Принадлежность

      Юнхо с самого утра был по горло загружен в работе и как прилежный и ответственный директор фирмы не выходил из собственного кабинета до вечера. Он не ждал никаких гостей и надеялся как можно быстрее покончить с накопившейся работой, а после со спокойной душой и чистой совестью отправится на законный покой. Но как говорится вы нас не ждали, а мы приперлись! За окном Юнхо слышит знакомый рев мотора BMW и стонет в ладони, только этого мужчины сейчас не хватало здесь! Не проходит и пяти минут как на пороге его кабинета оказывается высокий брюнет, который вежливо и с поклоном здоровается с каждым сотрудником перед тем как закрыть дверь за собой. Юнхо поднимет на него оценивающий взгляд и усмехается. Минги как всегда божественно прекрасен со своими каштановыми волосами, чернющими глазищами и самой очаровательной улыбкой, но Сону лучше об этом не знать.       

***

— Мы были слишком потеряны чтобы мыслить здраво, Минги, — черноволосый откидывается на спинку стула и прикрывает лицо широкими ладонями. Сон внимает каждое его движение и выдыхает едкий дым вверх. Юнхо приоткрывает пальцы на глазах и смотрит через них сурово, — Я же просил не курить в моем кабинете. — Я же просил не курить в моем кабинете, — повторяет его фразу Минги и ухмыляется, затягиваясь еще раз. Чон молча закатывает глаза и наклоняется к напротив сидящему к нему младшему, — Снова будешь меня отчитывать или просто поцелуешь?       Юнхо замирает на секунду, прожигает в мужчине дыру и тяжело выдыхает. Их интрижка не закончится хорошо и оба это прекрасно знают. Минги тушит сигарету в хрустальной пепельнице, которую старший купил ему лично, и наклоняется к мужчине в ответ, не отрывая озорных глаз от него. — Ты гадина, мелкая сошка, неугомонная задница, — Юнхо подхватывает мужчину за свисающую на его шее широкую цепь и тянет на себя. Брюнет довольно лыбится, приподнимается со стула и наклоняется через весь стол, упираясь животом в раскиданные на нем бумаги, — Вечно выводишь меня из себя и ходишь довольный, ты хоть понимаешь сколько сил и времени мне приходится тратить на твои выходки?       Минги вновь усмехается, резко хватает мужчину за галстук и впивается в его губы поцелуем-укусом, оставляя кровавую ранку после себя на нижней губе Чона. — Только попробуй оспорить свои же слова, Юю, тебе нравится это, — брюнет грациозно взбирается на стол одним коленом, накручивает на кулак атласную ткань галстука и сужает глаза в две маленькие щелочки. Наблюдает.       Юнхо выдыхает через нос, не прерывая зрительного контакта. И да, Минги абсолютно прав, ему нравится и сам парень ему тоже нравится, но только вот есть одна проблема. Невеста. Минни старшая сестра Минги и по совместительству будущая жена Юнхо. — Почему ты от нее просто не откажешься? Думаешь, она не понимает? Не замечает? Когда вы последний раз спали, м? — Минги ведет кончиком носа по чужой напряженной щеке, вдыхает запах дорого парфюма и ухмыляется. Ему нравится сбитое дыхание и реакция тела Юнхо на него, — Не можешь ответить? Мы с тобой пол года шарахаемся, а ты никак не признаешься ей.       Юнхо судорожно выдыхает, хватает мужчину за шею и резким движением тянет его на себя. Терпение кончилось. Минги ударяется подбородком об край стола и болезненно шипит, оказываясь полностью лежащим животом на уже смятых бумагах. Он хватает ртом воздух и пищит, когда его грубо хватают за волосы и тянут вверх, поднимая его голову. Юнхо наклоняется к его лицу и смотрит властно, с ноткой жестокости и призрения. — Зайчонок, почему же сам не скажешь своей любимой сестре о том, что ее жених трахает тебя, а не ее? — Чон наслаждался подчиненным младшим, он отпустил его волосы и нежно пригладил их ладонью, жалея. Минги шумно выдыхает и жмется к ласкающей его руке, — Ах, ну да, она ведь не поверит тебе, скажет, что ты сошел с ума, что ты больной извращенец.       Сон спешно поднимается со стола, специально скидывает бумаги и документы в стороны, трет ушибленный подбородок и наклоняется к мужчине, расставляя его колени в сторону, проталкивая мимо них свою коленку, которую вплотную устраивает к чужому паху. Юнхо возмущенно цокает языком и расправляет плечи, откидывая их на кресло, такой Минги ему тоже нравится, до дрожи в коленях. — Может потому что пора трахнуть самого ее жениха? Нечестно, что принимаю в наших " отношениях " только я, котенок, — Сон вновь хватает его за галстук и грубо тянет на себя, сужая узел на шее старшего, тот возмущенно хрипит, но в его глазах пляшут черти, — Думаешь, что подчиняться будут только тебе, господин Чон? Ошибаешься.       Юнхо хрипло смеется, притягивает мужчину к себе за тазовые косточки, ощущая тепло чужого тела и врезается носом в смуглую шею, вдыхая словно наркотик запах желаемого тела. Минги бьет его по ладоням, чтобы тот перестал терзать его бедра своими крепкими ладонями и спускает узел галстука до определенной длины, чтобы его было легко снять с чужой головы. — Хочешь связать меня? — Хочу.       Они смотрят на друг друга несколько секунд. Минги обводит его лицом изучающим взглядом сверху-вниз и не видит протеста со стороны мужчины. Что ж, интригующе. Он тянет Юнхо на себя, заставляя встать с насиженного места, тот не отрывая глаз от пухлых губ младшего, желея как можно быстрее заставить их распухнуть еще больше, встает с кресла. Минги довольно улыбается, уголки губ победно ползут вверх, он мягко меняет их местами и опрокидывает старшего на дубовый стол с громким стуком затылка об дерева. Юнхо прикрывает глаза и тяжело выдыхает, когда по его бедрам растекаются две горячие ладони, это хватает для того чтобы в брюках стало тесно. Он позволяет Минги вести. — Что за покладистость, Юю? — Минги грубо хватает его руки и тянет на себя, обвязывая между запястьями атласную ткань. Его голос снижается,слегка хрипит и Юнхо — Неужели ты можешь быть таким послушным?       Чону приходится чуть сползти вниз, он смотрит из под растрепанной челки за отточенными движениями чужих рук и кусает внутреннюю сторону щеки, данное зрелище длинных пальцев, закованных во множество колец, которые ловко вяжут на его запястьях галстук, заставляют скулить от нарастающего желания. — Дверь! Закрой дверь, мать твою.       Минги поднимает взгляд на дверь и усмехается, все же замеченными оказаться не хочется. Он за несколько шагов оказывается у массивной двери и поворачивает ключ до щелка, замыкая двери изнутри. Теперь им никто не должен помешать. — Боишься быть пойманным с поличным? — А ты хочешь чтобы кто-то увидел мою голую задницу?       Минги хмыкает и отрицательно кивает, нет, он ужасный собственник и не потерпит того, чтобы кто-то хотя бы краем глаза увидел оголенную часть тела его Юнхо. Да, именно его Юнхо, не его сестры, не родителей, а его. Юнхо его грех и Минги готов нарушить запреты. — Нет, ты только мой.       Брюнет оказывается у раздвинутых бедер Юнхо и проводит по ним ладонями, ощущая мягкость брачной ткани на них. Чон выдыхает через нос и одним рывком принимает сидячее положение, обхватывая шею младшего кольцом из своих рук. Он сталкивается с ним взглядом и ухмыляется, Минги мил даже сейчас. Юнхо ведет кончиком носа от виска к щеке и слегка прикусывает ее мягкостью, ощущая прошедшую по телу дрожь младшего. — Заявляешь на меня свои права значит?       Минги ничего не отвечает, лишь вытягивает белоснежную заправленную рубашку из под темных брюк, обрамленных кожаным ремнем и прикасается шершавыми ладонями к горячей коже старшего на талии. Чон шумно выдыхает и смеется в самые губы перед тем как поцеловать их. Он забирает инициативу с рук Минги, целует его влажно, проникая языком во влажную полость, вылизвая ее так, что Сон под ним дрожит. Брюнет на вкус как вишневый чапман, терпкий и сладкий одновременно. Минги срывает с него брючную жилетку, теребит пальцами скользящие пуговицы на рубашке и психует. Рвет белоснежную беднягу, лишь пуговицы звонко ударяются об стол и с щелчком спрыгивают на пол. Темноволосый отрывается от него с мокрыми чмоком, оставляя между их губами тонкую ниточку слюны. Их дыхание загнанно, чужие руки скользят по напряженной грудной клетке, задевая розовые соски и выбивая тем самым рваный вздох Юнхо, особенно тогда, когда холодные кольца касаются нежной кожи ореолов. — Сними их, — Чон кусает младшего за подбородок, толкается пахом в грубые джинсы Минги и рвано выдыхает от чужого языка в раковине своего уха, — Минки. — Сниму, не пищи, — Сон обводит языком ушную раковину по контуру, ведет губами по краснеющему уху и прикусывает мочку до хриплого стона старшего. Юнхо выгибает шею под горячими губами, плавится от шершавых ладоней на своем животе и вновь судорожно вздыхает, когда Минги прикусывает выпирающую ключицу, — Мой ласковый котенок. Только мой.       Юнхо на самом деле нравятся милые прозвища, только вот он привык общаться с Минги на повышенных тонах, с яркими криками и ругательствами. Ладони брюнета хватаются за тазовые косточки, сжимают их и массируют мясистые бедра от чего кайфуют оба. Чон жмется ближе, кусает его за мочку проколотого серьгой уха и горячо выдыхает, когда длинные пальцы дергают шлейки ремня. — Откажись от нее. Сделай меня своим, — Минги нажимает ладонью на его грудь, плавно опускает Юнхо спиной на стол и смотрит на него своими чернющими глазами, подчиняя, присваивая себе. Чон сглатывает вязкую слюну и прикрывает глаза, это ваше его сил смотреть на такого властного Минги, — Юнхо, посмотри на меня.       Брюнет дергает его за пряжку ремня, вытягивая его со звонким хрустом кожи. Шлепок. Звук удара прогремел словно гром среди ясного неба. Резкая вспышка боли пронзила бедро Юнхо, опаляя кожу под брюками адским огнем. Мужчина взвыл и выгнулся от боли, раскрывая глаза от шока. Минги сжал ремень в ладони, внимательно следя за отходящим от удара старшим. — Какого черта ты. — Откажешься от нее? — Что?       Юнхо хотел приподняться на локте и отчитать младшего, но его грубо пихнули обратно на крышку стола и вновь нанесли удар по другому бедру, но уже с меньшей амплитудой. Минги не хотел покалечить темноволосого, а лишь немного наказать за скрытность их отношений. Чон вновь взвыл от шлепка и прикрыл глаза, хлопая ресницами под которыми застыли мокрые дорожки. — Прости, но я должен был сбавить пар, — Сон опускается на кресло и подвигается к разведенным в сторону бедрам старшего, нежно поглаживая места ударов, — Я устал смотреть на то как вы играете идеальную супружескую пару. Вы же оба изменяете друг другу направо и налево. — Замолчи, ничего ты не знаешь. — Не знаю, говоришь?       Вжик. Звук расстегивающийся ширинки прервал их диалог. Минги довольно вскинул бровями и стянул брюки с любимых ног, наблюдая как влажный полукруг красовался на ткани боксеров у основания резинки с бредовой надписью. Юнхо блаженно выдохнул, почувствовав свободу в районе паха, теперь ничего не сжимало его возбужденный член. — Я знаю лишь то, что у тебя встает только на меня. Знаю то, что ты просматриваешь мои банковские операции. Знаю, что на каждом углу твои люди следят за мной, — Сон поглаживает покрасневшую от ударов ремня кожу, оставляет на ней еле ощутимый поцелуй и прижимается щекой к возбужденному члену, трясь об него ласковым котом, — Я знаю все, что ты хочешь или пытаешься скрыть от меня. Хочешь узнать ответ на интересующий тебя вопрос? — Потому что ты точно такой же как и я, — отвечает на свой же вопрос Юнхо и прогибается в спине от горячих губ на своем члене. Минги довольно хмыкает, приспускает последнюю оборону до колен и примыкает губами к сочащейся предэякулятом головке, — Блять, я же грязный, Минки!       Юнхо отталкивает его голову от своего ноющего возбуждения и громко стонет, когда его связанные руки прижимают к животу, а член погружается в горячую влажность рта. Минги расслабляет горло и проталкивает орган в себя до столкновения кончика носа с бритым лобком, он дышит через нос и мычит от давящей головки на стенку гортани. Темноволосый поджимает пальцы на ногах и стонет от сжимающегося горла вокруг его члена. Сон со шлепком выпускает орган, который хлопается головкой об напряженный живот, выбивая очередной вздох старшего. — Ну вот, теперь совсем и не грязный. — Фу, ты – животное, Сон!       Минги возбужденно хохочет, стирает выступившую слюну с уголка губ и закидывает одну ногу старшего на свое плечо, полностью раскрывая Юнхо перед собой. Чон стыдливо уводит взгляд в сторону и судорожно вздыхает от ласок ладони по своему возбуждению. — И не говори, что тебе такое не нравится, котенок. Со мной ты можешь испробовать все свои грязные желания. — Тогда может ты заткнешься и вставишь уже?       Юнхо дергается от резкого укуса на внутренней стороне бедра и выгибается в пояснице когда кулак сжимается на основании его члена. Брюнет кидает в него язвительный взгляд и лижет места укуса своим острым языком. — Тогда может ты попросишь меня по-хорошему? — Язва. — Знаю.       Минги засасывает светлую кожу бедра до краснеющего цветка, а ладонью размазывает по возбужденному члену предэякулят, выбивая из старшего рваные вздохи. Юнхо лишь блаженно прикрывает глаза и отдается в ласкающие его руки целиком. Слышится звук выдвижного ящика и хлопка крышки тюбика смазки. Чон ощущает нарастающее желание оказаться как можно быстрее заполненным чужим крепким членом внутри себя, ведь Минги не только крупный в телосложении, матушка природа постаралась даже тут одарить его хорошим размером. Минги поднимается на ноги и наклоняется к лицу темноволосого, всматриваясь в возбуждающую пелену перед его глазами. — Перевернешься для меня? — он ласково гладит Юнхо по щеке и тепло улыбается когда тот вяло кивает в ответ. Минги помогает ему перелечь животом на деревянный стол и выпрямить руки вдоль дерева так, чтобы запястья свисали с крышки стола, — Мой хороший, только мой.       Сон прижимается губами к ямочке на ягодице, сжимает ее мягкую округлость в своих руках и довольно выдыхает. Ему нравится такой Юнхо. Ему нравится, что сейчас он находится в слепой для него зоне и может сделать со старшим все, что захочет. Ему нравится осознавать то, что этот мужчина весь его, каждый миллиметр его кожи принадлежит Минги. Он занимается растяжкой рвано, достаточно спешно, но обоим сейчас наплевать на это. Юнхо постыдно кусает губы, перекрывая рвущиеся с горла стонов от стимулирования простаты. Их не должны услышать, хотя все в конторе уже давно знают о том, что господин Сон наведывается к ним ,почти каждый день, не только по причине совместного бизнеса. Сотрудники Чона хорошие и понимающие парни, поэтому новость о том, что у их босса появился а-ля любовник никого не удивила, мужчины наоборот помалкивали и закрывали глаза на многое. Раз уж их босса все устраивает значит их это тоже устраивает. — Минки, быстрее, черт, — Юнхо прикусывает губу до крови и хнычет от движущихся в нем пальцев. Ему мало, он хочет ощутить всего Минги прямо сейчас. Темноволосый смотрит на него искоса из под плеча и умоляющим тоном просит мужчину, — Пожалуйста. Я хочу тебя.       Минги тяжело выдыхает, такой умоляющий и ласковый Юнхо надолго задержится в его памяти. Он с хлюпающим звуком вынимает пальцы из нутра и наблюдает за тем как стенки судорожно сжимаются и разжимаются, пытаясь заполнить пустоту между ними. Чон краснеет ушами до алого цвета и приподнимает таз в просящем жесте. Минги от этого зрелища пробивает заряд тока. Он дергает собственные джинсы вниз, приспуская их до колен и утробно мычит, сжимая эрогенный член в кулаке. — У нас презервативы закончились. — Похуй. Ты же знаешь, что кроме тебя у меня никого нет.       Минги довольно смеется и оставляет громкий шлепок на пышной ягодице. Ладонь приятно покалывает от удара кожи об кожу, а на сердце разливается собственническое удовольствие. — Как и у меня, — на выдохе сообщает ему Минги, погружаясь в мужчину одним слитым толчком.       Юнхо прогибается до хруста в пояснице и прикусывает собственное предплечье, заглушая звонкий вскрик. Он кидает через плечо возбужденно-злобный взгляд, но в следующую секунду закатывает глаза от удовольствия. Минги отклоняется, а потом резко дергает его за бедра на себя, входя с очередным хлопком в тело старшего. Оба стонут в унисон. Чон бьется лбом об крышку стола, пытаясь остудить голову, но грубые ладони на его талии заставляют его вновь содрогнуться на дереве от очередного глубокого толчка и крепких пальцев на собственной коже. Брюнет с наслаждением рассматривает перекатывающиеся мышцы спины и плеч, которые покрываются мелкой испариной от его фрикций. — Эй-эй, полегче! — шипит Юнхо в промежутках между медлительными, но глубокими проникновениями. Он стонет в предплечье и сжимается вокруг чужого члена от стимулирования комка нервов, — Блять, Минки, я не могу, ах!       Сон дергает его за копну темно-синих волос, вынуждая прогнуться в спине и приподняться со стола. Юнхо болезненно стонет и выгибается настолько насколько он себе может позволить пока в нем резкими движениями входит Минги. Он скользит ладонями по его лицу, обводит подушечками пальцев губы и проскальзывает несколькими фалангами между ними, заглушая очередной стон Юнхо. Брюнет мягко давит пальцами на влажный язык, призывая старшего к действию, тот смаргивает слезы и обхватывает фаланги губами, посасывая их. Минги утробно мычит в мокрую шею синеволосого, двигается в нем рвано, со стуком бляшки ремня об выдвижные ящики стола, создавая какофонию хлюпающих звуков, рваных вздохов и шлепков кожу об кожу. Юнхо теряется в ощущениях, Минги слишком много. Он давным-давно заполз в подкорку головного мозга, в легкие, в бурлящую по венам кровь. — Как же я люблю тебя, Юнхо— Минги замедляет движения бедрами, входит плавно, скользя свободной ладонью по чужой талии, ощущая бархатистость и тепло кожи, — Мой ласковый, — он прижимается губами к острому плечу, ведет ими по коже вверх, оставляя поцелуй под ухом. Трется кончиком носа об взмокший затылок, наслаждаясь естественным запахом Юнхо, — Мой самый прекрасный мужчина. Будь моим.       Тело Юнхо покрывается мурашками от контраста свирепых толчков и шлепков до плавных движений и ласковых поцелуев. Он обмякает окончательно в чужих любящих руках и кончает с его именем на губах, заполняя стол и бумаги под собой собственным семенем. Минги хриплым голосом шепчет ему нежности, целует за ухом и сам находится на грани удовольствия. Чон в поворачивается к нему в пол оборота, замахивается связанными запястьями назад, окольцовывая шею младшего своими руками и притягивая его для поцелуя. Он лениво ведет губами по чужим, шумно вздыхает от очередного глубокого движения в себе и чувствует горячее, учащенное дыхание на своих губах и тихо шепчет в них: — Твой.       Минги смущенно хмыкает и прижимает мужчину к себе, чувствуя как оргазм накрывает его. Он рвано бьет бедрами об чужие ягодицы и обильно кончает в Юнхо, прикусывая его плечо до болезненного вздоха со стороны старшего. Чон замирает на месте, чувствуя как внутри него пульсирует чужой член, выплескивая очередную порцию горячего семени глубоко внутрь. Они дышат в унисон. Минги сжимает веки до звездочек перед глазами, сжимает крепкое тело в своих руках и томно мычит-шипит в шею Юнхо, получая наверное самый яркий оргазм с своей жизни. Он укладывает взмокший лоб на крепкое плечо и блаженно выдыхает. — Пиздецки люблю тебя, — Минги мажет губами по его лопатке и улыбается, — Ты в порядке? — Не считая того, что ты кончил в меня, тогда да, я в полном порядке, — шутливо вздыхает Юнхо, оседая на столе.       Брюнет тоже смеется и выскальзывает из него, придерживая Юнхо за талию чтобы тот не дай бог не свалился со стола. Чон судорожно вздыхает и пытается слезть с поверхности, но его останавливают и разворачивают лицом к мужчине. Минги тепло улыбается, обнажая небольшие ямочки на щеках и целует его в заплаканное веко, извиняясь за предоставленную боль, он ловким движением снимает галстук с затекших запястий и целует в каждую красную линию на бледной коже. Брюнет не может по другому, ему нужно зацеловать этого мужчину до тех пор пока он не растает. Юнхо смущенно смеется и трет затекшие запястья пальцами. — Кто из нас еще ласковый котенок? — Ты? — Минги поддевает его подбородок пальцами и мягко целует в губы, усмехнувшись.       Синеволосый показательно закатывает глаза и цокает языком, но оглаживает ладонью чужую щеку и усмехается в ответ. Он заправляет отросшие шоколадные волосы ему за ухо и чмокает того в нос. Минги лишь довольно щурится от ласковых прикосновений и оседает на стул, оставляя старшего сидеть на столе, но тот хмыкает и опускается стопами на пол, подбирая оттуда свои вещи. — И как мне домой с порванной рубашкой возвращаться? — Правильно, никак, сегодня ты едешь ко мне.       Юнхо выгибает бровь в вопросе и молча одевается под внимательным взором двух глаз-бусинок. Минги тоже приводит себя в порядок и откидывается на кресле, закуривая вишневый яд. Старший кидает на него осуждающий взгляд, но не проронив ни слова убирает последствия их страсти со стола, подбирает раскиданные бумаги и документы с пола, открывает окно на проветривание и вдыхает свежий воздух полными легкими. Юнхо оборачивается к сидящему на его месте Минги, смотрит на него с нежностью, скользя по острой линии челюсти, пушистым ресницами и растрепанным шоколадным волосам, вбирает в себя каждое вздымание его груди и скручиванию губ в трубочку перед новой затяжкой. На языке крутится единственное подходящее слово. Чон всматривается в пустующую улицу, в мигающей на ней фонарь посреди дороги и вздыхает. Пришло неизбежное осознание собственных чувств. Он тихо скользит по кабинету пока Минги прикрыв веки, лениво докуривает сигарету. Юнхо подходит к нему вплотную, грациозно опускается на его колени и забирает догорающий фитиль с длинных пальцев, туша сигару в пепельнице. Брюнет поднимает веки и дергает бровью, но послушно укладывает ладони на талию мужчины, поглаживая ее. — Ты правда любишь меня? — настолько тихо спрашивает у него Юнхо, что Минги приходится подвинуть лицо к мужчине, тот жует губу и повторяет вопрос громче, — Ты правда меня любишь? — Люблю, — со всей серьезностью отвечает Сон, заглядывая в карие глаза напротив. Он видит в них промелькнувший страх и тяжело вздыхает, — Юнхо, я не требую. — Я тоже люблю тебя, — прерывает его Чон и гулко сглатывает вязкую слюну. Он смог признаться. Наконец-то. — Ты? Что? — Тоже люблю тебя.       Минги хватает ртом воздух, его ладони замирают на теплых боках старшего, а тот жует щеку изнутри и укладывает ладонь поверх груди младшего, ощущая в каком бешеном ритме заходится его сердце. — Прости меня. Я такой идиот, — Юнхо прижимается к нему плотнее, сжимает младшего в своих объятиях и трется щекой об чужой висок, — Я думал это так, интрижка и не более, тем более я и Минни, эта свадьба, эта связь, эти договора. Ты же знаешь как в нашем мире устроены узы между главенствующими семьями, — он тяжело вздыхает когда крепкие руки сжимают его в ответных объятиях, но расслабляется, гладит Сона по шелковистым волосам и тихо продолжает дальше, — А ты свалился как снег на голову, приехал со своей Америки и засел у меня в подкорке мозга с самой первой встречи. Весь такой из себя, с этими глупыми понтами и глубоким голосом. — Это ты мне так в любви признаешься? — Минги усмехается, укладывает подбородок на крепкое плечо и прижимается губами к пульсирующей вене на шее. — Говорю тебе о том как сильно ты меня бесишь, придурок, — шипит на него ласково Юнхо, слегка сжимая каштановые пряди в кулаке, но мужчина лишь довольно мычит и крепче обнимает его, — Если бы я был женщиной или ты, было бы намного проще, а так, Минги, ох, Минги, что же нам делать? Наши отцы хотят наследников, семьи требуются в продолжении рода, а мы с тобой оба мужчины, это так нелогично! — он прижимает голову младшего ближе к своей шее, целует его в затылок и нервно вздыхает, — Разве в этом гнилом мире еще существует любовь? Что если это просто физическое влечение? Что если это просто буйство гормонов? — Пытаешься оправдать наши чувства? Не стоит даже пытаться, Юн-о, — Минги мягко отстраняется от мужчины, захватывает его лицо в плен своих ладоней и заглядывает в нервные глаза старшего, — Ты уже глава клана и имеешь полное право самостоятельно распоряжаться собственным выбором, каким бы ужасным он не был даже если этим выбором буду я. — Не обесценивай себя, глупец, — Юнхо укладывает свои ладони поверх его, слегка сжимая, — Если я выберу тебя, то не смогу больше отказаться. Я буду принадлежать только тебе, а ты только мне. — Ты и так мой, Юнхо, какой бы выбор ты не сделал, а я всецело принадлежу тебе. Моя душа, мое сердце, мое тело, весь я.       Минги оставляет ласковый поцелуй на его лбу и усмехается. Этот мужчина принадлежит только ему, каждый изгиб его тела, сантиметр кожи, пышность волос и бархатистость голоса. Юнхо разрывается от щемящих в груди чувствах, от ласковых ладоней на своих щеках, от мягких поцелуев на своем лице и самой прекрасной улыбки на лице младшего ,когда тот замечает как на него смотрит Юнхо. — Я хочу быть твоим, Минги. Пожалуйста, позаботься обо мне.       Юнхо снимает с пальца фамильный перстень и передает его брюнету, который шокировано хлопает своими пушистыми ресницами и смотрит с таким неподдельный шоком и счастьем, что Чону самому не по себе. Минги опускает взгляд на перстень потом поднимает взгляд на Юнхо и снова повторяет манипуляции по несколько раз, потеряв дар речи. Синеволосый сжимает губы в тонкую линию и задерживает дыхание, как он и думал, Минги не готов к настолько серьезному шагу. Он делает взгляд карих глаз острее и закрывает пальцами ладонь с кольцом, но его прерывает чужая рука, которая накрывает свою сверху. — Ты ведь понимаешь, что обратного пути после этого нет? — Я сейчас похож на слабоумного?! Конечно я понимаю, что предлагаю тебе, идиота кусок! — Юнхо дергается с его колен, намереваясь встать и покончить с этой мелодрамой, но Минги удерживает его на себе с достаточной силой чтобы Чон остался на месте, — Вот видишь? Ты не готов к такому серьезному шагу! Тогда о каких отношениях и принадлежности мы можем вообще говорить?!       Но Минги не отвечает, он подносит руку с кольцом к своим губам и оставляет поцелуй на костяшках, а после прижимается к ним лбом и судорожно вздыхает. Юнхо отдает ему не только себя, но и собственный род, он прямым доказательством в виде кольца показывает свою принадлежность другому человеку. Минги забирает серебро с его ладони и одевает обруч на свой палец, поднимая взгляд на старшего, который замер его в руках. — Я принимаю тебя, Юнхо, пожалуйста, позаботься обо мне в ответ.       Юнхо поднимает глаза к потолку и сдерживает налетевший на него снежной лавиной эмоции. Он лишь кивает и примыкает к уже принадлежащим ему губам, чувственным поцелуем. Минги довольно улыбается, стирает скатившуюся слезу с бледной щеки и отвечает на поцелуй, показывая насколько он любит и дорожит этим мужчиной.