срывая душащий ошейник

— ..каору? — Синдзи! — да? ••• штиль, в холодной воде отражается закат - на торчащей из озера скале сидит мальчик. скоро солнце зайдет за горизонт, восходя в следующей вселенной, и в следующей, повторяясь тысячи раз. в каждой из них Синдзи и каору будут встречаться, будут раскрываться подобно цветам, умирать и снова возрождаться. потому, что их имена записаны в Книге Жизни. — песни - это хорошо. пение приносит нам радость. — ты пятое дитя, нагиса-кун? — зови меня просто каору. он уже знает Синдзи, как знал и будет знать во всех отрезках времени. его миссия проста — если не вдумываться. если не смотреть внутрь нее. что стоит сделать счастливым человека? разве ангелу это может быть сложно? ошибки за ошибками - синдзи крошится как песок, рассасывается и погибает, опадая черной розой. попытки за попытками - исчезает каору, исчезает мир. ••• — Синдзи, у тебя есть свой дом, куда можно вернуться. разве ты не должен радоваться, это же замечательно.. — что такое дом? каору задумчиво тянется к волосам, заправляя белые пряди наверх. да, дом это не просто место, не просто люди. сейчас он не знает, что это такое. Синдзи смущается своего вопроса и опускает голову. каору улыбается и произносит за чем пришел сюда: — можно с тобой принять душ? ••• все стеклянные поверхности запотели, и парни не отражаются даже в самом маленьком зеркале. мягкая вода обжигает белую и загоревшую кожи, обдает паром покрасневшие лица. каору поворачивает голову к Синдзи, склоняясь к нему. — ты избегаешь личных связей, неужели близость так пугает тебя? если ты ни с кем не близок - тебя никто не предаст и не сделает больно. взгляд ярких красных глаз. каору зачерпывает ладонью горячую воду и медленно выливает ее на темные волосы Синдзи. он вжимает голову в плечи, но не отстраняется. скорее, наоборот: прислоняется головой к плечу каору, беря и сжимая узкую ладонь. — однако так ты никогда не забудешь об одиночестве. Синдзи ведет головой, будто кивая, но на самом деле не соглашается. он просто дает понять, что услышал. бледная рука вплетается в мокрые темные волосы, поддерживая голову Синдзи на плече. — каору, дом - это то, что внутри. Синдзи сползает вниз по стене, в теплую воду, погружается по плечи. ему не нужно объяснять, что дом это не окружение, не социум и не укрытие, это самоощущение, в котором тебе комфортно. что бы вокруг тебя не появлялось, исчезало и ранило, ты всегда можешь скрыться. в самом себе. это не одиночество, нет, это ты сам. вода переливается за край узкой ванны, и каору тянется выключить кран. Синдзи укладывается головой на грудь каору, щекочет влажными волосами подбородок. тепло - не только снаружи, но и внутри приятно греет. — скоро свет выключат.. мне надо ложиться спать. Синдзи с тихим плеском приподнимается и встает. каору нехотя поднимается за ним, хватается за руку и выходит из тесной ванны. они переодеваются в пижаму и покидают сдавливающее бурлящим воздухом помещение. секунда - каору задерживает взгляд на своем мутном отражении. ••• Синдзи перекатывается со своего футона на чужой, в невесомые, но крепкие объятия. каору шепчет: ты хрупкий как стекло. Синдзи прижимается сильнее, показывая свое желание быть любимым и окольцованным. — проще говоря, я люблю тебя. каору тянет полусонного Синдзи вверх, чтобы поцеловать в острую скулу. в щеку, в нос, в поджимающиеся губы. Синдзи смущается, смущаясь своего смущения. он улыбается и прижимает каору еще ближе к себе, хватаясь сзади пальцами за мятую футболку. — синдзи, я люблю тебя! Каору шепчет это так восторженно и гордо, целуя все, до чего дотянется. они оба зажмурили глаза и ловят друг друга теплыми ладонями. каору гладит тонкие пальцы, перебирая их своими. — я тебя тоже. синдзи не может этого не сказать. каждый раз, с каждым закатом и восходом солнца он чувствует это. чувствует к Каору, к ангелу, к его душе. он тянется за новым горячим поцелуем, сминая своими губами чужие. стеснение ушло, Синдзи наполняют чувства. самое сильное - счастье, такое же, как и у Каору, сильное и всепоглощающее. воодушевление, эйфория, приятное возбуждение. Каору переворачивается на спину, хватая Синдзи по бокам. они одновременно тянутся друг к другу и соединяются губами. Синдзи, еще больше нагреваясь, стягивает с Каору свою (у него нет одежды) футболку. он знает, что не получит отказа, но должен убедиться в этом. Каору зачарованно кивает, ведя пальцами от луны в оконном проеме до отросших прядей Синдзи, мягко наматывая их на пальцы. — Синдзи, я люблю тебя, — кажется, это надо повторить тысячи раз, так, чтобы Синдзи ни на секунду не забывал - сейчас - всегда - он любим, он не один, ему не надо защищаться ото всех, не надо держать боль в своем хрупком сердце одному, — возможно, я был рожден, чтобы встретиться с тобой. Каору приподнимается на локтях и стягивает с себя белые боксеры. несмотря на то, что он ангел, не человек - сердце бьется сильно-сильно, разрывая грудную клетку. везде - доверие. Синдзи напевает мелодию, которую когда-то пел для него Каору, водя пальцами по его груди и точеным ключицам. он тихо нашептывает, чтобы Каору расслабился, дотрагиваясь губами глаз, сцеловывает веру и улыбку. — Синдзи, в каждой из возможных ветвей времени, всегда - только ты. ты показываешь мне, как чувствовать, как существовать человеком, ты направляешь меня как Полярная звезда, каждый раз подсказывая на какие клавиши нажимать. он тянется руками к Синдзи, обхватывая и оставляя их на выпирающих лопатках. кладет голову на плечо, невесомо целуя место соединения с плечом и получая приятные поглаживания в ответ. Синдзи расправляет белые волосы, запуская в них руки, наблюдает как яркие пятнышки с улицы - машины и светофоры - «скачут» с пряди на прядь. Каору медленно опускается сверху, а Синдзи осторожно поддерживает его за талию, уже который раз отмечая божественную бледность чужой кожи. сейчас они оба открыты и не боятся друг друга - касаний и ласки, не страшатся их дарить и получать. они сплетаются как симбиоз, как нежный танец двух блуждающих существ, как яркие пятна в темноте космоса. сейчас - они земные и принадлежащие Земле, способны дать друг другу заботу и услышать взамен тихую благодарность и удовольствие. слова не нужны, даже действия уходят на задний план - два взгляда, устремленные друг на друга - любят. глубокие и плавные движения, последний сильный раз - Синдзи напрягается, опрокидывая себя на второго парня, укладывается сверху. Каору тянет последнее «м-мм!..», тоже гибко выгибаясь, и довольно улыбается. они часто в полную грудь дышат, чувствуя чужое сердцебиение, думают об одном и том же. с этого момента Каору и Синдзи соединены физически. их связь нерушима, она протягивается через пространство и время, соединяя две души. квантово зависимые, скрепленные поцелуями и объятиями, они засыпают. в отличии от птицы в клетке, сердце успокаивается, выбивая общий ритм на двоих. отныне - и навсегда. ••• — Каору! слезы смешиваются со злостью, с досадой, и с прожигающим разочарованием. опять. наушники истерят, что Синдзи нужно драться, нужно убить - кого? — Каору! подожди! врата рая? ангел? нет! ничего этого не существует, есть только они - диффузия из двух веществ, смесь кислорода и любви, которую они оба выплевывают. но сейчас Синдзи захлебывается, крича, пытаясь выбраться из металических оков, из Евы. он не будет убивать Каору, не в этой жизни! если смерть это свобода, если для Каору лучшее состояние это не быть, то Синдзи последует за ним. в любом виде, разрывая себя изнутри, собирая совершенно другого, но они будут двигаться вместе. — убей меня! Синдзи, либо буду жить я - либо вы. Ева с оглушающим ревом распрямляется во весь рост, поднимает клешни, набитые оружием и грубо выдергивает из себя железную голову. тело корчится, трясется в агонии. хлещет черная кровь, Синдзи выпадает из сидения и стремительно летит вниз, потеряв управление. он тоже кричит, выгибаясь и раскидывая руки, будто ястреб расправляет крылья. Каору подхватывает Синдзи у самой земли. прямо перед мертвой Лилит, они лежат друг на друге и плачут. Каору содрогается, обхватывая руками Синдзи, как можно ближе и нежнее прижимая к себе. эмоции хлещут через край, переливаются темными оттенками, затапливают обоих. все тело болит, мышцы будто вывернуты изнутри, и он прикладывает все силы, чтобы не сползти вниз. наушники с кровью выдраны из ушей, костюм порван - его части впиваются осколками в тело. Каору пытается аккуратно их вытащить, так, чтобы не задеть важные органы и сделать как можно менее больно Синдзи, одновременно придерживая его свободной рукой. можно ли назвать это своеобразным концом? Каору наклоняется к израненному, поломанному мальчику и тихо-тихо шепчет, пытаясь успокоить: — я хочу, чтобы ты был счастлив. что тебе нужно? Синдзи смотрит на него красными глазами, слезы льются по щекам, вырезая на коже нескончаемые ручьи. Каору знает, что нужно Синдзи. знает, знает, он сам написал это в Книгу Жизни, и сейчас жалеет. каждый раз - жалеет. Синдзи заслуживает кого-то, что-то другое. не умирающего Каору, не низшее существо - ангела, нет, человека. Каору не человек. никогда им не был и никогда не сможет быть. вся его «человечность» - это фальшь, ненастоящие слои эмоций, что бы этот актер не «чувствовал». раньше Синдзи кричал: зачем быть человеком?.. это проклятье, не дар!. тебе - не нужно быть человеком. мне - не надо становиться ангелом! но.. может ли человек установить связь с ангелом? «Нагиса» означает берег - пространство между морем и землей. между ними непреодолимое, нескончаемое расстояние. — Каору, это не имеет значения. мы уже вместе. твоя смерть равняется моей, так же как и моя - твоей. ты понимаешь это? — Синдзи хрипит, выплевывая сгустки крови. Каору судорожно кивает, пытается осознать и прочувствовать слова. ему сложно, но необходимо отпустить. невероятная боль разливается по телу, натягивая изумрудные вены. нет! снова нет! больше - ни за что. ! протяжный крик раздается на самом дне. «не смотри так печально, Синдзи..», «мы еще встретимся!.» все смешивается, создавая месиво из тысяч разнообразных концов, но сейчас нужно создавать новый. самый лучший, самый правильный и счастливый. для кого? они встают, пошатываются. Синдзи намного больше опирается на Каору, переставляя дрожащие ноги, пока тело не падает в кольцо поддерживающих рук. вокруг них пустота, но сам воздух наполнен страданиями и режущей болью. несправедливость в лице Лилит провожает двух уходящих существ. сегодня победа не на ее стороне. и так, сколько бы слов не было написано, сколько ангелов не было бы убито - они соболем и лаской будут следовать друг за другом. в одном направлении, сохраняя один ритм. ••• — Мисато-сан.. — Мм? — Каору сказал «ты мне нравишься». сказал это мне.