Грешники

Тусклый свет лампы отбрасывал длинные тени на стены, когда Лайт отложил ручку и потянулся, разминая затёкшие плечи. Ночь в гостинице выдалась неспокойной: мысли о деле, о справедливости, о предначертанном ему пути сменялись новыми догадками, теориями, а затем и совсем иными мыслями — о человеке, который сейчас сидел напротив. Фёдор безмолвно читал, изредка бросая в его сторону оценивающий взгляд, полный чего-то необъяснимого. — Ты слишком напряжён, Лайт, — наконец заговорил он, захлопнув книгу и отложив её на стол. — Мне кажется, ты уже давно перешагнул грань между разумом и манией. — Ты говоришь так, будто не разделяешь моих взглядов, — ответил Лайт, усмехнувшись. — Разве ты не считаешь, что миром должны править сильные? Фёдор чуть склонил голову, его губы тронула лёгкая улыбка. — Ты уверен, что именно ты — тот самый сильный? Лайт нахмурился, но не ответил. Этот человек слишком умело пробирался в его разум, сеял сомнения, которые не должны были существовать. Возможно, именно поэтому его так тянуло к нему — Фёдор был единственным, кто не боялся бросить вызов его убеждениям, кто не восхищался, а лишь изучал, как хищник, играющий с добычей. — Ты должен научиться расслабляться, — произнёс Фёдор мягко, поднимаясь со своего места. — Позволь мне… помочь тебе. Он подошёл ближе, медленно, неторопливо, и Лайт вдруг осознал, что не хочет отстраняться. Тёплые пальцы легли на его запястье, скользнули вверх по руке, затем выше, к шее. Достоевский изучал его реакцию, словно ждал момента, когда он отступит… но Лайт не двинулся. — Ты слишком уверен в себе, — выдохнул он, когда их лица оказались опасно близко друг к другу. — А ты слишком одержим идеей быть богом, — шепнул Фёдор, прежде чем его губы коснулись Лайтовых. Поцелуй был медленным, но наполненным странной, тягучей страстью, в которой перемешались вызов, гордость и желание сломить друг друга. Лайт сжал ткань рубашки Достоевского, притягивая его ближе. Они оба знали, что это игра, что каждый стремится перехватить контроль, но в этот момент… …он хотел позволить себе забыться. *** Комната наполнилась звуками прерывистого дыхания, сдержанных вздохов и шёпотов, растворяющихся в полумраке. Их тела сплетались в напряжённом ритме, борьба разума сменилась борьбой за доминирование, но не было победителей — только двое мужчин, разделяющих этот миг, дрожащих от прикосновений друг друга. Лайт впервые позволил себе потерять контроль, доверившись чьим-то рукам, позволив Фёдору вести… хотя бы ненадолго. Когда всё закончилось, он лежал, глядя в потолок, а Фёдор, всё так же улыбаясь, лениво рисовал пальцами узоры на его коже. — Что теперь? — спросил Лайт, повернув голову к нему. — Теперь? — переспросил Фёдор, чуть склонив голову. — Теперь ты будешь думать об этом дольше, чем хотел бы. И Лайт понял, что он прав.