Тени судьбы

–Do you believe in life after love?

***

Неужели после смерти ничего нет? Нет, даже магии? А где обещанное бессмертие, где оно? Что ждет нас дальше — смерть в поле? Или на поле боя, где-то в лесу, в канаве, где-то за школой? Или, ещё хуже, — в личной комнате. Не так плохо — на территории школы, защищая её: умереть не просто колдуньей, а умереть героем, которого будут помнить, знать, уважать, мечтать стать как он. Но стоит ли оно того? А если я не хочу умирать одна? Мне будет холодно? А как же родители, родственники, друзья? Как они без меня? Гермиона пыталась отгонять такие мысли от себя. Дальше — она ещё молодая, которой к чёрту смерть, — ей жить и жить. Голос Гарри разрезал тишину. — Всё хорошо? — голос был тихим, спокойным, однотонным, будто тихая осенняя ночь, где в шахматном порядке падали тяжёлые капли холодного дождя, которые сбивали листья с деревьев, пробирая до костей своим холодом. Она понимала: «да» сюда не подходило. Но что ей сказать? Она решила соврать. — Всё больше чем хорошо, — сухо, без ноток радости. Она спешила к своему принцу, чтобы задать ему свой вопрос, зная, что он ответит — без гриффиндорского «до смерти как до Азкабана», «нам жить и жить». — Тео, как ты думаешь, что после смерти? — она смотрела ему в глаза. — Пустота. Или ты становишься привидением и до конца своих дней летаешь по миру, пока Министерство не приведёт тебя в школу, — он ответил легко, давая понять, что рая или ада нет: у всех одна дорога после смерти. Но завернут ли они в нужный поворот, чтобы наконец уснуть вечным покоем — никто не знает. — А ты бы умер со мной… хоть один день? — вопрос для него не трудный. Тихое «да» поставило все точки над «і». Ей этого хватило, чтобы понять: он — тот, без кого её жизнь пустое место. Он — её воздух, сердцебиение. С ним тяжело, но без него невозможно. Если придётся, она снимет свой нимб, крылья отдаст в химчистку, один чёрный плащ, возьмёт в руки косу — и будет решать чужие судьбы. Потому что её судьба уже решена. Её судьба — это он. А она — его судьба. Цените моменты, потому что каждый из них может стать последним.