Подарок судьбы

      Ремус вяло пил чай, привалившись к спинке кровати. Как же он ненавидел полнолуния. Пожалуй, лишь в год его преподавания благодаря Волчьему зелью дела шли неплохо. Хорошая штука, жаль, что такая сложная в изготовлении и дорогая. Хотя успокаивающее зелье тоже было отличной идеей: позволяло отстраниться от сильной боли, испытываемой при превращении. Бродяга теперь всегда был с ним в эту поганую ночь, а утром друг препровождал обернувшегося человеком Ремуса в его комнату. Побочная слабость и сонливость с одной стороны раздражала, с другой, когда сила наконец возвращалась, он чувствовал себя невероятно отдохнувшим.       Скоро, однако, предстояла довольно-таки мерзкая длительная миссия, в которой придётся вернуться «к истокам» и переживать превращения по старинке, причём в компании тех, перед кем показывать слабость смерти подобно. Постоянные обеспокоенные взгляды, кидаемые на него Дорой во время встреч Ордена и Сириусом почти всё время начиная с того момента, когда они оказались в курсе задания Альбуса, и согревали душу своей заботой, и вызывали желание раздать каждому по подзатыльнику. Самому не хочется вот этого всего, а надо, они же сбивали ему весь настрой. Плюс Тонкс постоянно забегала в особняк с отчётами, частенько к обеду, и Блэк неизменно приглашал её на него остаться. У всех троих всегда находились интересные темы для разговора, а затем расслабившийся Люпин вдруг замечал, что продолжает весёлый диалог с метаморфом уже без Сириуса, который загадочным образом куда-то исчезал. Анимаг не имел привычки так быстро заканчивать трапезу, когда девушки не было рядом, значит подлый интриган делал это нарочно. Тут и так сложно справляться со своими непрошенными чувствами, ещё и это.       Впрочем, у его друга тоже было не всё гладко. Гарри забрали в Хогвартс, а потом парень отправился к Дурслям. Сириус долго обсуждал с Альбусом возможность оставить крестника на Гриммо, доказывал, что особняк находится под сильной защитой, однако вынужден был смириться с тем, что магия крови как мощный оберег никогда не помешает и чем больше уровней обороны, тем лучше. К сожалению, даже отпустить Гарри на недельку-другую к крёстному, а потом переправить в Нору, тоже не получится. Неожиданный побочный эффект раскрытия Министерству магии неумолимой истины возрождения Волдеморта: теперь они захотели обеспечить Поттеру наилучшую защиту и, если он на продолжительное время исчезнет с их радаров, будет паника. Так что, пока пристальный надзор за Избранным сохраняется Сириусу и Гарри остаётся лишь общаться через Сквозное зеркало.       Блэк, кстати, с головой ушёл в вопросы магической защиты. Целыми днями теперь то пропадал в семейной библиотеке выискивая нужные книги, то лазил по особняку изучая уже установленные охранные слои.       Люпин поставил пустую кружку на прикроватную тумбочку. Обычно он тоже помогал с исследованиями, но сегодня не сможет. Оборотень сонно зевнул, целиком угнездился на мягком матрасе и с головой накрылся лёгким покрывалом: начиная со следующего полнолуния и никто не знает как долго после, комфорта ему не видать и надо насладиться им пока есть такая возможность.       Выводя волшебной палочкой замысловатые фигуры и мысленно сыпя специализированными не столь давно изученными заклятьями, Сириус в данный момент в очередной раз пытался досконально разобраться в структуре внешней защиты особняка, проверить целостность и, может быть, отыскать способы её усилить и дополнить. Для большей сосредоточенности в какой-то момент маг прикрыл веки, опершись для устойчивости раскрытой ладонью свободной руки о внутреннюю поверхность входной двери. Лёгкое дуновение воздуха и перед мысленным взором вдруг нарисовалось видение фамильного гнезда, вид сверху, как будто окутанного невесомой полупрозрачной нежно-бирюзовой дымкой, тонким слоем покрывающей стены и крышу, и пушистой шапкой «мыльной пены» занимающей задний двор стекая до самой земли по внешней стороне забора. Более того, поверхность под домом мерцала тем же цветом, как будто защита уходила вглубь, под фундамент.       Сириус удивлённо застыл, видимо, он сейчас воочию наблюдает изучаемую охранную систему. Вообще-то прям «видеть» магию волшебники не очень-то и могли: результат её применения – да, следы магического вмешательства – частично, при использовании соответствующих диагностических заговоров. Иногда получалось ощущать что-то такое неуловимое в воздухе, чувствовать направленный на тебя выброс, что давало иной раз возможность инстинктивно уклониться от удара, а в битвах за счёт высокой концентрации силы возникали вспышки и громкие хлопки, треск сталкивающихся энергий. Некоторые заклинания были хорошо различимы, например, бьющий в жертву зелёный луч смертельного Непростительного, но таковых существовало ничтожно мало. Если задуматься, тогда, в дуэльном зале, когда они с Ремусом впервые получили в своё распоряжение капризный и непредсказуемый Вихрь, Сириус действительно то ли увидел, то ли чётко почувствовал структуру своего атакующего заклятья и её разрушение в результате столкновения с волшебством друга. А затем, что в комнате, предназначенной для тренировок, даже при отработке открытого ими нового приёма, что вне её, анимаг уже ничего такого не замечал, магия опять стала невидимой.       Изображение в голове дрогнуло и затуманилось, а Блэк спохватившись отбросил посторонние мысли сконцентрировавшись на видении. И принялся пристально изучать необычную дымку. К сожалению, поскольку это был лишь второй случай реальной визуализации колдовской силы в его жизни понять, что это за защита и как построена не удавалось. Наверное, со стороны он смотрелся весьма странно: застывшая неподвижная статуя, с рукой «приклеившейся» к толстой деревянной поверхности, хорошо хоть не обнимающийся с дверью. Картинка под закрытыми веками мигнула и погасла, сменившись темнотой. Что ж, он всё равно не мог разобраться с тем, что именно разглядывал, понял лишь важность концентрации внимания для удержания образа. Это надо научиться «видеть» магию по собственному желанию и предметно изучать каких она бывает цветов и текстур... Но как это сделать?       Он поднял волшебной палочкой стоящую на столике в прихожей безделушку и попытался «увидеть» поток силы, держащий её на весу. Увы... Поэкспериментировав ещё пару часов и не добившись никакого результата Блэк с разочарованным вздохом решил закончить свои изыскания на сегодня.       Когда оборотень днём с задумчивым видом зашёл в дом, его друг сразу понял, что ожидаемая, но от этого не менее неприятная миссия полностью согласована, включая время начала.       – Когда уезжаешь?       – Уже завтра... Однако вещей с собой почти не беру, так что сборы будут недолгими.       Анимаг попросил подождать и куда-то исчез, впрочем, вернувшись почти сразу. А затем вручил Ремусу два маленьких гладких перламутровых шарика величиной с крупные горошины.       – Сделай одолжение, выйди из дома и трансгрессируй к Мунго. В больнице постарайся пройти как можно ближе к приёмному покою отделения интенсивной терапии, встать ближе к стене, но чтобы место хорошо просматривалось персоналом и попробуй вложить частичку магии в камни, невербально и не используя палочку. Если будешь держать руку с ними в кармане, получится проделать незаметно. А затем возврати их мне, пожалуйста.       Люпин удивлённо поднял брови, но выяснять ничего не стал. Вернувшись в особняк, отдал горошины и с безмолвным вопросом в глазах уставился на друга. Сириус с сосредоточенным видом изучил один камешек, а затем выдал фразу, на первый взгляд вообще не относящуюся к озвученной ранее просьбе:       – Какую рубашку возьмёшь с собой?       – Гм... ту, что на мне. Вариантов немного, а если бы и были, не соваться же в стаю с чемоданом одежды...       – Отлично!       Взмах палочки и верхняя пуговица оторвалась, резво прыгнув в раскрытую ладонь анимага. Ремус в шоке уставился на неё:       – ... Сириус, блин!..       Блэк не отвлекаясь на возмущённого оборотня трансфигурировал шарик в копию добытой детали одежды, а затем ловко приделал свежесозданную пуговицу обратно.       – И что это такое? – поинтересовался успокоившийся Люпин. – Мини-портал в Мунго?       – Абсолютно верно, – ответил Сириус. – Активируется при получении тобой серьёзных ран, требующих немедленного медицинского вмешательства. Впрочем, можешь пробудить заклятье сам используя магическую силу стихийно, как в детстве, если возникнет необходимость быстро эвакуироваться из опасной ситуации. К сожалению, это ограниченная защита и не поможет в полнолуние: волки рубашки не носят, а как ещё обеспечить контакт портала с кожей я не придумал. Украшения – не твоя тема, да и при превращениях, а также находясь в изменённом виде ты себя практически не контролируешь, мало ли что.       Анимаг сделал паузу и кинул задумчивый странно алчный взгляд на лицо Ремуса, прибавив:       – Надёжным способом была бы, например, замена зуба, они всегда с тобой...       Оборотень на всякий случай отодвинулся от лучащегося вдохновением друга:       – Нет уж, спасибо. Я не очень-то доверяю твоим стоматологическим навыкам.       – Да и я тоже, – вздохнул Блэк, – так что этот вариант отпадает.       – Слава Богу! Кстати, разве в Мунго не предусмотрена защита от нежелательной трансгрессии?       – Предусмотрена. Да и портал тяжело настроить, но возможно, для чего я и попросил тебя физически туда пробраться. Операционные и самые-самые внутренние помещения, особенно с тяжелобольными пациентами, экранированы круче, чем в Хогвартсе, а вот само здание и коридоры по стандартной схеме и эти ограничения можно обойти, учитывая внутреннюю лазейку: например, рядом с отделением, где занимаются срочными операциями и временами требуется действовать молниеносно, целители часто трансгрессируют, чтобы сэкономить время.       – И откуда у тебя эти сведения?       – Семейная библиотека оказалась просто кладезем ценной информации. Очень жалею, что не заинтересовался ею раньше, теперь наверстываю упущенное.       Ремус улыбнулся:       – Все книги прошерстил уже, Бродяга?       Сириус закатил глаза:       – Куда там! На это точно сотня лет уйдёт, если не больше.       – Ладно, я пойду собираться. С тобой всё будет в порядке, так? – Люпин кинул на друга внимательный взгляд.       – Конечно. Это тебе будет грозить опасность, не мне, так что постарайся всегда держать портал при себе, на всякий случай. В не активированном виде он ничего не излучает и подозрений не вызывает, а откликнется на внешнее воздействие только если это будет исключительно твоя стихийная, но при этом чётко направленная на него магия. Жаль, что никакой связи не предполагается, все будут переживать, но мы с Дорой особенно. Будь осторожен.       – Обязательно. А беспокоиться не надо, я так и сказал Нимфадоре.       – О! Уже поставил её в известность?       Сердце Ремуса пропустило удар, тень печали пробежала по лицу. Да, он уже с ней пообщался и сделал то, что нужно. И как бы ему ни было плохо, это правильный поступок.       Настал черёд Сириуса внимательно вглядеться в Ремуса:       – И что ты ей наговорил, рыцарь ты наш?       Ремус недовольно посмотрел на него:       – То, что следовало сказать уже давно: мы не можем быть вместе и лучше закончить всё сейчас, даже не начиная.       – Я так и знал, что ты сделаешь какую-нибудь глупость, – простонал анимаг, картинно хлопнув себя по лбу. – Лунатик, ну зачем?!       – Затем! Я ей не пара, и ты прекрасно это понимаешь. И не спорь! Само поручение быстро всё расставит по местам, разлука – то, что нужно Тонкс, чтобы забыть эти глупости.       – Хм, спорить действительно не буду, не думаю, что стоит драконить тебя перед столь важным заданием. Однако, предполагаю, что по его окончании тебя ждёт сюрприз.       – Считаешь, что так хорошо знаешь Тонкс? – ощерился оборотень.       – Нет. Я считаю, что достаточно хорошо знаю всех женщин моего чокнутого семейства, – усмехнулся Сириус. – Могу сказать сразу, они не страдают забывчивостью. Впрочем, не будем сейчас об этом. Иди, собирайся.       Люпин кинул ещё один раздражённый взгляд на ухмыляющегося приятеля, а затем молча отправился к себе.

***

      От попыток «увидеть» хоть что-то уже рябило в глазах. Блэк раздосадовано опустил палочку и левитируемая книга упала обратно на стол. Остро захотелось что-нибудь разбить и учинить какое-нибудь безобразие.       Маг сделал несколько глубоких вдохов, нельзя терять голову. Дело ведь не в бесплодных попытках визуализировать волшебство. Упрямства ему не занимать, разберётся в конце концов. Просто всё одно к одному: длительное отсутствие Ремуса, потухшая Тонкс на встречах Ордена, постоянные дурные вести из внешнего мира, смерть и исчезновения людей, страх и подозрительность, взявшие в плен волшебное сообщество. И ощущение полнейшей беспомощности, категорически не нравящееся анимагу.       На плаву держало общение с Гарри и визиты Доры. На первом после отъезда Люпина собрании Ордена вид понурого метаморфа заставил Сириуса мысленно покачать головой: «Ремус, благородный ты идиот! Отверг девушку, видите ли, чтобы защитить и быстренько улизнул на задание, перестраховщик фигов».       На следующих встречах ничего не поменялось. А когда он как-то краем уха услышал рассказ Шеклболта о чуть не убившейся на одном из заданий как раз из-за своего разбитого состояния Нимфадоре, стала вырисовываться мысль, что нужно что-то делать. После обсуждения дальнейших шагов народ стал разбредаться. Анимаг перехватил Тонкс в коридоре и попросил помощи: дескать, хочется знать больше о текущей ситуации, но оформить официальную подписку на газеты ему по понятным причинам не получится и не могла бы она периодически приносить сюда хотя бы «Пророк». О том, что свежий номер можно отправить в особняк с совой – эти удивительные создания прекрасно передавали ему письма от Гарри невзирая на тотальную защиту и невидимость дома – Блэк скромно умолчал, а Тонкс занятая невесёлыми мыслями не обратила внимание. Появилась спустя пару дней на пороге и вручила хозяину особняка свежий номер, не отказавшись от чашечки чая. За разговором анимаг пристально рассматривал метаморфа, решая стоит ли вмешиваться, не сделает ли он хуже и не оторвёт ли Ремус ему голову за саботаж своего «великого плана» победить чувства расстоянием.       Эмоции Доры явно метались между приятной ностальгией, о чём свидетельствовала лёгкая улыбка и блеск в глазах появляющиеся, когда она смотрела на привычную выделенную ей чашку, пылающий очаг, вазочку с засахаренными фруктами и кусочками разломанной плитки шоколада, явно вспоминая прошлые посиделки, и отчаянием, когда взор задерживался на пустом стуле напротив на котором обычно сидел оборотень. Однако она не стремилась уйти, избавить себя от причиняющего сейчас боль присутствия прошлого и Сириус рискнул заговорить о Ремусе, быстро и плавно перейдя к забавным историям из их совместного дружеского прошлого, при этом внимательно следя за состоянием «пациента». Тонкс слушала с неподдельным жадным интересом, щёки слегка порозовели, уголки губ приподнялись. Спустя довольно продолжительное время метаморф спохватилась и грустно констатировала, что ей пора на дежурство, а находясь в дверях обернулась и с надеждой спросила есть ли у Сириуса ещё истории, которыми он может поделиться. Получив утвердительный ответ вместе с предложением заходить когда захочет, ибо Блэку не терпится поведать ей самые смущающие и весёлые байки о Люпине, широко улыбнулась наконец став похожей на себя. И он решил, что вроде делает всё правильно.       Анимаг не стал пока говорить о небольшой подстраховке, которой снабдил друга. Идея была довольно сырая, и чтобы обойти некоторые ограничения, накладываемые защитными чарами Мунго, и добиться чтобы портал срабатывал при угрозе жизни, а главное отправлял к целителям любого раненого, а не только тех, кто предварительно побывал внутри больницы и вложил часть своей энергии в камни, следовало немало потрудиться. Также мгновенные перемещения на большие расстояния могут представлять сами по себе угрозу израненному организму, несмотря на благую цель. В конкретном портале, выданном Ремусу, Сириус был уверен: физические параметры оборотня были артефактору известны, протестировал он заклинание на славу, хуже при перемещении другу не станет, в каком бы состоянии тот ни находился. А вот задачу как гибко менять и подстраивать состояние искусственного стазиса на время переноса неизвестных людей с разным ростом, весом и так далее, ещё предстоит решить.       Можно привлечь членов Ордена, по крайней мере отшлифовать процесс настройки, опробованный Люпином. Но всё же не хотелось пока раскрывать свои проекты. Не привык как-то, ведь вещи, созданные Мародёрами, очень долго оставались известными лишь им самим. Ремусу он абсолютно доверял, к тому же тот не склонен разбалтывать доверенные ему сведения даже если его и не просили держать что-то в секрете. При этом подавляющее большинство соратников тоже были надёжными людьми, ну может кроме Наземникуса хотя и тот мог навредить не со зла, а просто по своему головотяпству. И всё же барьер внутри существовал. Предательство Петтигрю будто окутывало его удушливым облаком, отравляя своим ядом. Как там Воля говорила? «Битому псу только плеть покажи». Очень точное определение. С этим иррациональным страхом надо покончить, но пока не получалось.       Ладно, что-то он совсем расклеился. Хорошая физическая тренировка – вот то, что сейчас нужно. А затем догонялки с гиппогрифом, чтобы окончательно прочистить голову. Блэк спрятал волшебную палочку и направился в импровизированный тренажёрный зал.

***

      Гарри негодующе смотрел на крёстного не в силах успокоиться. Сириус задумчиво протянул, глядя в сторону:       – Значит, Снейп получил наконец то, к чему стремился так долго…       – Да! И это какой-то кошмар!       – Да ладно тебе. Твой бывший профессор зельеварения – умелый маг и у него есть чему поучиться. Те, кто силён в тёмных искусствах волей-неволей хорошо подкованы и в вопросах защиты от них.       – Не хочу я у него учиться, – насупился Гарри. – Пусть вернут профессора Люпина.       – К сожалению, это невозможно, – грустно улыбнулся Сириус. – И вот что ещё хотел сказать: поосторожней с Драко Малфоем. Если твоё предположение верное и парень стал Пожирателем смерти, опасность, исходящую от него, нельзя игнорировать. Что и подтверждается твоим маленьким приключением в поезде, которое могло плохо закончиться.       – Так, увы, думаешь только ты, – мрачно ответил юноша. – Остальные мне не верят.       – Они сомневаются, что такого молодого парня могли привлечь в столь серьёзную организацию, – мягко поправил Блэк. – Но не думаю, что мистер Уизли отмахнулся от твоих опасений. Возможно будет инициирована дополнительная проверка особняка Малфоев. А вот удастся ли там найти что-нибудь важное? Сомневаюсь… Так что доказательства добыть не получится.       – Но ты всё же веришь мне?       – Да, верю. По крайней мере допускаю, что всё так и есть. Непонятно правда зачем. Что такого может предложить Волдеморту этот неоперившийся птенец? Есть, конечно, одно мерзкое предположение…       – Какое?       – Его заставили занять место Люциуса в наказание за провал отца в Отделе тайн. Не знаю как Белла, а вот Нарцисса вряд ли в восторге от такого расклада, подвергающего дополнительной опасности её единственного сына. Сомневаюсь, что Драко сразу доверили что-то делать, но как средство давления на родителей метка Пожирателя вполне сгодится.       – Может быть…       Оба на время замолчали. Наконец, глядя на хмурого и начавшего зевать Гарри, Сириус предложил закончить разговор и лечь спать. День был трудным.       Помимо других дел Сириус всё чаще задумывался о странном на первый взгляд предположении крестника о Драко. Мальчишку посвятили в Пожиратели просто чтобы запугивать его родителей? Мол, ещё одна ошибка и парень пойдёт на оперативную работу вместо вас? Хоть Люциус и находился пока в тюрьме, но Блэк почти не сомневался, что в конце концов Волдеморт освободит своих захваченных мракоборцами слуг, когда наберёт для этого достаточно сил. Или Малфою-младшему всё же дали какое-то поручение?       Когда в октябре случилась жуткая история с про́клятым ожерельем Сириус обеспокоился всерьёз. Мелкий рассказал ему о своих подозрениях и передал слова Макгонагалл, что Драко находился в момент происшествия у неё на отработке и потому не мог быть в этом замешан. И оба согласились, что алиби – так себе. Что мешает несносному сопляку иметь помощников, делающих за него часть грязной работы? Одно немного успокаивало, данная эскапада явно была направлена не на Гарри. Но тогда на кого? Или конкретного адресата не предполагалось, а просто был план вызвать панику в школе?       На этом фоне анимаг почти пропустил мимо ушей историю Поттера об оказавшемся у него таинственном учебнике. Ну попалась ему книга талантливого ученика, чьи заметки позволили крестнику продвинуться в зельеварении – ничего опасного в ней не просматривалось. Лишь когда Гарри, чтобы слегка развеять мрачные мысли пересказал в виде шутки историю как случайно подвесил вверх тормашками Рона, Сириус внимательно посмотрел на него и очень серьёзно попросил быть осторожным с неизвестными заклинаниями и никогда-никогда не применять их на других людях, предварительно не убедившись в том, что конкретно они делают и как повернуть всё вспять при необходимости. Гарри надулся и объявил, что он сейчас говорит как Гермиона и, видимо, забыл, что вытворял в школе вещи похлеще, в том числе знал и про это заклятье.       – Знаю, – примирительно улыбнулся Сириус, – вот поэтому и предостерегаю, с высоты своего опыта, так сказать. Но ведь, действительно, ты мог случайно навредить своему другу. Лучше применяй то, что знаешь, как действует. А если столкнулся с чем-то впервые не поленись использовать на неодушевлённом предмете или же трансфигурировать его во что-то живое, в мышку какую-нибудь как в магловских лабораториях, и только потом пробуй. Если ничего совсем дурного не происходит экспериментируй дальше, отчего бы и нет. В общем, просто пообещай мне поступать именно так, хорошо?       Гарри нехотя признал здравое зерно в опасениях крёстного и дал слово впредь действовать осторожнее.       После очередной встречи Ордена Блэк задержал уже намеревавшегося покинуть дом Дамблдора.       – Альбус, об этом сегодня не говорилось, но что за история случилась в Хогвартсе со смертельно опасным ожерельем?       – Всё ещё разбираюсь с этим, Сириус. Но не волнуйся, я докопаюсь до сути и приму меры.       – Не сомневаюсь. Однако то, что за всем этим может стоять один из учеников, да ещё и Пожиратель к тому же, очень настораживает.       Старый маг окинул напряжённую фигуру соратника задумчивым взглядом.       – Гарри поделился с тобой своими подозрениями о Драко?       – Верно.       Взгляд Дамблдора стал пронзительным. Глядя глаза в глаза он произнёс с заметным нажимом:       – Предоставь, пожалуйста, это дело мне. Я никогда не оставляю Хогвартс без защиты. Очень прошу тебя успокоиться и довериться моему суждению.       Правильно оценив скрытое предупреждение во взоре и голосе лидера Ордена анимаг отступил.       В общем, он понимал Альбуса: тот видел наиболее полную картину происходящего благодаря обладанию куда как более обширными и разнообразными источниками информации, чем у любого другого члена созданной им организации, тем более у вынужденно запертого в собственном доме соратника. Ничего не оставалось как довериться, учитывая, что у Сириуса уже был опыт проворачивания дел за спиной директора Хогвартса, закончившийся страшной трагедией, за свою невольную роль в которой ему так и не удалось себя простить, несмотря на все заверения и возражения Гарри, Ремуса и остальных знакомых с этим делом людей во всех известных ему мирах.

***

      Юный маг с удовольствием болтал с крёстным, одновременно пытаясь понять, как задать внезапно возникший интересующий его вопрос и не показать, что что-то скрывает. Он понимал, что сведения о Волдеморте, сообщаемые профессором Дамблдором, являются секретными и их не стоит разглашать даже членам Ордена. Однако почему всё-таки директор считает, что Рону и Гермионе знать можно, а вот Сириусу – не стоит. Так и сказал: мол, никому больше не говори, даже своему крёстному для его же безопасности. Ради защиты анимага Гарри сделает всё, но почему сообщаемые сведения вообще могут представлять для того угрозу? Впрочем, сейчас не об этом. Так ничего и не придумав Поттер выпалил:       – Сириус, может ли маг сам отказаться от своих способностей, не хотеть их больше использовать и в следствие этого действительно утратить силу?       Отражение Блэка в зеркале удивлённо приподняло брови:       – Полагаю, что может, если очень сильно постарается, хотя реальных примеров не встречал. От сильного потрясения способности могут ослабнуть или вообще исчезнуть, но чтобы силой воли намеренно себя разоружить – это даже не знаю какая должна быть причина, разве уж совсем жить не хочется...  – анимаг помрачнел. – Да и то, в Азкабане отказывающиеся от пищи и самой жизни не теряли волшебство, и оно иногда стихийно прорывалось, особенно в момент агонии. Слабо, но тем не менее. А почему это тебя интересует?       Гарри уклончиво и вместе с тем ехидно ответил:       – Да так. Профессор Дамблдор поведал одну историю, из тех какими «зрелые» и не очень люди любят поучать молодёжь.       И насмешливо глянул на крёстного, намекая на недавний разговор.       – Нахал, – пробормотал Сириус, но тень жуткой тюрьмы ушла из его глаз и анимаг слегка улыбнулся.       Юноша продолжил:       – Чародей не выдержал лишений и погиб, и на мой вопрос профессор сказал, что либо магия отказала совсем, либо тот очень не хотел её использовать. Мне и подумалось, а может оба варианта верны и силу можно потерять просто сильно захотев, иначе наколдовал бы себе всего, что нужно, и избежал смерти.       – Гарри?       – Что?       – Как ты думаешь зачем магам деньги?       – Прости, что?       – Зачем магам деньги раз мы можем наколдовать себе всё из ничего, по твоему мнению?       Поттер растерянно заморгал:       – Э-э-э... У всех разные способности?       – Считаешь, что семье Уизли или Ремусу не хватает способностей?       Парень задумался.       – На самом деле у волшебства полно ограничений, – продолжил меж тем Блэк. – Агуаменти прекрасно конденсирует чистейшую воду из окружающей среды: воздуха, почвы. Вот только в пустыне может подвести. Построить себе дом, даже микроскопический, просто размахивая волшебной палочкой не получится. Нужно очень многое знать, разбираться, собственно, в строительстве, материалах, дизайне и отдать немереное количество магических сил. Соткать из воздуха обыкновенную мантию? Ага, держи карман шире. Про еду вообще молчу. Трансфигурация – великое дело, но создать из неживого что-то питательное для человеческого организма невозможно. Превратить табуретку в обед? Отчего нет. Можно получить великолепную имитацию: вкус, текстура, запах. При большом таланте и внимании к деталям его даже можно будет съесть, при этом не травануться и не получить потом в желудке или что ещё хуже в кишечнике мешанину из древесины, клея, краски и прочих составляющих изначального предмета и благополучно вывести всю эту ерунду. Вот только никаких белков, витаминов и прочего оттуда не извлечёшь, никакую энергию для продолжения жизни не получишь. Так и получается, что маг ты или магл, а законы жизни в обществе одинаковы: каждый занимается каким-нибудь делом, что-то создаёт, а деньги выступают как удобный эквивалент обмена товарами и услугами. Нельзя сотворить что-то из абсолютного ничего, хоть тресни. И не имея большого наследства или возможности зарабатывать можешь спокойно докатиться и до голодной смерти, никакая магия не поможет.       Гарри во время всего монолога ошарашенно смотрел на Сириуса, а потом опять надулся:       – Ты осознаёшь, что только что разрушил для меня очередную прекрасную сказку? Ну как так можно?       – Извини, – развёл руками Блэк. – Правда жизни.       Вернувшийся под Рождество исхудавший и хмурый Люпин с порога заявил другу, что вторую такую провальную миссию в его жизни по соотношению затраченных усилий и нулевого результата надо ещё поискать.       Блэк сочувственно покачал головой и отправился на кухню решив, что вкусная еда хоть немного поднимет оборотню настроение. Приятель увязался за ним и сразу заметил стоящую на сушилке пару знакомых кружек. Краем глаза наблюдая за Ремусом, отмечая плохо скрываемую тоску при виде этой почти привычной картины, анимаг решил кое-что проверить. Непохоже, конечно, но вдруг не Дора, а противоположная сторона, как говорит Гарри, «перегорела».       – Шоколад почти закончился, надо обновить запасы, а то не успеваю за Тонкс, – будничным тоном сказал хозяин дома.       Люпин явно напрягся, но попытался придать голосу небрежность:       – О! Наверное, она частенько здесь бывает.       Анимаг кивнул:       – Очень часто. Интересная девушка, замечательный собеседник. Прямо глоток свежего воздуха. В последнее время стала чаще улыбаться. Ей идёт, делает просто неприлично хорошенькой.       Раздавшееся невольное тихое-тихое, но явное рычание Ремус неумело попытался замаскировать под внезапный кашель.       – Постучать по спине? – невинно осведомился Сириус, разворачиваясь к другу и делая пару шагов навстречу.       – Не надо, – отказался тот. – Гм... что ж, молодцы, что общаетесь… Я рад...       «Угу, рад он, конечно. А то я не слышу такую плотную ревность в голосе, что хоть ножом режь. И этот кровожадный блеск в глазах с явным желанием прикопать по-тихому нежданного соперника», – саркастически подумал Сириус.       – Когда ты порвал с ней и сбежал Дора ходила как в воду опущенная, таяла на глазах, – безжалостно продолжил анимаг. Оборотень вздрогнул.       – Было просто невыносимо на это смотреть и пришлось принимать меры.       – Я понимаю, – тихо проговорил Люпин, поникнув. – Ты прав... И гораздо лучший вариант для неё.       Сириус закатил глаза:       – Всё-таки ты идиот. Улыбку на лицо Доры вернул не я сам по себе, а наши разговоры о тебе.       – Обо мне?       – Да. Истории о тебе оживляли её, вновь возвращали вкус к жизни.       Удивление и робкое удовольствие расцвели на лице Ремуса, а потом до оборотня дошло:       – Подожди-ка... Я для чего уехал? Чтобы расстояние свело на нет зарождающуюся связь! И что значит порвал с девушкой и сбежал? Мы не встречались как положено и не были ещё парой.       – Уехал ты по заданию Альбуса...       – Не увиливай, Блэк! – прорычал Ремус.       Ой-ёй! Ну, он в принципе понимал, что такая реакция на его непрошенную «помощь» вполне может случиться.       Люпин со злым блеском в глазах надвигался на анимага:       – Я ночей не спал! Всё мерещился этот раненый взгляд с нашей последней встречи, который просто забирал у меня способность дышать. Я мучился, осознавая свою вину, но твердил себе, что так надо! Что так правильно! Что это наименее болезненный вариант: прервать всё в самом начале пока чувства не окрепли. И что делает мой лучший друг? Рушит все мои планы! Думаешь это забавно?!       Анимаг застыл и проникновенно заглянул оборотню в глаза, сказав спокойным тихим голосом:       – Ремус?       – Что?!       – Я всё ещё твой друг.       – И что?!       – Так зачем ты загоняешь меня как какую-то добычу?       Настал черёд Люпина замереть на месте. Он вдруг осознал, что действительно агрессивно наступал на Блэка во время своей обвинительной речи, гоняя того по всей кухне. А теперь припёр к стенке и держит палочку чуть ли не у горла Сириуса. Опомнившись, Ремус отступил и быстро убрал своё волшебное оружие. Устало потёр руками лицо:       – Извини...       – Ты извини... Я не хотел вмешиваться, долго думал над этим. Однако легче ей не становилось, а когда Дора чуть не убилась на одном из заданий Министерства, не смог удержаться.       Хозяин дома мягко подтолкнул приятеля к ближайшему стулу и уселся напротив.       – Не хочется, конечно, говорить столь безапелляционно, но обоюдная влюблённость уже возникла. Можно, разумеется, не давать ей ход, хотя, не понаслышке зная упрямую натуру матери Тонкс и что это упорство явно перешло к её дочери считаю, что шансов у тебя маловато. Именно у тебя, Ремус, хотя можешь ещё посопротивляться, – Сириус глядел сочувственно, но с непоколебимой уверенностью в своих словах.       Эта убеждённость заставила мага пригладить растрепавшиеся каштановые пряди, а затем с тихим стоном уронить голову на сложенные на столе руки.       – Я – оборотень, – обречённо заметил он. – Нас, мягко говоря, не любят. Преследуют, притесняют, уничтожают... Не считают людьми.       – М-да, это определённо надо менять, – заметил Сириус, откидываясь на спинку стула.       Ремус не отрываясь от столешницы скосил на друга один глаз.       – Да что ты! – голос Люпина сочился сарказмом. – И как же? Есть идеи?       – Есть, хоть пока и не оформившиеся в чёткий план, – спокойно ответил анимаг. – Но реализовать их до победы над Волдемортом почти невозможно. Также мне сначала нужно добиться официального оправдания и снятия несправедливого приговора.       Ремус удивлённо выпрямился.       – Да, я, как ни странно, приобрёл привычку задумываться о будущем, – фыркнул Блэк в ответ на направленный на него изумлённый взгляд. – Что, если наша сторона не только победит, но и нам удастся выжить? Что делать будем, Лунатик?       Люпин пожал плечами:       – Жить...       – Так, как сейчас? Со всей ерундой, что творится в волшебном мире благодаря которой подобные Волдеморту сволочи забирают себе огромную власть играя на противоречиях и несправедливостях волшебного сообщества? Нет, я понимаю, что подобное будет существовать всегда и не тешу себя надеждой, что могу сильно на это повлиять в глобальном плане. Но есть вещи, которые волнуют и вызывают желание побороться. Например то, как Министерство принижает оборотней из-за единственной ночи безумия в месяц, но ещё недавно миловалось с дементорами – тварями, которые откровенно «питаются» людьми на постоянной основе. Да и не только это. Впрочем, – оборвал сам себя Сириус, – этот разговор предлагаю пока отложить. Не знаю как ты, а я зверски проголодался, и мы как раз находимся в нужном месте, где можно быстро решить возникшую проблему.       Ремус помедлил, а затем согласно кивнул:       – Поддерживаю.

***

      После весёлого ужина с семьёй Уизли Гарри вышел из дома во двор. Смех и шутки, тепло очага, обычные домашние дела в хорошей компании грели душу и казалось, что все эти интриги Скримджера, тайные планы Малфоя и подозрительное поведение Снейпа где-то далеко-далеко, в другой Вселенной. Из этого уютного мирка не хотелось уходить. Единственное, чего ещё желало сейчас сердце, так это затащить в общий круг Сириуса. Он скучал о крёстном несмотря на продолжающееся общение через зеркало. Конечно, он понимал, что реальная встреча сейчас невозможна: слишком опасно. Никто не пустит его на Гриммо и не выпустит Сириуса оттуда. Мечты, мечты.       Было темно, лишь всё ещё висящая праздничная иллюминация, которую Фред и Джордж, дурачась в Новый год развесили на нескольких садовых деревьях, разгоняла окружающий мрак и отражалась яркими разноцветными пятнами на белом снеге. Юноша глубоко вдохнул свежий морозный воздух, а затем заметил боковым зрением какое-то движение. Около одной из опутанных гирляндами яблонь стоял Люпин и рассматривал метлу, которую держал в руках, вторая при этом была прислонена к стволу.       – Добрый вечер! – удивлённо промолвил Гарри, гадая что оборотень здесь делает и почему не заходит в дом.       Тот повернулся к нему:       – Добрый вечер, Гарри! Вышел подышать свежим воздухом?       – ...Да, немного.       Настораживал нетипичный озорной блеск в глазах обычно сдержанного человека.       – А я как раз шёл к тебе.       – Зачем?       – Хм, так сразу и не объяснишь, без того, чтобы ты не наставил на меня палочку... вот как сейчас.       Гарри действительно выхватил волшебную палочку и направил на явно не являющегося Люпином мага. Тот прислонил метлу к её товарке и поднял вверх руки, не переставая ухмыляться:       – Не стреляй. Сейчас всё поймёшь, если мне удастся провернуть подобное в нынешнем облике.       Под напряжённым взглядом Поттера маг сделал пару шагов в сторону, уходя под тень толстых покрытых плотной коркой снега ветвей и.. превратился в громадного чёрного пса. Гарри онемел. Собака встряхнулась и нахально подмигнула изумлённому парню, после чего опять стала человеком. Всё действо заняло секунд пять.       – Надо же, получилось. Ещё какие-нибудь доказательства нужны? Может вычитал в своём знаменитом учебнике по зельям какое-нибудь подходящее заклятье для таких случаев?       Гарри наконец отмер, открыл было рот и тут же закрыл, быстро заглушив готовящийся вырваться наружу возглас. Спрятал палочку и подошёл к крёстному. Понизив голос до шёпота, заполошно заговорил:       – Сириус! Я так рад тебя видеть, но это же опасно!       – Можешь не шептать, – заметил анимаг. – Мы под пологом тишины. И прежде, чем ты продолжишь меня отчитывать: всё согласовано и с Ремусом, и с Альбусом. Разрешение с различными беспокойствами, оговорками и строгими наказами получено. Полетаем?       Ошеломлённый Гарри лишь кивнул в ответ и в лёгком ступоре оседлал протянутую метлу, а затем взмыл вверх вслед за другим чародеем. Тот, дразня, стал уходить от парня, и Гарри с азартом включился в игру. Закладывая лихие виражи, парочка волшебников довольно продолжительное время кружила в ночном небе, не отдаляясь при этом от Норы. Раскрасневшийся от бьющего в лицо ветра Поттер поднажал, несясь стрелой за почти пойманным, но ловко увернувшимся в последний момент крёстным и еле успел затормозить, когда тот неожиданно развернулся к нему лицом и завис на внезапно остановившейся метле.       – Мы с тобой чуть увлеклись, – усмехнулся Сириус, – и едва не выскочили за пределы защиты, оберегающей владения Уизли.       Гарри огляделся: да, действительно, они несколько отдалились от привычных границ, в которых он летал с друзьями играя летом в квиддич. Сияние магических огоньков осталось внизу и теперь ничто не засвечивало раскинувшееся над головой огромное безоблачное небо полное звёзд. У Гарри захватило дух от такой красоты. Какое-то время оба любовались открывшимся потрясающим видом.       – Пора возвращаться и прощаться, – наконец с сожалением выдохнул Сириус.       – Уже? – расстроился Гарри. – Может зайдёшь, согреешься и заодно поздороваешься со всеми?       – Не могу. Актёр я никудышный, быстро раскусят. Только причитаний Молли мне не хватало.       – Думаешь наши догонялки не смотрелись подозрительно?       – Смотрелись, конечно. Но одно дело глядеть издалека на знакомые фигуры, что-то подозревать или о чём-то догадываться, и совсем другое – получить на руки неопровержимые доказательства. Просто скажи, что Ремуса одолела ностальгия и он захотел пообщаться с сыном погибшего друга, а чтобы доставить тебе и себе удовольствие предложил полетать. Лунатик потом подтвердит, если его спросят.       – Хорошо.       Глядя на безуспешно пытающегося скрыть грусть крестника, Сириус подлетел ещё ближе и крепко обнял Гарри.       – Не раскисай. Мы по-прежнему будем часто общаться, а следующая встреча, хоть её и придётся, видимо, долго ждать, обязательно состоится. Ну а пока позволь подкинуть тебе одну загадку.       Маг передал юному чародею небольшой чёрный как ночь камешек.       – Попробуй его активировать на досуге. Только, чур, никого больше к решению задачи не привлекать. Мозговой штурм – это хорошо, только мне хотелось бы, чтобы это сделал именно ты, без подсказок извне. Да и не получится ни у кого другого даже если поймут как. Впрочем, чего-то прям сложного не требуется, наоборот может помочь как раз детская непосредственность. И ещё, активировать сам камень, значит открыть суть спрятанного внутри заклинания, но оно не сработает автоматически. А вот стоит ли его применять...       Гарри заметил неожиданно появившуюся во взгляде Сириуса нерешительность, сомнение в правильности своих действий. Маг вздохнул и продолжил:       – Не используй, пожалуйста, это заклятье без крайней нужды, иначе мне не жить: Альбус живьём закопает, а остальные помогут, включая Ремуса. Сам поймёшь, когда откроешь, что я имею в виду.       Заинтригованный Гарри спрятал камешек в карман и заверил с беспокойством барабанящего пальцами по древку метлы крёстного:       – Обещаю, что, если удастся до него добраться, я применю это заклинание лишь в ситуации «жизни иль смерти». Не волнуйся.       Тот облегчённо кивнул и оба неохотно полетели обратно к дому.