Всё в твоих руках

Глава 74 - Правильное решение, - Марэ распахнул дверь за спиной. – Идем! Вверх по лестнице поползла, едва передвигая ногами.  - Живее! – Марэ попытался ускорить меня тычками в спину. - Никак. Ноги не гнутся, - тяжело вздохнула, опершись о каменную стену. - Тринкеншух тебе поможет. В просторной лаборатории, заставленной железными столами и заваленными ящиками с самыми странными ингредиентами, сидел знакомый колдомедик, подперев кулаком подбородок и задумчиво сверяя содержимое огромной колбы и свитка. После хлопка двери он тяжко вздохнул, чертыхнулся и поднял на нас глаза, отодвигая колбу в сторону. - Приведи в порядок и не забывай следить в оба глаза, - с этими словами Марэ оставил меня мяться перед столом колдомедика. - Посмотрим, что у вас, - господин Тринкеншух наскоро продиагностировал мое состояние, поморщился и озвучил результат. – Артрит? В вашем возрасте? Какие-то вы, англичане, очень нежные. Задумчиво поцокал и добавил. – Где же вас разместить? Придется пожертвовать своим комфортом. Туда! - он указал в сторону длинного ряда стеллажей. Между последним из них и стеной прятался узкий проход сантиметров в шестьдесят, огороженный марлевой занавеской. - Не стой столбом. Иди, - поторопил господин Тринкеншух. За стеллажами пряталась крошечная комната, все пространство которой занимала мягкая кушетка без одеяла и тумбочка. - Располагайся, - колдомедик вручил мне первый флакон. - Начнем, пожалуй, с этого. До вечера он влил в меня не меньше пинты зелий, большой часть совершенно неизвестных. Судя по тому, с каким вниманием за мной следил колдомедик, зелья он варил по собственным рецептам. Я не задавала вопросов, хотя улучшения почувствовала уже спустя полчаса.  Через сутки Марэ вернулся. Коротко переговорил с колдомедиком и без стука одернул занавеску. - Поторопись, - на кровать полетел утепленный плащ. Вместе с колдомедиком мы перенеслись на широкую поляну, с одной стороны подпертую лесом, а с другой стороны упирающуюся в бескрайние вересковые поля. Воздух после ночного дождя хранил сырость, а легкий ветерок доносил запах соли и водорослей. Зимнее солнце пробивалось сквозь низкие облака, висящие на небосклоне рваными тряпками. На траве и кустах сверкали роса и остатки инея. Хорошо утоптанная площадка кипела жизнью. Полсотни человек разбились на группы, каждая из которых занималась своим делом. Кто-то ковырялся в продолговатых ящиках. Кто-то внимательно слушал инструкцию светловолосого здоровяка в военной форме, эмоционально говорящего то ли по-немецки, то ли по-австрийски. Небольшая компания задумчиво кружили вокруг замысловатой схемы на карте. Парни тренировались под руководством наставника, слаженно накладывая чары на условного противника раз за разом. Работать предстояло в центре поляны, на круглом, словно блюдце, земляном островке, очищенном от травы. - А… - Чертежи тут, – Марэ ткнул в один из ящиков. – Инструменты в соседнем. С трепетом откинула крышку. Пергаменты с замусоленными краями просились в руки. Я знала, что увижу. Найдя удачное решение, Оуппи не останавливались на достигнутом и экспериментировал с формой снова и снова, пока не создавали что-то новое, или окончательно не признавал идею провальной. Заголовки научных журналов пестрели восторженными откликами и точными эскизами. Оуппи не боялись, что их секреты украдут. Без чар, известных только в кругу семьи, эти доски оставались бесполезной кучкой дров. - Палочка? – встрепенулась я. - Сейчас. Марэ окликнул женщину с каштановыми волосами и мягкой округлой фигурой, показавшейся до боли знакомой. Сморгнула, прогоняя иллюзию, но ничего не изменилось. Передо мной стояла Мария Мальсибер, до безобразия похожая на своего сына. - Выбор небольшой. Всего пять штук, но что-нибудь подойдет, - она протянула мне пучок палочек, завернутых в холстину. Честно помахала каждой, но лучше всего подошла грабовая. Нет, она не дотягивала до моей родной, но слушалась сносно. - Генри не раз о вас говорил. Не думала, что увижу своими глазами, как вы работаете, - она мягко улыбнулась. - Он тоже здесь? - Нет. Генри в школе. - Хватит трепаться, – прервал нас Марэ, рубанув рукой по воздуху. – Время не ждет. Пришлось замолкнуть, хотя вопросы переполняли голову. Пока я болтала, на площадке появился длинный и худой мужчина, которого Марэ представил как Игнаца Бирхалза. - Он поможет и просмотрит за тобой. А если вздумаешь дурить - прикончит. Бирхалз равнодушно растянул губы на последнее замечание, ощупывая меня колючим взглядом. Не сомневаюсь, что рука у него не дрогнет. Вот только чтобы заподозрить обман, нужно знать, где искать. Игнац Бирхалз на эту роль подходил меньше всего. Военная выправка и возраст чуть за двадцать кричали о том, что все свое время он посвящал службе. - Начнем с дубовых брусков, - попросила я. Энтузиазм людей, суетившихся вокруг, пугал. Они готовы работать без устали и отдыха. Их пытливые взгляды, внимательно следившие за мной, торопили и подталкивали. Вся их жизнь подчинилась одной цели – открыть проход. Все остальное игнорировалось. Именно эта абсолютная уверенность в своей правоте пугала до трясущихся поджилок. Положить жизнь в погоне за результатом, ведь цель оправдывает любые средства. В этой борьбе цена чужих жизней и собственного благополучия незначительна. Мысли утекли в другую плоскость, оставляя меня в глубокой задумчивости до самого вечера. В памяти всплыли мрачные слухи о тех, кто пытался грубой силой пробиться к волшебным территориям. Любой, приходивший туда без приглашения или с недобрыми намерениями, сталкивался с суровым наказанием. В «Полном самоучителе» Гарри Оуппи о разновидностях врат и их применении говорилось много и долго, сосредотачиваясь в основном на способах совершенствования построенной конструкции для тех или иных целей. Настораживало лишь одно примечание на полях, нацарапанное кривым почерком в столбик, множество раз зачеркнутое, а впоследствии и затертое. «Хамфри - идиот. Последствия: Великое наводнение, 1771 Землятресение в Уаитхаре, 1786 Наводнение Сретения, 1795» Что-то совсем неразборчиво и в конце «Ночь большого ветра, 1839». Случайно заметила вмятину на листе и убила много времени, чтобы восстановить заметку. Вытерла платком вспотевший лоб. Если Марэ не врет, то Хамфрид Оуппи взял ношу не по силам. И не только сам погиб, но и погубил всю семью. К концу первого дня закончила основание и выточила все детали. - Слишком медленно. Ускорься! – чеканя каждое слово, отчитал меня Марэ, остановивший работу, когда света фонарей перестало хватать. – Завтра должно быть готово! Вяло покивала, почувствовав себя скверно после целого дня в промозглости. Второй день пролетел также стремительно. Вокруг строительной площадки роились любопытные, с воодушевлением глазея на тянущуюся вверх конструкцию. Сколько я не старалась, закончить ее удалось только к обеду третьего дня. Ворота дотягивали верхним краем до уровня второго этажа и походили на глубокий шкаф без дверей или, скорее, на квадратную арку. Любуясь ими, сама не верила, что сделала это. Пусть даже по готовому чертежу, но все же самостоятельно. - Все, - повернулась к Марэ, проторчавшему на строительной площадке все утро. – Проверяйте! - Сейчас и проверим. Готовность – пятнадцать минут! - его оживленное лицо зажглось торжеством. Площадка пришла в движение. Через четверть часа по краям врат выстроились два отряда, облаченных в военную форму. - Приступай, - приказал Марэ. Пошла по кругу, напитывая магией ключевые узлы. На поляну опустилась звенящая тишина, натянутая как струна и готовая с шумом лопнуть в любой момент.  Уже на половине экран затянуло мутной белесой пленкой, переливающейся мыльным пузырем и ходящей ходуном от любого дуновения ветерка. Тонкие, невидимые глазу струны пришли в движение. Суровая компания сторонников Грин-де-Вальда замерла, напряженно вглядываясь в непроглядную муть. В ушах гудела кровь и собственное прерывистое дыхание. Шаг за шагом. Руна за руной. Заклинание за заклинанием. Напряжение рвало грудь, отдаваясь в сердце учащенным стуком, пока я не наложила последние чары. По телу прошелся неслышимый вибрирующий гул, который ощущался не ушами, а всем нутром: костями, зубами, душой. Мутная пленка, вместо того, чтобы лопнуть, открывая проход, стала плотнее и гуще. Отсчет пошел. Колдомедик Тринкеншух первым сообразил, что эксперимент пошел не по плану. Он вскинул палочку и побелел от гнева так, что глаза заполыхали болотными огоньками, но сколько он не пытался, результата так и не добился. Магия молчала. - Что ты сделала, мерзавка? Вопрос прокатился по поляне, взрываясь паникой. В руках замелькали палочки, многоголосо зазвучали заклинание – и ничего. Ни искры, ни всполоха. Я лишила их магии, но у них остались руки, ум и физическая подготовка. Рванула со всех ног прочь. Не особо надеясь на спасения, но желая хотя бы попробовать отсрочить смерть. - Останови ее, - по приказу Марэ за мной устремился Бирхалз, делающий по одному шагу за три моих. Он догнал меня у края леса и с силой впечатал в дерево. Согнувшись в три погибели, рухнула на землю, видя поляну лишь краем глаза. Длинновязый наступил на мои волосы, не позволяя оторвать голову от земли. Попробовала освободиться, ударив со всей дури по голени, но в ответ получила кулаком по голове так, что рассекла бровь о выступающий камень. - Вали! – проревел Марэ, но не тут-то было. Врата я изготовила на совесть, фиксируя  детали не только магией, но и прочными креплениями. Врата выдержали первый натиск, продолжая тянуть магию отовсюду. - Руби, - прозвучал второй приказ. Вот только главный сюрприз поджидает сторонников Грин-де-Вальда впереди. Артефакт в Мунго возвращал все на свои места, как только переставал действовать. Время в плену я потратила на размышления о том, как усилить его действие, и теперь сама не могла спрогнозировать, сколько дней или недель уйдет на то, чтобы магия вернулась.     Маги навалились разом, подрубая опоры, пока одна из них не рухнула, истончившись. Марэ и без магии показал чудеса перемещения, в мгновения оказавшись рядом. Он схватил меня за грудки и, тряся, заорал. - Что ты наделала, дрянь? Что ты наделала? – Заблокировала магию. Месяц, как минимум, - соврала, отбивая чечетку зубами. Удар невероятной силы вернул меня на землю и выбил дух. Свернулась клубком, защищая живот и голову от тяжелых ударов сапога, вгрызающихся в плечи и бедра укусами агрессивной псины. - Довольно, - до боли знакомый голос прервал Марэ. Надеюсь, хотя бы Дамблдор не в сговоре с ними.