Даже ради тебя

      — На выход.       Ненавистный голос противно ударил по барабанным перепонкам. Бомгю злобно сверкнул глазами на ухмыляющегося стражника, с которым уже пару недель ему приходилось вести беседы, далёкие от светских. В голове мелькнула мысль, что если ему удастся сбежать, то надо не забыть поквитаться с этим червяком.       Сцепив зубы, Бомгю поднялся с пола и прошёл к выходу из камеры. Протянув руки, закованные в тяжёлые кандалы, он ехидно уточнил:       — Снять их не хочешь?       — Не положено, — отрезал стражник и, грубо схватив Бомгю за плечо, повёл его по запутанным коридорам крепости.       Холодный воздух задувал под тонкую рубашку, и Бомгю закашлялся. Чёртова сырость.       Наконец стражник остановился у очередной двери, выглядевшей так же, как десятки других на их пути. Он открыл её, толкая Бомгю в неизвестность. Свежий воздух тут же проник в лёгкие, вызывая новый приступ кашля, а глаза начали резко жечь от яркого света.       Бомгю упал на колени, съёживаясь от дискомфорта и пытаясь привыкнуть к новым условиям вокруг. Судя по его расчётам, он не был на улице уже двадцать три дня.       — Боже милостивый, что они с тобой сделали? — Знакомый тембр пустил мурашки по коже.       — Не делай вид, что это не твой приказ, Тэхён-и, — съязвил Бомгю, пытаясь скрыть своё жалкое состояние.       С трудом привыкнув к солнечному свету, он разлепил глаза и посмотрел на старого друга. Одет он был, как всегда, с иголочки.       — Вообще-то нет, — чрезмерно спокойно ответил тот, опускаясь рядом на одно колено, чтобы их лица были напротив. — Я пришёл, чтобы помочь тебе.       — Не строй из себя благородного рыцаря, — фыркнул Бомгю. — Ты посадил меня в темницу, какой смысл меня спасать? Не боишься, что я помешаю твоей крохотной революции?       — Я как раз хотел поговорить насчёт этого, — улыбнулся Тэхён, стирая носовым платком кровь с виска Бомгю. — Твой арест был необходимостью, иначе ты бы всё сразу рассказал моему брату. И тогда план, который я выстраивал годами, просто рухнул бы. Это были лишь вынужденные временные неудобства.       — Ах, вот как это сейчас называется! — Бомгю оттолкнул его руку от себя. — Герцог, если воспаление лёгких, избиения и отсутствие пищи — это всего лишь временные неудобства, то я в вас разочарован ещё сильнее, чем мог подумать!       Тэхён нахмурился:       — Что ты сказал?       — Вы меня прекрасно услышали, Ваша Светлость, — наигранно любезничал Бомгю. — Не думаю, что вам известно о том, какие в темницах очаровательные условия жизни! Если захотите узнать, то попросите вашего солдата провести вам экскурсию! Этот милейший молодой человек с радостью вам всё объяс…       — Бомгю.       Повисло напряжённое молчание. Глаза Тэхёна судорожно бегали по лицу и телу Бомгю, подмечая мельчайшие изменения во внешности.       И без того бледная кожа посерела: на утончённом лице не осталось красок. Обветренные губы были явно искусаны. Щёки осунулись, а из-под широкой рубашки выглядывали острые кости. На руках виднелись свежие рубцы: кожа вокруг тяжёлых кандалов стёрлась и покраснела. В нём исчез аристократический лоск. Если бы его увидел кто-то при дворе, то, вероятно, не узнал бы графа Чхве Бомгю.       Но Тэхён видел, что изменилась лишь оболочка. Внутри это был всё тот же Бомгю. Его выдавали прямая спина, гордо вздёрнутый подбородок и глаза. Чёртовы горящие глаза.       — Я хочу тебе помочь, — повторил Тэхён. — Я могу отдать приказ, и с тебя тут же снимут эти кандалы и отпустят на свободу.       — И какова же цена моей свободы?       — Присоединяйся ко мне. План уже почти готов к исполнению. Нам нужны люди. И поверь мне, как только я взойду на трон…       — То есть свобода в обмен на предательство? — Бомгю неверяще смотрел на Тэхёна. — Ты хочешь, чтобы я пошёл против своего короля? Против нашего друга?       — Ты же знаешь, что он никогда не хотел этой власти! Ему просто повезло родиться наследником! Я способен подарить этой стране гораздо больше, чем он когда-либо мог представить! — Тэхён лихорадочно провёл рукой по волосам. — Пожалуйста. Помоги мне! Встань на мою сторону. Ты мне нужен!       Сняв перчатку, Тэхён с мольбой во взгляде протянул руку, ожидая ответ. Бомгю хрипло дышал и переводил взгляд с чужого лица на ладонь и обратно. Затем он слегка приосанился и, глядя Тэхёну прямо в глаза, плюнул на протянутую руку.       — Не надейся, предатель, — процедил сквозь зубы он.       — Ты же понимаешь, что подписываешь себе приговор?       — Конечно.       Протирая ладонь носовым платком, Тэхён встал и отошёл к той же двери, откуда вывели Бомгю. Он постучал дважды, и из неё вышел знакомый солдат. Тэхён что-то тихо ему сказал, и тот направился к Бомгю, злобно смотря на него.       — Подъём! Возвращаешься в темницу.       Бомгю даже не сопротивлялся и спокойно двинулся обратно в свой личный ад.       — Бомгю, я… — Услышав своё имя, тот замер. Тэхён запнулся. — Мне жаль, что всё так вышло.       — А мне нет.       Вопреки словам в горле стоял ком.       — Я не могу поступить иначе. Не могу рисковать всем.       — Даже ради «твоего самого близкого человека»? — решил напомнить его же старые слова Бомгю.       Тэхён замер. На мгновение показалось, что он забыл, как дышать.       — Да. Даже ради тебя. — Его шёпот показался криком.       Бомгю горько хмыкнул и быстрым шагом направился внутрь. Он даже не заметил, как вернулся в камеру и за ним закрылся засов. Солдат ушёл и даже не сказал ни слова, но это было к лучшему.       — Даже ради меня…       Из груди вырвался смешок. Затем ещё один. И ещё. Бомгю сорвался на истерический хохот, отскакивающий от стен камеры и возвращающийся к нему эхом. На секунду ему даже показалось, что это все придворные смеялись над его наивностью. Обессиленный, он съехал спиной по стене, продолжая неистово смеяться и чувствуя, как по щекам бегут слёзы.       А ведь он надеялся…