Подарок судьбы

      Волны удовольствия накатывали на Снейпа. Склонившись над распростёртым на кровати телом, он с упоением толкался в чужую жаркую тесноту. Активно двигая бёдрами, маг непрерывно оглаживал руками гладкую смугловатую кожу, наслаждаясь её бархатистостью и мягкостью. В голове возникла самодовольная мысль: «О, да! Блэк, чёртова псина, наконец-то ты находишься там, где и должен был с самого начала: подо мной!»       Длинные чёрные волосы закрывали прекрасное лицо странно неподвижной фигуры, что не устаивало мастера зелий. Лишь мерно поднимающаяся и опускающаяся грудь – свидетельство стабильной работы лёгких – придавала живость этой почти статуе. Снейп потянулся и откинул прочь шелковистые пряди, жадно впившись взором в скульптурные черты. На застывшем ничего не выражающем лице анимага выделялись пустые тусклые глаза, с бессмысленным выражением пялящиеся в потолок. В них не отражалось ни единого проблеска разума или чувств. В них не было души.       Ледяная волна окатила Северуса, гася пожар страсти. Он в ужасе отпрянул... и проснулся.       Подскочив на кровати, Снейп диким взглядом прошёлся по окружающей обстановке. Темно и тихо, лишь бешено колотящееся сердце и тяжёлое дыхание нарушали привычный покой спальни. Приснится же такая дрянь!       «Ну, справедливости ради, начиналось всё неплохо», – встрял внутренний голос.       Куда там, неплохо. Он в постели с незнакомцем, да ещё и оказавшимся Блэком! Сексуальные фантазии – естественная часть жизни взрослого мужчины, но чтоб такие...       «Незнакомцем? Нет, дорогой, не юли. Вот эта мысль – Блэк, чёртова псина – чётко показывала, что ты прекрасно осознавал кого трахаешь в своих мечтах».       Есть такое явление как фантазии, основанные на желании власти над врагами, иногда во сне принимающие вот такие сексуальные формы, но они не порождены реальной страстью. Потому ему и приснился полностью поверженный недруг.       «Угу, и поэтому ты в ужасе подскочил на полметра над постелью, когда подсознание подсунуло изображение твоего м-м-м «врага» после поцелуя дементора».       Вот именно! Просто я не нахожу возбуждающими тела без души, но ненависть моя никуда не делась. И это вполне можно доказать.       Северус закрыл глаза и представил в уме обнажённого крепко связанного Сириуса, стоящего на коленях и глядящего на него снизу вверх широко распахнутыми растерянными глазами. Волна предвкушения прошлась по телу, член заинтересованно приподнялся. Снейп стал раскручивать ситуацию, в красках живописуя себе что можно вытворить с беспомощным поверженным противником. Но по мере возникающих перед мысленным взором картин унижения, крови, боли, бешеного сопротивления жертвы и разгорающегося в серых глазах отчаяния на душе становилось всё мерзопакостнее, а возбуждение давно умерло, ещё на самом первом выдуманном издевательстве.       «Что и требовалось доказать», – безжалостно припечатал внутренний голос.       Северус открыл глаза и тяжко вздохнул. Натянул одеяло на озябшие, но не от внешней прохлады плечи.       Это мой враг.       «Ты всё равно вожделеешь его».       Блэк – мужчина. Вообще-то одного со мной пола, а так не принято.       «Но ты всё равно вожделеешь его».       Никогда и за миллион лет эти отношения не смогут начаться.       «И всё же ты вожделеешь его».       Северус ещё раз вздохнул и попытался представить невозможное: взаимно скользящие по разгорячённым телам нетерпеливые, но нежные руки, горящие обоюдной страстью глаза, мешающиеся друг с другом безудержные стоны. В чреслах вспыхнуло ярое пламя, быстро перекинувшееся на всё тело, голова слегка закружилась, бёдра непроизвольно дёрнулись, раз... другой... Стало невероятно трудно сохранять неподвижность, но Северус упрямо сжал кулаки с усилием удерживая руки на месте. Он не собирается ублажать себя, думая о чёртовой псине.       Снейп попытался опять воскресить в голове изображение бездушного анимага или на худой конец безжалостно униженного, потерявшего всякую надежду Блэка, надеясь избавиться от мешающих чувств и спокойно вернуться ко сну, однако сознание воспротивилось прекрасно понимая, что подобное быстро загасит восхитительное напряжение, сладким узлом скручивающее низ живота. И упрямо повернуло фантазии в сторону страсти, взаимного удовольствия и принятия. Мастер зелий недовольно оглядел себя и злобно прошептал:       – Ах, так! Упрямый баран. Ничего, надеюсь холодный душ тебе понравится.       После чего нехотя выполз из тёплой постели и отправился выполнять угрозу, данную собственному организму.       Магический заслон по-прежнему стоял незримой неодолимой преградой, и Блэку оставалось лишь проводить взглядом уходящего чародея. Прошёл почти месяц после того, как Снейп накинулся на него. Больше никаких поползновений в сторону анимага не было, лишь изредка он ловил на себе тёмный жаждущий взгляд, сегодня же зельевар казался непривычно рассеянным, делал ненужные паузы в разговоре, смотрел строго в лицо собеседника, затем неожиданно заалел щеками и быстро ретировался. С чего бы?       Произошедшее в вечер гибели Альбуса стало для Сириуса совершенно непредвиденной ситуацией. Да, до Азкабана ему было не привыкать ко вниманию к своей персоне. Затем в одиночной особо охраняемой камере заводить отношения было не с кем, да и мыслей не возникало, что вполне естественно для раздавленного трагедией, тонущего в навязанных дементорами постоянных кошмарах, отчаянно пытающегося сохранить разум и волю человека. После побега нашлось много других дел и по-прежнему не возникало ни малейшего желания, вплоть до нежданного путешествия в другой мир – к сожалению, тот согревший душу и тело опыт закончился трагично, а по возвращении круг общения опять существенно сузился. И вот теперь оказалось, что его явный недруг желает его. Обалдеть.       Ещё больше настораживала собственная реакция на придавившую тогда тяжесть и ласкающий взгляд склонившегося над ним зельевара. Мужчина был растрёпан, большие чёрные глаза сверкали, от него пахло свежим ветром, солёным морем и свободой. Тело анимага прошило возбуждение и тут же в дело вступил разум, напомнивший в какой ситуации он находится и с кем. Сириус, конечно, уже отмечал для себя, что с годами Северус приобрёл определённый шарм, а разговоры и мирные, но достаточно жаркие пересыпанные вескими аргументами споры по разным вопросам, которые они вели на Гриммо, выявили умного зрелого мага, с отличным хотя и мрачноватым чувством юмора. Сириусу доставляли удовольствие эти беседы, а острый ум всегда добавлял привлекательности собеседнику в глазах анимага. Но всё это было до того времени пока не выяснилось, что это лишь хитрая схема чтобы втереться ему в доверие и передать на блюдечке Волдеморту. Снейп – враг. Верный слуга поганого недоящера, угроза для Гарри, убийца Альбуса. Допускать какие-либо романтические или дружеские отношения с врагом, угрожающим дорогим тебе людям, глупо, безответственно и крайне опасно. Не говоря уже о том, что Сириус находится сейчас в заточении, у него отсутствует выбор как таковой. Любовная связь в таких условиях может стать лишь болезненной зависимостью уязвимого изголодавшегося по общению и свободе пленника. Он не может себе этого позволить. Блэк также допускал тот вариант, что для взбудораженного произошедшими событиями, слабо себя контролирующего Снейпа он мог вообще представлять тем вечером лишь тёплое тело, которое можно просто и без изысков использовать раз уж всё равно находится в пределах досягаемости: унизительная и гадкая перспектива. Поэтому анимаг и попытался отодвинуться от явно намеревающегося его поцеловать мастера зелий и был благодарен судьбе, что это отрезвило Снейпа.       Но не очень рад, что уходящий маг что-то сделал с барьером и явно его усилил. Потом опять пришлось подбирать правильную дистанцию, расплачиваясь за это своеобразной шоковой терапией, а когда после многих мучительных часов, проведённых за попытками визуализации он снова смог на несколько секунд увидеть структуру заслона, сложилось впечатление словно она подверглась изменению. Вот чёрт! Оставалось надеяться, что больше Снейп не будет ничего дорабатывать, а то так он никогда отсюда не выберется, даже в перспективе.       Сириус, естественно, пытался рассматривать и другие варианты. Секрет Сквозного зеркала, как оказалось, был противнику известен. Попытка позвать Кикимера не увенчалась успехом, воззвание же, в общем и целом, к магии Блэков в попытке дотянуться до дома будто наткнулось даже не на барьер загораживающий выход, а на сами окружающие стены. И здесь неудача.       Мыслями анимаг часто возвращался к странной реакции мастера зелий на совершенное тем убийство Альбуса. Снейп явно не испытывал радости от успешно завершённого дела, а совсем наоборот. Да, безусловно, маг не бесчувственный чурбан, всё-таки они довольно долго вместе работали, однако всё это было похоже на неподдельную скорбь, причём её уровень просто зашкаливал. Что это? Муки совести? Тогда зачем он вообще... хотя это, в общем, понятно: невыполнение приказа уж точно не знающего, что такое совесть Тёмного лорда выдаёт ослушавшемуся билет в один конец – на тот свет. И всё же, всё же.       С другой стороны, если предполагать полное безумие и представить, что Снейп на самом деле работает против Волдеморта, то... Да нет, какой-то абсурд. Малую часть непонятных вещей можно тогда объяснить, но вот бо́льшую, нет. Однако Сириус всё же попытался, просто в качестве разминки для ума.       Его сдача руками зельевара поганому недоящеру, в принципе, была объяснимой. Реддл уже пытался заманить Гарри в ловушку используя Сириуса, а если решил проделать это снова, но дав поручение Снейпу, потому что у того была хотя бы теоретическая возможность добраться до анимага, то сразу возникал непростой выбор между двумя соратниками: кого следует сдать противнику в этой ситуации чтобы не пострадала общая борьба. Очевидно, что Блэк менее ценный ресурс. И вот Ремуса посылают на задание, Кикимера также изымают у хозяина под благовидным предлогом, в доме никого нет, можно действовать. В конце концов, Сириус сам говорил, что есть вещи, за которые стоит умереть, и победа над Волдемортом одна из них. Вот только его собирались не просто убить, а проделать кое-что намного более страшное и необратимое. Появление дементоров стало таким мощным шоком, до сих пор внутренности скручивало ледяным узлом от одного воспоминания. Жуткие, вызванные тёмными тварями ощущения были много сильнее, чем в последние годы заключения. Неудивительно, ведь он вновь вкусил нормальной, даже замечательной, особенно в последнее время жизни и контраст между ней и вернувшимся кошмаром был просто невыносимым, чувствовался острее, чем когда-либо. Услышанные же сквозь окутавшую тьму и шум дурных воспоминаний обрывки слов Волдеморта, где явно говорилось о некоем поцелуе, не оставили сомнений в том какой ему уготован финал. С другой стороны, сомнительно что такой расклад принимался во внимание ранее, так что не совсем правильно ставить это в вину предположительно допустившим его пленение Дамблдору со Снейпом: ни одному из них в голову не могла прийти настолько извращённая идея как к Волдеморту, несмотря на весь их ум и способности к просчитыванию наперёд действий неприятеля. К тому же Сириуса всё-таки спасли. Было ли это в первоначальном плане? Может быть и нет.       Ладно, а что с гибелью директора Хогвартса? Снейпу дали очередное задание и Альбус решил радостно самоубиться лишь бы снова не подставлять одного из своих людей? Ерунда, в ситуации выбора между лидером Ордена Феникса и его верным шпионом, бо́льшую ценность представлял на этот раз Дамблдор. Он был, разумеется, самоотверженным человеком и не колеблясь принёс бы себя в жертву при необходимости, однако руководителями военных действий не разбрасываются просто так, иначе поражение неминуемо. А если не просто так? Состояние своей руки волшебник объяснил проклятием, которое удалось остановить в пределах правой кисти, но уверил всех, что исключая некоторые эстетические проблемы опасности для него нет. Сириус уже тогда сильно засомневался в этих словах: такая явная тёмная магия, которую не получилось излечить, не может быть безобидной и ограничиться почерневшей кожей. Но он всё же не был специалистом по тёмным искусствам, и потом какие у него причины не доверять словам Дамблдора? Вроде никаких.       А вдруг проклятье всё-таки медленно убивало его. Тогда можно объяснить и то, каким образом Альбуса удалось «переиграть»: почему-то старый интриган решил, что его гибель от рук собственного шпиона, и именно так, как всё и произошло, будет в конечном счёте выгодна Ордену или хотя бы не напрасна. Снейп же продолжит действовать по заранее утверждённому плану и делать то, что наметил Альбус, чтобы смерть директора при любых возникших в будущем обстоятельствах не послужила поражению всего дела сопротивления тёмному властелину.       От всех этих предположений кружилась голова. Непонятно также почему просто не сказать Сириусу правду. Мол, собирались принести тебя в жертву, поскольку не было другого выхода, ничего личного, но вот возможность спасти вдруг появилась, однако «воскресать» тебе сейчас нельзя, иначе подставишь Северуса, а потому посиди пока тихо в убежище. Если понадобишься, кликнем. Но нет, Снейп ведёт себя как человек Волдеморта и лишь некоторые непонятные моменты вызывают подозрение, что что-то не так.       А может анимаг просто придумывает несуществующие оправдания одурачившему его чародею и всё намного проще? Может Снейп просто не совсем беспринципная сволочь и не так уж и хочет служить Тёмному лорду, но не видит для себя другого выхода. Пытающиеся сбежать от своего господина Пожиратели умирают, не выполняющие его приказы подчинённые умирают, не являющиеся для него достаточно полезными слуги умирают, и Снейп просто не хочет стать следующим, вот и выкручивается как может. Каких-то членов Ордена он и сам бы готов уничтожить, каким-то сочувствует, Дамблдора ему искренне жаль, но себя ещё сильнее. Будет невзирая на собственные симпатии и антипатии служить по его мнению сильнейшему, оправдывая и это, и смерти веривших ему людей как неизбежные последствия безвыходной ситуации, в которой оказался. После победы тёмного мага займёт как верный соратник прочное положение в обществе и спокойно закроет глаза на гибель и страдания не вписывающихся в новый мир чародеев. Вот и всё.       Сам анимаг после провала плана Волдеморта стал ему не нужен, но вместо того, чтобы уничтожить тот передал его по какой-то причине своему слуге. Снейп же сказал правду, что заточение Сириуса это просто месть с его стороны. И Блэк будет дураком, если своими конспирологическими теориями толкнёт себя в объятия зельевара и станет добровольной игрушкой для торжествующего недруга.       Что ж, значит пока он будет наблюдать и анализировать, не делая поспешных выводов, а также пытаться выбраться отсюда. А там время покажет.       Гарри стоял, прислонившись к яблоне в саду семьи Уизли и отрешённо глядя вдаль. Он не осознавал в полной мере какой мощный оберег эта магия крови пока она не окончила своё действие. Его чуть не сорвавшийся побег, гибель верного питомца, потери среди Ордена Феникса, в том числе безвозвратные... Молодой человек и раньше понимал, что всё всерьёз, а теперь и подавно. Решение прекратить отношения с Джинни рвало душу на части, но было абсолютно правильным. Ещё бы придумать как обезопасить остальных. В Норе он чувствовал себя словно дома, но Гарри теперь такая значительная угроза, что вопрос стоит ли здесь оставаться стал чрезвычайно актуальным. Вот только куда податься? На Гриммо после смерти как его хозяина, так и Хранителя тайны, нельзя: туда как минимум вхож Снейп. Впрочем, если не будет иного выхода он обязательно рискнёт.       Нора, конечно, защищена и заклятьями Министерства, но это такой неверный союзник, полностью полагаться на них всё же не стоит. Тем более его повторный отказ сотрудничать, озвученный на похоронах Дамблдора, вновь оттолкнул их друг от друга. Но, во-первых, он не мог раскрыть доверенные ему тайны, а во-вторых, несмотря на тяжесть представленных доказательств, кучу свидетельств и давление покойного директора оправдание Сириуса прошло с таким скрипом, что одно время парень боялся, что всё так и «спустят на тормозах». А за то, чтобы выпустить официальное подтверждение невиновности погибшего анимага как для волшебного, так и для магловского мира, развернулась настоящая битва, которую, слава Богу, удалось выиграть. Также большое спасибо Полумне, уговорившей отца оперативно организовать небольшой спецвыпуск «Придиры» и при этом не внести ни единой фэнтезийной правки в подготовленный Гермионой текст, тогда и «Ежедневный пророк» нехотя напечатал полноценную статью в дополнение к своей двухстрочной заметке о событии ранее. Статья, естественно, на три четверти состояла из доводов, обеляющих Министерство, но хоть что-то.       Мысли перекинулись на крёстного: около этой яблони состоялась его последняя личная встреча с изменившим внешность Сириусом и тот замечательный полёт в ночном небе под мириадами ярких звёзд. Прошло всего-то чуть больше полугода, а казалось будто в другой жизни. Сквозное зеркало разлетелось на кусочки после падения Гарри на землю около дома родителей Тонкс, ему удалось сохранить лишь один крупный осколок. Впрочем, с кем он собирался связываться через него? На тот свет дорога лишь в один конец.       Юноша сморгнул выступившие слёзы. Слишком много потерь. Прошло всего ничего времени и жизнь оставила тело Альбуса Дамблдора. Ещё тогда, пока все праздновали исчезновение и вероятную гибель Того-Кого-Нельзя-Называть, немало поживший и видевший всякое мудрый маг задействовал для защиты одного особенного малыша древнюю могущественную магию крови, уже заранее просчитав возможность возрождения угрозы. Но всё предугадать и рассчитать невозможно, в конце концов переиграли и его самого.       А сейчас всё новые и новые люди, дорогие ему люди, опять становятся между ним и неминуемой гибелью.       Незавидная у тебя судьба, Избранный, быть вечным выжившим пока страдают и погибают окружающие. Никогда не возникало желания поменять расклад?       Возникало, и не раз, но общение с Сириусом и профессором Дамблдором всё же научило его сохранять ясную голову и рассчитывать немного наперёд, хотя таким профи, как директор Хогвартса ему никогда не стать. Он обязан выжить, победить Волдеморта и сохранить в процессе как можно больше жизней, хотя пока-что получается плохо.       – Гарри! Иди обедать, хватит обнимать яблоню!       Поттер обернулся на махавшего ему от двери в дом Рона.       – Иду!       Что ж, обыденная жизнь всегда прерывает его наиболее пафосные размышления. И это хорошо, а то тяжесть судьбы просто вобьёт в землю. Сейчас надо сосредоточиться на обеде и обсуждении последних приготовлений к свадьбе Билла и Флёр, немного отвлечься от кошмара, восстановить остатки душевного равновесия. Они ему ещё понадобятся.

***

      Северус получил новые инструкции от портрета Дамблдора, потом Найджелус сообщил, что больше не может ничего увидеть и услышать: его портрет поместили в какое-то тёмное заполненное всевозможными предметами место. «Значит, знаменитое трио прочитало статью, где говорилось о назначении нового директора. И это, скорее всего, мисс Грэйнджер вспомнила о вероятном соглядатае в особняке, лишив того даже теоретической возможности шпионить», – с усмешкой подумал свежеиспечённый глава Хогвартса. – «Вот только в «Пророке» новость выпустили сегодня, а назначение состоялось раньше, да и торчу я в замке уже некоторое время, следя за подготовкой к началу нового учебного года. Так что, если бы действительно работал на Тёмного лорда, все эти умники уже бы попались».       Северус заходил на Гриммо после успешного побега Гарри из дома Дурслей, то есть после того, как Грозный глаз поставил в особняке свои неприятные «сюрпризы». Дал попасть в себя заклятью косноязычия и сбежал от второго проклятья, не позволяя ему себя настигнуть, ибо безобидной пугалкой оно было для всех, кроме него, а разрушать призрака пока не нужно. Потом спокойно доложил Тёмному лорду, что Поттер отправился точно не в родовое гнездо Блэков, установленные же на входе заклинания, увы, лишили его возможности сообщить о местонахождении дома Пожирателям, как и провести их внутрь. Вот прямо любой возможности, хотя как заклятье, связывающее язык не позволило бы Северусу, например, написать адрес своей рукой (из любопытства попробовал, получилось, затем уничтожил бумагу), трансгрессировать под ручку с любым из «коллег» просто ко входу или передать сведения мысленно хозяину-легилименту («ну уж мысли мне связать каким угодно образом невозможно!») зельевар честно не представлял. Но тёмный властелин купился, лишь посетовал, что занятый подготовкой к падению Министерства и не желающий возбуждать подозрения Ордена раньше времени не дал задание провести своих слуг в особняк сразу после гибели Дамблдора. Однако пусть его, не стоит усилий: всё равно после смерти Поттера дом отойдёт Беллатрисе. Снейп с готовностью согласился.       Кстати, во время обмена колкостями с Блэком, когда Северус упомянул, что хотя бы у соратников бесполезной псины получилось ненадолго отогнать его, а значит и других последователей Реддла от дома, пленник запальчиво заметил:       – Попал в такую простую западню, Снейп? А что не догадался, например, напи...       И анимаг резко замолчал.       – Направиться туда чуть заранее. Решили, что раз Хранитель тайны погиб, то мой дом у вас в кармане? – быстро продолжил Сириус, тревожно хмурясь.       Северус тогда лишь хитро прищурился. Узник чуть было не начал перечислять сразу пришедшие ему в голову способы обхода навязанного косноязычия, забыв, что они не на Гриммо и собеседник не его гость, а тюремщик. Выдержав многозначительную паузу зельевар сжалился над напряжённо смотрящим на него анимагом и перевёл разговор на другую тему.       Весь август, по сообщениям Финеаса, скрывающиеся в доме молодые люди штудировали закрытые секции обширной библиотеки, местонахождение которой упрямый, как и его хозяин особняк так Северусу и не открыл, а ещё совершали вылазки вовне за новостями из внешнего мира. Однако завтра ему придётся разрушить эту идиллию. Всё что ребята могли там найти, уже должны были обнаружить, и по словам Альбуса чтобы они эффективно справились с заданием покойного директора трио необходимо подтолкнуть, наличие же надёжного убежища может начать тормозить миссию и привязка к нему ослаблять бдительность.       Гарри перелистнул страницу очередного тёмно-магического трактата изо всех сил сдерживая нахлынувшее отвращение. В Хогвартсе Запретная секция как магнитом тянула к себе учеников, но то была лишь сладость недозволенного плода. Получив доступ к самым мрачным тайнам фамильной библиотеки Блэков, парень почувствовал себя на месте библейского Адама – манящие скрытые знания обернулись кошмаром и изгнанием из рая. И что людей постоянно тянет именно туда, куда их настойчиво просят не идти? Учитывая, что чаще всего такая дурная смелость оборачивается бедой. Гарри захлопнул книгу, и чтобы побороть тошноту мыслями унёсся в недавнее прошлое.       Когда им удалось скрыться от заявившихся на свадьбу Пожирателей, причём благодаря смекалке и подготовленности Гермионы имея при себе всё необходимое, а затем победить неожиданно нагнавших их Долохова и Роули, троица на свой страх и риск укрылась на Гриммо. Они действительно оказались там в безопасности.       Поттер с удивлением увидел абсолютно нетронутый тихий особняк, за которым явно продолжали ухаживать. После того как призрачный Дамблдор рассыпался облаком серой пыли рядом возник хмурый Кикимер с веником и принялся, не глядя на появившихся людей, устранять беспорядок. Затем они заметили молчаливо разглядывающую их миссис Блэк. На робкое высказывание Гермионы, что они не будут мешать, просто им нужно спрятаться в надёжном месте, женщина на портрете пожала плечами, спокойно заметила, что дома и предназначены для того, чтобы в них жили люди и занавесилась портьерами. Эльф, не удостоив их ни единым словом, исчез на кухне.       Как выяснилось далее остановиться здесь было большой удачей: они узнали кто скрывается под аббревиатурой Р.А.Б., смогли разговорить Кикимера, хотя чтобы получить сведения о произошедшей много лет назад трагедии Гарри пришлось воспользоваться правом хозяина дома и приказать домовику говорить. Дабы подсластить пилюлю Поттер торжественно пообещал справиться с заданием Регулуса, если эльф добровольно отдаст им добытый в пещере артефакт, а затем передал Кикимеру в личную собственность медальон давно погибшего молодого хозяина, чем окончательно растопил его сердце. Прошло ещё немного времени, старый домовик полностью их признал и был действительно готов служить новому господину. В ходе одного откровенного разговора Гарри осторожно высказал предположение, что его крёстный простил своего слугу, просто ему сложно было это признать поскольку Сириус уже сталкивался с предательством и был чрезмерно осторожен. Эльф шмыгнул носом и робко спросил позволено ли ему будет готовить для молодых людей – хозяин Сириус разрешил ему быть полезным дому, но вот в этом отказал, и, конечно, Кикимер всё понимает, но может всё-таки… Получив согласие совсем расцвёл. Ну и обосновавшиеся в доме юные волшебники оценили по достоинству вкусную стряпню счастливого, облачённого в новое белое как снег полотенце домовика.       Окончательно освоившись, они подступились к решению следующей задачи: как уничтожить крестраж. В книге добытой Гермионой об этом не говорилось ничего конкретного, тогда Рон предложил посмотреть в местной библиотеке, ведь где ещё искать такую информацию как не в жилище потомственных тёмных магов. Трио принялось штудировать труды из закрытых секций и это было отвратительно: чёрная магия иной раз привлекала неокрепшие умы своей таинственностью, но они начитались информации о настолько жестоких и гнусных обрядах, что получили стойкую пожизненную прививку от такого рода знаний.       На общедоступных полках взгляд искателей как-то зацепился за тонкую книжицу «Символы Хогвартса». Там содержались достаточно поверхностные сведения о всех четырёх реликвиях и их изображения. Сравнили имеющийся медальон с рисунком на бумаге, хоть Поттер и видел его в заимствованных воспоминаниях: на всякий случай, вдруг Мраксы тоже ошибались. Однако всё совпало, не говоря уже о пульсирующем внутри сердце, которое чувствовал Гарри. От вещи веяло чем-то нехорошим и ребята пока решили держать крестраж в комнате Сириуса с её дополнительной защитой.       Появившийся в начале августа Люпин передал им некоторые сведения из внешнего мира, заодно попытавшись напроситься в команду. Услышав, что оборотень готов бросить нерождённого ребёнка и верную жену Гарри ощутил сильнейшую злость и чуть было не накинулся на того с жёсткими, хотя и справедливыми обвинениями. Однако сумел сдержать себя, вспомнив как Люпин много раз помогал ему и поддерживал. И да, сталкиваясь всю сознательную жизнь с высочайшим уровнем неприязни и предубеждений против волкодлаков, мужчина действительно беспокоился о том, что делает и свою семью изгоями волшебного мира, но это всё же не оправдание чтобы, прикрываясь борьбой с Волдемортом сбежать от них. Разговор затянулся и это того стоило: пристыженный Ремус признал неправоту, пожелал им удачи и с сильной грустью и сомнением во взоре ушёл. Гарри искренне надеялся, что старый друг отца его действительно понял и услышал.       Из закрытой секции выбралась гружёная книгами Гермиона. Привставший и потянувшийся к фолианту, лежащему на столе, Рон поспешно схватил его и плюхнулся обратно на какую-то внушительную кипу отчётов, облачённых в твёрдый переплёт, а очнувшийся от воспоминаний Гарри непринуждённо сдвинулся в сторону, якобы невзначай закрывая от взора волшебницы на чём сидит друг. Сегодня утром парни обнаружили научные труды Элладоры Блэк по изучению пределов выносливости домашних эльфов и прочитав про парочку опытов, которые иначе как бесчеловечными пытками и не назовёшь, стали всеми силами скрывать найденные изыскания боясь даже подумать, как Гермиона отреагирует на такую информацию. Конкретных же данных о способах уничтожения крестражей они пока не обнаружили.       Поработав ещё пару часов все дружно решили сделать перерыв: сначала просто выйти из библиотеки и заняться чем-нибудь другим, а потом уже и пообедать – как правило, сразу после чтения жутких книг у всех наблюдались проблемы с аппетитом.       – А всё-таки, если, например, вырастить и попробовать использовать «всепожирающую глотку»? Обряд там, понятное дело, отвратительный, но сравнительно безобидный, – задумчиво проговорила Гермиона спускаясь по лестнице.       Рон застонал:       – Прекрати, пожалуйста! Мы же договорились, никаких обсуждений всей этой пакости вне библиотеки!       И тут послышался шорох открываемых замков. Трио напряжённо уставилось на коридор ведущий ко входной двери, в котором спустя несколько мгновений появилась хорошо знакомая им фигура. Поражённые ребята застыли на месте в каком-то трансе наблюдая за преспокойно идущим Снейпом. Навстречу магу поднялась призрачная тень и со стандартным вопросом понеслась на зельевара. Если кто-нибудь из них надеялся, что заклинание косноязычия как-то поможет, то их ждало разочарование: Снейп остановился, выхватил палочку и стал молча посылать невербальные проклятья в приближающегося рукотворного призрака. Каждая вспышка замедляла жуткую фигуру и отсекала от неё куски, бесследно истаивающие в воздухе. Да, придумка Грюма задержала их противника, но стало ясно, что это ненадолго.       – Сейчас вернусь! – воскликнула Гермиона резко подрываясь наверх.       Рон и Гарри, выхватив волшебные палочки, наоборот ринулись вниз. Напасть на занятого противником врага показалось хорошей идеей, но Снейп быстро метнул в них какое-то заклинание, приподнявшее, а затем с силой бросившее обоих на лестницу, по которой те благополучно скатились, пересчитав оставшиеся ступеньки и так болезненно нывшими от удара спинами и рёбрами.       Проклятье Грозного Глаза тут же воспользовалось образовавшейся заминкой, но в своём уже замедленном состоянии не успело долететь до врага, который опять принялся методично уничтожать его. Когда оглушённые юноши, дрожа от боли и страха нащупали выроненные палочки и кое-как поднялись на ноги всё уже было кончено. Ещё один взмах, теперь уже прицельно по Гарри и кинувшийся наперерез Рон сдавленно застонал, а сила удара отшвырнула их на несколько метров. На сей раз обоим удалось удержать в руках своё волшебное оружие, но Избранный вдруг ясно понял, что это им не поможет. Что он там думал? Что ему пора заняться Волдемортом, а если встретится Снейп, то и им тоже... И как он себе это представлял?       Но Поттер всё же попытался. Его заклинание было легко отражено, а лежащий на нём Рон пока непригоден к битве. Мелькнула яркая вспышка и зельевар отступил на несколько шагов, прикрыв рукой глаза. «Гермиона!» – подумал Гарри, пытаясь подняться сам и поднять товарища. А затем подруга, с болтающейся на боку сумочкой, появилась рядом с ними и схватив друзей трансгрессировала прочь.       Северус осмотрелся. Трио исчезло, оставив после себя лишь кусочек окровавленной плоти: кого-то расщепило. Впрочем, в компании присутствует сильная и умелая ведьма, так что справятся. Наверх мисс Грэйнджер поспешила тогда явно за своей расшитой бисером сумочкой и вряд ли она дорога ей сама по себе, скорее всего, туда запихнуто всё необходимое. Кстати, можно было призвать нужную вещь и быстренько всем сбежать, не нарываясь на сражение с ним, но может девушка растерялась, а может ей нужно было ещё что-то сделать, теперь спросить не у кого.       Маг тщательно уничтожил следы произошедшего побоища и даже восстановил разрушенное, расставил мелкие предметы по местам, а затем ещё раз методично прошёлся по всему дому изымая и испепеляя оставшиеся немногочисленные следы пребывания беспокойной троицы. В той части особняка, где как рассказывал Финеас должна быть библиотека он опять ничего не нашёл, но лишь хмыкнул и не стал настаивать.       В спальне Блэка Северус присел на кровать и задумчиво огладил руками мягкое покрывало. С началом учебного года и в связи с новым назначением свободного времени почти не останется. К тому же ему нужно быть предельно осторожным с братом и сестрой Кэрроу, навязанными на его голову: они никоим образом не должны иметь возможность отслеживать его перемещения, но и подозрений у них возникать не должно. В кабинете директора были некоторые лазейки, открытые ему Альбусом, в том числе и те, что пожилой волшебник создал собственноручно, но пользоваться ими следует осторожно и нечасто, лишь для выполнения наиболее важных заданий. Что касается заботы об анимаге, то Северус понаставил в комнате и вокруг неё различных оповещателей и настроил возможность отправлять подносы с едой прямо из директорских апартаментов в комнату узника, чтобы реже появляться в убежище Дамблдора, хотя хотелось обратного. Временами всё-таки стоит туда наведываться, мало ли что, да и тянуло его к их беседам, от которых не хотелось отказываться. Жаль, что всё будет происходить значительно реже. А может это и к лучшему, уж слишком велика стала потребность видеть и слышать чёртову псину, не к добру это. Вздохнув, зельевар нехотя поднялся и вышел из комнаты.       Напоследок Северус расставил недалеко ото всех выходов из дома барьеры, не пропускающие внутрь любого мага с меткой Пожирателя, включая себя и бросил последний взгляд на внимательно наблюдающий за его действиями портрет матери Сириуса, в глазах которой гнев, вызванный вторжением и нападением на молодых людей сменился настороженностью когда он принялся всё чинить, а теперь и искренним недоумением. Усмехнувшись, Северус вышел на крыльцо, запер за собой дверь и трансгрессировал, так и оставив стоящих на площади соглядатаев в полном неведении о том какие события только что развернулись в невидимом для них родовом гнезде Блэков.

***

      

      Северус облегчённо выдохнул, когда скрытно и благополучно передал Поттеру сотоварищи меч Гриффиндора – хоть какой-то успех. В последнее время неудачи просто преследовали, вверенная ему Альбусом защита учеников пробуксовывала из-за бунтарства последних. Ладно бы, это были какие-то хитрые схемы на которых никого не поймать... Но, увы, ловились регулярно, огребали, упрямо нарывались снова, и так по кругу. Нет чтобы как слизеринцы вести себя тихо. Вот, например, Драко: молчит себе что знает, как связываются между собой члены отряда Дамблдора, делает вид что страдает глухотой, когда Кэрроу ноют по этому поводу перед собраниями Пожирателей, предусмотрительно до появления на них Тёмного лорда, конечно. Эти же, «революционеры» гриффиндорские, никак не успокоятся! Троицу зачинщиков пока оберегала их абсолютная чистокровность, но и у такой защиты есть пределы.       Раздражение директор Хогвартса порой срывал на пленнике в виде смакования в его присутствии различных инициатив новой власти, приводя успешные примеры их внедрения, ощущая злое удовлетворение от бессильной ярости и нескрываемого страха анимага за благополучие дорогих Блэку людей, созвучное на самом деле внутренним ощущениям самого Снейпа, тяжело переживающего собственные провалы в порученных Дамблдором делах.       Сириус по-прежнему держался в рамках вежливости: как не выводил из себя сарказм противника, но чувствовалось, что информация о внешнем мире важна для анимага. При этом он достаточно откровенно высказывался и спорил со своим тюремщиком, если считал необходимым.       – Маглорожденные наконец поняли своё место и спешно бегут из волшебного мира. Впрочем, когда господин наберёт достаточно сил и им, и самим маглам скрыться уже не получится...       – Поганый недоящер действительно неграмотный идиот. Статут о секретности вообще-то защищает нас от не-волшебников, а не наоборот.       – Да что ты? И что же они смогут нам противопоставить?       – Многое. Ты – взрослый чародей и достаточно знаешь, чтобы понимать: магия не абсолютная безграничная сила и она тоже подчинена законам физического мира, в котором мы живём. Даже великий и ужасный недоящер не может мановением волшебной палочки воздвигнуть себе замок и мыкается по чужим поместьям. Или ты веришь, что можно создать что-то из абсолютного ничего? Или что маги, например, не горят, а инквизиция не представляла для нас никакой угрозы? Мы можем окутать себя определённой защитой, в том числе бессознательно, когда суёмся в камин, однако как показывает история огонь при определённых обстоятельствах очень даже убивает нас, как и всех живых существ, причём обычный.       – Со времён инквизиции многое изменилось...       – У маглов, поверь, тоже произошёл качественный скачок в военном отношении. Авиабомбы в Великую Отеч... гм, во Вторую мировую убивали и колдунов, и ведьм. Волшебному миру досталось намного меньше: мы отделены, обособлены, да и быстро сбежать из-под обстрела нам проще за счёт трансгрессии, например, однако атаки бывали столь стремительны, что не всегда чародеи успевали осознать, что происходит и гибли вместе с маглами.       – Тем более, сидеть и дрожать в подполье, имея под боком такую угрозу, глупо. Бояться отринуть Статут лишь бы помешанные на уничтожении, обделённые магией простаки не захотели воспользоваться нашей силой или не поубивали нас за отказ поделиться загоняет волшебников в крайне унизительное положение.       – Тебе что, утверждение нового плана преподавания магловедения мозги набекрень свернуло? Кэрроу наслушался? Нормально мы взаимодействуем с не-магическим миром. Есть, ну по крайней мере были, отличные контакты по линии Министерств, и браки заключаются, и учимся потихоньку друг у друга, и сквибов отправляем им, а маглорожденных волшебников вводим в магическое сообщество и все они успешно интегрируются в обоих мирах, если не ставить искусственные препоны. Просто сам Статут действует столь долго, что его резкая отмена чисто объективно ничем хорошим не закончится, нельзя рубить сплеча. А если ещё при его упразднении прийти в тот большой и развитый мир с идеей покорения маглов, то закончится очень плохо.       – О! И великие маглы уничтожат даже Тёмного лорда, я полагаю?       – Эту тварюшку не так просто уничтожить, тут соглашусь с тобой. Хотя, может убить и можно, но оно же возрождается, вот в чём проблема, и пока не поймём как, не добьёмся окончательного успеха. Но вот обычных волшебников погибнет большинство. И останется в наихудшем варианте на разрушенной выжженной Земле часть маглов и вот это бессмертное не-пойми-что. Просто замечательная перспектива!       Отсутствие подобострастия, фальшивого подыгрывания человеку, от которого Блэк сейчас полностью зависел, было и глотком свежего воздуха, и источником какой-то внутренней детской обиды. Может Северусу тоже хотелось, чтобы кто-то склонился перед ним, как все эти чистокровные гордецы перед Тёмным лордом. Ну ладно, не кто-нибудь, а конкретно эта упрямая псина. Жаль, не суждено...       Периодически на зельевара нападали приступы паранойи, он внимательно инспектировал барьер и временами усиливал его. Сириус смотрел с раздражением, поэтому Снейп иногда занимался этим чисто из вредности, но не веря на самом деле что узник может что-то поделать с таким сложным заклинанием без волшебной палочки. Вот и сейчас он решительным шагом направлялся к «тюремной камере» чтобы проверить установленный заслон. Дошёл до места назначения, поднял глаза и застыл.       Сириус в одних штанах, заложив руки за голову, удобно расположился на полу и качал пресс. Чётко и размеренно поднимал верхнюю часть тела, резко на выдохе склоняясь между разведённых согнутых в коленях ног, и возвращался в исходную позицию. Северус прошёлся взглядом по всему стройному атлетичному телу, по ритмично напрягающимся мышцам, гладкой коже, блестевшей от пота, заплетённым в косу длинным чёрным волосам, змеившимся по спине. Во рту пересохло и зельевар начисто забыл зачем, собственно, оказался здесь. Как заворожённый он пялился на неутомимые выверенные движения, а в голову полезли будоражащие нескромные мысли и идеи.       Анимаг замер на несколько секунд, отрешённо глядя в потолок, затем развернулся и приняв упор лёжа перешёл к классическим отжиманиям. Действия Блэка не были провокационными ни в малейшей степени, он просто выполнял доступный ему в данных условиях комплекс обычных физических упражнений, но Северусу всё равно стало трудно дышать, а брюки сделались тесноваты. Не осознавая своих действий, он сделал непроизвольный шаг вперёд, кончики пальцев просто зудели от нестерпимого желания притронуться к заманчивому телу, а ещё лучше подмять его под себя.       В голове словно взвыла мигающая красным сирена: «Самоконтроль, твою налево! САМОКОНТРОЛЬ!» Боже, как же хотелось послать её к чёрту...       «Вспомни о поганом недоящере... Тьфу ты! То есть, о Тёмном лорде», –  мрачно заметил внутренний голос.       Весьма неглупый совет, если и есть что на свете менее возбуждающее, так это его «хозяин». Частично пришедший в себя Северус нечеловеческим усилием воли развернулся и на негнущихся ногах побрёл назад думая, что нужно что-то делать с его непроизвольным мысленным использованием прозвища, данного Сириусом тёмному властелину. Случалось нечасто, но если он когда-нибудь даже подумает об этом в присутствии Волдеморта, или не дай Бог ляпнет что-то подобное, то придёт весьма эпичный конец всей тщательно соблюдаемой им конспирации.       В общем, Блэк плохо на него влияет и надо держаться от него подальше...       Сириус закончил упражнения и остался пока сидеть на полу, успокаивая дыхание. Снейпа он заметил, как и его откровенный взгляд, шарящий по фигуре анимага, но решил никак на это не реагировать. Спустя время зельевар как-то дёргано развернулся и с мечтательной поволокой в глазах удалился странной неестественной походкой, продолжая сжимать в руке свою палочку и словно не замечая этого. Учитывая, что к дверям тот подошёл с уже взятым наизготовку волшебным оружием, целью, скорее всего, была очередная модификация барьера. А поскольку эти его изменения путали Сириусу все карты, отбрасывая назад в изучении возможностей магической преграды, то хорошо, что незваный гость настолько отвлёкся и позабыл обо всём на свете. Может воспользоваться как-нибудь столь интересной реакцией противника на его полуобнажённое тело, но уже сознательно?       «Это если ты готов к последствиям», – фыркнул внутренний голос, – «которые наступят ежели Снейп окончательно потеряет голову. У него, в отличие от тебя, есть все возможности для принуждения».       Блэк вздохнул. Нет у него желания проверять пределы терпения противника в таком уязвимом положении. Вести себя как викторианская девственница и чопорно сидеть в углу наглухо застегнувшись на все пуговицы он, естественно, не будет, но и специально провоцировать не собирается.       Сириус встал на ноги и отправился в душ, оставляя позади все эти смущающие мысли.