You're Fucked

On a scale from 1 to 10, my friend, you're fucked

In lack of other words, I'd say you're fucked

По шкале от 1 до 10, мой друг, тебя поимели

Другими словами, я бы сказал, что тебя поимели

You'reFucked, Ylvis

Со всей этой заварушкой на Лотале, увольнительная лейтенанта Розы Б. накрылась, что называется, медным тазом. Нет, надежда, конечно, умирает последней, но появившаяся стая пёрргилов, напавшая на «Химеру» оптимизма не добавляла. Трупы-трупы-трупы, полный хаос и бардак на мостике. И сам Гранд Адмирал Траун, стиснутый щупальцами этих космических тварей, которых по всей видимости, контролировал мальчишка-одарённый. Эзра, мать его, Бриджер.   Частичное разрушение корабля и жертвы среди личного состава. Путешествие сквозь гипер-гиперпространство. Непонятно, как «Химера» вообще не развалилась на кусочки от такого варварского с собой обращения. И вот некоторое время спустя они оказались в этом очень-очень далеком от дома месте. Окруженная кольцом из скелетов планета практические сразу заявляла о своём теперешнем предназначении. Это был мир мёртвых, кладбище воистину космических масштабов. Перидия. Место, куда прибывали не только пёргиллы, чтобы умереть, но и где, по всей видимости, умерли все надежды лейтенанта Б. не только на отпуск, но и относительно светлого будущего на службе Империи ибо выяснилось, что планета эта находится не просто в самом захолустье галактики, но в другой галактике и по предварительным подсчётам, чтобы вернуться отсюда в свою галактику «Химере» (даже после ремонта, хотя весьма сомнительно, что здесь рядышком завалялась хоть какая-нибудь космическая верфь) потребуется лет сто, а то и больше. В общем, всё плохо, дамы и господа. И даже синий гений, из-за которого они, собственно, здесь все и оказались, по большей части, не выдал пока ни одной гениальной идеи, очень сильно подрывая этим свой авторитет, в самом деле. Пока, впрочем, по инерции все ему ещё подчинялись. Из хорошего: атмосфера на планете оказалась пригодной для дыхания, вода тоже была пригодна для употребления, хотя её всё же фильтровали. Так, на всякий случай. Имелись в наличии умеренно-развитые формы жизни в виде аборигенов. Бегали по своим делам животные разной степени пригодности, в том числе и на еду, хотя пока запасов провизии на корабле хватало. В списке дел насущных значилась, кроме всего прочего, спускаясь по степени важности с каждым днём всё ниже и ниже, поимка Эзры Бриджера, который умудрился в очередной раз сбежать… И поскольку с обычными своими обязанностями лейтенант расквиталась на ближайшее время (чёрт его знает, когда снова понадобится офицер связи, учитывая, что сигнал бедствия послан и до родной галактики дойдёт лет так через -цать), то она вызвалась добровольцем на поиски повстанца. В помощь ей отрядили парочку штурмовиков, выдали необходимые припасы, пожелали счастливого пути, а заодно списали в неизбежные потери, не очень-то веря в положительный исход предприятия. Приятно удивились, когда несколько недель спустя лейтенант вернулась. Правда одного солдата не хватало, но зато был труп Бриджера. Директива была взять «живым или мёртвым», а ситуация повернулась так, что первая опция не сбылась, в то время как вторая получилась как-то сама собой. Гранд Адмирал был впечатлён и удостоил лейтенанта личной аудиенции. В полумраке каюты парили в воздухе голограммы предметов искусства Чандрилы — родины лейтенанта. Чисс как обычно подготовился, изучив своего оппонента через призму искусства, да простит меня читатель за тавтологию. Гранд Адмирал потягивал неспешно форвиш эль и разглядывал висящую перед ним голограмму, сожалея сейчас только об одном: что в ближайшее время взглянуть на оригинал не получится, кажется совершенно не обеспокоенный более серьёзными проблемами. Например тем, что они тут все застряли ситх знает где. Нет, ситх-то, наверняка и знает где это «где» в координатах, и даже как отсюда выбраться быстро, но вот только ситха рядом и нет, чтобы применить в прикладном смысле эту полезную информацию. Есть любитель искусства, оторвавшийся от созерцания чандрильской коллекции, и теперь смотрящий на стоящую перед ним молодую женщину-офицера. — У вас наверняка есть что-нибудь из дома, маленький сувенир или какая-нибудь безделушка, лейтенант? Вот такого вопроса она от него не ожидала. Но ей было что ответить. — Есть, адмирал, сэр. — Могу я посмотреть? Вот как прикажите с этим… гением разговаривать? Общественность, конечно, наслышана о его нестандартном подходе к оценке противника, но всё же… Она тяжело вздохнула. Это было против правил, носить на службе украшения, пусть и скрытые от посторонних глаз, но учитывая текущую ситуацию, волноваться о нарушении Устава сейчас как-то даже непродуктивно. Поэтому она расстегнула китель, доставая спрятанную под тканью золотую цепочку – не чандрильскую, снимая с неё золотые серьги, которые она носила большую часть времени как кулон. Протянула на ладони Трауну. Он взял одну из серег и теперь рассматривал как переливаются дорожки бриллиантов, вкраплённые в золото. Маленький круг, с камнями не только спереди, но и внутри. — Какой интересный дизайн, — заметил чисс, а затем коротко приказал «наденьте», не сводя с неё своего взгляда, красного, чуть потемневшего от алкоголя. Эти его красные глаза пугали многих. Но не сегодня и не её. Сегодня в них было что-то такое… чего она раньше никогда не замечала. Впрочем, смотреть в глаза Гранд Адмиралу — такая неоднозначная удача почти никогда ей не выпадала. До текущего момента. Она взяла ту серьгу, что оставалась лежать на её ладони, застегнула. Потянулась за второй, что мужчина всё ещё держал в руках. Улыбка тронула его губы, когда пальцы их случайно соприкоснулись. Вот этого Роза тоже не ожидала. Но было приятно. Хотя и нервно. Нервно-приятно, словно током ударило. Ну, если вы из тех, кто любит, когда их шарахает током… Обе серьги теперь были на месте и чисс смотрел на это настоящее чандрильское украшение. — Такие дарят по случаю помолвки, не так ли? — Да, совершенно верно, адмирал, сэр. — Немногие в наше время придерживаются старых традиций. — Он сделал очередной глоток и ей вдруг отчаянно захотелось стать бокалом, чтобы иметь возможность коснуться его губ. — Я не из их числа, адмирал, сэр. — Отчего же носите их? — Это скорее напоминание. — Сентиментальная привязанность к дому? — Наоборот. Напоминание о том, что возвращаться мне некуда. Я не была в восторге от своего жениха и сделала всё возможное, чтобы свадьба не состоялась. — Полагаю, в этом вы преуспели. — Красные угольки глаз смотрели прямо на неё, и было почти не страшно, учитывая, что чисс довольно улыбался, прежде чем сменить тему. Вероятно, узнав достаточно о ней и её прошлом, чтобы вернуться к настоящему. — Расскажите мне, как всё произошло, лейтенант. После того, как вы напали на след Бриджера. Как именно вы его убили? Это ведь не шутка — застать врасплох ученика-джедая. — Мы не то чтобы застали его врасплох, адмирал, сэр. Нас было больше, он был безоружен. — Сила может быть великим союзником, лейтенант, — заметил Траун. — И в этот раз она ему не помогла. — Этому маленькому лотальскому засранцу из-за которого её отпуск полетел к хатту под хвост. Этому ублюдку, этому выродку из-за которого они застряли тут хрен знает насколько.  Освещение в каюте замигало. Прямо как в голофильмах ужасов, когда начиналось что-то плохое и опасное, когда какая-то тёмная тварь выбиралась откуда-нибудь и главные герои вдруг умирали по её вине. Роза была зла. Ух, как она была зла! Особенно последние несколько недель, когда ей пришлось по собственной же инициативе провести всё это время вдали от цивилизации — «Химеры», выслеживая гадёныша, во всей этой грязи, на ветру и под проливными дождями… Ух, как она была зла! И единственное желание, которое не давало ей бросить этот поиск и вернуться на корабль (кроме осознания того, что возвращение с пустыми руками — явный провал и совершенно неприемлемый вариант) было убить мальчишку! Так сильно, так ярко это намерение текло по её венам, что когда поисковый отряд, наконец его нашёл, каким-то невероятным чудом, то не бластреный выстрел сразил мальчишку, а невидимая удавки сдавила его шею, с хрустом ломая позвоночник. Уже потом, выйдя из укрытия Роза сделала пару контрольных выстрелов: в сердце и голову. Так, на всякий случай, чтобы наверняка. Ибо то, что Эзра вдруг перестал отстреливаться больше походило на какой-то хитрый трюк, грязную уловку, чтобы выманить солдат из укрытия. Одного и правда послали в разведку, но Эзра уже был трупом и ничего сделать естественно не мог. — Я сломала ему шею. — Короткая пауза. — Понятия не имею, как это у меня получилось. И поэтому я выстрелила в него из бластера уже после, чтобы быть уверенной, адмирал, сэр. — Что эта сука сдохла. Роза глубоко вдохнула и выдохнула, успокаиваясь. Освещение мигать перестало. — Занятно.  —   Световые эффекты были замечены Трауном, хотя чисс и бровью не повёл, ничуть не удивлённый происходящим. — Какой у вас М-уровень, лейтенант? Перед поступлением в Академию все кандидаты проходили медкомиссию и одним из показателей в анализе крови был уровень мидиохлориан, по которому вычисляли потенциальных «сотрудников» Инквизитория. Не все, правда годились, для такой службы. — Достаточно высокий, в Инквизиторий берут и с меньшим, — произнёс Траун, после того, как она назвала цифру. — Почему же вас не взяли? — Милый человек в чёрном, с котором я разговаривала, сказал, что моя «ведущая» эмоция для них не подходит. — Ещё никто не называл кого-либо из инквизиторов милым, — Траун коротко усмехнулся.  — И какая же это эмоция? Милый человек в чёрном… Это был не человек, но пау’ан под два метра ростом, с глазами цвета расплавленного золота, бледной кожей и красными отметками на лбу. И очень приятным голосом, таким мягким, бархатистым. И даже острые зубы её не пугали. Хотя было всё-таки чуточку страшно, ведь сейчас решалась её судьба. Он смотрел на неё пристально и ей казалось, что он раздевает её этим своим золотым взглядом. Её завораживала эта его аура власти и силы — не надо быть одарённым, чтобы заметить. Она таяла под этим его взглядом, стоя всего в паре метров от него. И в голове крутилась всего одна мысль, такая неуместная сейчас: хотелось принадлежать ему, хотелось стать его. — У тебя довольно высокий М-уровень. — Произнёс он и это «ты» из его тёмных губ как-то вмиг вскружило голову, хотя ничего такого он и не имел в виду. — Ты знаешь, что такое М-уровень? — Да, — зачем-то выдохнула она, понятия не имея, что это такое. Другой вопрос послышался ей, на который она хотела ответить согласием. — Знаешь? — он притворно удивился. Ничего-то ты не знаешь, девочка. — То есть нет, я хотела сказать. Простите. — Она отвела было взгляд, виновато смотря в пол, заметив, что сапоги его стали вдруг ближе, мужчина сделал шаг к ней. Коснулся подбородка рукой в чёрной перчатке, заставляя снова смотреть себе в глаза, заставляя вздрогнуть от неожиданности — так высоко было нервное напряжение в ней.   — М-уровень показывает сколько мидиохлориан содержится в твоей крови. Это такие маленькие симбиоты. Чем их больше, тем больше у индивидуума связь с Силой и тем больший есть у этого индивидуума потенциал в овладении путей Силы. А Сила… — Это энергия, что связывает вместе всё сущее. — Это она откуда-то знала. — Что-то ты всё-таки знаешь, — он улыбнулся, обнажая свои острые зубы. Получилось почти не страшно, даже немного дружелюбно. — Но иметь высокий М-уровень — одного этого недостаточно. Это только предпосылка, развитие таланта — долгий и трудный путь. Не все подходят для этого. Он был явно из тех, кто эгоистично наслаждается звучанием собственного голоса. И она наслаждалась сейчас вместе с ним.     — Страх ведёт к Тёмной стороне. Страх, ненависть. В тебе это есть. Но недостаточно. Не так много, чтобы стать инквизитором. — Но я хочу! — сорвалось с её губ, страждущих поцелуя.   — Хочешь? — он улыбнулся. Нет, инквизитором стать она не хотела. Другие желания будоражили её воспалённое воображение. Что-то невидимое коснулось её между ног, заставляя потечь ещё сильнее. Невесомо, легонько и удивительно точно — прицельно — попадая по самой чувствительной области, «раскачивая» всё больше и больше это приятное ощущение. Виновник не выдавал себя ровным счётом ничем. Сил ответить у неё не было. — Твоя ведущая эмоция — похоть — для этой работы не подходит. Вмиг всё кончилось, так и не дойдя до финальной точки. Жестокий, он не дал ей кончить, обрывая ласку в тот самый момент, когда она уже почти была готова… ещё чуть-чуть, ещё немного, ещё пара движений в том же ритме. Но нет. Гранд Инквизитор ещё частенько потом появлялся в снах Розы. И там он подчинялся ей, доводя начатое до конца: невидимыми пальцами, настоящими пальцами, не снимая перчаток, языком и губами, наконец, своим членом. — Похоть, — ответила она на вопрос Гранд Адмирала. Воспоминания промелькнули всего за пару мгновений. Одной яркой вспышкой. — Действительно, совсем не подходит для Инквизитория. — Согласился Чисс. — Но явно не похоть помогла вам убить мальчишку. — Ведущая эмоция, но не единственная, адмирал. Ещё есть ненависть, злость. — Даже от такой малости, как сорвавшаяся увольнительная? — он её изучил, как и полагается. — Для начала — да. Но все мы тут не очень счастливы оказаться, адмирал, сэр. — И не в последнюю очередь из-за вас, гений вы наш. Нет бы прихлопнуть повстанцев, когда был шанс. Но зачем? «Нет, я их отпущу, ибо в тот раз они показали себя достойными противниками, чтобы выиграть очередной раунд. Я расправлюсь с ними как-нибудь потом». Самоуверенный Синий… Взять и сломать ему позвоночник. Но нельзя, ибо чисс — единственный шанс выбраться отсюда. Если он не сможет ничего придумать, чтобы выбрать отсюда, то никто не сможет. Уж этот-то гений придумает что-нибудь. Должен. — Значит, использовать Силу вы не обучены. — Он констатировал факт. — Но всё же здесь это у вас получается, лейтенант. — Вроде как, да. Если поддамся эмоциям. — Это может оказаться полезным. — Не очень вижу, как, сэр. Учитывая мою ведущую эмоцию. — Неужели на всей «Химере» не найдётся привлекательного для вас мужчины? Нет, ну как с ним разговаривать? Определённо, планета на всех странно влияет. Даже на Гранд Адмирала. — Увы, нет, — признала она грустную правду. — Даже я вам не подхожу? Особенно на чиссов очень странно влияет. Не сказать, что Розу этот факт огорчал, скорее наоборот, просто несколько непривычно рассматривать Трауна в этом ключе. В том смысле, что он, конечно, мужчина весьма и весьма привлекательный, но всё-таки Гранд Адмирал — это не её уровень, это слишком для неё круто. Вот адмирал — это да. Например, адмирал Горин, к которому на Скариф в увольнительную она и собиралась. Познакомились они на балу в Императорском дворце. Это был её первый выход в свет в столице по случаю окончания Академии. Как-то само собой она отбилась от парочки своих подружек, и одинокая была замечена адмиралом, он пригласил её на танец, она согласилась и потом всё закономерно «завертелось» в сторону приятных, необременительных встреч, кульминацией которых стало назначение на разрушитель адмирала. И что ей не сиделось на «Устрашающем»? Грелась бы сейчас под солнцем Скарифа, купалась голышом в океане. По вечерам танцевала бы под гитару. Играл Горин, перебирая пальцами струны, извлекая волшебную, зажигательную музыку — мелодии своей молодости. А после адмирал играл уже на ней, перебирая её струны своими чувственными пальцами и губами… Красота. И дался ей этот перевод на «Химеру» с перспективами карьерного роста под началом «звезды» — Гранд Адмирала Трауна. Так себе звезда, я вам скажу: проебать Лотал и затеряться в другой галактике с очень туманными перспективами вернуться когда-нибудь обратно. — Я не смею, — скромно призналась она, потупив взгляд. Но чуда — пальцы Трауна, касающиеся её подбородка, поднимающие её лицо так, чтобы взгляды их снова встретились, а затем и вовсе, поцелуй — не случилось.  — И потом, про вас ходят слухи. — Что за слухи? — Не то чтобы он не знал, что о нём говорят. Знал. Даже культивировал некоторые из них, используя к собственной выгоде. Просто интересно, какие именно потенциально могут остановить её. — Что вы больше по мальчикам, — она, кажется, даже покраснела. — Вот как. И эта информация вас останавливает? Опровергать не стал. Обидно, да. Или просто не считает нужным комментировать подобное в отношении собственной персоны? — Не люблю тратить попусту время и стучаться в закрытые двери. — Значит, верите в это? Директор Кренник считался по праву столичным тусовщиком номер один и первым пьяницей в Империи. Я уже молчу про расширяющие сознание препараты. На Корусканте директор и правда соответствовал своей репутации, появляясь в самых шикарных местах столицы и закатывая поистине лукулловы пиры не только и не столько гастрономические по своему содержанию, но полные экзотическим набором и разнообразием «блюд», подаваемых в постель, если вы понимаете, о чём я. (Некоторые недоброжелатели подозревали директора в растратах бюджета на строительство станции, но так и не смогли ничего доказать). На Скариф директор приезжал отдыхать от этой своей репутации. Почти не пил, бокал красного набуанского за ужином — не считается. Курил если не меньше, чем обычно, но хотя бы дышал при этом свежим скарифским океанским воздухом, греясь на солнышке и купаясь в океане. Конечно же голышом, там все так купались. А застенчивых туда служить просто не брали. Кренник на Скарифе также отъедался, отсыпался и почти никого не трахал. В общем, вёл себя не в пример скромно и тихо, набираясь сил для очередной серии раундов столичного разгула и работы, выматывающий все нервы и выжимающей из него все соки. Кто отрывался на Скарифе, так это постоянно расквартированная там парочка: генерал Рамда и адмирал Горин. Те ещё массовики затейники, хотя по ним и не скажешь, когда начальство в лице директора Кренника не видит, пребывая в счастливом неведении о том, как на Скарифе без него весело. Однажды бедняга директор так сильно устал, что взял, да и невольно проболтался, упомянув некоего «синего», который его, собственно, и вымотал накануне особенно сильно… Так что Роза знала наверняка как минимум об одном очень синем эпизоде чисса.   — Директор Кренник, — только и сказала она.    — Ах, это! — протянул чисс, не отрицая, раз уж она каким-то образом знает. Орсон — та ещё шлюшка-болтушка! — Директор Кренник — это не считается. Проще перечислить всех тех, с кем он ещё не переспал. Да и то, до тех он просто пока не добрался. — Что правда, то правда. — Роза позволила себе рассмеяться. Кренник, такой Кренник, в самом деле. — Действительно, не считается. Кто из нас не хотел бы провести время с директором? Покажите мне этот уникальный экземпляр! Даже Таркин не прочь. В качестве, наказания, правда. Но это такой садо-мазо дуэт. Там, у них, на Звезде Смерти, своя, особая атмосфера. Горячее только на Мустафаре, но это уж совсем на любителя… удушений.    — Смешная ты, — чисс рассмеялся, как-то незаметно соскользнув в это интимное «ты». Выпуская струйку сигаретного дыма, (начав курить в какой-то момент разговора) долетевшую до Розы, которую она жадно вдохнула. — Отчаянная. Говорить такие вещи вслух. Опасно, опасно, в самом деле. Пора бы заткнуться, и лучший способ это сделать… Она поцеловал его. Решительно, страстно, в пару мгновений преодолевая разделяющее их расстояние. Были ещё слухи про Илая Вэнто и даже про капитана Пеллеона. Но ни первого, ни второго здесь не было. Так что это всё равно. Так что это считается ещё даже меньше, чем Кренник.     И она точно не будет об этом спрашивать Трануа. Счастье в неведении. А ещё особенно ярко обжигает ощущением счастья, когда пятка мужчины сильно давит Розе на спину, властно опуская ниже, в то положение, в котором её язык лижет там, где надо, где она делает ему особо приятно. Она так старалась ему угодить, что потом у неё будет болеть пару дней язык – от усердия и прилежания. — Посмотри на меня, — в какой-то момент услышала она и отвлеклась от увлекательного занятия вылизывания гранд адмиральской задницы и яиц, а ещё основания ствола. Посмотрела на него, жадно облизываясь, с горящим похотью взглядом зелёных глаз, влажными от рефлекторных слёз и мокрым подбородком. Увиденное ему понравилось, он снова надавил пяткой, понуждая её вернуться к процессу. А ей только того и хотелось. Когда он трахал её глотку особенно сильно, она начинала задыхаться, но стоически терпела несколько секунд, содрогаясь всем телом, прежде чем выпустить на пару мгновений синий член изо рта, чтобы глотнуть воздуха, а затем продолжая, чувствуя, как из неё выливается очередная порция смазки в предвкушении того заветного момента, когда он ей наконец вставит, сложив пополам, сжимая ноги к коленях. В общем, всё не так уж и плохо, когда вас имеет во все щели Гранд Адмирал.