Бывший лучший друг

Это какое-то безумие! Вова повторял эту фразу у себя в голове. Как же! Конечно! Он снова идёт домой один, пиная воду в грязных осенних лужах, чтобы вечером отвечать на звонки матери Дениса и делать вид будто тот находится вместе с ним. Это уже привычное дело, но ситуация с каждым днём его всё больше и больше волнует. Нет, Семенюк не был геем и уж точноне был влюблён в своего единственного друга Дениса... Просто...Что-то больно переворачивалось внутри, когда тот просил вновь ему помочь, потому что мама категорически запрещает Дэну тусоваться с его новым приятелем Ильёй. Это всё была ревность чисто из-за дружбы, не иначе, так Вова наивно думал. Ведь просто действительно грустно, когда у твоего единственного друга есть другой друг, которого он ценит больше, чем тебя. Вова всегда и для всех был похуистом и особых чувств не показывал. Отражение привыкло к тому, что Семенюк холодный и саркастичный парень, которому вообщевсё до пизды. Но проблема была в том, что это являлось всего лишь образом нашего одиннадцатиклассника, потому что сам он ещё как чувствовал абсолютно всё и очень даже пылко. И его задевало то, что Коломиец, который когда-то дружил только с ним, играл только с ним, гулял и общался только с ним, теперь 24/7 со своим дорогим Илюшей Коряковым, лентяем, хулиганом и главным очепенцем школы. И даже в те редкие моменты когда Коряков не мог провести время с Денисом и парень приходил кбывшему лучшему другу, так как знал, что для него железные двери Вовиной квартиры всегда открыты, говорили онитолько об Илье. Сердце рвалось на части. Иногда Вова чувствовал себя Хельгой из мультфильма «Эй, Арнольд». У него даже брови были такие же, как у этой девчонки. Он хранил где-то глубоко в душе чувство, котороегрело при ностальгиио десятом классе, когда они с Денисом переписывались днями и ночами, играли вместе в разные шутеры, валялись дома у Семенюка на диване и разговаривали в дискорде ночи напролёт. Он в каждый удобный момент издевался над другом, всё время его подкалывал и как-то унижал. А теперь начал делать это чаще, называя его терпилой, шестеркой, педиком, кем угодно, лишь быотвести взглядДениса и остальных от его привязанности. А ведь у Вовы правда былапривязанность к Денису, он думать о другом человеке не мог. Хах, в это бы никто никогда не поверил, потому что за несколько летСеменюк стал заложником собственного образа. – Я могу тебе доверить секрет? – говорит почти шёпотом Денис, моментально краснея и потому закрываясь своими блондинистыми волосами. – Валяй, –будто бы безразличноотвечает Вова, понимая к чему идёт разговор. – Ты правильно говорил, я педик.Мне нравится ебучий Илья. Он смысл моей жизни, понимаешь? – Коломиец закрыл лицо ладонями, казалось, что он вот-вот заплачет. Они сидели в комнате у Вовы на его кровати друг напротив друга. Семенюк никогда не отличался большим словарным запасом, особенно, когда человека нужно было поддержать. Он просто обнял своего приятеля, быстро сократив расстояние и сильно прижав Дениса к себе. Онвпервые показал чувство сопереживания,он понимал, что другу сейчас это нужно. – Дядь, всё хорошо, не переживай, – говорил Вова, пока по щеке катилась первая, самая тяжёлая горячаяслеза. Парень рукой гладил Коломиеца по спине и по белым блестящим волосам, к которым всегда так хотел прикоснуться. Он резко понял что делает, после чего последовало осознание всего масштаба пиздеца ситуации. Глаза наполнились солёной водой, которая ручьями потекла по его холодным щекам."Перестань себя обманывать"– прозвучало эхом в голове.Это конец. Это определенно был конец.