Звериная любовь Гарри Поттера

Гарри тужился тело словно разрывала, Гарри тяжело дышал, он кричал как и прошлый раз он сидел на четверых его пока была опущена, его малыш готов появится на свет, Гарри плакал, кричал и стонал. Гарри было ужасно больно, но и ужасно хорошо. Его член стоял колом. Поттер Глубоко дыша при каждой схватке,но чаще Гарри просто кричал. Он закричал от боли и напряжения. Он почувствовал, как его дитя движется вниз. И дитя было огромное Действительно большим. Поттер посмотрел на свой огромный живот. Его один, очень большой ребёнок.  "О боже, Аа-Ах !" Гарри кончил в первый раз. А дитя минотавра Двигался вниз, к киске. Гарри кричал. Его влагалище начало раскрываться, так сильно словно его разрывает на части. Всё шире и шире. Он должен, он должен родить своего ребенка. «Угх-х-х», — закричал он и почувствовал, как огромная масса коснулась его дырки... и протиснулась внутрь при следующем мощном толчке. Ему пришлось раздвинуть ноги ещё шире, когда детёныш коснулась внутренней стороны его бёдер, киски. Его магия вслепую потянулась к зеркалу, стоявшему рядом с кроватью, и, обхватив свой всё ещё извивающийся живот, левитируя его к влагалищу, чтобы посмотреть, как оно выглядит. Огромная голова полностью заполнила его промежность, которая раскрылся так сильно, но ещё не вышла наружу, а только приоткрыла его дыру. Он слабо улыбнулся, его малыш, его дитя вот-вот родится. Гарри мог видеть, как на макушке у него были маленькие бугорки, а маленькая компактная мордочка находилась прямо внутри. Рядом зволнового прыгал, переминался его старший сын, гиппогриф которому уже было три года от роду. Гарри улыбнулся и протягивая руку погладил сына. "Все хорошо, мой милый, с папочкой всё хорошо, ведь я сейчас рожая твоя братика милый!" Гарри должен родить, должен, но Гарри также готов и рад был бы, если бы эти роды длились вечность, чувствуя и слыша, как малыш жаждет родиться. Гарри плакал, стонал и кричал, его член все кончал и кончал. Он чувствовал, как с криком головка детёныша полностью вышла наружу, и в ту же секунду Гарри обмяк от облегчения. Он проснул свои руки между ног, чувствуя бычью мордочку своего детёныша между ног, из глаз текли слёзы. Он был счастлив, пока не вспомнил, что нужно продолжать. Поэтому он напрягся изо всех сил. Он почувствовал, как тело продвигается в нём, чтобы вытолкнуть его из разорванной дыры. И после ещё одного мощного толчка он почувствовал, как плечи и туловище миллиметр за миллиметром проходят через него до конца, а из него вытекает жидкость, за которой следуют копытца, и в потоке жидкости малыш-минотавр вышел из утробы Гарри. Гарри судорожно вдохнул и захрипел от напряжения, он ели держался. Его глаза уже закрывались от усталости. Но вместо этого он вслепую потянулся между ног, дрожащими руками он взял своего сына и прижал огромное существо к груди. Он поднёс его к левой груди, где малыш тут же присосался и стало втягивать молоко в свою маленькую мордочку. Поттеру так хотелось спать, что ритмичного сосания и втягивания молока было достаточно, чтобы он задремал, даже не заметив, как из его влагалища выскользнула плацента. Гарри проснулся от тихого мычания. Малыш уткнулся ему в грудь, его короткий, покрытый шерстью хвостик дергался в такт сосанию. Поттер почувствовал прилив любви, затопивший все его тело. Он осторожно погладил теплую, влажную шкуру, чувствуя едва пробивающиеся рожки на голове своего дитя. Он был таким большим, таким сильным, таким… совершенным. Гарри слабо улыбнулся, наблюдая, как крошечные губы жадно пьют молоко. А когда он слегка повернулся увидел как его старший сын гиппогриф спал неподалёку. Он и представить себе не мог, что почувствует такую любовь. Все пережитые страдания, вся боль – все это стоило того, чтобы увидеть это маленькое существо, прильнувшее к нему. Он почувствовал слабость и голод, но не хотел шевелиться. Он боялся разбудить малыша. В конце концов, усталость взяла свое, и Гарри снова провалился в сон, прижимая к себе своего маленького минотавра, самого драгоценного существа во всем мире. Он проснулся, когда малыш захныкал, сигнализируя о голоде. Гарри с трудом разлепил глаза. В комнате царил мягкий полумрак, лишь полоска света пробивалась сквозь неплотно задернутые шторы. Малыш, заворочавшись, требовательно засопел. Поттер, преодолевая слабость, приподнялся на локте и поднес минотаврика к груди. Тот, не теряя ни секунды, снова начал жадно чмокать, причмокивая от удовольствия. Гарри улыбнулся, наблюдая за своим чадом. Он был просто огромен, но таким милым в своей беспомощности. За окном послышалось хлопанье крыльев. Это вернулся его старший сын, гиппогриф Клювик Младший, с прогулки. Он аккуратно заглянул в окно, приветливо склонив голову. "Привет, сынок," - прошептал Гарри, погладив его по мягкому клюву. Клювик Младший понимающе каркнул и уселся на подоконник, наблюдая за матерью и братиком. Гарри почувствовал, как голод начинает мучить его. "Надо что-нибудь поесть," - подумал он, но тут же осознал, что встать сейчас будет целой проблемой. Он позвал Клювика Младшего, и тот, послушно подошёл, начал нежно толкать его в плечо клювом, подбадривая. Собрав в кулак последние силы, Гарри медленно поднялся с кровати, стараясь не разбудить малыша. Сделав несколько неуверенных шагов, он направился к двери. "Вперед, папочка, ты можешь!" - мысленно подбадривал он себя. Клювик Младший шел рядом, готовый в любой момент поддержать. Так, шаг за шагом, они добрались до кухни, где Гарри наконец смог добраться до холодильника и достать кусок сыра. Он откусил большой кусок и почувствовал, как силы постепенно возвращаются к нему. Все-таки, рождение минотавра - это не шутки!