Пыл

      Тихий шелест листьев успокаивает, расслабляя. На улице прохладно, луна полумесяцем освещает дома. В комнате открыто окно, сквозняк проникает, оснащая пространство запахом после дождя. Девушка прикрыла глаза, наслаждаясь тишиной, но «медитацию» прерывают.       Кто-то отворил дверь. Она резко открывает глаза, испугавшись.       — Отвлекла ? – Ребекка смотрит на дочь, с неким интересом разглядывая комнату.       — Нет, нет...       Женщина проходит в комнату, тут же садясь рядом. Вики прикрывает лицо руками и зевает.       — Что-то срочное?       — Нет, обсудим завтра. Трудный день?       Вики смотрит на маму, пытаясь привыкнуть к темноте и рассмотреть её лицо.       — Эрагон тренировал меня, день выдался тяжёлый.       — Понимаю. Ложись, надо набраться сил перед завтрашним днём.       Ребекка встаёт и уходит, но останавливается около двери, держась за ручку. Она поворачивается вполоборота, спрашивая напоследок:       — Ты не голодна? Тренировки сильно изматывают.       — Нет, спасибо. Доброй ночи       Немного помолчав, Ребекка разворачивается, и пожелав того же в ответ, удаляется. Через пару минут в дверь стучат, но так тихо, что Вики едва обращает на это внимание. В комнате возникает Голод. Он подходит к кровати, почти не издавая звуков. Бессмертная открывает глаза, едва приподнявшись.       — Тише, не вставай. — Голод мягко прикасается к её лицу, рассматривая его в свете луны. Вики тянет его на себя, призывая лечь.       — Хочешь, чтобы я остался?       Она кивает, зевая. Чувствуя позади движение, девушка улыбается, разворачиваясь лицом к любимому. Он так редко остается рядом, внимания условиям, что любое «тепло» с его стороны заставляет сердце трепетать, как в первый раз.       Привычный холод рук ощущается на теле, хорошо, что у Голода почти пропала привычка проверять, все ли в порядке после прикосновений. Она обнимает его, утыкаясь носом в грудь. Голод пахнет сигаретным дымом и холодным воздухом. Он убирает прядь волос спящей за ухо, целуя в лоб.       — Прошу,не уходи... — она шептала, проваливаясь в сон. Голод лишь крепче обнял её, накрывая одеялом.       — Тебе холодно?       — Ну так, немного...       Он аккуратно поднялся и закрыл окно, задвигая шторы. Луна в эту ночь ярко озаряла небо, как прожектор. Но бессмертная не думала об этом. Мысли мешались между собой, с каждым днём она теряла веру в себя и свое будущее. Но как только его холодное дыхание касалось кожи, как только она чувствовала его рядом, надежда будто с новой силой разгоралась где-то внутри.       С утра солнце не играло красками, на улице было тускло, даже туманно. Открыв глаза, она вздохнула. На кровати Вики лежала одна, наверное, Голод ушел ещё рано утром. Сегодня был день для тренировки с Всадником. Есть совсем не хотелось, настроения не было. Атмосфера давила, как неведомая сила, заставляя её на миг поморщиться. Накинув первое, что попалось под руку, она направилась к бессмертному.       Долететь до места, где они обычно тренировались с Голодом, было нетяжело. Ноги коснулись твердой поверхности. Увидев любимого, глаза девушки слегка дрогнули. Что-то необычное было в нем, особенно при ярком освещении, заставляющее сердце на миг замирать при виде него.       — Прости, не хотел будить тебя раньше времени — смотря в пол произнес Голод. И нет, он не боялся обидеть, не чувствовал себя виноватым. Он знал, что она понимает. Что она не винит. Бессмертная лишь обняла его, не желая отпускать.       — Может...сделаем сегодня перерыв? — почти шёпотом произнесла Вики, говоря чуть ли не в плечо Всадника.       Голод хищно улыбнулся, прищурив глаза.       Долетев обратно и не приметив никого по дороге, крылатая юркнула в свою комнату, ведя всадника за собой. Как только дверь закрылась, девушка прильнула к его губам. Голод с пристрастием ответил на поцелуй, прижимая её ближе к себе. Через пару секунд он поднял её, прижимая к стене. Вики запустила пальцы в чёрные, как тьма, волосы всадника, и никак не могла разорвать поцелуй. Ей хотелось больше и быстрее. Было такое ощущение, будто она ждала этой близости очень давно, почти вечность. Как и Голод. Будто это было то, чего им так долго не хватало, но оба, как в трансе, даже и не думали об этом…не осознавали. Разорвав поцелуй, Вики, не открывая глаз и почти не дыша, прошептала в чужие губы имя любимого, чувствуя прилив возбуждения. Голод рассматривал черты её лица, вглядываясь в каждый сантиметр кожи. Неизвестность дальнейших действий его не пугала, он знал, что Вики не против обучить его этому. Кожа девушки стала гореть. Прикосновения всадника вызывали смешанные чувства, и там, где касался Голод, будто оставались ожоги. Воцарилось временное молчание. Нарушив тишину, всадник спросил:       — Мне...продолжить? – почти шёпотом, будто боясь спугнуть.       Ничего не ответив, она припала к его губам, и через мгновение обошла, остановившись у изножья кровати. Голод повернулся и смотрел на неё с хищным интересом, но не подходил. Вики стала расстёгивать пуговицы шёлковой рубашки. Ткань медленно спадала с ее плеч, и Голод с ненасытностью рассматривал этот процесс, пока рубашка и вовсе не оказалась на полу. Лишь тогда всадник позволил себе сдвинуться с места. Подойдя, Голод медлил, думая, что делать дальше. Он принялся целовать ключицы и шею, оставляя невесомые, но очень нежные поцелуи. Вики откинула голову назад. Лямки лифа стали спадать, и Голод, не прекращая целовать, аккуратно снял мешающую ткань. Она шумно выдохнула, когда почувствовала прикосновение холодных рук к груди. Этот жест был неуверенным.       — Я могу?..       —Можешь... — Она смотрела ему в глаза, убирая выбившуюся прядь темных волос за ухо. Голод стал ласкать соски и грудь ,от чего девушка тихо стонала. Голод снял одежду, оголяя торс. На мгновение Вики задержала взгляд на новый вид, но заметив, что всадник смотрит, резко отвернулась. Голод улыбнулся. В миг он снова взял её под бедра и поцеловал, на этот раз углубив поцелуй. Она направляла его, показывала, и он схватывал на лету.       Всадник бережно опустил её на кровать, и увидел то, от чего зрачки расширились, а сердце стало биться чаще. Открылся вид на её вытянутую спину, дальше он взглядом проводил по ее тонкой талии и ягодицам. Приятное возбуждение прошлось по венам. Вики развернулась вполоборота,не поднимая головы с кровати, и краем глаза наблюдала за ним. Распластавшись в хитрой улыбке она почувствовала, как всадник стал избавлять ее от оставшейся одежды с немалой скоростью. На мгновение все затихло, но потом она почувствовала, как Голод прижался к ее спине грудью, и стал шептать:       — Что мне делать дальше? — замерев в таком положении, он ждал ответа.       — Если хочешь можешь... — Она неловко сглотнула, затихнув. Разговор об этом вслух ещё больше возбуждал, стеснение было не скрыть. – Можешь растянуть меня...пальцами. Так будет удобнее.       Голод поцеловал её в висок, и не сдвигаясь, осторожно вставил сначала один, затем второй палец. От плавных движений тело постепенно становилось ватным. Она расставила ноги шире, прося большего. Да и сам Голод хоть и хотел, но не мог так долго сдерживаться.       Почувствовав его внутри себя, девушка застонала. Он не сразу,но через мгновение вошёл почти полностью, простонав от новых ощущений. Внизу живота стало пылать. Голод инстинктивно начал двигать бёдрами, не заходя до упора. Вики выгнулась, позволяя войти ещё глубже. Движения становились резче,быстрее.       — Не устала?       — Лучше сменить позу...       Она указала всаднику как лечь, сев сверху. Вики решила не томить. По комнате раздался негромкий протяжный стон, и она, почувствовав толчок, выгнулась.       – Ты прекрасна...– горящими глазами всадник поглащал её. К вечеру погода позволила солнцу вылезти из-за облаков, лишь закат говорил о его появлении. Еле заметные лучи красиво стекали по стенам, по волосам и телу девушки. Она двигалась очень плавно, то ускоряя, то замедляя темп.       Всадник хотел исследовать, чувствовать. Рука Голода мягко прошлась от бедра к талии, затем к животу и выше, к груди. Он медленно проводил по ней рукой, потом поднялся к шее, потрогал мягкие волосы, перешёл к лицу, стал аккуратно выводить черты её лица, заглядывая в глаза. Ласка будоражила сильнее, хоть и девушка пыталась быть не сильно громкой. Голод поднялся и сел, придерживая её одной рукой за талию. Вики опустила голову ему на плечо, начав глухо стонать. Приторное мучение наконец спало, узел, крепко затянувшийся до этого, исчез. Девушка хотела подняться с кровати, но всадник придержал её. Войдя в неё пальцами, он размеренно двигал ими. Вики вцепилась в его плечи, зарываясь туда лицом. Стоны разливались по комнате словно новой мелодией, и когда он почувствовал, как она сжимается изнутри и невольно выгинает спину, мягкая пытка прекратилась. Оперевшись на него руками, Вики шумно и быстро дышала, пытаясь прийти в чувство. Она упала на него без сил, уже не обращая внимания на разницу в температуре их тел, от чего кожа покрылась мурашками. Голод стал гладить её, шепча слова благодарности.       Воцарился сумрак, вставать предательски не хотелось. Благодаря резко вспыхнувшей страсти, они забыли о том, что все это время дверь в комнату была не заперта, благо, никто не вошёл...Но мог ли кто услышать?       Всадник приподнялся вместе с ней и, поцеловав в лоб, принялся вставать. Девушка лежала нагая, укрывшись одеялом. Сил оставалось самую малость и Голод, одевшись, помог одеться и ей. После, Вики села рядом с ним и мягко поцеловав, сказала, что голодна. В здании уже горели свечи, и зайдя в комнату, они увидели членов Ордена.       Голод попрощался, сказав, что навестит позже, а Вики ела, обдумывая все те действия, чувства и мысли, возникнувшие сегодня вечером с дурацкой улыбкой и стыдливо пряча глаза.