желанное общение.

Обычный вечер. Нагрузки у Достоевского сегодня было не так и много, он построил себе список планов на день, дел было не столь много, как желания заняться чем-либо, кроме домашней суеты. Фёдор постоянно отсиживался дома, никогда не соглашаясь на какие-либо предложения сходить куда-то, прогуляться с кем-то , и в целом хорошо провести время, не думая о работе и каких-то других забот. Ему надоело днями гнить в квартире сидя за компьютером никуда не выходя. Его неоднократно звали куда-то, но тот отказывался. Жизнь парня состояла в основном из бесконечной работы, начальство доверяла большинство работы только лишь Фёдору, а не кому-то другому, и парня это вполне устраивало, даже в каком-то смысле нравилось быть в доверии у начальства, ведь ему часто доверяли самые ответственные дела. Это не могло не нравиться. В последнее время Достоевскому начали давать уж слишком многое количество работы, которое немало утомляло. Сегодня же парень доделывал оставшуюся работу, которую дали ещё неделю назад. После окончания он планировал позвать своего товарища Осаму в бар, дабы отдохнуть от всей рабочей суеты и домашнего гниения за компьютером, они давненько не общались, хотя Дазай пытался как-то завязать разговор с Фёдором по переписке, но это не выходило от слова совсем. Он бы наверняка обрадовался телефонному звонку от Достоевского, ведь тот донельзя редко кому-либо звонил, а тем более уж что-то предлагал. Потерев глаза уже четвертый раз за полчаса парень понял, что стоит сделать небольшую передышку, и во время неё позвонить Осаму с целью поинтересоваться, свободен ли он вечерком для похода в бар. Время было около двух часов дня, в это время Дазай в основном свободен, и ответить он точно сможет. Поднявшись со стула Фёдор ушёл на кухню и заварил себе кружку кофе, дабы немного взбодриться и прийти в себя. Пока чайник грелся в телефоне набирался до жути знакомый номер товарища. Несколько мгновений и пошли гудки. Прошло секунды две, как с другого конца провода послышалось неуверенное «ало?». Достоевский не ожидал что ответ будет настолько быстрым. - здравствуй, Осаму. – тихим и хриплым голосом начал парень – ты сегодня вечерком свободен? Разговор был весьма приятный, к счастью Дазай был свободен и поход в бар всё-таки состоится. От этого стало немного спокойнее на душе. К этому моменту чайник уже согрелся, пришла пора наливать кофе, который должен был дать небольшое количество энергии на оставшуюся работу. Кофе получился прекрасным, с неимоверно вкусным запахом и не менее прекрасным вкусом. Можно возвращаться к своей работе и поскорее закончить её. Вернувшись в свой уютный кабинет парень сел в кресло и поставив на стол кружечку с кофе он стал просматривать, что написал ранее. Пришлось немного исправлять и добавлять что-то новое. К счастью оставалось совершенно немного, как к окончанию рабочего дня, так и до встречи с товарищем. Хотелось побыстрее закончить с делами и начать собираться, дабы не опоздать на данную встречу. Работа утомила, уж было Фёдор хотел отменить вечер с Осаму, чтобы отдохнуть, но желание выйти куда-то из своей конуры было куда сильнее усталости. Осталось только сохранить документ и начать сборы, да выдвигаться в путь. В шкафу не находилось ничего подходящего на такие прогулки, только рубашки, да пиджак черный, словно смерть. Делать было нечего, пришлось надевать рубашку, но поверх неё парень не стал надевать пиджак, дабы не выглядеть чересчур официально, всё-таки не на серьёзную встречу идёт, а просто спокойно посидеть и немного выпить. Штанов тоже было немного, выбора не особо много, всего три пары штанов, и то, одни из них домашние, в которых сейчас был Фёдор. В них уж точно нельзя было идти куда-либо. Пришлось немного поломать голову над своим внешнем видом, но делать нечего, пришлось надевать рубашку и брюки, как обычно. До выхода оставались считанные минуты, в глубине души таилось небольшое волнение, которое слегка придавало страх неизвестности. Фёдор знал, что разговор с Осаму будет не из лёгким, ибо они длительное время не общались, работа их разлучала, хотя буквально 2 года назад парни были как не разлей вода, они постоянно гуляли вместе, общались об учёбе, находили темы для разговоров, никогда не были против лишней прогулки после учёбы. Общие друзья всегда удивлялись их дружбе, ибо думали, что те совершенно несовместимы, но Фёдора это не смущало ни разу. Ему был интересен Осаму, как друг, но тому он нравился совершенно не в плане дружбы, Дазай был влюблён в Достоевского, но сейчас общение потихоньку сходит на нет. Общаться они стали реже, а про встречи уже и говорить нечего. Разговоры только по делу, встречи точно такие же, Осаму пытался исправлять ситуацию, но ничего не выходило, всё только ухудшалось. Тихо вздохнув парень перевел взгляд на настенные часы, которые вот-вот пробьют 7 часов вечера. Пора выходить. Накинув на плечи пальто Фёдор вышел из дома и закрыл квартиру на ключ, а затем вышел на улицу. Вне дома было холодно, даже слишком. Шёл снег, падали маленькие кружащуюся в небе снежинки, которые падали на одежду, на голову, и в целом куда попало, это раздражало. Благо, идти не так уж и долго, минут 5 от дома до обговорённого места встречи, но до бара идти минут 20, если не больше. Руки замерзали, и краснели из-за холода, который от слова совсем не щадил. Похоже, дорога будет не из лёгких. Её начало потихоньку засыпать снегом, он шёл всю ночь, но утром падать спало куда больше, чем ночью. по пути приходилось иногда вступать в сугробы, потому как обхода не было, или же был, но не туда, куда надо. дойдя до места встречи парень не увидел рядом своего товарища Осаму, который умудрился опоздать на такую встречу. Благо, ждать его не пришлось так долго, знакомый силуэт появился через минуту ожидания. Дазай весьма был запыханный, и давал знать что спешил на встречу как только мог. - здравствуй, Осаму. – выдавил из себя Фёдор. – ты даже сейчас умудрился опоздать. Не оставить комментарий этому парень не мог не оставить. Сказал это Фёдор спокойно, но в голосе слышались нотки недовольства. Эти нотки недовольства ухватил Дазай и с лёгкостью разобрал их. - здравствуй, Фёдор. – начал с приветствия Осаму.- ну, что же ты, не сердись. Признаю, опоздал немного, что уж с этого. Вздохнув Фёдор пошёл дальше, к бару, поскольку замерзать стали не только руки,но и другие конечности. Парень знал, что Дазай сразу пойдет за им, так и было, он сразу пошёл за Фёдором, равняясь с ним попутно рассказывая какую-то из историй со своей работы. Эта история была весьма интересна и немало заинтересовала Фёдора. Он шёл смотря себе под ноги, дабы не наступить на какой-нибудь лёд, который скрывался бы под небольшим слоем снега. Дорожку уже успели протоптать, или же какой-то дворник убрал всю кучу снега в сторону. - хей? Фёдор, ты слушаешь? – смотря на парня спросил Осаму. Фёдлр и вправду выглядел так, словно не слушал историю от слова совсем, но это не так, он чересчур внимательно слушал историю, которую рассказывал товарищ по пути. - ну, столкнулись вы, и что дальше? – намекая на продолжение произнёс Фёдор. Осаму продолжил уже с небольшой ухмылкой на лице и продолжил следовать за товарищем. Идти оставалось немного, вдалеке уже виднелся бар, в который шли парни. Рассказ Дазая словно не имел конца, уж больно многое произойти успело, пока они не общались. Рассказ был тесно связан с работой, как они раскрыли кое-какое весьма важное дело, как их за это отблагодарили, а в остальное Фёдор не вникал. Рассказ закончился только тогда, когда они уже подошли к самому зданию. Оно было не такое большое, как ожидал Достоевский, он думал, что этот бар будет намного больше, нежели он есть на самом деле, это немного огорчало. Однако, в помещении было весьма тепло, пришлось снять верхнюю одежду. - я ещё одну ситуацию вспомнил. – вновь начал говорить Осаму. – она уже более интересней, нежели прошлая. Он говорил уже подходя к барной стойке, заказывая какой-то напиток. Фёдор лишь вдохнул, и подошёл к Дазаю, тоже заказывая один из не сильно крепких напитков. Достоевский не напивается сразу, он начинает сначала с легких коктейлей, заканчивая чем-то намного крепче. - рассказывай, всё равно некуда спешить. – поднося к губам стакан промолвил Фёдор. Взгляд Фёдора направился в глаза Осаму, наблюдая за их движением, да и в целом за Дазаем. Он вновь начал повествовать какую-то очередную историю, на этот раз она и в правду оказалась куда интересней прошлой истории, также рассказанной им.

***

Прошло около полутора часа, они уже и не помнили, как дошли к Фёдору домой, не помнили как перебрали с алкоголем, не помнили, что делали до этого. Они не помнили ничего, абсолютно ничего, да и сейчас их это не сильно волновало, сейчас же их волновало только то, что происходит на данный момент. Тело Осаму прижато ко входной двери, а Фёдор буквально впился в его губы, не давая сделать ни шагу. Казалось, становилось только жарче и жарче, алкоголь полностью вздурманил их разум, на утро они скорее всего очень пожалеют о том, что творят. Руки Дазая ползали по телу Достоевского, словно изучая его. Верхняя одежда потихоньку снималась, а сами они перебрались в спальню. Всё было чересчур быстро, действия Фёдора были грубы, жестоки, быстры. Он не любил медлить, он хотел побыстрее насладиться вдоволь телом своего Осаму, который сейчас так беспомощно лежит на кровати под ним, иногда поскуливая. Эта картина была весьма возбуждающей. Бугорок в штанах давно давал о себе знать, он уже начинал болезненно ныть, так и прося обратить на него внимания. Фёдор без всякого стеснения спустил Дазая с кровати и поставил его на колеи перед собой, одновременно снимая штаны вместе с нижним бельём, выпуская член немалых размеров. - хорошо сделаешь – не причиню боли. – голос Фёдора звучал весьма угрожающе. Осаму лишь поднял взгляд карих глаз на Фёдора, а после на член парня. Он был.. подходящего размера, такой, каким он его и представлял. Взяв агрегат в руки парень сначала провел по нему вверх-вниз, а только потом взял головку в рот на пробу. Со рта Фёдора послышались приглушённые томные стоны. Осаму улыбнулся, и взял немного больше, стараясь не задевать чувствительную кожу зубами, в надежде не причинить своему Фёдору никакой боли. Дазай делал это очень медленно, что очень не нравилось Достоевскому. Рука нашла себе место на затылке, и начала с немалой силой давить, дабы тот взял как можно больше. Парень уже начинал давиться и задыхаться, издавая при этом максимально странные звуки. Казалось, это никогда не закончиться, но тут же его оттаскивают с члена и кончают на лицо, попутно с этим пытаясь отдышаться. Дазая вновь кидают на кровать. Вновь его затягивают в поцелуй, одновременно раздевая. Все действия быстрые, чересчур быстрые. Они не несли какой-либо нежности, всё былоо с определённой жестокостью. Рубашка, которая была на Осаму уже лежала где-то на другом конце кровати, а Фёдор тем временем стал оставлять поцелуи на всём теле, в добавок к ним добавляя багровые отметки. Одна из рук нашла себе место на соске, то сжимая его, то закручивая, а другая же тем временем снимала брюки с Дазая, оставляя на нём лишь нижнее бельё. Поднеся два пальца ко рту Осаму, Фёдор сказал что-то, но сам Дазай почти ничего не понят, но рот открыл, начиная вылизывать пальцы парня, обильно смачивая их слюной. Он сразу понял, для чего это требуется. Он старался хорошо смочить их слюной, старательно вылизывая каждый палец. Через малое количество времени Фёдор вытащил пальцы из-за теплого рта Осаму. Смоченная рука спустилась к колечку мышц, аккуратно вставляя один палец. Послышался томный вздох. Это не было больно, это было больше неприятно, а палец приносил только дискомфорт. Он шёл достаточно туго, скользя по тугим стенкам, пытаясь найти тот самый комок нервов. Вскоре к одному пальцу присоединился второй, доставляя ещё больший дискомфорт. Томные вздохи вновь начали вырываться с губ Осаму. Боль пришла тогда, когда Фёдор начал двигать пальцами в манере ножниц, растягивая парня. Послышались еле слышные стоны, больше похожие на скулёж. От этого на лице Фёдора появилась еле заметная ухмылка, он резко надавил на комочек нерв, тем самым заставляя друга выгнуться в дугу срываясь на более громкий стон. Пальцы резко покидают тёплое нутро, и заменяются на член. Достоевский не медлил, в ошёл резко, сразу до конца. Осаму замер в немом крике, всё же он не был настолько хорошо подготовлен. Боль, которая сковывала всё тело. Хотелось закричать. Благо, Фёдор дал немного времени на привыкание, а после сделал первый пробный толчок, с губ Дазая сорвался полустон-полускулёж. Движения были очень медленными, нежными, словно с любовью, с некой осторожностью. - не сильно больно? – ради приличия поинтересовался Фёдор. – не забывай, в любой момент остановиться могу, только скажи. Осаму сквозь прикрытые веки посмотрел на Фёдора. В уголках глаз уже собирались небольшие слезинки, которые вот-вот стекут по щекам. Он хриплым голосом прошептал «продолжай», давая понять, что боль уже отступила. Толчок, ещё один, а следом ещё. Комнату наполнили вздохи, и негромкие стоны. Боль сменило удовольствие, одно сплошное удовольствие. Толчки стали ускоряться, стали немного грубее. Осаму потянул руку к своему члену, дабы поскорее кончить, но Фёдор лишь взял его за запястье, и продолжил толкаться в тело лежащее под ним, пока не начал долбиться в простату. Стоны стали громче, стенки приятно сжимали член Фёдора. Ещё несколько толчков, и они кончают одновременно. Осаму изливается себе на живот, пока Достоевский заканчивает внутрь парня. Фёдор вышел из Осаму, пока тот пытался отдышаться и прийти в себя после оргазма. В воздухе повисла тишина, её разбавляли только вздохи Дазая. Достоевский посмотрел на него и хриплым голосом сказал. - до ванной дойёдешь? Или помочь? Осаму устало взглянул на Фёдора. Очень хотелось спать. - дойду.. Вновь тишина. Осаму ушёл в ванную, а Фёдор тем временем поменял постельное белье, привёл комнату в порядок, ожидая, пока Дазай выйдет из ванной. Благо, ждать пришлось не долго, он быстро закончил водные процедуры, освобождая ванную комнату для Фёдора. Он же в свою очередь тоже быстро помылся и вернулся в спальню, укладываясь рядом с товарищем. В комнате всё также висела тишина. Она была нагнетающей. Тут же Осаму стал разбавлять её. - а знаешь, Фёдор. Я влюблен в тебя ещё со школьных времен, ты всегда был моим идеалом. Ты даже не представляешь, как я был рад, когда ты решил позвать меня куда-то прогуляться – тихо рассказывал Дазай.- это даже словами не описать. Вновь тишина, казалось, Фёдор уснул, пока слушал Дазая. Это молчание хранило некую надежду на взаимность со стороны Достоевского, хотелось бы, чтобы они начали отношения, больше проводить друг с другом времени… - Осаму, даже не надейся. – холодно начал Фёдор. – секс и твоё признание – последнее, что было между нами. Чтобы утром твоей ноги в этой квартире не было. Разочарование, опустошение. Все надежды рухнули в один момент. Это общение было таким… таким желанным, приятным, но сейчас это всё прекращается, становясь очередным воспоминанием. Слов не осталось, Осаму отвернулся, глянув в окно. За окном была сплошная темнота и звёздное небо. Пожалуй, это желанное общение всегда будет желанным, хранящим надежду на что-то большее.