Знакомства и испытания

       Есть одно преданье: в семье, где много детей, главным наследником является самый старший сын или дочь. А три брата—верные стражники или же рыцари своего царя или царевны. И из поколения в поколение это преданье сохранял свой обычный облик. Страны всегда именно так и делали.       Но в одно поколение, это преданье нарушилось. Четвёртой, у Советского Союза родилась дочь, напару с третьим мальчиком. И что же делать? Преданье то уже нарушено! А просто забыть его не получится! Ведь если оно и будет нарушено, то поколение обречено на страдания и неудачи. Может даже пасть целый род!

***

      Вот поэтому, я не люблю вспоминать первые года своей осознанной жизни. Мне было года четыре или пять. Отец всегда был ко мне предвзят. Но хотя бы мама, Мисс Виктория, всегда была ко мне бдительна и любила и оберегала, как трёх остальных сыновей. —Не верю я в это глупое преданье!—помню я её слова, когда та ложила меня спать.—Моя доченька будет сильнее всякого мальчишки! Я уверена, когда вы с Украиной получите своё оружее, то ты удивишь отца Бела! Вы оба сразите его на повал, хахаха!       Нет, она не смеялась как-то зло, а нежно и весело. От её милого и нежного голоса всегда было спокойно на душе.       Оружие, как и все страны в мире, мы обрели с братом-близнецом в семь лет. Парные котаны, которые были изысканы своими особыми убраньями. Отец решил провести испытание, чтобы узнать, каковы наши способности на самом начальном этапе. —Итак, Украина и Беларусь. Испытание заключается в том, чтобы каждый из вас, в воздухе, порезал разные фрукты на как можно больше частей. Ясно?—Спросил Союз. —Да!—хором ответили мальчик и девочка.       Оба, по очереди, начинали свои испытания. У девочки, эти несчастные плоды чуть ли в сок не преврощались. Мальчик тоже старался, но у него всё же, не получалось, как у сестрёнки. Союз увидел взгляд дочери. Холодный и сосредоточный. Не привычный, для её весёлой и, как ему казалось, нежной натуры. Оно закончилось и детей отпустили гулять, пока отец задумался.       Вечер того же дня. Комната дочери. Союз аккуратно открыл дверь. Белая головка лежала в кровати, засыпая. Он тихо подошёл к ней и сел на край, начиная гладить по тельцу. Мужчина был напряжён и расстроен. Из его уст вылетили те слова, которые Бела на всю жизнь запомнит. —Прости меня, моя маленькая доченька... Я не думал, что даже нарушив преданье, мы сможем его в какой-то степени сохранить. В тебе есть огромный потенциал... И мне... Так неловко и стыдно, что я так с тобой обращался... Прости меня, моя милая Бела...       Союз почувствовал, что его обняли за крепкую грудь. А после, проговорили те слова, которые и папа запомнит на всю жизнь. —Я тебя прощаю, папенька. Я никогда на тебя не обижалась и не злилась. Понимала, почему ты ко мне так относишься. Но всё же, рада, что ты изменил своё мнение!       Мужчина готов был проронить слезу от облегчения. Дочку крепко обняли и теперь, пообещали защищать от всех опасностей.

***

       В общем, СССР и выполнил своё обещание. Причём, это касалось не только меня. Папа всегда оберегал своих детей. Особенно после того, как пропала мама. Вплоть до своего последнего вздоха. А забрала его жизнь гипертония. Я и трое старших братьев стали главой нашего семейства. Россия, достигнувши восемнадцатилетия, стал официальным наследником Союза. Самым главным, можно сказать.       Но мы так и не знали, почему наша мама, Виктория, пропала. В один из поздних вечеров, папа вернулся мрачным, с маленьким конвертиком в руках. Это была последняя и самая младшая дочь—Эстония.       В общем и целом, Россия решил написать роман о наших родителях, ибо знал о их истории намного больше, чем мы. И, собственно, закрыл этой историей наши вопросы. Было больно, очень больно. Не хочу вдаваться в потробности, ведь то время не люблю вспоминать.       Мы обрели независимость. Но преданье даже в технологичном двадцать первом веке мы выполняли. Казахстан, Украина и я—верные рыцари или же охранники самого старшего в нашей семье. И, чтобы быть все вместе, мы жили в одном большом доме. Но под своим крылом имели множество сфер.

***

—Как-то так. Надеюсь, мой рассказ был понятен,—проговорила она самой младшей, которая лишь робко кивнула. Эстония училась на медсестру и чаще всего из младших проводила время со старшими. —Бела... Спасибо тебе... За рассказ...       Старшая сестра улыбнулась и обняла другую. —Пожалуйста! Для тебя мне ничего не жалко.        Обе улыбались. Вскоре, в комнату постучались. —Леди, прошу к столу!—шутливо, произнёс крылатый парень. —Идём-идём!—проговорила в ответ старшая.        На кухне были Россия и Казахстан. Младшие же уже поели и были по своим комнатам. Что выделяло Украину и Беларусь, так это их глаза. Одинаковые, но необычные. Один глаз был голубого цвета, а другой—зелёного. Но тишину перебил голос девушки. —А где Украина? —Спит наверное. Бедный, переживал всю ночь, даже в два часа ночи ко мне приходил. Пришлось успокаивать. Но, как полагаю, он уснул только под утро.—предположил крылатый. —Вот дурак. Зря от чая отказался, я же как лучше хотел. Немного водки и тот факт, что вы быстро пьенеете и всё. Не переживал бы так и выспался.—высказался Росс, на что словил злой взгляд сестры. —Всмысле водки?! Ты дурак?! Зачем же так, ещё и в крысу! —Не ворчи, Бела. Я добавил совсем немного, зато, ты выспалась.       Сестра лишь надула щёки и отвернула голову, сложив руки на груди. Её обиды растворил Каза. —Переживаешь перед первым рабочим днём и первым собранием?—девушка сразу замялась и опустила голову. —Ну... Есть такое... «На самом деле, сердце бьётся как бешеное! Там же будет, считай, весь Земной шар!» —Знаю. Иди садись кушать. А ты куда, Росс? —Хочу понаблюдать за соней. Вы едьте, а я его привезу. Пусть отоспится немного. Я предупрежу ООН, что мы опоздаем немного. —Как скажешь, Россия.—проговорил Казахстан, проводя брата взглядом.        Девушка осталась с крылатым наедине и тот, чтобы отвлечь её от пугающих мыслей, заговаривал как мог.

***

—За тобой должен подойти ООН. Через минут пять-семь. Я пойду в главное здание. У Германии есть какие-то вопросы ко мне.—Сказал Казахстан, а потом, погладил сестру по голове.—Удачи, бульбаша моя! —Угу, спасибо...        Каза быстро убежал, чуть ли не полетел навстречу рутине и бумагам. Беларусь стояла у входа в здание минут пять, хотя казалось, что стоишь тут уже минут тридцать, а то и час. Бела уже выпила всю бутылку воды, от нервов. Вдруг, она услышала, что её окликнули.