Ночка

      За окном дождь. Небо сине-серое, луны не видно. Все соседи уже давно стихли, даже жизнь и огни мегаполиса вдалеке почти потухли. Сидя в полной темноте, в одной только пижаме, Вайпер угадывает сколько сейчас времени. Три часа ночи? Четыре? Да какая разница…       Живот снова отдает болью, словно сотни SPIKE взрываются внутри. "Не надо было столько пить." - думает женщина, хватаясь за живот, после противоречиво отпивая из бутылки в руке.       Находясь на диване посредине комнаты, она бросает взгляд в пустоту, в сторону угла, где обесцвеченная зловонная кучка рвоты портит чистоту пентхауса. У Сабины всегда была прилизана ее обитель, да и привычки не спать ночью у нее не было. А еще она не пила ничего кроме дорогого вина. Но сейчас у нее в руке какое-то дешевое бухло, кажется, крепкое пиво. Несмотря на отвратный вкус алкоголя, солоноватый привкус рвоты во рту и непрекращающиеся мучения ниже груди, на пару с новыми позывами, она не прекращает вливать в себя все больше. То состояние транса и легкая мигрень, которую давало это пиво стало для нее спасением, и, как теперь оказалось, погибелью.        Из темноты прозвучал голос. Голос мужчины, к которому тянется сердце Вайпер, если оно вообще есть. Голос мужчины, который заставил ее задуматься о том, кто она и что делает.  — Посмотри на себя, Сабина. Тебе не стыдно? — Что ты вообще знаешь о стыде, Фаброн? - женщина быстро понимает, что ей не стоило отвечать. Ее снова рвет, на этот раз попадает и на диван, и на пол.  — Достаточно много. Я позорил много людей, а сам… Самому мне никогда не было стыдно, таков уж я. Но кто знает, может все не так? Сейчас я лишь твое подсознание. Образ из твоей… головы. - Винсент говорит высокомерно, с насмешкой.  — Мое собственное блядское подсознание позорит меня передо мной же. Цирк какой-то. — Но что это меняет? Правда, что это меняет? В тебе и до этого содержалось много противоречивых чувств, вопросов. Ненависть к себе тоже есть. В конце концов ты уснешь, забудешь точный образ и приобретешь лишь неприятное воспоминание, на пару с толикой озлобленности.  — Пошел ты! И я тоже пошла! - Вайпер почти кричит, опустошая бутылку, в надежде размыть галлюцинацию, но лишь укрепляет ее в своей реальности.  — Ты медленно сгораешь, Вайпер. И глубоко внутри, тебе самой не нравится этот образ крутой ученой, потому что он не дает тебе возможности высказать чувства. Как только ты это сделаешь, даже Лиам начнет сомневаться в тебе. И кто же построил этот образ? Ты сама. Сама зарыла себя под землю.  — Почему я должна слушать себя, а? Тогда я не буду слушать никого! Я и одна до этого справлялась - пустая бутылка полетела в том место, где, кажется, был Чембер. — Ты не можешь не слушать себя. Лучше подумай, есть ли в твоей головушке что-то светлое? - галлюцинация смеется, быстро исчезая. Не проходит и десяти секунд, как воздух снова чувствуется пустым.       Сабина умолкает и упирается в спинку дивана. Запускает руки в волосы, перед этим вытирая рот.  "Этот раз должен быть другим." - она думает, взяв в руки телефон. Опьянение смыло как волной, хоть боль в животе и осталась. Разум будто стал ясным, как день, а дождь за окном перестал тарабанить.        От Чембера не было слышно ничего уже неделю, подозрения в его сторону росли и росли, да и сама Вайпер уже долго думала что он предатель. Но при этом ее всё еще тянет к нему. Она очарована, просто хочет близости или думает что это может перерасти в нечто большее? Она не знает, но при этом все равно пишет ему сообщение. Их беседа выглядит пусто - кроме нескольких неотвеченных приглашений в ресторан в ней ничего нет.  "Винсент, я хочу поговорить с тобой." Набрав первое свое сообщение за все время женщина нисколько не мнется, сразу нажимает "отправить" "Très bien, Sabine! M’amie, ты родила или кто-то умер? Впрочем, неважно. Я вернусь в штаб завтра и мы точно поговорим за бокальчиком вина. Чувствую, много о чем ты мне расскажешь!" - сообщение загорается на экране чуть ли не сразу. Каллас выключает телефон и прижимает его к груди. Сидит так несколько минут, а потом отправляется на кухню за сорбентом.