Весенние обиды

***

      — Извини, — после затяжного молчания голос старшего прозвучал хрипло. Руки парня отпустили, Лу Фэн поднял голову с ключицы, но в глаза Ань Чжэ не посмотрел. — Я поторопился и не подумал о том, что у тебя был неприятный опыт.       Парень не понимал. Из воспоминаний Ань Цзэ он не имел даже примерного представления о том, как это делается. Из личного опыта — это расценивалось как насилие. Люди, которые его подталкивали к близости, просто пытались его изнасиловать. А босс Шоу пытался научить это использовать с выгодой. Действия Лу Фэна в корне отличались от того, что пытались сделать эти люди и всё равно судья посчитал, что мог обидеть Ань Чжэ.       — У меня нет никакого опыта, — Парень взял в руки его лицо так, чтобы полковник посмотрел на него. Зелёные глаза были холодны и недоверчивы, могло показаться, что Ань Чжэ таким образом успокаивает эго мужчины. — Я подвергся домогательствам, но дальше попыток сорвать с меня одежду не заходило… — Лу Фэн продолжал молчать, сейчас было самое время отстраниться и закончить это, чтобы в дальнейшем не чувствовать уколы совести, — И я не думаю, что полковник такой.       — Ты не понимаешь, что я собирался делать? — парень догадывался.       — Сделать меня счастливым? — Лу Фэн усмехнулся, а потом и вовсе засмеялся и Ань Чжэ не соврал бы, если сказал, что смех мужчины был самой большой роскошью, которую он мог себе позволить.       Его поцеловали, мягко, без былого напора, никуда не торопясь, пока он гладил подушечками пальцев скулы полковника, пока шумно хватал кислород сквозь поцелуи, пока внизу живота приятно тянуло. Где-то на периферии сознания Ань Чжэ слышал как из коммуникатора доносились ругательства начальника Говарда, видел как на ощупь Лу Фэн искал устройство, чтобы отключить, потому что Ань Чжэ не выпускал его лица.       В небольшом пространстве были слышны звуки поцелуев, вздохи и как сминаются одежды. Задрав рубашку юноши вверх, внимание полковника приковалось к белоснежному телу. Словно его никогда не касалось излучение солнца. Было что-то неземное в этом человеке, но Лу Фэн не мог понять что. Ань Чжэ мягкий, кожа нежная, из изъянов были только шрамы от кухонного ножа на пальцах и некрасивый шрам под левой ключицей, который Лу Фэн особенно целовал, словно это помогло бы ему выровняться.       Судья не спешил, хотя сам держался на честном слове от этих полувздохов и редких стонов между поцелуями, когда пальцами касался низа плоского живота. Ань Чжэ не знал, что такого в этих жестах и местах, на которые тело Ань Цзэ активно реагирует. Эти ощущения притупляли активные мыслительные процессы, заставляя его дрожать в умелых руках.       Кнопку на брюках парня расстегнули, но снимать не спешили, Лу Фэн прошёлся губами по ложбинке груди к линии живота. Он задержался у пупка, руки переместились на талию парня и медленно спускались к бедрам, собирая в складки брюки и бельё Ань Чжэ. В области паха, бельё болезненно натирало, но Лу Фэн не пытался это исправить, как будто ждал, что ещё чуть-чуть и резинка сорвётся вниз оголяя член парня. Ань Чжэ под ним заерзал, положил ладони на прохладные пальцы мужчины останавливая натяжку. Лу Фэн поднял голову.       — Мы можем… — прошептал Ань Чжэ прикрыв глаза. — …отключить свет?       — Зачем? — Лу Фэн улыбнулся, сев на диван, он задрал чужую ногу и перекинул её на своё бедро, оказываясь совсем близко к парню между его ног.       — Мне неудобно…       — Где? — Ань Чжэ зло посмотрел на полковника, он издевался! В такой момент!       — Я хочу отключить свет…       — А я хочу видеть тебя, — он приблизился к лицу Ань Чжэ и продолжил гладить руками тонкое тело, заводя их за спину, — Видеть как ты изгибаешься, как отводишь от смущения взгляд, как хватаешься за одежду. Хочу видеть всё твоё тело, каждый изгиб, — пока он говорил, руки плавно скользили по оголённым участкам кожи, щекотливо лаская прохладными пальцами, под брюки, почти до боли сжал ягодицы, ещё сильнее прижимая податливое тело к себе. Даже через плотные ткани брюк Ань Чжэ было трудно не почувствовать чужое возбуждение. Член полковника терся об него, — Хочу… ох… не хочу даже на секунду от тебя отрываться.       Теперь Ань Чжэ лучше понимал, почему та пара у лестницы так спешила. Эмоции. У людей такие сильные чувства. В Бездне период размножения работал иначе, но в людском мире редко кто набрасывался исподтишка. Или как привел пример Лу Фэн, была ли весна виновата?       Брюки упали на пистолет. Ань Чжэ морально не был готов видеть свой член в чужих руках. Человеческие отношения удивительны, они не могут годами найти общий язык, но могут заняться сексом без обязательств. Ань Чжэ не совсем понимал, как он должен реагировать, разные ощущения накрыли его с головой всего лишь от лёгких поглаживаний. Пальцы Лу Фэна местами сжимали сильнее ствол юноши, трогали мошонку и возвращались к головке, большим пальцем проводя по ободку уздечки. На прилив тепла внизу живота парень простонал, крепко хватаясь за ручки дивана.       — Полковник…       — Зови по имени… — Лу Фэн старался вести как можно мягче. Первый опыт не любому доверят. Чтобы не оставить плохого впечатления не столько о сексе, сколько о себе, судья старательно отнёсся к прелюдии.       — Полковник, — палец накрыл головку члена, от резкой остановки Ань Чжэ болезненно вздрогнул, движение было сравнимо с множеством иголок одновременно введенных под кожу. — Ах…!       — Имя, — потребовал мужчина сильнее надавливая на головку, до парня долго доходило, что именно хочет от него судья. — Зови меня по имени.       — Лу… Лу Фэн… — краткий поцелуй остался на щеке, мужчина остановился под непонимание младшего.       Пальцы забегали по планке рубашки снимая ее. Температура в помещении поднималась и терпеть жару не было смысла. Рубашка приземлилась на кофту Ань Чжэ.       У Лу Фэна красивое тело, это было бы глупо отрицать, и сильное, длинные пальцы обхватили лодыжку и закинули ногу себе на плечо, Лу Фэн, аккуратно поглаживая бедро второй ноги, приблизился туда, куда воспоминания Ань Цзэ не доходили. За целое столетие способ размножения у людей поменялся. Эмбрионов выращивали в Эдемском саду, но как именно, Ань Цзэ не знал. Этот ход Лу Фэн собирался использовать не по прямому назначению, мужчина плюнул на пальцы, тонкая ниточка от которой на мгновение блеснула и исчезла. Палец вошёл вызывая противоречивые чувства.       Парень чувствовал себя хорошо, даже немного щекотно, но его не оставляло смущение, от которого он не знал куда деться. Второй палец добавлял дискомфорт. Терпимая боль заставила его заерзать. Были эти действия правильными со стороны парня? Как он должен реагировать? В какое-то мгновение страх сковал его. А вдруг он потеряет контроль и Лу Фэн узнает, что тот гетерогенный? Тогда доверие к нему рухнет, и в лучшем случае, ему пустят пулю в лоб.       — Мне остановиться? — замешательство Ань Чжэ не прошло мимо внимательных глаз. Ещё тяжелее дыша, парень чувствовал как проступил пот на теле. Это опасно.       — Я боюсь, — честно, но утаивая подробности, сказал Ань Чжэ. В глазах проступили слёзы, которые Лу Фэн тут же вытер, опустив закинутую ногу.       — Я постараюсь, чтобы было не слишком больно, — напуганные глаза только сильнее расширились, но он не попросил остановиться. Этого было достаточно, чтобы Лу Фэн действовал аккуратнее. Он, честно, не хотел причинять боль. Для третьего пальца пришлось постараться и дополнительно смочить отверстие, которое ни в какую не принимало ухаживания. От поступательных движений Ань Чжэ заныл, что ему неприятно. Нависнув над ним, Лу Фэн поцеловал его в шею и укусил. Это возымело эффект, юноша вздохнул от неожиданности, бешеное сердцебиение парня ещё сильнее увеличилось, колечко мышц немного расслабилось.       Спустив брюки, судья притянул Ань Чжэ за руку, накрыл ею оба члена. Парень напрягся. Его смутила разница в размерах, член Лу Фэна был длиннее и больше, чем у него, он пульсировал в его руках, сочился смазкой и казалось, что извергнется от одного касания. От реальных размеров низ живота заныл.       — Вы собираетесь это засунуть в меня? — В ответ его руку убрали и притянули за бедра, головка члена упёрлась в колечко мышц Ань Чжэ.       — Расслабься… — поглаживая мягкое бедро Лу Фэн усмехнулся. Над собой. Единственный раз, когда ему снесло голову от желания, его партнёр этого желания не разделял, — …я обещаю загладить свою вину.       Мужчина выдохнул и не дожидаясь, пока Ань Чжэ поймет, взял его силой.       Ань Чжэ ударил его руками в грудь, пытаясь оттолкнуть, безмолвно, словно хотел закричать, с выражением ужаса и боли глотал воздух, а после зажмурился и боролся с собой, чтобы не заплакать.       Он проиграл.       Крупные слезы скатились по вискам. Это нормальная человеческая реакция на боль. Лу Фэн ждал. Руки на его груди одновременно отталкивали и удерживали, чтобы это прекратилось.       — Потерпи немного, все будет хорошо, — уверял полковник, но Ань Чжэ не хотел продолжать, каждый толчок ощутимо отдавал болью во всё тело. Слезы не останавливались, с его стороны Лу Фэн слышал лишь болезненные полувыкрики и всхлипы, из-за которых себя сдерживал. Мышцы непроизвольно сократились, заставляя полковника издать такой пошлости стон, что Ань Чжэ потерялся в ощущениях. Наслаждение, которое испытывал полковник красноречиво читалось в зелёных глазах. Немного обеспокоенных, но затуманенных похотью.       — Ань Чжэ… — простонал ему в ухо Лу Фэн, горячее дыхание в шею вызывали табун мурашек. Ритмичные движения становились урывистыми. Сменился угол проникновения, Лу Фэн сильнее прижал к себе парня, — Ах~… Перестань меня так сжимать…       Он не договорил эту часть. Словно мысли его слетели с катушек.       — Кто тебя этому научил? — он поцеловал Ань Чжэ в мочку, — Тот человек, которого я убил у ворот? Если бы он не был заражён, я бы все равно его убил… — мысли снова ушли в сторону, судья дрочил парню, продолжая отвлекающий разговор. Для девственной психики Ань Чжэ действия полковника вызывали противоречия, бедный Вэнс, он был единственным, кто относился к Ань Чжэ, как к брату. Полковник продолжал целовать за ухо парня, посылая своими краткими вздохами импульсы наслаждения и мурашек, Лу Фэн облизнул ушную раковину.       Ань Чжэ простонал. Лицо его стало красным. Это было слишком. Он совсем не понимал каким образом тело переключилось с боли, на желание. Фокус внимания давно сменился на поглаживания от которых внизу живота нарастал ком, который хотел вырваться, но его не удовлетворял ритм заданный судьёй. Интуитивно он накрыл ладонь Лу Фэна и сильнее сжал его руку.       — Какой нетерпеливый, — издевательски пропел мужчина и толкнулся в расслабленное тело.       Понемногу набирая темп рукой, сильнее насаживал тело на член. Терпел он или привык, Лу Фэн не мог понять до конца. Ань Чжэ весь дрожал, чувствовал, что что-то должно произойти, но не понимал что именно. Его преследовало стойкое чувство, что он сорвёт живот. Словно что-то оттуда вырвется разрывая его кожу. Стоны и выдохи всё усложняли. Он весь сжался, словно его сейчас ударят.       Заметив чужую попытку подавить возбуждение, судья взял в руки чужую челюсть, он насильно раскрыл её, заставляя его дышать через рот. Парень хватаясь за него, заныл, словно сейчас упадёт, голова перестала соображать, по всему телу проскочил ток, и он с криком излился на свой живот. Тело словно стало лёгким. Движения Лу Фэна не остановились. Приподняв его бедра, он сильнее и быстрее входил в него, чувствуя все непроизвольные сокращения мышц. Ань Чжэ тяжело дышал. Разнеженное тело с лёгкой болью отзывалось на чужие касания. Он хотел попросить судью остановиться, но не сдерживаемое удовольствие на лице старшего заставило прикусить губу и потерпеть. Если Ань Чжэ отпустило, после того, как из него что-то вылилось, значит и у Лу Фэна тоже… Бедра отпустили, но тут же всего обхватили и сильно прижались к груди, кончая прямо в него. Чувствуя разливающее тепло внутри, Ань Чжэ выдохнул весь накопившийся страх, он не выдал себя судье.       — Вы обманули меня, полковник, — тело в руках Лу Фэна обмякло, сердце прыгало как сумасшедшее, дыхание немного успокоилось.       — Каким образом? — Поглаживая мягкие волосы, он не спешил отпускать Ань Чжэ, парень молчал, словно что-то его не устроило, но заметив, что юноша никак не реагирует, отстранился, чтобы понять причину игнорирования.       Ань Чжэ потерял сознание.

***

      Когда Ань Чжэ открыл глаза первое, что он увидел, было… пустое помещение. Его квартира была пустой. Собирая по крупицам воспоминания прошлой ночи, Ань Чжэ поднял одеяло, убедившись, что трусов нет, вернул одеяло на место и закрыл покрасневшее лицо руками.       Перед глазами всё ещё проносились воспоминания. Тело полковника, его нахмуренный взгляд, румянец на щеках, как он гладил Ань Чжэ, как аккуратно носился с ним…       «Я взаправду переспал… и переспал не просто с мужчиной, а со старшим судьёй» подумал Ань Чжэ. Это было дурным знаком. Вдруг судья жуткий собственник? Или ещё хуже, захочет чтобы он молчал… Парень попытался подняться, но боль в пояснице сказала ему этого не делать.       Ань Чжэ прислушался.       Слабость в теле шептала ещё немного поспать и накопить силы, но обида в душе Ань Чжэ говорила:       «Ушёл».       «Получил, что хотел и ушел».       Раскинув руки на подушки, он задумался, а если Лу Фэн находился бы здесь с ним, что они сказали бы друг другу? «Это было случайно? Попали под всеобщее настроение? Забудь это?»       Каждая новая мысль прибавляла беспокойства, заставляя Ань Чжэ снова и снова обдумывать одно и тоже событие.       Беспокойный гриб.       Кое-как подняв голову, Ань Чжэ поискал на столе записку. Обычно Лу Фэн не уходил без предупреждения.       Но записки не было.       Расстроив себя ещё сильнее, Ань Чжэ укрылся с головой в одеяло.

***

      — Какая аномалия заставила самого старшего судью обратиться ко мне, простому смертному? — из коммуникатора раздался энергичный голос доктора Цзи. Это был единственный человек, который позволял себе в такой манере общаться с Лу Фэном.       — Как привести в сознание человека? — это не меняло стиль общения судьи.       — Причина потери сознания? — было ли это важно на самом деле, полковник не знал, но на секунду задумался, насколько правильно будут звучать его слова: «Затрахал девственника»?       — Переутомление, — каким бы названным братом не был Цзи, ему необязательно знать подробности.       — Если нет опасности, то оставь в покое, поспит, придёт в себя, — из коммуникатора доносился звук от клавиатуры, что-то с периодичностью в две секунды билось об угол стола. Зная привычки доктора, то скорее всего он крутился на стуле. — Если тебе срочно нужно привести его в сознание, то используй нашатырь.       — Понял, — зная привычки судьи, было немного странно, что он не отключается. Значит ему нужно…       — Что-то ещё?       — Какой препарат можно дать человеку, чтобы заглушить физическую боль?       — Боже мой, Лу Фэн, — звуки на той стороне полностью стихли, судья знал точно, видеть как этот человек хватается за волосы, это последнее, что ему хотелось в жизни, — Я думал, ты все проблемы решаешь пулями.       — Обстоятельства не располагали.       — По шкале от одного до десяти, — полковника не так просто выбить из себя каким-то вопросом, но каким образом он может оценить шкалу боли после секса?       — Шесть…семь…       — Куда отправить лекарство?       — Я сам за ним зайду, — было небезопасно называть свой адрес, воображение Цзи опасно точное. На этом и поговорили.       Укутанный в одеяло Ань Чжэ спал двенадцать часов и совсем не хотел просыпаться, ни холодная вода, ни щипки, он просто не реагировал.       Переутомление — это аргумент. Больше оправдывать себя было нечем. Учитывая, что это первый раз, можно не волноваться. Наверное…       «— Это Маяк. Старший судья Лу Фэн, городские ворота…»       — Вас понял, — отключив коммуникатор, полковник вернулся к юноше. Ань Чжэ тихонько сопел. Тронув мягкие волосы, он медленно погладил их, прошёлся пальцами по щеке и ласково поцеловал его в лоб. В открытой тетради он кратко написал: «Вызван в Маяк, позвони» Лу.

***

      Не получив в течение шести часов ни звонка, ни даже сообщения, Лу Фэн обработав пистолет, оставил пост. В его действиях ничего не выдавало беспокойства, у него не было глупых привычек по типу, вздыхать, смотреть на часы, болтать ногой. Он добрался до дома быстро, но вскоре понял, какую ошибку совершил.       «Надо было взять его номер и самому позвонить» потерев переносицу он остановился у двери Ань Чжэ «Или запросить дубликат». Какая нелепость, ещё вчера он прошел мимо ухажёра парня и бросил ему унизительное слово, а сам…       Нет. Это другое. Абсолютно.       Лу Фэн постучал.       Никто не ответил. Костяшки снова постучали по двери уже сильнее, но как и в первый раз — дверь никто не открыл.       Анализируя всего два варианта: обморок или ушел из квартиры, Лу Фэн не знал, как будет правильнее поступить.       «Если ушел, то нет смысла стоять, но если не ушел… надо открыть дверь. Выломать?» Он постучал ещё раз. Тишина. Это не нравилось полковнику.       — Это Лу Фэн, — набрав нужный номер, он решил немного злоупотребить положением, — Мне нужен дубликат карты…       Раздался щелчок. Мужчина замер. Дверь Ань Чжэ немного открылась и тут же постаралась закрыться. Лу Фэн выронил коммуникатор и подставил руку, в такой узкий проём носок ботинка нельзя было просунуть. Пальцы больно придавило, немного толкнув дверь, чтобы не задеть босые ноги, он дал Ань Чжэ время отойти от двери. Пинком залетел коммуникатор, из которого обеспокоенно повторяли имя полковника.       Укутанный с головой в одеяло босоногий юноша, недовольно выглядывал из кокона. Они оба были недовольны.       — Надеюсь ты не перетрудился подняв свою задницу с кровати, — довольно резко высказал своё замечание Лу Фэн потирая ушибленные фаланги.       — Я бы не перетрудился, если бы вы перестали стучать, — пробурчал Ань Чжэ.       — Если бы ты позвонил мне, как я просил, я бы не стучал.       — Если бы вы не оставили меня, мне бы и звонить не понадобилось.       — Ты двенадцать часов не просыпался, меня вызвал Маяк, потом отправился за лекарствами. — Показательно выставив пакет с едой и пахучей жидкостью, которая могла откачать с другого света, Лу Фэн бросил верхнюю одежду на диван.       — Я не помню, чтобы вы говорили позвонить вам, — сбавляя обороты недовольства, честно признался Ань Чжэ.       — Я оставил записку, — Лу Фэн усмехнулся, это были какие-то странные эмоции. Он и не знал, что умеет ссориться.       Ань Чжэ отвернулся и топая босыми ногами медленно вернулся в кровать, полностью игнорируя существование полковника, который в принципе не любил, когда на него не обращали внимание.       — Расцениваю это как приглашение, — Лу Фэн присел рядом притягивая к себе Ань Чжэ, который недовольно попытался перевернуться на спину.       — Вы не сделаете это, — заявил парень вылезая из кокона.       — Назови мне хоть одну причину, по которой я этого не сделаю, — ухмыляясь мужчина потрепал волосы Ань Чжэ и для убедительности ущипнул его за щеку. В этот момент парень засомневался. А вдруг действительно сделает? Что тогда? Сам же спровоцировал…       — Вы сказали… — бегло смотря на белоснежное одеяло, Ань Чжэ надул губы, он не придумал ничего лучше, чем, — Вы сказали, что сделаете меня счастливым… А я себя таким не чувствую.       Когда Ань Чжэ сказал, что не стоит врать, если он не хочет учить его танцевать, Лу Фэн чувствовал, что ему дали пощечину.       Тогда были цветочки.       Пощечину он получил сейчас.       — Так… — Лу Фэн отпустил его, — …тебе совсем не понравилось?       Растерянный вид судьи — это надо было постараться, чтобы стать свидетелем такого зрелища. Он отвёл растерянный взгляд, положил руку на шею и медленно погладил. Лу Фэн даже не заметил, что у него появилась такая привычка, когда он нервничал из-за слов Ань Чжэ.       — Понравилось, но только когда боль стала меньше, — эта фраза немного расслабила судью, но Ань Чжэ переведя взгляд на одеяло, тихо продолжил. — Вы всё равно соврали мне, полковник.       — Я не соврал, — Лу Фэн перекинул руку через ноги Ань Чжэ, чтобы попасть в его поле зрения среди одеял и опёрся на неё, — Я же обещал загладить свою вину.       Ань Чжэ продолжал дуть губы. Он даже не помнил когда полковник сказал эту фразу, но раз сейчас говорит, значит было.       — Каким образом?       — Не знаю, ты же хотел научиться танцевать, я научу.       — Уже не хочу, — парировал Ань Чжэ.       — Хочешь, куплю тебе что-нибудь? — он отрицательно покачал головой, и чем больше вариантов судья предлагал, тем больше отказывался парень, заставляя Лу Фэна придумывать что-то оригинальное. — Желание.       — Какое ещё желание? — не понял Ань Чжэ.       — Я буду должен тебе желание, — Лу Фэн улыбнулся, любопытство Ань Чжэ это хороший знак. — Ты можешь попросить всё, что захочешь, и я дам тебе это, если это в моих силах.       — Даже…если я захочу получить место начальника Говарда? — гипотетически предположил Ань Чжэ.       — Особенно, если ты захочешь занять место Говарда, — настроение Лу Фэна стало гораздо лучше, если смотреть с точки зрения его подколов. В хорошем расположении духа он часто задирал других. — Так чего ты хочешь?       — Я приберегу это желание на другой день.       — Какой хитрец, — ущипнув мягкую щёчку Ань Чжэ, мужчина поднялся, — Не хочешь поесть, ты проспал двенадцать часов и ещё шесть не выходил со мной на связь.       Его подняли вместе с одеялом и потащили за стол, чтобы лишний раз не напоминать о дискомфорте.       — Лу Фэн…       — Мм? — названный ещё держал Ань Чжэ на руках, когда младший позволил себе тронуть пальцами чужую щеку.       — На самом деле мне понравилось, — признался парень.       — Если захочешь ещё раз меня «обидеть», у тебя есть мой номер, — аккуратно усадив парня на диван, Лу Фэн пощекотал розовые ступни, получив визг в ответ.       — А если вы захотите? — спросил Ань Чжэ, полковник отошёл накрыть стол.       — У меня есть твой адрес.