last festival

      тишину в зале нарушает лишь негромкая речь директора: благодарности за хорошую учёбу и другие достижения за весь период старшей школы, а также пожелания удачи в новых начинаниях и по жизни в целом, словно выпуск из школы с достойными результатами уже сам по себе не сплошная удача. рики скучно — он не проникается чужими словами, думая лишь о том, как поскорее сбежать с этой церемонии и наконец забыть о существовании школы, перейдя этот порог через боль, слёзы и отчаяние. ему всё равно, он хочет поскорее отпустить и забыть, никогда больше не вспоминать школьные дни, несмотря на все хорошие события. несмотря на то, что дальше будет только тяжелее. но, глядя на внимательные, одухотворённые лица одногодок, он чувствует резкий укор совести за свои эгоистичные мысли.       рики опускает взгляд на свои ботинки, поднимает его снова к директору, который, кажется, даже не собирается останавливаться, всё вещая и вещая, рассуждая о молодости, всех возможностях, которые доступны им сейчас, и о том, что их ни за что нельзя упускать. и такаяма вздыхает, отводя взгляд в сторону и возвращаясь к разглядыванию чужих лиц.       он не видит впереди возможностей — видит лишь неопределённость, понятия не имея о том, что будет дальше, но в то же время искренне желая наконец перелистнуть эту страницу своей жизни — от школы уже начинает тошнить. все лица в ней приедаются, знакомые голоса бьют по перепонкам, а изо дня в день повторяющаяся рутина убивает любой настрой для новых свершений. и рики уже устал.       он встречается взглядами с парнем из параллели, в тот же момент замирая. совершенно не ожидает, что кто-то сейчас отвлечётся от церемонии, и теперь чувствует себя пойманным с поличным на каком-то очень плохом занятии. но парень вдруг улыбается ему и подмигивает, а у рики уголки губ сами по себе ползут вверх. и теперь вроде бы речь директора звучит не так уж и нудно, а настроение не лежит на самом дне марианской впадины, начиная бурным водным потоком подниматься наверх.       накакита юма — хорошее воспоминание. он именно тот, кто сохраняет теплоту в них при мысли о школьных днях. тот, от кого не хочется отказываться, несмотря на сильное желание избавиться от всего, что может напоминать о школе, сразу после окончания церемонии. тот, с кем не хочется терять связь ни за что на свете.       и рики искренне надеется на то, что их пути не разойдутся сразу после выхода из учебного заведения.       директорская речь сменяется речью учеников. рики слушает благодарности учителям и всем тем, кто был вместе с ними все эти годы, и снова смотрит на юму, почти в ту же секунду ловя его взгляд. он корчит гримасу, а такаяма прикусывает губу, чтобы не засмеяться в голос. выступающий парень ему тоже не нравится, но совесть не позволяет ему показывать неуважение открыто. да и он видит, как одноклассник юмы рядом с ним пихает его в бок, прося прекратить, на что накакита только широко улыбается и снова смотрит на рики — он улыбается ему в ответ, и внутри становится так тепло, что недовольство окончательно сходит на нет, а такаяма берёт все свои слова, высказанные в мыслях, обратно, потому что хорошего и правда много.       церемония объявляется закрытой — выпускников отпускают на все четыре стороны, и теперь рики чувствует себя по-настоящему свободным. он подбегает к юме, закидывая руку ему на плечо, а накакита усмехается, отвлекаясь от диалога с одноклассником, и, сразу попрощавшись с ним, уводит рики в сторону.       — что планируешь делать дальше?       — всё по стандартной схеме, — вздыхает рики. сейчас он встретится с мамой и старшей сестрой, и они вместе пойдут домой отмечать его выпуск из школы — скромно и тихо, как наверняка сделает большая часть его одноклассников и ребят из параллели.       юма хмыкает, вдруг останавливаясь:       — давай уйдём и никому не скажем?       рики молча смотрит на него, но уже в следующую секунду расплывается в улыбке и хватает его за руку, переплетя их пальцы и утягивая за собой к выходу из зала. юма срывается с места следом за ним, и они оба, теряясь в толпе, убегают, будто маленькие дети, полностью довольные своей небольшой шалостью. их будут искать, а мама наверняка ещё долго будет ворчать на тему того, что рики даже не подумал предупредить её и сказать о том, что они уходят.       но сейчас ему всё равно.       они выбегают из здания школы, юма едва ли не врезается в какую-то девушку, идущую прямо на него, но успевает увернуться и извиниться, и только смеётся, посчитав это очень забавным. а рики улыбается ещё шире, наконец покидая вместе с ним территорию школы и только тогда замедляя шаг, но так и не расцепляя руки.       — а помнишь, как почти ровно год назад мы точно так же сбежали с уроков? — вдруг спрашивает юма.       — я до сих пор помню, как мама тогда ругалась, — хмыкает в ответ рики, а юма кивает.       — моя тоже, хотя всё ещё не понимаю, какой был смысл: учебный год подошёл к концу, мы отучились, пора отдыхать, пока всё не пошло по третьему кругу.       картинка словно всплывает перед глазами: в ней всё вокруг цветёт, солнце прогоняет тучи, не сжигая в пепел, но и не позволяя никому замёрзнуть (прямо как сегодня), а счастливые и довольные удачно завершившимся планом побега рики и юма бегут, держась за руку, навстречу свободе. они тогда проводят оставшуюся половину дня в каком-то компьютерном клубе, играя в игры, а к ночи заваливаются к рики домой. криков и ругани, конечно, много, но такаяма вспоминает об этом с теплотой.       — я ещё помню, как ты от меня бегал, — вдруг фыркает рики. — я грустил, потому что думал, что тебе не понравился, а ты, оказывается, просто стеснялся.       — молчи, — юма закатывает глаза, но не может сдержать улыбки. — не забывай и то, как ты следил за мной. вот тогда я скорее тебя боялся.       — я просто хотел выяснить, что не так, — рики возмущённо смотрит на юму и дёргает его за руку, на что накакита только смеётся.       — да ладно, не обижайся, это просто правда было жутко.       — а помнишь кота, которого ты притащил в школу? — рики улыбается, тихо хмыкая.       чёрный кот (хотя скорее ещё котёнок), чем-то напоминающий даже самого юму, одиноко сидит у помойки на пути к их школе. только-только выпадает снег, укрывая собой все доступные поверхности, а рики — как сейчас помнит — дрожит от холода. кажется, именно поэтому ему и становится жалко бедное животное, которое сворачивается в клубочек, пряча нос в тепле своей шерсти. рики готов встать перед юмой на колени, чтобы он забрал его к себе, потому что у сестры рики аллергия, и вроде бы почти даже так и делает, но вовремя оказывается остановлен накакитой.       — за которого мне потом знатно влетело? — фыркает юма. — конечно, помню. и помню, как ты умолял меня не оставлять его на улице.       — зато он теперь живёт у тебя, сытый и довольный жизнью.       они замолкают, проводя в уютной тишине всего несколько секунд. рики любит разговаривать с юмой точно так же, как и любит молчать вместе с ним, словно наполняясь энергией от одного чужого присутствия. и такаяма уверен: юма полностью разделяет эти чувства.       — у нас вечер ностальгии? — весело хмыкает юма, прерывая тишину.       — ну да, теперь-то обратно ничего вернуть нельзя, — отвечает рики, вздыхая, но чувствует, как юма сжимает его руку только крепче — в знак поддержки.       — не расстраивайся, — улыбается он. — конец — это только начало, все дела, тем более ты же сам хотел как можно скорее выпуститься.       — хотел, — неопределённо качает головой рики. — но мне уже как-то страшно становится. всё будет таким новым и непонятным, да и мы, кажется, в разные университеты собираемся поступать…       он поворачивает голову в его сторону, пытаясь на чужом лице разглядеть согласие с его словами. это грустно — рики не хочет расставаться и не хочет оставлять все проведённые дни рядом с ним далеко в воспоминаниях, не создавая новых.       — о, погоди, я забыл, — вдруг останавливается юма, заставляя встать и рики, и расцепляет их руки.       он опускает голову, касаясь пальцами второй пуговицы на своём пиджаке, и возится буквально несколько секунд, отрывая её, а после протягивает пуговицу наблюдающему за всеми его махинациями рики, расплываясь в широкой улыбке.       — ты серьёзно? — принимает её такаяма, удивлённо крутя в пальцах, а после бережно сжимая в кулаке.       — очень даже.       и у рики самого уголки губ снова ползут вверх. он делает шаг ближе к юме и, недолго думая, притягивает его к себе, заключая в крепкие объятия и чувствуя, как накакита с готовностью обнимает его в ответ, укладывая голову на плечо.       — не забывай меня.       — никогда не забуду.       они стоят так долгую минуту, прежде чем рики отстраняется и в ту же секунду вздрагивает от раздавшегося где-то звука взорванного салюта, а после оборачивается, пытаясь найти его источник, хотя на светлом небе его вряд ли вообще возможно увидеть.       — по-моему, ещё не время праздновать, — усмехается юма, хоть и рики чувствует, как он крепче сжимает его талию, явно тоже испугавшись.       но такаяма только улыбается, окончательно отстраняясь от объятий и вновь хватая юму за руку и уводя за собой — сам постепенно переходит на бег. он не знает, куда они бегут и от кого, но, кажется, словно там впереди — то самое светлое будущее, о котором мечтает каждый. и они ещё не раз увидятся, вновь проведут целый день и целую ночь у кого-нибудь дома, болтая о всякой чепухе и убивая минуты, которые, казалось бы, растянутся в вечность, пока они наконец не решатся разойтись, чтобы потом встретиться снова.