Я буду рядом

Виксария пыталась усмирить бешеное сердцебиение и неприятное тошнотворное чувство внутри себя. Она смотрела, как Трексия корчилась от боли, теряя куски плоти. Иногда демоница поглядывала на неё и пыталась слабо улыбаться. Виксария не глупа. Конечно она понимала, что демоница хочет найти поддержу в зелёных глазах и Виксария безоговорочно давала ей это: она улыбалась в ответ, поднимала одну бровь после каждого вскрика Трексии, чтобы перевести все в чёрный юмор и ни в коем случае не дать девушке повод подумать, что она слабая. Кровь Трексии заливает большую часть пола, окрашивая его в алый цвет. Синтия пытается справиться с собой и остаться в комнате, чтобы оказать невидимую моральную поддержку, но через десять минут она выбегает, подавляя тошноту. Виксария не смотрит на неё, она продолжает ловить взгляды Трексии, боясь оставить её без внимания. Пока она наблюдает за ритуалом, руки не могут найти себе место. Хочется помочь Винсенту и Ладоре или хотя бы подойти ближе к корчившейся от боли демонице, но она не позволяет себе этого и только сжимает руки в замок. Вскоре Винсент и Ладора заканчивают резать тело Трексии. Она обессилено лежит на холодном деревянном полу, её грудь слабо поднимается вверх, а руки немного подрагивают. Ава спрашивает нужна ли какая-нибудь помощь, но ее только просят уйти на кухню и помочь разогреть рагу. Эллиот тоже выходит из комнаты и их остается четверо. — Помогите вашей подруге дойти до комнаты. Думаю ей стоит отдохнуть, а после мы поужинаем. Уиллоу приготовила хорошее жаркое. — Ладора говорит это медленно и спокойно, будто пару секунд назад не она проводила мощный ритуал. — Я дойду сама. — Трексия пытается встать. Видно, что на она прилагает много усилий, но все же перебарывает себя, делает пару мелких шагов, а потом её ноги подкашиваются. Виксария тут же оказывается рядом, спасая от падения. — Хватит выпендриваться, дурочка! Я доведу тебя. Она не возражает, но и не соглашается. Викария ждет ещё секунду, а потом чувствует, как тонкие руки обхватывают её плечо и талию, ища поддержку. Девушки делают пару шагов к выходу, но останавливаются, слыша голос Ладоры. — Мне нужно поговорить с Виксарией. Винсент, ты ведь можешь помочь демонице? Виксария морщится. Она хоть и гордиться своей силой и происхождением, но прозвище демоницы всегда задевало её. Она хотела было сказать, что у Трексии есть имя, но не стала. Ей стоит проще к этому относится. Винсент с готовностью подходит к девушкам, чтобы помочь Трексии, но она цепляется за мягкое женское запястье. — Нет. Зеленые глаза встречаются с серыми и они говорят без слов. Виксария всматривается в серо-голубую радужку, будто загипнотизированная, а потом разворачивается в сторону Ладоры. — Может это подождет? Не хочу упустить момент злорадства и подтрунивания над Трексией. Вы видите? Она еле стоит на ногах! Я ведь не могу над ней не поиздеваться! Она снова переводит все в шутку, но так проще. Знакомая рабочая схема, которая не может ранить ещё больнее. Они с Трексией не готовы говорить о том, что чувствуют и может оно и к лучшему. Когда они были в пространстве между измерениями и пытались выбраться из кошмаров, Виксария спросила у Трексии, что та чувствует. Услышать ответа так и не удалось, но если бы демоница рассказала ей обо всем, их отношения не были бы прежними. К счастью, они не говорят друг другу о чувствах. Ладора, недовольная отказом, кивает Виксарии и ведет Винсента на кухню. Виксария же доводит Трексию до её комнаты и укладывает на кровать. — Фу… моя одежда вся в крови. Я запачкаю эту… Боже что это? — Трексия фыркает, глядя на старую деревянную кровать. — Какого черта я лежу на этой горке хлама, называемой кроватью? Виксария посмеивается, но поправляет покрывало и смахивает пыль с одеяла. — Это не твой пентхаус. Может ты останешься тут на пару тройку веков, чтобы поправить свое скверное поведение? — Я суккуб, детка, а не простая девочка со скверным характером. Если уж на то пошло, то твой явно не лучше. Хотя меня тебе не переплюнуть. Она пытается посмеяться, но её тело тут же пронзает жгучая боль. Виксария видит это и подходит ближе, садясь на краешек кровати. Она хочет что-то сказать, определенно что-то очень глупое. Трепет в её груди рвется наружу, но она сдерживает себя, позволяя только хмуро смотреть на скорчившееся от боли лицо. — Иди к ним. Я слишком слаба, чтобы защищаться от твоих злобных шуточек, дорогая. Но когда я восстановлю силы, ты тоже выслушаешь от меня много интересного. Трексия не решается посмотреть на неё, но её рука под одеялом находит коленку Виксарии и на секунду сжимает её, будто в знак благодарности за всё. — Жду не дождусь. — Виксария тянет одеяло вверх, лучше укрывая им Трексию. Серые глаза удивленно смотрят на брюнетку, но Виксария уже встает с кровати и направляется к выходу. У больной внезапно появляется желание сказать что-то девушке, но в то же время чувство страха останавливает. Переступить черту, показать друг другу скрытые чувства, признаться в чем-то личном, сокровенном, будет значить, что Ксантея права — Виксария не должна быть такой. Она не должна чувствовать так много и так ярко, вместе с тем подталкивая и других суккубов к человеческой натуре. Сердце рыжей неприятно закололо. Вина за непонятное, незнакомое чувство пожирало её изнутри. На секунду её посетила мысль, что ритуал был не настолько страшен как то, что она чувствовала сейчас к Виксарии. — Эй… ты ведь будешь здесь, когда я проснусь? Виксария обернулась и внимательно осмотрела девушку. Желание остаться в комнате хотя бы еще на несколько минут на самом деле было очень сильным, но она упорно его игнорировала. — Да. Я буду рядом. Трексия облегченно выдохнула. Она снова надела на себя маску: игриво улыбнулась, подмигнула и после того, как получила ответную улыбку, более теплую и мягкую, чем собственная, повернулась к двери спиной и закрыла глаза.