Кровавые деньги

Очако выросла в бедности. Это не было заявлением, призванным вызвать жалость, это был факт. Даже сейчас ее родители едва могли позволить себе UA, даже когда она сократила потребление энергии и воды в захудалой квартире, которую они для нее сняли. Они не могли приехать в Мусуфацу. Их компания была слишком далеко для этого, и выкорчевывание заставило бы их страдать еще больше. Нет, Очако будет жить одна, а затем станет героем. Героем-спасителем, зарабатывающим деньги на спинах тех, кого она спасла. Было ли это эгоистично? Может быть. Ее это волновало? Нет. Ее одноклассники, казалось, гораздо больше заботились о героизме, чем она, считая его высшим призванием. Это было не так, не для нее. Это была работа. Работа, которую она хорошо выполняла, но и только. Работа. Когда другие думали об учебе и тренировках, чтобы стать лучше, чтобы спасти как можно больше людей, она думала о просроченной чечевице, которую она жадно поглощала в детстве, дрожа в комнате без отопления, если не считать треснувшей свечи на столе. Но больше всего она думала о том, что произойдет, если она потерпит неудачу. UA была недешевой. Если она потерпит неудачу в своем обучении, то все деньги, которые ее семья отложила, чтобы позволить ей следовать за своими мечтами, будут потрачены впустую. Она отказалась от такого исхода. И вот она здесь, во время своего свободного периода, подсчитывает расходы и стратегически планирует свои блюда и предметы первой необходимости на следующий месяц в надежде, что она наткнется на какой-нибудь прорыв, который позволит ей сэкономить больше денег. Ее поиски были тщетны. Кашель вывел ее из состояния безумия, и она подпрыгнула от удивления, обернувшись, только чтобы увидеть странно одетого мужчину, прислонившегося к стене маленькой комнаты, в которой она находилась. У мужчины были длинные черные волосы, перекинутые через плечо, и водолазка с замысловатым алмазным узором. Его пальто было сделано из меха, элегантно скроено, и он носил множество дорогих на вид украшений. Ее глаза расширились, когда она поняла, кто он такой - или, скорее, что он собой представляет. Она не знала его имени, но знала, что он Предвестник Фатуи. Скарамуш объяснил, что Предвестники были вытащены через какой-то… портал в ее мир. Она вздрогнула. Она понятия не имела, кто это был - это мог быть тот, кто экспериментировал на детях! Хотя, очевидно, этот заключил сделку с Незу, кого волновало бы, если бы ее украли? Ее друзья и семья, да, но не было никого особенно могущественного в ее углу, и если этот человек был силен как бог, то... – Урарака Очако? — его голос звучал нежно, лукаво, с фальшивой дружелюбностью, которая ей совсем не нравилась. – …Да. Это я. Могу ли я вам помочь? – Она сохраняла голос сильным, не дрогнувшим. Демонстрация страха может быть невероятно опасной, когда имеешь дело со злодеями, как она узнала. – Меня зовут Панталоне, Делец. Я слышал, что Скарамуш уже познакомил вас с основами наших идентичностей, так что я избавлю тебя от скуки слушать это снова. У меня есть предложение. Как только он произнес свое имя, ее охватило облегчение. Она не знала о нем многого, но помнила, что тот, кто проводил эксперименты на детях, имел какое-то медицинское звание. По крайней мере, ей не грозила непосредственная опасность подвергнуться пыткам. – …Предложение? – Ей было любопытно. – Да. Я не хочу обидеть тебя, но когда я просматривал студентов в поисках кандидата на выполнение задания, твое имя всплыло. Проще говоря, тебе нужны деньги. Очако была шокирована, но только на секунду, и нехарактерный хмурый взгляд пробежал по ее лицу. Это было правдой, но ему не нужно было этого говорить. – Эй, это... – Как я уже сказал, я не хочу никого обидеть. Тебе нужны деньги, а у меня их в избытке. Скажи, ты случайно не близка с Хацумэ Мэй? – Его голос был учтивым, когда он говорил с ней, направляя разговор в свою сторону. Очако колебалась, прежде чем решить, что лучшим решением в этой ситуации будет ответить ему. – ...Не совсем? Я ее знаю, но мы не очень хорошие друзья. Мы не видимся много в течение дня. – Хм. Ну, если ты примешь мое предложение, это придется исправить. Видите ли, мой коллега заинтересовался ее механизмами. Я не могу быть там, чтобы следить за ним все время, но мне нужна информация о том, что происходит под его руководством в… курсе поддержки, как, кажется, это называется? Да. – Правильно. Почему? И почему я, помимо того, что мне «нужны деньги»? — последнюю часть она произнесла горьким, циничным тоном. Этот странный человек просто подходил к ней, оскорблял ее финансовое положение и просил ее, что, собрать информацию о методах какого-то психопата? Казалось, он не заметил или, что более вероятно, просто проигнорировал ее тон. – Отвечая на твой последний вопрос, я не мог просто подойти к студенту курса поддержки и попросить его сделать это. Вы и так относитесь ко мне с подозрением - и правильно делаете - но для них я был бы незнакомцем, просящим их шпионить за их новым инструктором. Плюс… – Плюс? – Я обнаружил, что те, у кого чего-то не хватает, более осмотрительны. Я бы знал. – Его слова приобрели более весомый вес, когда он произнес последнюю часть. Горькие и тонко манипулятивные. – Вы? Одного вашего пальто, похоже, хватит, чтобы оплатить мое обучение до окончания учебы. Не пытайся заставить меня думать, что у нас есть что-то общее. То, что вы знаете, как использовать нас, бедных, не значит, что вы такой же, как мы. – Ее слова были едкими, и хотя логически она понимала, что злить его было плохой идеей, она просто ничего не могла с собой поделать. У Очако были богатые друзья. У Теньи в одной только комнате было очков на сумму около десяти тысяч долларов, а кровать Момо была почти такой же большой, как ее квартира. Разница была в том, что они были добрыми, в своей неуклюжей, может быть, немного безвкусной манере. Они были добрыми. Этот человек не был. То, как он сузил глаза, показало это. – …Когда я говорю, я знаю, что имею это в виду. Когда я был в твоем возрасте, я голодал на улице. Ты уже на пути к этому и довольно хорошо разбираешься в том, что у тебя есть. Разница между нами в том, что давить насекомых на моем пути стало для меня легким способом разбогатеть, в то время как ты питаешь этих вредителей собственной кровью. …Может быть, дело было в том, как он себя держал. Но она поверила ему, как ни странно. Его рост был неправильным, для богатого человека. Это было похоже на то, как кто-то надевает красивый костюм. Драгоценности и украшения не поглощали его целиком, но сияли для него по отдельности. Параллельно. Для любого, кто не присматривался к мужчине, эта параллель полностью обманула бы его. – …В мире достаточно денег, чтобы несколько человек смогли разбогатеть, не топча других. Это буду я. Я поднимусь в рейтингах как герой-спасатель и заработаю достаточно, чтобы моя семья жила безбедно. Мужчина - Делец - вздохнул. – Это так не работает. Ты тоже это знаешь. Разве ты этого не чувствуешь? Когда женщина перед тобой в очереди получает более выгодную сделку только потому, что она была там первой? Когда твои маленькие друзья с энтузиазмом швыряют свои предметы роскоши, потому что для них деньги так же несущественны, как грязь под ногами? Разве это не заставляет тебя кипеть? Я только мельком посмотрел спортивный фестиваль, но даже тогда, не зная твоего имени, я мог видеть это в твоих глазах. Иметь это общее со мной - это не плохо, знаешь ли. Очако прищурила глаза. Ее друзья смотрели на нее так... комфортно. Как на плюшевого мишку. Неспособного причинить боль или драться. Истинного героя-спасателя. В каком-то смысле, то, что говорил Делец, почти ощущалось как освобождение, потому что... он не был неправ. Она не была жестокой. Просто бедной. Но она многое сделала бы за деньги. Пока она была погружена в свои мысли, Делец заговорил снова. – Возвращаясь к теме - ты принимаешь мое предложение? А может, это была сделка с дьяволом, потому что совать нос в дела одного из коллег Дельца было верным способом попасть в опасность, но мешок золота, который он вытащил из кармана, пах как теплая еда и полностью оплаченная арендная плата. И, боже, она была голодна. Ей не нужно было говорить «да», чтобы он передал ей сумку.