Попытка исцеления

Чонин приехал к Чану, но его не пустили. Долго он просился, в итоге заплатил и его пустили ненадолго. Кан... Имени его Чонин не запомнил. Этот полицейский вызывал лишь отвращение. Продажная душа, готовая плясать под чужую дудку за щедрое вознаграждение. Чонин презирал таких людей. Чан сидел в той же комнате, где недавно разговаривал с Минхо. На запястьях, словно оковы вины, поблескивали наручники. Чонин опустился напротив и сразу же заметил покрасневшие следы на коже. – Больно? – Чонин коснулся запястий Чана, в его взгляде читалось искреннее сочувствие. – Нет, все нормально, – ответил Чан, ощущая, как сердце бешено колотится в груди. Этот мальчишка, словно магнит, притягивал его к себе, лишая рассудка. – Тебя кормят нормально? – Насколько это возможно. Хотя, обходятся со мной, как с чудовищем. Впрочем, как еще можно с «убийцей и насильником двух девушек»? – Все будет хорошо. Минхо уже работает над этим. Мы были в школе, взяли видео с камер. Он сказал, что посмотрит, возьмёт самое главное и тогда им не будет чего сказать. – Спасибо... Я бесконечно благодарен вам. – Я просто хочу, чтобы настоящий убийца оказался за решеткой. Не хочу, чтобы ты гнил здесь. Ты ведь еще молод. Чонин не представлял, какая участь ждет Чана, если его вина будет доказана. Да и сам Чан предпочитал не думать об этом. – Не такой уж и молодой, скоро тридцать. – Это еще далеко. – В шестнадцать я думал так же. «Пф, двадцать – целая вечность». А оказывается, время летит быстрее, чем кажется. Чонин взял руку Чана в свою. – Чан... Я... – терять то, что между ними уже есть, Чонин не хотел. – Я прийду к тебе завтра. Надеюсь, что с Минхо. И очень надеюсь, что заберём тебя отсюда. Улыбка Чана была печальной, словно предчувствие беды. Они ещё немного поговорили, но пришел этот Кан или Ким... Чонин и фамилию уже не помнит. Пришлось уйти. 

***

Следующие несколько дней Минхо и Джисон не виделись. Работа поглотила старшего целиком и полностью. Помимо дела Чана, на его плечи свалилась череда других проблем. К нему обратилась женщина с вопросами о разводе, алиментах и прочих тяготах семейной жизни. А ему хотелось лишь одного – обнять Джисона и забыть обо всем на свете, а не просиживать штаны в этом душном кабинете. Ситуация усугубилась, когда клиентка начала откровенно флиртовать. Такое случалось не впервые, но обычно его вниманием пытались завладеть юные девушки. А тут – женщина тридцати пяти лет, с двумя детьми и разводом за плечами, строит глазки двадцатишестилетнему парню. Минхо сделал вид, что не замечает знаков внимания. Когда она, наконец, ушла, он облегченно выдохнул. «Ким Х.Д» – высветилось на экране телефона. Он поставил на громкую связь и сразу же услышал: «Тут твой Чан пытался покончить с собой.» Нет. Нет, этого быть не может. Чан же выйдет. Зачем ему это? Он ведь не виноват. А что, если... Минхо сбросил вызов и, словно ошпаренный, вылетел из кабинета. Ему нужно поговорить с Чаном, увидеть его. Узнать, что произошло. Что ни день, то новая напасть.

***

Чан уже почти смирился с тем, что останется здесь навсегда. Если кто-то так умело подставил его, то вряд ли позволит выпутаться. Страх перед смертной казнью сковывал его. Но не за свою жизнь он боялся, а за того мальчишку, чей взгляд преследовал его повсюду. Чонин навещал его каждый день, и теперь Чан не сомневался – он небезразличен ему. Возможно, это еще не любовь, но симпатия, безусловно, есть. Он не мог сдаться, просто потому что Чонин расстроится. В этот момент в камеру вошел человек. В его руке что-то блеснуло. Он приближался к Чану, который поднялся ему навстречу. Да, Чан был силен, но в этой схватке шансы были неравны. Лезвие вонзилось куда-то под ребра. Чан осел на пол, шипя от боли. Нападавший, видимо, не ожидал сопротивления, поэтому нанес удар вслепую, хотя, наверняка, целился в сердце. В глазах все поплыло, веки налились свинцом. Боль отступила, оставив лишь изматывающую усталость. Глаза сами собой закрывались, а по щеке потекла одна слеза.

***

Минхо примчался в СИЗО, куда недавно перевели Чана. До этого он несколько дней провел в участке. Как оказалось Чан находится в больнице. Ночью его отвезли туда под конвоем. И почему ему сообщили только на следующий вечер? – А что это тут у нас делает такой красивый парень, весь такой в костюме, а, Минхо? – услышал он знакомый голос. – Ким Хонджун... Какая неприятная встреча. – Сложно поспорить. Почему именно СИЗО? Позвал бы меня в кафе или куда ещё. – Не дождешься. Что случилось с Чаном? – Я же тебе сказал. Пытался покончить с собой. Пырнул себя ножом в живот. – Ты мне расскажи. Сам пырнул себя ножом, – не верил в это Минхо. – Ну, не знаю. Я за ним не следил. Знаешь, он тут за такие преступления, что будет много желающих его убить. – Ты же знаешь, что он этого не делал? – И что с того? Я не могу быть уверен в этом. Но я не могу и утверждать что это сделал он. Но если не он убил свою девушку, тогда кто? – Ну знаешь, в Сеуле много людей. – Минхо, подумай логически. На теле второй девушки была буква «К». Кристофер. Крис. Знаешь ведь, что это его настоящее имя? – Знаю. Но это не он. Это бред. – Как хочешь. Но если докажут, что он виновен, я тебе скажу «А я говорил». А если нет – извинюсь перед вами. – Готовься извинятся. – Если он выживет. – Когда он придет в себя, – поправил его Минхо. – У меня уже даже доказательства его невиновности есть. Это точно подстава. А вот камеры со школы не почистили они. Какие-то тупые. – Что ж, я рад. Ну, значит извинюсь. – Только так, чтобы я поверил, что тебе жаль. Ты сможешь.

***

Всю ночь Минхо не сомкнул глаз, а днем поспал лишь несколько часов. Флешку с записью он спрятал в надежное место. Давно, на всякий случай. Кто знает, вдруг преступник узнает о ней. Никогда не поздно перестраховаться. Минхо подозревал этих странных полицейских. Особенно Кана. С Ким Хонджуном у них были странные отношения. Не враги, но и не друзья. Джисон хотел приехать к Минхо, но старший попросил его подождать. Он слишком устал. Ему, конечно, хотелось увидеть Джи. Но в то же время он не хотел, чтобы Сон видел его в таком состоянии.