Особая жертва

Дэнни пользуется своим преимуществом в росте и телосложении, оттесняя Чиуна к стенке. Загонять его в ловушку было очень интересно, ведь тот ловко прятался и сбегал в последний момент. Только, похоже, он явно забыл с кем имеет дело, и что  для Дэнни нет ничего легче, чем загнать мышку в ловушку. Вот и Трикстер в неё попал, оказавшись в последней комнате без шанса на побег. Конечно, для этого заранее пришлось украсть метательные ножики. Собственно, они и стали триггером, заставив парня попытаться найти вора. Догонялки с элементами пряток. Дэнни убегал, ускользая и заманивая Чиуна в ловушку. Не все же этому парнишке играть роль убицы, иногда надо и жертвой побыть. Только Дэнни убивать не планирует, зря, что ли, заманивал в комнату, где есть кровать? Он давно положил на него глаз, повода просто не было. Чиун упирается спиной в холодную стену и ёжится, тонкая футболка не спасает от неприятных ощущений. Джонсон же, напротив, одет в привычный чёрный свитер и плевать, что лето и должно быть жарко. Вечером прохладно и обнимающий себя Чиун тому доказательство. Пускай отпирается и говорит, что не замёрз. Дэнни видит всё. Даже желание в чужих глазах, парнишка явно понял, зачем всё это. И это хорошо. Вот только ему придётся играть по чужим правилам. Дэнни резко подаётся вперёд, выставляя руку, чтобы упереться ей в стену рядом с чужой головой. — Не сопротивляйся, всё равно будет так, как я захочу, — произносит Джонсон, отчего Трикстер дёргается вперёд, однако, тут же отступает. Кончик любимого ножа упирается в живот парня. — Ну чего ты? Разве не любишь играть с острыми предметами? Он знает ответ на этот вопрос, ведь у них, можно сказать, один вид на оружие. Чиун шумно выдыхает сквозь стиснутые зубы, ведь нож теперь не просто касается, а весьма ощутимо давит. Крови пока нет, но сделай Гоуст ещё шаг, и она будет. Чиун всё равно предпринимает попытку вырваться или выбить нож из чужой руки. Оборачивается это тем, что он теперь прижат лицом к стене, а правая рука прижата к спине. Кстати, это оказалось в достаточной степени болезненно, чтобы изо рта против воли вырвалось шипение. Пальцы левой руки сжимаются на правом запястье Дэнни, ведь тот нож так и не отпустил. — Я мог бы вскрыть тебя, но не хочу, — горячее дыхание опаляет шею, посылая мурашки по всему телу. — Ты - моя особенная жертва. Хак дёргается и шипит повторно, когда зубы смыкаются на плече. Это больно, но для Трикстера больше страшно. Пугает, что от подобного по телу прокатывается волна возбуждения.  Он любит причинять боль, но никогда не думал, что понравится боль, причиняемая ему самому. Дэнни прижимается теснее, вжимаясь пахом в задницу Чиуна. Пускай поймёт, что его ожидает, хотя, скорее всего, он и так уже понял. Даже не сопротивляется и не пытается сбежать, стоит отпустить правую руку. Джонсон сомневается, что того пугает нож рядом с уязвимым животом. Скорее, подобное добавляет перчинки. Такое им обоим нравится. Он получает удовольствие, оставляя засосы на этой восхитительной коже. Ещё и футболка так призывно оголила плечо, что грех не вцепиться в него зубами, вырывая крик. Левую руку Дэнни запускает под резинку чужих спортивных штанов, чтоб сжать ей полувозбужденный член парня. От этого действия Чиун напрягается и оборачивается: — Ты ничего не путаешь? — Я же сказал, что играть ты будешь по моим правилам, — спокойно повторяет Дэнни, внезапно целуя в губы шокированного Хака. Чиун на это огрызается, шлёт нахуй, слыша в ответ "сам пойдешь". Дэнни играет с парнем, лаская член через тонкую ткань боксеров. Они явно ублюдского цвета, всё как завещал последний писк моды. Робкие стоны приятно слушать, но проклятья, срывающиеся с чужих губ, нравятся больше. Дэнни держит на грани, не давая достичь оргазма, ведь дальше будет не интересно. А ему хочется подольше поиграть с парнем, заставить того умолять о большем. Чиун вздрагивает и из-за этого нож все же оставляет тонкую полосу на животе, разрезая футболку. Это не вина Гоустфейса, Чиун сам дёрнул его рукой, когда вздрогнул. — Какая жалость, придётся снять футболку, — в голосе слышится неподдельное веселье, а в ответ, опять же, посыл в пешее эротическое. — Я бы так не говорил с тем, у кого твои яйца в руке. Снимай футболку. Хак злобно смотрит из под синей чёлки, но отпускает руку Дэнни, чтоб тот мог убрать нож. Рука из штанов тоже пропадает и Трикстер рискует, отталкивая мужчину от себя. Вот только делает ещё хуже, оказываясь вновь прижатым к стене, и уже чужая рука не в штанах, а сдавливает шею. — Давно я так не играл, — шепчет Джонсон, склоняясь и кусая за мочку уха. — Ну почему так сложно делать все по правилам? Надо обязательно нарываться. Оргазм Чиун получает едва не теряя сознания от нехватки кислорода. Дэнни решил сыграть в контроль, ведь в его руках как раз строптивая жертва, с которой потом было ахуительно круто целоваться. Трикстер больше не вырвался, наоборот ластится как кот к рукам, свободно оглаживающим его тело. Целоваться с ним было приятно, хоть и зубки у того были острые. Но Дэнни был готов пустить немного своей крови, пока ему позволяли стаскивать ненужную тряпку, некогда бывшую футболкой. Она падает черным комком на пол, а Чиун прижимается лопатками к стене, подставляя шею под укусы. Понял, что без боли приятно не будет. В бреду даже разрешает использовать столь любимый нож. Поэтому на груди и животе появляются тонкие и аккуратные линии, а выступившую кровь Дэнни слизывает. После чего оружие летит на пол, Дэнни лезет целоваться, снова накрывая чужую шею ладонью и сдавливая. Дэнни улыбается, видя, что Трикстер больше не сопротивляется, а наоборот выглядит словно на все готовая шлюшка. Штаны спущены вместе с трусами, футболки нет, член стоит. Красивая картина, жаль сфоткать нельзя. Джонсон кусает сосок, ощущая как острые ноготки впиваются в плечи. Спасает лишь свитер от травм, но все равно неприятно, хоть и не настолько, чтоб оторваться от своего занятия. Он перестаёт терзать соски, когда слышит шипение и тихое "блять". Он знает этот сигнал. Это означает, ещё немного и Чиун кончит. А этого нельзя допустить, поэтому Дэнни ловко сжимает член у основания, вызывая недовольство.  — Не так быстро, — говорит, а потом целует, прерывая ругательства. — Обещаю быть нежным. Звучит как шутка, учитывая всё то, что он до этого творил с Чиуном. Но прилюдия это одно, а секс другое, здесь больно делать не хотелось. Поэтому парня ловко разворачивают и кусают за загривок, держа одну руку на талии, а другой доставая презик из кармана. Волшебной тумбочки нет, поэтому приходится использовать смазку из упаковки презерватива. Лёгкий дискомфорт не так страшен, как ебля на сухую. Как бы он не любил причинять людям боль и смотреть как те истекают кровью, Чиуна хотелось трахнуть по всем правилам, чтоб было приятно. — Сука, — на окончании, голос Хака срывается на крик. — Не удержался, — лёгкий поцелуй за ушком в качестве извинения за то, что решил чуть сократить время растяжки. Как-то подзабыл, что пальцы у него толще и два сразу это много. А где два, там и три спустя какое-то время. Трикстер уже в открытую стонет, прогибаясь в спине, демонстрируя, что не зря был популярным айдолом, прогиб шикарный. Дэнни все так же издевается, ухо чутко реагирует на проступающие жалобные нотки в стонах. Свободной рукой шею сжимает, трахая пальцами до криков. — Ты кончишь только, когда я скажу, — хватка на шее ослабивает, а пальцы покидают тело. Джонсон даёт парню перевести дух и отдышаться. Сейчас обе руки ему нужны, чтобы справиться с ремнём и ширинкой. Да, он все ещё одет, но похуй, сейчас это не имеет значения. Ремень он решает затянуть, на покорно заведенных за спину, руках. Ему понравилась такая инициатива, за это Чиун был вознагражден нежным поцелуем. Не всё же издеваться. Пристроившись удобнее, входит сразу наполовину, покрывая нежными поцелуями спину и плечи Чиуна. Замер только в тот момент, как услышал жалобный вскрик и ощутив, как Чиун сжался вокруг его члена. Двигаться он начинает, после того как сам Чиун раздражённо рявкает "чё замер?". Джонсон знает, что это лишь показуха, но кто он такой чтоб отказывать? Поэтому ещё несколько минут уши ласкают жалобные всхлипы, пока нужный угол проникновения не был найден. После, Чиун стонет так порнушно и сладко, что даже у него ноги подгибаются. Что уж говорить про Хака, которого держат вертикально лишь руки на бёдрах, да стена. Дэнни совсем не помогает парню, решая, что тот сможет кончить и без стимуляции члена. Одну руку убирает с бедра, чтобы положить её на шею, пальцами чувствуя как двигается кадык. Вторую кладёт на живот, чтоб шептать на ухо "он такой большой, что я чувствую его своими пальцами". Естественно  это ложь, но поиздеваться-то можно. Как и смутить грязными разговорчиками. — А я не разрешал, — пальцы сжимают нежную кожу шеи. — Но мне же приятнее. Трахать скулящего и такого покорного Трикстера одно удовольствие. В стену вжимать, проникая глубже, всякий раз касаясь чувствительной точки. Удовольствие сквозь боль. Оторваться от своего занятия его вынуждает звук открывающийся двери. — Ты станешь звездой, — шепчет на ухо Джонсон Чиуну, прежде чем обернуться и увидеть вошедшего. — Присоединишься? Вошедший Фрэнк смотрит на картину перед собой и не знает, что ему делать. Оживает, когда Чиун опускается перед ним на колени. Конечно, Дэнни для этого пришлось покинуть такое желанное тело, дёрнуть за ремень, наступая ногой на штаны, которые всё ещё болтались в районе чужих щиколоток. Поэтому Хак оказывается лицом к лицу с Легионом, голый и неспособный прикрыть руками пах. Фрэнк будто под гипнозом, медленно проходит дальше в комнату, не забыв запереть дверь. Оказавшись напротив, касается искусанных губ Чиуна большим пальцем. А тот просто берет и открывает рот. — Думаю, он не против, — рука Джонсона касается синих волос, нежно гладит, настраивая на нужный лад. Фрэнк мнется, смотря как Чиун ластится к руке Гоустфейса. Прям как милый кот, который заслуживает ласку. Чиун открывает глаза и смотрит прямо в глаза Фрэнка. Он не говорит, но и так понятно, что не против. Это становится спусковым крючком и уже его рука ложится на мягкие синие волосы. Дэнни помогает расстегнуть ширинку, присвистывая от увиденного стояка. Чиун же сидит, наслаждаясь передышкой. У него болит все тело и сорван голос. Но этого мало. Он все ещё не удовлетворён, хоть и кончил несколько раз. — Я вам за это отомщу, — хрипит Хак, поднимаясь на дрожащих ногах с пола. — Тебе это нравится, — по комнате разноситься громкий звук шлепка, а затем шипение. — Так что наслаждайся. Фрэнк никогда не думал, что будет стоять около роскошной кровати, а ему будет отсасывать тот, о ком он долгое время мечтал. И этого кого-то будет трахать его друг. Странная ситуация, но ему нравится, особенно когда, опущенной на чужое горло рукой, ощущаешь как в этом самом горле двигается член. Ахуенно, Фрэнку нравится. Хочется жёстче, но нельзя, Чиуну может быть больно, да и лежит тот неудобно свесив голову. Руки Легион держит в своих, лишая парня возможности вырваться. Это само собой вышло, Дэнни лишь кивнул на развязанные руки и Моррисон решил взять их и вытянуть. Приходилось иногда отстраняться, давая Трикстеру возможность нормально дышать. В конце концов он хоть и стонет как шлюха, но таковой не являлся и убивать того во время секса не хотелось. — Я могу... Я тоже хочу его трахнуть, — неловко произносит Фрэнк, когда Дэнни отстраняется, наконец достигнув оргазма. — Смотри, будь аккуратен. Он у нас чувствительный, — издевательски произносит Дэнни, касаясь пальцами между ягодиц. — Дэнни, я не смогу, — стонет Чиун, сводя ноги, взгляд поднимает, чтобы увидеть над собой внушительный стояк. — Вы трупы. — Конечно, котик, — Хак слышит это, фыркает, а потом с ухмылкой наблюдает за страстным поцелуем Дэнни и Фрэнка. Идеальный момент, чтобы сбежать, но он покорно разводит ноги. Да, ему такое понравилось, сам от себя в ахуе. Он в жизни бы не поверил, что будет позволять пользоваться своим телом. Набил бы морду тому, кто ему это сказал бы. Но это в мыслях. В реальности же его ноги покоятся на сильных плечах Легиона, а его член глубоко внутри. Больно и сладко, до слёз на щеках, которые заботливо вытирает Дэнни. Целует нежно, гладя израненную грудь. Фрэнк двигается медленно, наслаждаясь каждой минутой. Он не Гоустфейс, ему грубость не нужна, хоть он и не отказывает себе в желании укусить за ключицу. Его отметок меньше, но они есть, а это главное. Чиун отзывчивый, стонет красиво, стоит только коснуться подрагивающего живота. Или провести пальцами по соскам. Такой чувствительный.  Фрэнк тоже хочет поиграть с ним, но понимает, что не готов. В голове слишком много мыслей, да и Чиун явно устал. В этот раз Чиун вырубается после оргазма, проваливаясь блаженную темноту. Он не знает, что после произошедшего его всего обтирают тёплыми влажными полотенцами и укладывают под одеяло. А Дэнни сам встаёт на колени перед Фрэнком, доводя того до оргазма. — Повторим это когда-нибудь. Я же не знал, что ты присоединишься. Знал бы, не мучил, — говорит Дэнни, стоя на балконе и затягиваясь. — Пойдём к нему, да и на улице уже темно, — предлагает Фрэнк, поправляя худи.  Дэнни докуривает и уходит вместе с Легионом обратно в комнату, чтобы раздеться и лечь в кровать по обе стороны от Чиуна. Они, не сговариваясь, закидывают руки на спящего парня, создавая тёплые объятия.  Утром он их точно попытается убить, но сейчас можно насладиться таким милым Чиуном.