Пленница

Первые лучи зайгерианского солнца проникли в узкую комнатушку замка, где лежала спящая тогрута. Это заставило еë быстро прейти в себя. Девушка села, подогнув под себя ногу, и осмотрела местность. Комната была узкая и не высокая, маленькое застекленное окошко сверху. Койка хоть и была деревянная, но застеленная каким-то коротким матрасом. Это было в разы лучше, чем условия в тюрьме. У входной двери висели круглые деревянные часы. Времени было около восьми. Где-то в девять часов в обязанности Асоки входила утренняя уборка. Это значит, что можно было отдохнуть около часа. Когда девушка захотела повернуться, чтобы сменить уже неудобную позу, ей помешало что-то в районе левой кисти. Оказывается, еë кисть была прикована цепью к верхней части кровати. Этот поворот задел синяк на запястье руки, оставшийся со вчерашнего вечера. Но это было меньшее, что оставило боль со вчерашнего вечера. Было очень проблемно двигать ногами из-за спазма в области паха. Также, было дискомфортно в нижней части живота. В голове присутствовала некая мысль, что вчерашний вечер позади, и тогрута смогла пережить его. Но основное пространство было занято болью. Болью не от стёртых до крови рук или замученного полового органа. Эта боль была психологической, это был страх. Вчера эти палачи смогли добраться не только до тела девушки, но и до того что внутри него. Асока не могла бороться с холодными чувствами своего обнажения, но это было в разы острее. Оно задевало своим острëм весь разум пытаемой. Это чувство незащищенности сводило с ума, осознание того, что эти бездушные твари могут добраться до всего, что скрывается в еë теле. Тем вечером они дотронулись до того, что всегда было при девушке и являлось одним из самых откровенных частей. Это было почти равноценно еë мыслям и разуму. Эти "психологические органы" всегда были личной принадлежностью Асоки их никогда никто не мог опорочить. Такие пытки буквально проводят прямой путь к человеческой психологии. –ладно, нужно собраться с мыслями, я уверена, что это еще не конец, и Молек продолжит по нарастающей. Я должна сохранить свой рассудок до аукциона. Там у меня будет возможность сбежать. Также, я чувствую, что Республика при всëм своём нежелании и осознании риска провала, должна как-то помочь мне. Сейчас даже один такой джедай, как я, на вес золота. Маленькая чёрная палка часов глухо стукнулась около отметки в 9:00. Спустя ещë некоторое время у двери послышалось шаги с голосами. Эти два голоса, вставили ключ в дверь, и повернув его два раза, открыли еë. На пороге стояло два зайгерианца, один из которых пошел с той же связкой ключей отстëгивать наручники. Когда цепь с звонким звуком упала на пол, тогруту взяли за руку и повели из комнаты. Когда троица дошла до мелкой каморки, пленнице вручили метлу, тряпку и деревянный таз. Сначала она тщательно подмела каждый участок тронного зала, так как охранники упрекали еë за неподметенные места, а чтобы указывать на них, они шли через подметенные участки пола, что полностью обнуляло некоторую работу. Тоже самое было и с помывкой полов. Только в этот раз замечаний было меньше. В конце таких ритуалов для полного унижения, рабыня приходилось благодарить хозяев, хоть королевы и не было поблизости. –я благодарю свою хозяйку за то, что она дала столь неуклюжей и глупой прислуге, возможность убраться в таком месте–закончив, Асока вылила воду из таза в туалете и убрала весь инвентарь обратно. После этого охранники повели еë в душ, который очень сильно отличался от мирного оазиса, коем являлась душевая обычных служанок в замке. Стены из некогда белой плитки здесь обрели серый оттенок, краска уже отходила, во многих местах образовалась ржавчина. Естественно, даже в душе девушке не дали свободы и личного пространства. Один из сопровождающих еë охранников взял в руки мачалку, и начал намыливать еë тело жёсткой стороной, уже похожей на железо, видимо, из-за большого срока использования. На удивление, тот не допустил каких-то похотливых движений и аккуратно помыл больное место тогруты. Асоку привели в комнату уже проснувшейся королевы. Та наносила на себя последние штрихи макияжа, сидя перед маленьким зеркальцем у кровати. –раздевайте еë- увидев троицу боковым зрением, произнесла женщина. Да, дальше шёл медосмотр служанки. Это вынужденное действие большинства хозяев. Если не осматривать своего подчиненного, после пыток он может умереть. Его раны или увечья начнут гноиться, либо ему будет не хватать чего-то в организме, и это приведëт к ужасным последствиям. С девушки скинули еë голубое платье, и королева начала осматривать еë. Сначала, она обследовала спину, но не найдя там никаких следов пыток, перешла на другую сторону. Она начала прошупывать грудь, и пройдя двумя пальцами со всех сторон, видимо, ничего не обнаружила. Дальше она показала какой-то жест двум охранникам. Те подошли, нагнулись, и взяв за половые губы девушки, растянули еë киску. Это было неприятно, учитывая что взяли зайгерианцы прямо около покрасневших от ударов мест. Но тогрута стояла смирно. Королева, осмотрела расстянутую дырочку, и приказав отпустить рабыню, прощупала места ударов. –осмотр окончен– сказала королева, уходя мыть руки в ванную. –спасибо, за то, что осмотрели не достойную рабыню. После этого Асока присела на колени, дабы не нарушать, возможно, самое главное правило служанки. Далее следовал завтрак. Пока королева ела со стола, тогрута могла притронуться к своей миске на полу только по разрешению. Сегодня наполнение этой миски было скудным: кусок черствого хлеба, ломтики неизвестных овощей с этой планеты, кусок сухого мяса и стакан воды. Но девушка готова была съесть все до единой крошки, т. к. ела она довольно давно. Хозяйка закончила трапезу и дала команду тогруте. Та сразу начала запивать куски еды в рот, не успевая прожевать предыдущие. На завтрак у неë ушло около минуты. В конце, жадно выпив воду, девушка поставила стакан на землю и полностью присела на колени. В обычном графике после завтрака должны следовать сексуальные игры, но это, видимо, не входило в планы хозяйки. Возможно, из-за того, что с этой задачей и так хорошо справлялись другие.