Четыре

Виктория закатила глаза и отвернулась к грохочущей толпе, лениво перебирая толстые струны. Дамиано вновь целовался с Итаном. Не то чтобы её это волновало, но подбешивало изрядно. Противное чувство, словно грызущее изнутри поселилось недавно, когда она в очередной раз пересматривала момент поцелуя на недавно завершенном клипе «I wanna be your slave», где Итана буквально прилепили к солисту. Сама Вик ничем особо интересным не выделилась. Сначала раздражало второе, но после, когла она в десятый раз проследила взглядом за растягивающейся жвачкой, бесить начало первое. Только сейчас она поняла что целовалась с Итаном всего три раза, два из которых были для клипов и один на шуточной свадьбе. Тогда это ничуть не смущало, хотя с тем же Дамиано Торкио целовался гораздо чаще… Из размышлений девушку вывели крики толпы, прощающейся со своими кумирами, Давид широко улыбался, бегал по сцене и прощался с публикой, направо и налево рассылая воздушные поцелуи. Де Анджелис фыркнула, покачала головой и тоже подошла к краю, давая пять стоящим вблизи. Итан выполз, наконец, из дальней части сцены, чтобы поклониться и попрощаться, девушка в очередной раз за последнюю неделю отметила красоту ударника. В обтягивающих кожаных брюках и такой же жилетке на голый торс он выглядел крайне привлекательно. Распущенные волосы рассыпались по спине, передние короткие прядки прилипли к взмокшему лицу и он нетерпеливо отбрасывал их назад, щурясь от бьющего в лицо света. Поняв что пялится слишком долго и открыто, Вик торопливо опустила взгляд, немного неловко поправила крепление гитары и поспешила за кулисы, вслед за Томасом. Не дошла. На полпути кто-то резко её развернул и практически впечатался на удивление мягким поцелуем. Толпа возликовала, послышались аплодисменты и счастливые визги. Виктория недоуменно-раздраженно подняла взгляд на наглеца и замерла. Перед ней стоял довольный, широко ухмыляющийся и такой непозожий на обычного себя Итан. — Четыре… Он вопросительно нахмурился, четко расслышав невольно выскочившее слово, не получил ответа и отодвинулся, давая пройти. Всю дорогу она чувствовала на себе его прожигающий взгляд. __________ Душная гримерка свободно вмешалась в себя четырёх человек. Несколько столиков с зеркалами и косметикой, маленький, двухместный, слегка потертый диванчик и несколько табуреток. Диван был нагло приватизирован развалившимися на нем Томасом и Дамиано, последний предпочёл лежать, закинув голову на колени гитаристу и лениво листал ленту инстаграмма. Итан аккуратно стирал потекшую подводку, по привычке чуть высунув язык от усердия. Стёр и через зеркало взглянул на сидящую на табурете в углу Викторию, которая подозрительно затихла после происшествия на сцене. Торкио не понимал что происходит и с каждой минутой все больше ругал себя, испугался что сделал больно или неприятно своим напором. И что означает это чёртово «четыре»?! — Вик? Она обернулась к нему, опустив телефон и чуть нахмурилась, заметив тень вины на лице. Молча кивнула, давая понять что готова слушать. — Там, на сцене, я сделал больно? Или неприятно… Прости, пожалуйста, — он виновато опустил взгляд, прикусив губу, — и, что ты имела в виду, когла говорила «четыре»? Вик улыбнулась и покачала головой. Чего ещё можно было ожидать от Торкио? Итан был на удивление проницательным и замечал все эмоции собеседника. И ненавидел приносить кому-то неудобство. — Все в порядке, просто я не ожидала, — она снова уткнулась в телефон, даже не понимая, какое приложение открыто, чтобы закрыть тему и не вспоминать о своём проколе. — Ладно, — он тихо выдохнул, радуясь что не сделал ей неприятно, но продолжил задавать вопросы, все ещё думая над тем словом, — а что значит «четыре»? Вик поморщилась и подняла на стул ноги, обхватив их руками, словно закрылась от него. Упрямо молчала, лишь искоса наблюдая за парнем. Торкио приподнял брови и резко шагнул к ней, наклонился к уху, обжигая его горячим дыханием и повторил вопрос, — так что это значит? — от него словно исходил сила, тёмные глаза пылали, что ломало его привычный мягкий образ. Волосы растрепались и щекотали голый торс, не прикрытый более жилеткой. Виктория отвела глаза, чтобы не встречаться с ним взглядом и невольно покраснела, тщетно стараясь прикрыть пылающие щеки волосами. Помолчала пару секунд, но отступила, понимая что не сумеет сидеть под прожигающим её взглядом. — Сегодня ты поцеловал меня в четвёртый раз, — голос сорвался на писк, отчего захотелось огреть себя чем-то тяжёлым. Торкио немного удивлённо посмотрел на красную, съежившуюся на стуле Вик и внезапно широко улыбнулся. Прищурился и, убрав мешающиеся пряди за уши, резко быстро поцеловал девушку в губы. Тихо засмеялся, увидев огромные удивленные глаза напротив и снова поцеловал, и снова. Осыпал лицо быстрыми поцелуями, с абсолютно серьёзным лицом продолжая отсчёт. — Пятнадцать, шестнадцать, семнадцать, восемнадцать, девятнадцать, двадцать… Дамиано с Томасом удивленно и немного смущённо наблюдали за ними, оторвавшись от экранов. Молчали, не зная как реагировать, а после вышли, стараясь не шуметь. Уже за стенкой шумный Давид громко, витиевато и во всех подробностях описывал свое удивление попавшему под горячую руку Лео. Они не слышали и этого, ведь поцелуи становились все дольше и нежнее. Виктория насчитала уже около пятидесяти, когда Итан окончательно завладел ее губами, сбивая со счёта. __________ Через неделю, на следующем концерте Виктория не отворачивалась, ведь целовали уже её и, широко улыбаясь, тихо произнесла: — Триста шестьдесят девятый…