёплая. Пауза. Звуки фильма и ещё больше тишины между ними, но тишины уютной. — Эта сцена напоминает мне нас, — Сказала она вдруг. — Какая именно? — Где они просто идут по городу, ничего не говоря, но всё уже понятно. — Может, и нам не надо говорить? — Может, — Она чуть ближе пододвинулась к нему, уткнулась щекой в его плечо, — Но я ещё хочу фисташек. — Ты беспощадна: сначала нежная — потом фисташки. — Это я. Дан встал, принёс из кухни миску. Тина уже лежала заняв почти весь плед. — Ты меня вытеснила из одеяла! — Приспосабливайся. Он улёгся сбоку, положил ей в ладонь фисташку. — Я, кстати, не умею их раскрывать. — Это было запланировано? — Возможно. Тина тихо засмеялась, словно боялась нарушить тишину в комнате. Потом вернула фисташку ему. — Теперь это твоя ответственность, — Хитро улыбнулась. Парень умело колол орешки и кормил девушку. — Хорошо, что мы купили фисташки, а не арахис, — Сказала блондинка. — Ты теперь берёшь меня под контроль? — А кто будет за тобой следить, если не я? В комнате стало совсем тихо. Тёплый свет от экрана едва подсвечивал их лица. Тина уже не следила за фильмом, её дыхание стало ровным, и Дан понял, что она заснула. Он тихо нажал на пульт — звук стал почти неслышным. Потом повернул голову, глядя на её спокойное лицо. — Спокойной ночи, — Прошептал почти беззвучно. И сам не заметил, как уснул — с ней, под одним пледом, в тёплой тишине, которая пахла фисташками и покоем.