obsessive potentiality review

      бесчестный отшельник лениво переминал плюшевую игрушку, которую держал в руках, взглядом мельком блуждая по комнате, где находился. стоило принять во внимание то, какой странно-уютной она была — он, честно говоря, не ожидал каких-то особых условий для своего... пребывания здесь, скажем так. он позволил своим пальцам цепляться за строчки, наслаждаясь мягким ритмичным звуком легкого царапания нитей и изделия в целом. в любое иное время он был бы спокоен в высшей степени.       но, к сожалению, на данный момент времени он находился здесь, чувствуя взгляд, прикованный к каждому его действию, что с любопытством восхищался любым его действием. глубокое понимание друг друга делало эту маленькую 'игру' более увлекательной для шадоу милка, кажется.       — ну, давай уже, — ванилла сказал моментом после, свободной рукой маня. подобно занавеске, пространство перед ним на мгновение заколебалось, прежде чем из появившегося разлома выполз шут, а гордый взгляд его застрял на плюшевой игрушке самого себя, что отшельник держал в своих руках.       — ах, какой нуждающийся! восхитительно отчаянный, глазеть на это – одно удовольствие! — воскликнул шадоу милк, практически распроставшись на ванилле, что удобно устроился на кровати.       — не то что бы, — блондин ответил, едва поглядев на джестера. он немного сполз вниз, позволив синеволосому делать, что ему вздумается, хотя выглядел он более заинтересованным в перебирании игрушки в руках.       пьюр вздохнул, чувствуя довольную ухмылку у его шеи, широко улыбающийся рот и теплое дыхание. шадоу милк лег на него сверху, переплетая их ноги и не так уж и незаметно потираясь о него.       — похоже, кое-кто вновь запер это место во времени, — сказал он, кинув быстрый взгляд на свои ногти, прежде чем снова вернуться к плюшке.       — сцена в полной готовности, нилли~ я могу тебе гарантировать, что никаких помех не будет! — милк проворковал в ответ, а потирание как-то стало даже явнее прежнего.       — язва.       отшельник перевернулся, наконец, оставив в покое игрушку, дабы руками ухватиться за бедра шута. его руки скользнули ниже, бросая убийственный взгляд на шадоу милка, сжимая кожу около задницы и бедер. не особо медля он прижимает милка к своей промежности, цокая языком.       — если будешь излишне раздражительным, то сделаешь все сам для обоих и сделаешь хорошо.       синеволосый улыбнулся, чуть ли не обнажая все свои зубы, в ярко выраженном желании подчиниться. он обхватил ногой бедро отшельника, давая его руке некое преимущество, при этом продолжая тереться.       — о, ведьмы, какой доминантный! что за контраст! — шадоу милк подстрекнул, чем заслужил еще одно несильное сжатие кожи от ваниллы.       — не сказал бы. просто логика. намного предпочтительнее почувствовать что-либо, если ты собираешься все портить своим дурачеством.       — ах, какие откровения! выражайся приличнее! — шут закинул руку на лицо, изображая обморок, не замедляясь бедрами. отшельник наблюдал за этим мгновение, после чего вопросительно изогнул бровь.       — ты не твердый.       — ну вообще-то да! что, обижен? как же мне возбудиться, если мой дорогой любовник настолько небрежен-       — ...снова влагалище, а?       можно сказать, одна из их игр. когда пьюр ванилла заметил портреты на стене, шадоу милк не упустил возможности подразнить его своей... способностью.       шадоу не ответил ему словами. отшельнику было дозволено наблюдать, как его улыбка медленно расплывается в улыбку чеширского кота.       бесчестный отшельник только отпустил долгий, долгий и ох какой усталый выдох. после, приблизившись ближе, он перевернул милка на спину и не совсем нежно поцеловал его в челюсть. шут рассмеялся, придурок, ерзая с предвкушением и позволяя партнеру делать все то, что ему вздумается.       — наконец-то доведешь начатое до конца? никаких инсинуаций более?       — может быть, может быть. возможно, тебе просто нужно поглазеть.       он почувствовал, как ванилла сильнее сжимает его бедра.       — ведьмы, ты так прост, — шадоу милк говорит, закатывая глаза. — великое печенье пьюр ванилла, к вашему вниманию!       джестер не успел понасмехаться совсем, как отшельник попытался разорвать его наряд. ногти, которые доселе нежно поддергивали вышивку, теперь тянули эластичную ткань, что грозилась вот-вот порваться.       — эй-эй! ты когда-нибудь вообще слышал о разработке дизайна?! нельзя же переводить такой прекрасный вид из-за твоих лапаний! — шадоу надулся, щелкая пальцами. казалось, что темная ткань его костюма медленно тает, всего на мгновение мелькая силуэтом нижнего белья, прежде чем полностью исчезнуть, оставив его голым. — этого предостаточно, или его высокопреосвященство желает грудь?       чего милк не ожидал, так это отшельника, оценивающе ухмыляющегося, окидывая тело биста взглядом. последнеупомянутый бегло посмотрел на то, как ванилла скользит своей рукой к его руке, переплетая их пальцы в крепкой хватке. другая рука возилась с его мантией- или, ой, нет, не возилась, подождите. отшельник доставал свой член... на удивление умело. хорошо. шут с интересом наблюдал, как он снимает с себя последнюю мантию без всякой смущенной суеты, позволив ей соскользнуть на пол. затем его внимание было приковано к изначально наблюдающему.       — чт- нилли! во имя духовки, в чем проблема? — и шадоу милк вскрикнул, когда после этих слов отшельник резко придвинулся. у его была еще и наглость насмешливо глянуть, пошевелившись ровно так, дабы мягко прижать к уже достаточно мокрому отверстию два пальца.       — рад видеть, что это все не было блефом, — пьюр сказал, достаточно настойчиво нажимая и вслед получая сему подтверждение. он растягивал милка, при этом готовясь: то есть, вытащив пальцы после того, как был уверен, что этого было достаточно, взглянул на их мельком, добавил немного слюны, дабы довести и себя до полной твердости.       шут мог только наблюдать за всем этим с отвисшей челюстью... просто нечто. бесчестный отшельник взглянул на его, затем расцепил их руки, дабы сделать пару легких хлопков ладонью по области чуть выше живота.       — дашь себе и это?       — "это"? что ты-... блядский извращенец.       — ну? все же?       — мерзотный маленький сладкоежка... — милк простонал, чувствуя, как это вскруживает ему голову. он не был святым одуванчиком, это понятно чуть ли не сразу. но такие слова? от проклятого пьюр ваниллы? это было подобно тому, как его мир перевернулся с ног на голову по оси, заставляя бабочек порхать от восторга.       — можешь уйти, если хочешь, я очень даже смогу позаботиться о стояке без посторонней помощи, — отшельник комментирует, и, ох, это накаляет ситуацию больше! а она была бы намного проще, если бы он просто доминировал, весь такой резкий и грубый в новом образе. но в его голосе не было намека на рычание, никакой властности или попытки взять контроль. этот чертов паренек был просто возбужден, к тому же удивительно прямолинеен. это был все еще пьюр ванилла, к его разочарованию.       — нет, просто- серьезно? проверяешь наличие матки? даже не прекращая мастурбировать? чудак.       — тебе не стоит жаловаться, когда ты рад, — отшельник упрекнул, придвигаясь ближе, будто дразня вход шадоу милка членом, время от времени останавливаясь, дабы сделать пару медленных, настойчивых потираний клитора, прежде чем вернуться к легким прикосновениям. — и тебе не стоит жаловаться, когда я в курсе, что ты можешь быть таким, как тебе уподобает. можешь менять форму. я хочу заняться с тобой сексом. предпочитаю, чтобы произошло это вскоре.       шут в драматичном стоне перевернулся на живот с каким-то настроем между волнением и протестом. не похоже, чтобы отшельник врал. а сейчас бист проклинает и благословляет себя за то, что сделал столько первых шагов на пути к падению пьюр ваниллы. конечно, возможно, он показал слишком много своих карт, с другой стороны...       — эй, — отшельник наклонился прямо к уху милка, прибегнув при этом к отвратительной комбинации потирания клитора одной рукой и успокаивающих кругов на его бедре рукой. — не хочу навредить. скажи, когда будешь готов.       — да, да, готов! бросай эт- кх... — ванилла и вправду держал свое слово. шадоу оставалось только подождать, пока тот не сядет и не подготовится, прежде чем он позволит головке его члена зацепиться за вход милка.       — перевернись на спину, пожалуйста. спасибо. — шут даже не думал о том, как покорно он ответил на просьбу, большее внимание его привлекало то, как бесчестный отшельник продолжал его разглядывать. даже сейчас. он заметил, как блондин на мгновение проверил, достаточно ли он прижат, дабы продолжить, а затем снова начал лапать и напирать на милка, руки блуждали по его животу и бедрам.       — вот так. то, что мне угодно, — пьюр прошептал, наклонившись, дабы вновь поцеловать шадоу, продолжая медленно двигаться внутри его. джестер собирался возразить, но услышал легкий смешок отшельника.       — честно? зачатие было бы самой огромной услугой из услуг, и теперь я об этом думаю. как по таймеру удержать твою раздражительную особу здесь, наконец покончить с этими глупыми интеллектуальными играми, и после всем станет ясно, что ты застрял в этом чертовом шпиле, — он промолвил достаточно ровным голосом, хотя уже собирался заканчивать.       дыхание милка превратилось в сплошные короткие вздохи, которые можно было бы назвать паническими, если бы не звезды в его глазах и густой румянец, покрывающий его лицо. и опять, он ощутил это озорство в пьюр ванилле, конечно, небольшой проблеск искушения, который, как он думал, будет просто некой абсолютно святой виной по отношению к миссионерской позе и всякой подобной чуши.       и этот проблеск он не ощутил.       — ты- с каких это пор ты умеешь грязно разговаривать?       у бесчестного отшельника хватило наглости поднять на его глаза в замешательстве.       — что? хочешь сказать, что не будешь ловить на себе взгляды?       — даже не смей блефовать со мной, ты прекрасно понимаешь, что делаешь!       очередной теплый смешок.       — ну, только если немного. но лучшая ложь всегда содержит немного правды в ней, не так ли ты говорил? стоит признать, мне тяжело представить тебя в таком виде.       у шадоу милка перехватило дыхание, и он почувствовал что-то определенно неописуемое, размещенное в ноже, проворачиваемом в его животе. да-да. абсолютно фантастичная вещь.       — даа, для кого-нибудь столь же глупого, как ты, ты говоришь что-то очень толковое! — он говорит, пренебрежительно махая рукой. — ты вообще это можешь представить? мир, в котором у нас- у меня твой ребенок! ха!       бесчестный отшельник моргнул пару раз, затем начав двигать бедрами, входя в милка.       — что? нет. ты меня неправильно понял. мир, в котором ты испытываешь стыд за нашего ребенка? при этом притворяясь, что ничего не произошло? это тот мир, который я не могу представить. если кто-то обратит внимание, а у меня даже не будет возможности сказать, что это наша общая ответственность? я бы сошел с ума. а еще...       у шута перехватило дыхание, когда ванилла поднял его бедра, а взгляд его стал пристальным-пристальным.       — ...я очень даже уверен в своих желаниях. думаю, после всего, что произошло, будет очень даже справедливо, если ты мне окажешь такую услугу.       а еще его слова означали конец более мелких толчков, которые были исключительно для того, чтобы милк мог более-менее приспособиться. теперь он двигался всерьез, руки же его работали над точкой обзора — лучшей, пока он входит в джестера.       шадоу издал сдавленный вздох, переходящий в стон, вцепившись руками в простыни. он ничерта не мог разобрать. ему хотелось прям укусить в ответ настоящими оскорблениями, замечаниями, но бесчестный отшельник был блядски внимателен, чередуя потирания клитора, сосков или просто успокаивающие поглаживания, при этом продолжая трахать его с особым пылом.       — т-так я должен быть в восторге от того, что ты хочешь использовать меня, подобно, блять, к-какой-то кобыле для разведения? — милк наконец ядовито выплюнул, покраснев то ли от смущения, то ли от злости.       — нет. я хочу семью. слышишь? семью. я абсолютно хочу от тебя ребенка, но, правда. ты думаешь, я отвернусь от тебя после этого?       — мне кажется, слишком рано признаваться в подобных вещах-! — сказав это, шут заскулил, когда ванилла, похоже, собирался сложить его напополам или что-то вроде того.       — какая разница? все неизбежно – сам же так утверждал, — он разочарованно-сдержанно вздохнул. — но ладно. поменьше лишней болтовни. больше дела, что должно быть сделано.       шадоу милк зажмурился, тяжело дыша, пока бесчестный отшельник просто... продолжал. продолжал. продолжал вдалбливаться в его нутро, продолжал всячески стимулировать. бист издал особенно унизительный звук, когда блондин дернул его за ногу, дабы притянуть плотнее к своему телу, при этом крепко сжимая его грудь.       — нилли... ты, я не...       — тсс. кончишь для меня? хочу, чтобы ты это сделал.       изо рта шута вылетел абсолютно побежденный стон, чертовски хорошо зная, чувствуя, как приближается к кульминации. он открыл глаза только для того, чтобы покоситься на бесчестного отшельника, затем сцепляя ноги за спиной целителя. ухудшает его положение и смешок пьюра на это.       — да, именно так. приятно, не так ли? в действительности приятно, — отшельник немного запинался, толчки уже становились более небрежными. — давай сделаем это вместе. воедино, как ты желаешь. конечно, ты желаешь, я знаю.       шадоу милк прикрыл рот, пытаясь отвести взгляд, но ванилла не мог ему позволить этого сделать.       — нет-нет. последствия твоих действий, в этот раз... посмотри на меня. посмотри на меня, посмотри на меня, позволь мне, пожалуйста, пожалуйста-       блондин резко наклоняется вперед, пока бормочет, убирая руку с лица партнера и целуя его. одной рукой зарываясь в его волосы, другой при этом пытаясь сделать их позицию менее беспорядочной. он не мог ничего поделать; милк позволил себе прижаться к отшельнику, его тело окутала дрожь, а бедра встречали толчки так хорошо, как только могли, учитывая то, что он был практически неподвижен под весом отшельника. хватка ногами стала крепче, когда он почувствовал, как целитель лихорадочно двигал рукой между их ног, сосредоточившись на клиторе.       бедра шута резко взлетели вверх, когда он кончил, только еще более отдаваясь на милость гравитации, после чего бесчестный отшельник использует один из рычагов, наклоняя его как раз правильно. он заскулил, чувствуя, что пьюр хочет продолжить, даже несмотря на то, что он выглядел достаточно растрепанно, матрас прогнулся от того, насколько плотно шадоу прижат к ему. он сильно вздрогнул от ощущения пульсирующего внутри его члена отшельника — его наполовину обмякший разум был уверен, что ванилла будто бы имел что-то против его шейки матки, блять, его реальной матки, и это только заставило его в очередной раз вздрогнуть от накатившей волны услады.       он совершенно не знал, как много спермы влил в его бесчестный отшельник. он просто знал, что теперь все его тело окутала удовлетворенная дрожь, близкая к слезам от перевозбуждения. поцелуй, наконец, закончился, отшельник, как в бреду, бормотал ему успокаивающие пустяки, которые тот не мог разобрать из-за звона в ушах. очень много времени спустя он вновь ощутил оргазм вот так.       затем треклятый духовками мерзавец, — все еще пьюр ванилла в душе, — наклонился и сделал по животу шадоу милка довольное пат-пат! как придурок. и шут не смог сдержаться, он истерически расхохотался, в стыде забросив на глаза руку.       — ты серьезно это сделал? ты, блять, издеваешься надо мной?! — он отчаянно отпустил, пытаясь сесть и осознать, что за бессмыслица только что произошла. отшельник слегка нахмурился, прижимая его обратно к кровати.       — нет, пока что не двигайся, — пробормотал он, и милк чуть не умер от стыда вновь, поняв, что его реакция была вызвана беспокойством о том, что его сперма прольется, если шадоу сядет. он просто плюхнулся на подушку, преувеличенно громкий стон заполнил комнату после.       бесчестный отшельник выдохнул в резком смехе, теперь действительно глядя на шадоу милка. а когда последнеупомянутый открыл глаза, дабы оглянуться, он... не был уверен в том, что увидел. "жаль", — сказала его первая мысль. но дымки послесвечения он не мог защититься должным образом. и все же, это было что-то другое. может быть- может быть- м-о--ж-е---т-----

—

      шадоу милк истошно закричал, нанося очередной удар глазу иного измерения, через который смотрел, после зарывшись лицом в кулаки и снова вопя. десятки других фрагментов глаз иноизмерений окружили его, все разбитые после созерцания неудачи в каждом из них. это было, бесспорно, худшей частью.       ему просто нужен был один. один из этих проклятых глаз, что покажет ему мир, где он победил! где он хотел пьюр ваниллу и получал так, как ему вздумается! это, должно быть, какой-то трюк, остаточный след тупости пьюр ваниллы! вот оно что! и предатель все еще обманывал его, лгал ему!       хотя бы один. хотя бы один мир, где у его есть то, что ему необходимо. он был бы в полном порядке, увидев хотя бы один. ему это было необходимо. зачем? он- он просто должен был увидеть. все было бы в полном порядке, если бы он увидел.       его яростное дыхание, наконец, замедлилось, но все еще не полностью. некое чувство все еще было в его дрожащих выдохах по совершенно иной причине, он ерзал бедрами.       ...перерыв. да, он заслужил небольшой перерыв.