Спаси сердце нефилима

Персиковый рассвет заглядывал в окно, окрашивая комнату в мягкие, успокаивающие тона. Саманта потянулась, стараясь отогнать сон: Гавриил. Он стоял на краю поля, подбрасывал монетки в воздух, а потом улыбался своей фирменной, хитренькой улыбкой. А потом… темнота. Он всегда обрывался в тот момент, когда его забирала тьма. Год. Целый год она прожила без него. Без отца, без ангельских шуток, без его глупой, но такой необходимой поддержки. Год она старалась не думать о Винчестерах, особенно о Сэме. Каждый раз, когда его образ всплывал в памяти, в груди что-то болезненно сжималось. Саманта вылезла из постели и подошла к окну. За окном моросил осенний дождь, серый и унылый, как и ее жизнь в последнее время. Она работала в книжном магазине и читала по вечерам классику. Имитация нормальной жизни. Она тщательно избегала использования своих сил, стараясь забыть, что когда-то была нефилимом. Но она знала, что это лишь маска, скрывающая то, кто она есть на самом деле. Внезапно воздух в комнате сгустился. Знакомое покалывание пробежало по коже. Саманта замерла, чувствуя, как внутри поднимается волна паники. Это был он. Чак. Её дедушка, её создатель, тот, кто манипулировал всем и вся. Он материализовался прямо посреди гостиной, с натянутой улыбкой на бледном лице. – Здравствуй, Саманта, – произнес он тоном, от которого по спине побежали мурашки. – Как тебе тут живется? Надеюсь, не скучаешь без семьи? – Что тебе нужно, Чак? – прямо спросила она, стараясь не выдать своего страха. – Ох, милая, я просто зашел проверить, как ты тут устроилась, – его улыбка стала шире, но в глазах не было ни капли тепла. – Знаешь, я ведь беспокоюсь о тебе. Все-таки ты моя внучка. – Перестань, – отрезала Саманта. – Ты никогда ни о ком не беспокоился. Так что тебе нужно на самом деле? Чак вздохнул и его улыбка исчезла. – Боюсь, ты права, – произнес он, глядя на нее с какой-то странной смесью жалости и страха. – Я… я боюсь, Саманта. – Чего ты боишься? – спросила она, чувствуя, как внутри нарастает паника. – Тебя, – просто ответил Чак. – Твоей силы. Ты слишком сильна, даже для меня. Я не хочу тебя убивать, пойми. Но и рисковать не могу. Ты можешь стать угрозой. Он поднял руку, и комнату залил ослепительный белый свет. Саманта закричала, чувствуя, как что-то рвётся внутри, раздирая ее на части. Боль была невыносимой, словно ей вырывали крылья. Это и было правдой. Он отрывал ее крылья. Невидимые, но такие важные, они были частью ее ангельской сущности. И Чак лишал ее этой силы, лишая ее самой себя. Когда свет погас, Саманта рухнула на пол, задыхаясь от боли. Она больше не чувствовала крыльев за спиной. Она была простой смертной. Слишком простой. И этот факт пугал ее до дрожи. Чак наклонился, его лицо было искажено гримасой, похожей на жалость, но в глазах читался лишь холодный расчёт. – И да, чуть не забыл, – прошептал он. – Джек мёртв. Мне пришлось его убрать. Он представлял слишком большую угрозу. Саманта застыла, не в силах осознать услышанное. Джек. Её брат, нефилим, такой же, как и она. Чак убил его. – А теперь, – произнёс Чак, выпрямляясь, – я должен идти. У Винчестеров и без тебя хватает проблем. Наслаждайся своей новой жизнью, Саманта. И помни, ты всегда будешь для меня… проблемой. И он исчез, оставив её одну в пустой квартире, с невыносимой болью в спине и леденящим страхом в сердце. Джек мертв. Чак убил его. А Сэму и Дину грозит опасность. И она, обычная смертная, понятия не имела, что делать.