Last Intermission

Сущность любит менять правила. Особенно, по отношению к убийцам, которые из кожи вон лезут, чтобы обезумевшими глазами, наблюдать за извивающимся телами на крюках. Жёлтые глаза Хак Чиуна опасно сверкали в светлых уголках Ормонда, сливаясь с безумно ярким канадским снегом. Его изящные пальцы ловко хватали ножи, прокручивая их указательным пальцем, и тестировали новые хватки для метания. Всего лишь пару секунд, и эти столь привлекательные кинжалы будут приятно входить в мягкую плоть несчастных выживших, оставляя после себя глубокие раны. Дуайт Фэйрфилд отдастся Сущности, на последок издавая долгожданные звуки —возбуждающий писк и приятное бульканье теневых клешней в мужской груди. Клодетта Морель скроется в лачуге, и как можно тише будет перематывать свои раны, вот только от судьбы так легко не скрыться, и она медленно истечёт кровью у не сброшенной палетки, так и не дождавшись помощи от своих товарищей. Нея Карлссон, как всегда, слиняет, даже не оборачиваясь на высокую фигуру сзади, и как можно, равнодушно относясь к воткнутым в последний миг ножам. А вот Джей Пак — вишенка на торте. — Бессмыслица какая-то, — Трюкач дернулся, а яркие глаза заискрились сумасшедшей искрой, когда недовольное фырканье прозвучало сбоку. Вирус Уроборос неприятно пульсировал на крепкой мужской руке, нырял в человеческую плоть и копался среди тоненьких нитей былой жизни, умывалась бордовой вязкой жидкостью и неприятно выскакивал с характерным бульканьем. Альберт Вескер по-солдатски стоял в нескольких шагах от Хак Чиуна, тёмные очки скрывали дьявольски красные глаза, а тонкие губы вытянулись в насмешливую улыбку. — Какая честь для меня, — мужчина дёрнул заражённой рукой, словно стряхивал надоедливых мрачных личинок. Боевой нож удобно лежал в широкой ладони, кожаная перчатка обтягивала руки, идеально подчеркивая все изгибы и линии до тонкого запястья. Ладонь напряглась, когда безумные глаза раз за разом осматривали жесткое лезвие. — Неужто, столь важная персона, решила навестить меня? — Какое совпадение, я ведь так же подумал. Прекрасный и всеми обожаемый учёный, решил подарить мне чуточку своего внимания, — полированный Head-Smasher ударился об плечо, но мимолётная боль утонула в приятном чувстве желанного внимания и какого-то плохого предчувствия. — Решил пожелать удачи перед моим выходом? Светлые брови поднялись, а раздражающая улыбка утонула в недоуменном выражение лица. Уголки утончённых губ медленно поднимались, пока светящиеся глаза изливали животный интерес к своей жертве напротив. Внимание придавало ему силы, а сейчас она ему как никогда была нужна. — Ты сам себе льстишь, артист, — Вескер поправил сползающие очки. Тёмное стекло уже не могло скрыть новый свет для Трюкача, исходящий из глаз учёного. — Меня призвала Сущность. — Как и меня, — парень прыснул со смеху, и как-то ребячески пожал плечами. Маньяк никогда не может выйти на охоту без согласия Сущности. — Может, ошибка? Кукловод промолчал, он даже не наградил Трюкача мелким кивком. Внимание прекратилось, как и поднесенное настроение. Губы искривились, а красочные глаза потускнели, и уже не фоне Ормонда не сливались. Был бы парень чуть младше, то незаметно плюнул мужчине под ноги, и показал язык, ощущая гордость за свою подростковую душу. Но он не ребёнок, а управляемая марионетка в руках тёмного кукловода, что требует серьёзности в работе. Хак Чиун незаметно закатил глаза, и прикусил яркие губы, дабы не сболтнуть лишнего. Через пару секунд две противоположности буду работать плечом об плечо, артистически вонзая броские ножи и безжалостно разнося заразу. И им нужны души. — Удачи, — мужская фигура рядом пошевелилась. Он разминался и готовился к предстоящей «гонке» на жизнь, к счастью, не его. Парень рассматривал настолько привлекательную фигуру напротив, и внимательно наблюдал за действиями. Хак Чиун никогда не пересекался с Вескером, они были в разных мирах, каждый со своим хаосом внутри, но с похожими чертами — воспаленным разумом, и своей хронологией убийств. Но, парень сорвал бы, если вообще не слышал ничего про Вескера. «Трюкач, слыхал, как Кукловод сделал Они в Рэндзю?» — тогда Хак Чиун плёлся к художественной хатке Кармины, суетиться с её милыми воронами, и рассказать ей пару новых концептов. На встречу к нему примчался Деревенщина, с великолепной новостью. — Видимо, он неплох в Рэндзю. «Там Стрелок проиграл Кукловоду на Стрельбище. Проспорил дедуля.» — тогда парень сидел с Они и Духом, увлечённо слушая правила в Рэндзю. Белые и чёрные камушки уже не интересовали парня, а рассказ охотницы только усилил желание встретиться со звездой, которая посмела перенять внимание остальных на себя. — Ещё бы, он же бывший военный. «Вескер помог мне донести эти тяжёлые коробки!» - кислую мину парня, было невозможно не заметить даже из далека. Хак Чиун проспорил старику, и несколько раз подряд проиграл ему в стрельбе. Тогда милашка Сьюзи, подбодрила его, но не без колючек, — Ты слишком преувеличиваешь, Сьюзи. Дух появилась неожиданно за спиной Трюкача, пока тот бездумно точил кинжалы. Её суставы отвратительно хрустели, и заставляли каждый раз дрожать при этом звуке. Тощие запястья держали длинное холодное оружие, а губы пытались растянуться в улыбки, правда, получалось это плохо. В руке у неё была сломанная катана, та самая, которую она умудрилась потерять перед призывом Сущности. — Катана? Довольное мычание. — Ты её нашла? Неумелое мотание головой, и направленная рука куда-то за спину парня. Высокая фигура стояла далеко, но пустота вокруг помогла рассмотреть её. – Вескер? Кивок. Хак Чиун хмыкнул и нахмурился. Вескер то, Вескер сё. А вот Кукловод, это Кукловод, то Кукловод. Сколько можно? — Ему просто повезло, — зубы сжались, и он ушёл прочь, даже не посмотрев на Рин. — Удачи. Трюкач рванулся к домине, проверять один из генераторов, но никого не нашёл. Терять время он не хотел, ведь вполне возможно, что эти мелкие букашки уже толпой чинят генератор и займет это у них это пару секунд, поэтому выбежал и рванулся к лачуге, где к тысяче и одному проценту мог находиться генератор. Из окна ловко выпрыгнула Фенг Мин, то и дело, постоянно оборачиваясь, а вот на генераторе сидела трое, отчаянно соединяя разного цвета провода. Клинки уже готовы бы рассекать воздух, и метаться со стороны в сторону, вот только первый пролетел мимо, давая выжившим понять, что рано или поздно террор убийцы выведет их из строя. Безумные глаза уже блистали сумасшедшим огнём, а губы растягивались в умалишённой улыбке, пока из-за генератора не выбежал четвёртый человек. Парень застыл, не отводя взгляда от генератора. — На генераторе сидело четверо? — Хак Чиун не знал — произнес ли это он вслух, или это лишь голос в голове стало слышно лучше. На генераторе сидело четверо, пока Фенг Мин бежала прочь от них, своими орлиными глазами заприметив размытую фигуру вдалеке. То есть, их не четверо, а пятеро? Трюкач откатил процесс, который выжившие так усердно заводили, и рынулся куда глаза глядят. Раз за разом парень замечал висящих выживших, но совсем не на крюках, которых, кстати, Хак Чиун не замечал. Выжившие висели в клетках, клешни которой, крепко удерживали горячую плоть в своей холодной темноте. Каждый раз, когда он хотел подбежать к ним, клетка ныряла под землю, и выныривала в совсем другом месте. — Что за чёрт? Новые правила? Крюки уже не столь эффективны? — ветер от рывка и тоненький крик вывели парня из раздумий. Вескер стоял в двух шагах, тяжело дыша, и двигая заряженной рукой. Фенг Мин лежала на полу, медленно истекая кровь, и постепенно пуская вирус в своё нутро. — Хорошо стоится? — тёмные линзы уставились на парня, что ошарашенно осматривал пред собой картину. — Неплохо. А что? — Прямо сейчас, семь подопытных бегают с одного генератора на другой, и скоро дадут первый из восьми. Если нам повезёт, — мужчина лёгким движением поднял тело, и всадил в только что появившеюся клетку. Пожалуй, крик девушки было слышно в любом уголке, даже тем, кто, обмочив свои штанишки, сидел в шкафу. Теперь большинство рванут сюда, своей широкой человеческой спиной подставляясь под удары. — Восемь выживших и восемь генераторов? Это шутка какая-то? — мужчина глухо хмыкает, он мотнул головой, и развернулся убегая прочь, когда по Ормонду разнёсся звук работающего первого источника электроэнергии. А за ним, словно водопадом, заревели ещё две машины.

***

Сущности забрала семь невинных душ, пока восьмая из оставшихся сил ползла к открытому люку — единственному шансу на спасение, но легкий взмах чужой ноги оборвал всю надежду. Жалостное мычание вперемешку с булькающей кровью в горле, и Трюкач сияет пред долгим антрактом. Один из расписанных автографов, на которые он тратит большую часть своего времени в лагере, и корейская фраза, кинута настолько артистически — работа на сегодня окончена. — Как некрасиво, поступился бы, — Вескер наблюдал за представлением, с пренебрежительной улыбкой осматривая элегантную фигуру. — Или ты привык, когда основную работу выполняют за тебя? — Твои очки мешают твоему обзору, Вескер. По-моему, я сиял не меньше тебя, — тонкая рука прошлась по зализанными светлым волосам, возвращая выбившиеся пряди назад. Его без того прекрасное лицо, теперь украшали алые подтёки чужой крови, выделяя эстетические азиатские черты лица. Постоянные догонялки, и натянутые нервы после рёва последнего генератора — выбили все силы с парня, и даже идеальная работа не принесла ему такого удовольствия. Яркие глаза сверкнули, когда мужчина напротив двинулась к Хак Чиуну, и теперь в его поле зрение попала привлекательная солдатская фигура. Хотя, может что-то и поможет ему поднять настроение. Вескер хмыкнул, и готов был уже развернуться, пока красочный нож не впился в ближайшее дерево, виртуозно прошмыгнув мимо мужчины. Ожидал ли он этого? Скорее да, чем нет. — Чем же я не дотянул до тебя, Вескер? — удовольствие в голосе скрыть было невозможно, ему льстило такое внимание от насколько популярной персоны в лагере, даже если его достоинство сейчас смешивают с грязью. — Всем, Хак Чиун, — раздражение поглощало мужскую фигуру, и лишь оставалось отсчитывать секунды, когда нить терпения порвётся, и Вескер ринется к парню, выбивая из него всю дурь. Он раздражал его в лагере своим невыносимым взглядом издалека, и своей не профессиональностью сейчас. Даже расстояние не смогло скрыть сколько озарения в парне, когда Вескер развернулся к нему, и такое неуважение, брызгающееся из фигуры мужчины. — Кажись, Сущность от нас требует чего-то ещё, — сойти с темы Трюкачу даётся так же легко, как вонзить нож в привлекательный пресс мужчины, что скрывается за обтянутой тёмной кофтой. Но он не делает этого, лишь вальяжно подходит к Кукловоду, заглядывая своими желтыми глазами в бесчувственные чёрные линзы. — Может она, требует интересного шоу. Ты так не думаешь? Тонкие пальцы ловко пробрались под ремень, притягивая к себе растерянного мужчину. Руки отпустили ремешок, медленно подбираясь к напряжённому прессу. Бешеные глаза ни на секунду не пропускали играющие желваки на крепкой челюсти, и пульсирующий висок, что готов был взорваться. Заряженная рука заерзала, и готова была уже откинуть худую фигуру, что так бесстыдно лапала чужое тело, но вирус, трепещущий человеческие мышцы замер. — Может и требует, но понятие интересного шоу у нас разные, Трюкач, — кореец пропустил момент, когда рука ухватила его за горло, отталкивая к ближайшей деревянной конструкции. Неприятная боль прошлась по позвоночнику, мышцы напряглись. Не заметить на себе взгляд дьявольских глаз было невозможно, они упивались страданиями Хак Чиуна, жаждали большего. Фигура, смотрящая сверху вниз, присела, равняясь с ослабленным телом. Плащ, что откинулся назад, дал полноценно рассмотреть юношеский торс, который был покрыт мазками крови и внедрённым вирусом. Острый нож прошёлся вдоль напряжённого живота, оставляя лёгкую царапину — знак того, что сейчас он принадлежит ему. — Раз уж так, то я не против разыграть интересное шоу, — клинок медленно подбирался к ремню — одному из замков главного атрибута любительского спектакля. Он, как раз, чётко выпирал, делая безобразные фиолетовые брюки привлекательнее. Широкая ладонь накрыла ширинку, чуть слабо сжимая бугорок, и получая приятное вознаграждение — глухой стон из тонких губ. — И ты, видимо, так же не против, подыграть мне. Парень слабо хмыкнул, стараясь удобнее усадить своё сломленное тело. Дела идут не так уж плохо, его орган дал о себе знать, когда парень залип на воинственную фигуру, пока держал выжившего у клетки. Обтягивающая кофта соблазнительно подчеркивала каждый кубик рельефного пресса, а брюки выделяли то, что юноша хотел бы попробовать на вкус. Тогда парень разбудил себя громкой пощечиной, приведя свой член в порядок, неплохо устроившись в менее светлом и видном уголке дома. А сейчас он как можно быстрее хотел почувствовать разряд, который нарастал в ширинке с каждой секундой: возбуждение неприятно завязалось внизу живота, а член пульсировал и болел лишь от окружающей его тесноты, не говоря за резкие движения. Но он знал: рядом сидящая пиявка, высосет всю силу, и не допустит этого. Клинок безжалостно разрезал ремень, что когда-то дорого ценился в обществе. Остался лишь какой-то маленький барьер, в виде пластиковой, столь слабой пуговицы, и металлическая молния, что особенно мешала набухшему органу. Но мужская рука никуда не спешила, она по-хозяйски изучала все зоны чужой груди, намеренно зацикливаясь на сосках, как можно дольше оттягивая момент истины. Холодная и дорогая кожа накрыла твёрдый сосок, медленно проводя очертания возбуждённой плоти. Парень вздрогнул, когда на столь ощутимом месте почувствовал холод, и замычал, когда длинные пальцы стали ласкать его, отвлекая от ноющей боли внизу. Но Хак Чиуну было мало, он хотел ощутить это приятное кожаное прикосновение ближе. Парень поерзал, стараясь не обращать внимание на острую боль в спине, но она усилилась, когда мужчина толкнул юношу в деревянную стенку. — Лучше не наглей, иначе будет хуже, — ровные зубы засветились перед жёлтыми глазами. Было бы больше сил, парень не против был левой рукой выбить эту идеальность изо рта, а правой надрачивать пульсирующую плоть до покраснения, пока белая жидкость до последней капли не выльется из адского нутра. Мужская рука резко схватилась за выпуклость, с каждым разом надавливая сильнее, пока хриплый стон не превратился в писк. — Тяжко? Растянутые тонкие губы наслаждались зрелищем, запоминая каждый момент, вслушиваясь в каждый стон, страстный, жалостливый, требующий. Хак Чиун нахмурился, какой стыд — раньше он сам издевался над жертвами, выдавливал все соки с них, бездумно кончая от мясистого зрелища. А сейчас его медленно поглощает зараза, пока причина всего этого, измывается над ним. Холодные кожаные прикосновения ощущались по всему телу, заставляя мурашек прыгать с одного места на другое, пока рука не вернулась на момент кульминации. Пуговица слетела быстро, а вот железная молния, будет продолжать мучить парня, даже после горячей ситуации. Вескер медленно раскрывал её, зубчик за зубчиком, специально затрагивая пульсирующий бугорок. — Какой же ты ублюдок, — разноцветные пятна в глазах дезориентировали парня, а усиленная боль в зоне паха заставила зажмуриться, но улыбка больно растянулась, когда до возбуждённого осознания дошло, что рулить игрой он может не хуже. – Знали бы все, кто ты на самом деле — не пели бы мне, про тебя серенады. Вескер хмыкнул, довольно улыбаясь. Юноша не видел его глаз, но был уверен, что они ни на секунду не прекращали светиться. Железная молния раскрылась, и теперь кожаная перчатка обхватывала намокшее бельё, акцентируя внимание на изливающиеся головке. — Им незачем это знать, — круговороты сводили парня с ума, и с каждым разом он резче подавался бедром верх, прося большего. — А мне есть зачем? — Трюкач ухмыльнулся, стараясь внутри себя найти хоть чуточку рассудка, если он в принципе был. Щеки изнутри были искусаны до крови, и теперь вкусовые рецепторы ощущали металлический привкус на языке. — Ты сам напросился, я не настаивал. Но ты прав — тебе незачем было знать, кто я такой, — мужчина снял перчатку на правой руке, отбрасывая её недалеко от себя. Теперь Хак Чиун мог ощутить теплоту, и неприятную шершавую кожу у себя на животе. Длинные пальцы прошлись по границам пупка и спускались, пока ловко не ухватились за тонкую ткань, прикрывающую достоинство. — Напросился? Я лишь предположил, а ты начал действовать, — член подрагивал, неприятно пульсируя. Венки чётко очерчивались на покрасневшей плоти, а головка без стыда изливалась смазкой. Мужчина внимательно наблюдал за реакцией организма, пока розовый язык облизывал тонкие губы, жаждая большего. — И что же тебя побудило, раскрыться до такой степени пред мной? Большой палец накрыл головку, и как можно сильнее прижался. Парень охнул, прикрывая глаза ладонью. — А ты бы остановился? Ты был настойчив, знаешь ли, — рык прошёлся по всему Ормонду, пока не спрятался в ушных раковинах парня, отбиваясь от стенок, раз за разом повторяя одно и то же. Уши залились краской, и горели не хуже самого тела. Канадский холодный воздух помогал юноше не сгореть в собственной похоти. Хак Чиун глухо засмеялся, по привычке потянув руку к члену, но крепкая хватка не дала дотянуться. — Не смей кончать, пока я не закончил, Трюкач. Иначе, ты не узнаешь ответ на свой последний вопрос. — Посмотрим, кто быстрее кончит, Кукловод, — кореец дёргал руку, намекая перейти к делу поинтереснее. — Узнаю, ещё как. Мужчина в этот раз не тянул время, он легонько прошёлся по стволу, черпая подушечками пальцев смазку и размазывая её по всей длине. Парень не почувствовал, как его обхватили, если бы не давление вокруг горячей плоти. Его медленно сжимали и разжимали, проходились по каждой пульсирующей венке. Изящные пальцы обхватили крепкую ладонь, двигая ею. Плоть медленно надрачивалась, наконец-то давая долгожданный разряд по всему телу. Острые зубы прикусили бледные губы, вылизывая застывшую чужую кровь. Стон прятался в глубине горла, он старался выбраться из невидимого барьера, показать насколько юноша наслаждается этим моментом. Вескер молчал, но по его учащённому дыханию и бугорку, что в стыде скрывался в чёрных брюках, можно сделать вывод — он страдает не меньше парня. — Тяжко? — Хак Чиун передразнивал Вескера, внимательно наблюдая за нахмурившимся светлыми бровями, и опасными яркими глазами. Рука остановилась, сжимая член до резкой боли. Парень пискнул, вжимаясь в деревянную стенку. — Не нервничай ты так, я хочу помочь. Озадаченное лицо мужчины можно было разглядеть даже без расширенных век за линзами, он растерялся, и не понимал, чем кореец сможет ему сейчас помочь. Ремень с лязгом раскрылся, падая на землю, ширинка за секунду расстегнулась, а тонкие пальцы уже обвили возбуждений орган. — Мы же союзники, забыл? А союзникам нужно помогать, — слабая улыбка заиграла на худом лице. — Удачи. Юноша стал медленно двигаться, вдалбливаясь в мужскую ладонь, пока сам в том же такте поднимал и опускал руку. Затылок неприятно ударился, когда Вескер перенял инициативу, набирая обороты. Теперь стон не сдерживался, а сладко вытекал изо рта, разгорячив обоих. Хак Чиун сам не заметил, как в ответ ускорил темп, что сбивал мужчину, и заставлял дрожать его. Ему нравилось наблюдать, как этот всеми любимый, серьезный Кукловод, дрожит в его руках, тихо постанывая, пока крепкая рука не настроилась на тот же темп. Острое возбуждение резко ударило в голову, и парень понял, что он уже на грани, но палец заткнул его, а раздражающая улыбка напротив напоминала ему: «Посмотрим, кто быстрее кончит». Хак Чиун улыбнулся, пока его бёдра дрожали и умоляли прекратить эти сладкие страдания. Юноша приподнялся, свободной рукой упираясь в холодную землю. Теперь их взгляды были на одном уровне, а на губах он мог почувствовать горячее дыхание учёного. Трюкач безжалостно поднимал до яркой головки и опускал до самого основания горячую кожу, пока самого его сдерживали, словно пса на цепи. Идеальные зализанные волосы растрепались из-за пота, что возбуждающе стекал с виска. Безумный круговорот внутри черепной головке, заставил длинный язык осторожно пройтись по гладкому лицу, слизывая солоноватую воду. Тонкие губы громко прорычали, а тяжелая голова рухнула на юношеское плечо, разряжая раздробленный позвоночник яркими молниями. Мужская фигура задрожала, а член выпустил белую жидкость, пачкая изящную руку и яркие брюки, а юноша, не отставая от союзника, вылился на плоский живот, красиво сочетаясь с застывшей кровью. Оба тяжело дышали, приходя в себя после яркого оргазма. Хак Чиун улёгся на деревянную конструкцию, задрав голову к небу, и прикрыл мутные глаза. Вторая чувствовала липкую жидкость, что грела руку и медленно растеклась, затрагивая еле заметную линию любви. Вескер стоял на коленях, а руки без жизненно висели по сторонам, пока тонкие губы то раскрывались, то закрывались. — Хак Чиун, — хриплый голос, словно мед, тёк по ушам юноши, возвращая его в реальный мир. Парень хмыкнул, рассматривая не собранную фигуру из под опущенных век. — Не во всём ты плох. Трюкач слабо рассмеялся, он чувствовал, как внутри разливается что-то приятное и тёплое.    — А ты, всё же, действительно идеальный, как о тебе говорили, — тонкие пальцы потянулись к светлым волосам, возвращая увлажненные пряди в прежнее место. Желание увидеть расфокусированный взгляд, или же случайность заставила парня задеть очки. Тусклое красное свечение было направлено на лежащую фигуру, будто оценивало её. — Насчёт вопроса. — Это мы обсудим в лагере, — мужчина встал, приводя себя в порядок. Его уголки губ предательски тянулись вверх, пока руки ловко застёгивали брюки. Хак Чиун обиженно цокнул, и пробормотал себе под нос. — Это нечестно.