Боязнь грозы

Они виделись так редко… Завалы по учебе не давали им проводить много времени вместе. И единственный день, когда они могли встречаться была пятница. Денис всегда очень ждал этот день, ждал этих прогулок, бесконечных эмоций и разговоров, которые продолжались длительной перепиской в чатах телеграма. Коломиец уже давно спокойно мог назвать Мишу лучшим другом, возможно потому что кроме рыжего у Дэна никого и не было, а этот олух бесконечно готовился к предстоящим экзаменам и помимо этого стремился к защите Кандидата в мастера спорта. Наступала пятница. Как и прежде очень долгожданная и мигом пролетающая. Вот Денис шел в школу, а вот он уже в столовой на перемене между четвертым и пятым уроком. А вот он уже идет домой и почти прыгает на своих высоких ногах от счастья, что скоро-скоро встретится с Мишей, будет долго его обнимать, пока тот кружит старшеклассника в воздухе, а потом они пойдут в кафе, кино, гулять по лужам во дворах, будут носиться друг за другом по парку и валяться на скамейке от усталости, обсуждая всех-всех, и… Денис остановился как вкопанный. Его очень удивила и смутила проскочившая мельком мысль о том, что дружба их довольно странная. И вдруг, представляя Мишу в своей голове, зажмурив при этом глаза очень сильно, Денис ощутил внутри себя какой-то легкий переворот и поток теплый ощущений, перетекающих от груди к животу, совершая какой-то кульбит. Руки сжались в кулаки, а из глаз, все также крепко закрытых, потекли ручьем горячие соленые слезы. «Быть этого не может. Да просто быть этого не может!» Придя домой в абсолютном упадке сил Денис свалился на кровать лицом в подушку и начал кричать, вбивая в предмет белья всю свою боль и ненависть к себе, до этого никогда не появлявшуюся. Коломиец понимал, что лучше просто перестать общаться с Мишей, перестать его видеть и ждать, перестать писать ему бесконечные сообщения в таких же бесконечных переписках. Но он понимал, что не сможет сделать так, что он не сможет бросить общаться с Мишей, ничего не объяснив. Так глупо было влюбиться. Еще и в своего лучшего друга. Старшеклассник шел на встречу к своему другу с полной уверенностью, что сегодня будет их последняя прогулка. Они будут много разговаривать, много обсуждать, а под конец, насладившись встречей, Денис скажет Мише всё. Всё, что думает и чувствует. И тогда обязательно друг пошлёт его далеко и надолго, но будет лучше, так будет лучше. Огонек виделся впереди. Сверкающие на солнце рыжие волосы Миши развивались по ветру, создавая парню изумительную расслабленную прическу, которая никогда не была одинаковой, зато каждая такой особенной. И Денис впервые откровенно пялился на друга, хоть и издалека, потому что понимал свои чувства и понимал ситуацию, в которой оказался. Друг подлетел быстро и неожиданно, пока Коломиец был в своих мыслях. Он очнулся, когда крепкие руки сжимали его худое тельце, поднимая в воздух. – Я так рад тебя видеть!! – А? Д-да, и я тебя. Миша отпустил Дэна и посмотрел озадаченно и даже немного строго. – Ты чего? Что-то случилось? Ты сразу говори, я с кем надо поговорю и вопросы решу. – Нет, Миш, всё хорошо. Просто голова трещит, школа и учеба заебали уже. Денис не смотрит в глаза, чтобы правильно формулировать предложения. Понимает, что если застынет на месте, то будет более неловко. – Да, ты прав. Тогда может перенесем встречу? Раз плохо себя чувствуешь. – Нет, нет, я просто думаю, что скорее всего мне надо похавать что-то, а то ничего дома не ел. – А, вот оно что. Ну погнали тогда в кафе. Коломиец промычал что-то невнятное, означающее согласие, а потом с интересом стал слушать истории Турова про спортивку, родителей, поступление и дачу, пока они шли по уже знакомым улицам до их любимой кафешки. Вечер как всегда шел очень быстро. И когда ребята были уже в парке на небе начали сгущаться тучи. – Только бы не гроза. Денис забился в угол от одного этого слова. Может бабушка напугала его шаровыми молниями, может мама, когда заставляла выключать все электроприборы в доме, неизвестно, но был факт – парень очень боялся грозы и грома. – Боишься? – Есть немного… – Тогда давай я провожу тебя до дома, а то время уже позднее, надо бы наверное расходиться. – Ладно, хорошо. «Как же стыдно! Боюсь какой-то там грозы. Миша наверное ничего не боится, он смелый, настоящий парень. Не то, что я, педик ебучий» Они шли домой также медленно, как и гуляли. Потому что активный разговор мешал сосредоточиться на ходьбе. И вот первый раскат молнии среди туч. Он был где-то далеко, но стало страшно, Денис немного вздрогнул от неожиданной вспышки. – Не переживай, гроза еще далеко. Успеем хоть 10 раз до твоего дома дойти. Друг подбадривал как мог, но у него ничего не получалось. Так до дома они дошли быстро и почти молча, вслушиваясь в отголоски грома. И вдруг начался резкий и сильный ливень. Парни бежали остатки дороги, посмеиваясь от ситуации. Вся их одежда насквозь промокла. А когда они оказались у подьезда Коломиеца на теле и вовсе не осталось ни одного сухого места. – Миша, – Денис пытался отдышаться после пробежки и собрать в себе мысли, чтобы признаться другу во всём, – я хочу тебе кое-что сказать… Но парень не договорил, потому что в соседний двор ударила молния, зазвенели сигнализации машин и прогремел устрашающий гром. Денис громко вскрикнул, после чего не прошло и секунды, как он оказался в крепких объятиях рыжего парня. Футболки были ужасно сырыми и при объятиях Коломиец почувствовал себя еще ближе к Мише. – Не бойся, я всегда рядом, – сказал шёпотом Туров прямо другу на ухо. Денис резко отстранился на пару сантиметров, быстро раскидал за и против, и накрыл сырые губы Миши своими. Парня не оттолкнули, не стали сопротивляться. Но и действовать Миша тоже не стал. Недогий поцелуй в почти сомкнутые губы получился очень нелепым и Дэн быстро отпрыгнул от друга, пятясь к подъезду. – Прости… Миш, прости, я не хотел… – Эй, куда ты? – Я не хотел, правда… Денис развернулся, чтобы бежать, он прямо здесь и сейчас сгорит со стыда. Но чужая мокрая рука сильно сжала его запястье. – Да стой же ты. И Коломиец повернулся, ожидая всего, что угодно. Он смотрел в зеленые глаза, мокрые ресницы которых пропускали через себя ручьи воды. Чужая рука все также сжимала его руку. Они стояли под некончающимся ливнем, Денис тяжело дышал от страха и непонимания. Миша положил ладони на влажные щеки Дениса и уже сам притянул его к себе. И теперь поцелуй получался полноценным и настоящим, хоть и мокрым. Туров настойчиво пускал в ход язык и они вместе создавали какой–то замок во рту, что пробирало до мурашек и от чего в животе порхали большие красивые бабочки. Дэн осмелел, запуская свои руки в сырые рыжие волосы, пропуская их между пальцев и слегка оттягивая. Руки Миши перемещались с щек на плечи, тормоша очень мокрую футболку, а потом и на спину, прислоняя тело к себе ближе. Поднимаясь по лестнице Денис не мог думать вообще ни о чем. Он еле-еле дошёл до своей квартиры. Сняв сырую одежду, очки, он вновь упал на кровать, прямо как днем, лицом в подушку. И снова закричал, только уже не от боли и страданий, не от осознания какой-то там учести, а от того, что он теперь встречается с Мишей Туровым, от того, что тот целовал его губы, говорил комплименты несколько минут, стоя около подъезда, и от того, что теперь Денис – самый счастливый человек на свете.