Дикая Охота

Дорогие читатели, у меня родилась вторая версия первой главы - мой внутренний перфекционист даёт о себе знать во время сессии. Мне пришло в голову: а что, если Валтор сам обо всём догадается? Напишите пожалуйста в комментариях, какая лучше, её и оставлю)

***

В мире магии было особое место, скованное вечным молчанием и льдом. Измерение Омега — жуткое место, наполненное молчанием и вечной мерзлотой. Туда отправляли на вечное заточение самых опасных преступников, чьи души были черствее и тверже самого крепкого айсберга в том мертвом мире. Иногда случалось, что оттуда сбегали, но такие случаи можно было пересчитать по пальцам одной руки. С одним из таких случаев и связана эта история. Последний маг, сбежавший из ледяной зимней тюрьмы — темный маг Валтор, рожденный демоном, что в погоне за силой убил множество людей и совершил огромные злодеяния. Конечно же, его побег вскоре заметили — но маг вел себя тихо и не давал о себе знать. Громких или тихих зловещих дел за ним не замечали, а потому просто решили не трогать его до поры до времени. Валтор был умён, а потому и не привлекал к себе внимания после удачного побега. Он создал себе новую личность и приобрел поместье в тихом местечке в Магиксе, в одной из долин Зачарованного Леса — он любил комфорт, а свои планы куда приятнее строить именно в таких условиях. Жители той местности не знали его подлинной личности, но таинственный молодой человек их интриговал. Он был действительно харизматичен и привлекателен: длинные бежево-золотистые волосы до пояса, аристократичное бледное лицо, мерцающие голубые глаза, цвета предгрозового неба и всегда идеально чистая одежда… Но, к всеобщему разочарованию, их новый сосед был нелюдимым, хоть и безукоризненно вежливым. Так что попытки познакомиться поближе не привели ни к чему. Слухи, конечно, были, но им никто не верил, ведь мужчина не давал никаких сведений о себе. Между тем Валтору — местной загадке, не было никакого дела до слухов вокруг себя. Он не желал привлекать внимание. Он в принципе хотел только одного. Желание Валтора осталось неизменным, даже спустя годы после заточения в ледяной тюрьме — он жаждал силы. Сила — это была вечная цель темного демонического мага. Он не желал признавать, что его путь — путь разрушения, злобы, насилия и хаоса. Он не верил в то, что сам стал мраком, не верил, что уже утратил человечность и не смог бы вернуться к ней. Нет, Валтор — сын хаоса знал лишь одну цель — силу. Он не желал от нее отказываться и продолжал искать её. И возможно, его путь привел его сюда не случайно… В Алфею. Да-да, в школу фей. К одной совершенно обычной студентке — такую в толпе не узнаешь. Совершенно непримечательная во всех отношениях. Кроме древней силы, которую она в себе содержала. Это было действительно лакомым кусочком. Особенно если учесть, что после длительных наблюдений и слежек за ней, Валтор пришел к выводу, что девчонка не подозревает о своей силе. Валтор решил, что либо отберет силу, либо сделает девчонку своей служанкой. Его устраивали оба варианта. Валтору оставалось лишь дождаться случая и воспользоваться ситуацией. И судьба предоставила ему случай достаточно скоро: девушка осталась во время каникул в школе и решила прогуляться в Зачарованный Лес в одиночестве. Валтор ухмыльнулся, открывая портал туда. Сказки её не научили, что в лесу живут страшные хищники? Серая мышка и в самом деле была одна — гуляла по опушке леса, что-то мурлыкая под нос. Валтор скрытно наблюдал за ней, стоя на ветке высокого дерева. Он решил проверить, на что способна девчушка и атаковал её со спины — не сильно, чтобы она не умерла вместе со своей силой, но достаточно, чтобы лишить её возможности двигаться. Девочка оказалась внимательной и удачливой — уклонилась от его атаки и приготовилась защищаться. Валтор плавно и элегантно приземлился перед ней — образ надо блюсти. — Ну привет, малышка—фея. — он мягко и снисходительно улыбнулся. Его бархатный кошачий голос был похож на довольное мурлыканье тигра, в лапах которого лакомая добыча. — Признаться, я приятно удивлён, что ты сумела избежать моей атаки, браво—браво. он вежливо и несколько наигранно похлопал ей в ладоши, словно она была дрессированной зверюшкой на арене цирка. Девушка спокойно смотрела на него, словно вообще не волнуясь о том, что перед ней незнакомец, который явно питает плохие намерения: — Прости, не могу сказать того же о тебе. Валтор только ухмыльнулся, не ожидавший такого ответа в ответ на свое снисхождение. Он с интересом осмотрел её с ног до головы. — Ну и дерзенькая у нас мышка. Валтор сделал небольшую паузу, а затем с едва заметной хищной улыбкой спросил: — Имя у тебя есть? — Джентльмен представляется первым. Это элементарная вежливость. — Неприятно познакомиться, Валтор. Ария. Валтор выгнул бровь. Ария... "Яркое звездное небо". Какое неподходящее имя для такой серой мышки. Валтор сделал ещё один небольшой поклон, а затем мягко улыбнулся, словно кот, приготовившийся к нападению на мышонка. Смотря ей прямо в глаза, он хищно спросил: — Позволишь мне задать тебе один вопрос, милая Ария? — Спрашивай — Ты знаешь, что у тебя есть огромная сила в теле? Валтор не спускал с нее взгляд своих ярко голубых, почти белых от силы льда, глаза, внимательно следя за той реакцией, которую эта фраза пробудит в ней. Хотя в самом Валторе не было ни капли беспокойства, что та ответит положительно на этот вопрос. Ария наклонила голову набок, словно размышляя над его вопросом, а потом уточнила — Которую из ты имеешь ввиду? Валтор ожидал чего угодно, но только не этого вопроса. Серьезно? У неё есть много сил? Он нахмурился, а затем всё так же приторно вежливым тоном переспросил её: — Есть несколько вариантов, что ли? Что ж... Могу я узнать, какие силы ты считаешь у себя? — Не можешь. Несмотря на вежливость и галантность, Валтор ненадолго утратил терпение. Он скрестил руки на груди и скептично посмотрел на нее. — И чем обоснован такой ответ? Девушка расслабленно прислонилась плечиком к дереву, на её веснушчатом личике плясали тени от листвы дерева. — А ты бы стал откровенничать с человеком, который напал на тебя со спины? Валтор чуть склонил голову чуть в бок, внимательно рассматривая её с холодной улыбкой. На миг ему показалось, что этот ответ её делает интереснее, чем он думал. Он тихо вздохнул, а затем спокойно ответил: — Вероятно, нет. Но ты ещё даже не попыталась узнать причину моего нападения. — А это важно? Знаешь, корова не будет спрашивать мясника, почему он, сукин сын, её режет. Она будет мычать от боли, а ещё лучше - двинет его рогами в живот и удерет с живодерни. На этих словах Валтор усмехнулся, впервые за последний час искренне: это была довольно занятная реакция, да и она сказала это всё так спокойно, словно это самое обычное дело для неё — Очень хороший ответ. Правд а, с небольшим минусом. У тебя нет рогов, милая Ария. Не говоря ни слова, девушка трансформировала свои широкие серебряные браслеты в два парных клинка наподобие сабель и встала в боевую стойку. *На миг Валтор удивлённо приподнял бровь, но затем на его губах появилась усмешка* — Ого, вот это способности. Ты ведь даже не использовала магию... Он ненадолго осекся, а потом тихо продолжил — Сильная девочка. Валтор сконцентрировал магию в руке и темное пламя послушно приняло форму меча. — Покажешь тогда, на что способна. Девушка мгновенно исчезла из поля зрения, а потом на него обрушились два удара одновременно: рубящий сверху и колющий сбоку. Валтор легко уклонился от первого удара и одним взмахом меча отбил второй. Силу девушке явно было не занимать, если она смогла попасть так чётко и точно. Но это только подогрело интерес Валтора. Он спокойно развернулся, легко парируя ещё один удар, а затем спросил. — Хм, сильные руки. Тренируешь себя? Девушка хмыкнула, нанося череду неостанавливающихся атак, её клинки гудели, рассекая воздух. — Можно и так сказать. Отличная реакция, отличные рефлексы, отличная сила, отличная выдержка, спокойствие в атаке - девушка была полна чудес, что только усиливало желание Валтора иметь эту силу в своих руках. Но парировать её удары, уворачиваться от атак стало труднее. Как минимум она устала не больше, чем он сам. Валтор извернулся, вложил в стремительный выпад магию - и неожиданно с девушки слетел слой мощной маскировочной магии, которую он раньше не заметил... Девушка была очень красивая: высокая и стройная, с женственной фигурой и нежной кожей. У Арии — да, теперь "серой мышкой" её назвать язык не поворачивался — было очень привлекательное лицо, слегка напоминающее милую кошачью мордочку, и льдисто-голубые глаза. Она была одета во все чёрное: удобные брюки, кофта, кожаная куртка и высокие сапоги на шнуровке с парой крохотных резных колокольчиков и платок, повязанный вокруг талии на манер юбки. На бедрах было две кобуры с пистолетами. И волосы: светло-серебристые, пышные и густые, до самой талии, украшенные тоненькими косичками и бусинками, которые тихонько позвякивали в такт её шагам. Ария хмыкнула, задумчиво облизнувшись: — Давно с меня не снимали маскировку... Валтор на миг замешкался: он не ожидал, что она окажется такой привлекательной. У неё была действительно милая мордашка с тонкими и нежными чертами лица. Он бы даже назвал бы её миленькой девчушкой, если бы она так сражалась как... Воин? Мастер ближнего боя? В любом случае, это делало её только интереснее для Валтора. — С... Сильно меняется ситуация, не так ли? Спокойствие, Валтор, у тебя бой! Ария отмахнулась, возвращаясь из своих мыслей к реальности, словно отбросив что-то незначительное. — Да не особо. Похуй, пляшем. — Ария атаковала снова и снова — бой превратился в настоящую рубку. Валтору приходилось все больше прикладывать усилий, чтобы отбивать ее атаки. — Ты даже не думаешь о том, как выглядит сейчас ситуация? Оба продолжали танцевать жесткую и напряженную пляску, чреватую ранами. Ария нанесла двойной удар, блокируя атаку — их лица были очень близко друг к другу, дыхание смешалось и оба почувствовали запахи друг друга: амбра, табак и вино Валтора и смесь лакрицы и сандала у Арии: — И как она выглядит? Валтор успел только уйти от особо сильного удара. — Это кажется тебе нормальной ситуацией? Оба продолжали сражаться, каждый вкладывая все больше сил (то есть магии). Сил уже не хватало ни для атак, ни для обороны. — Мы окружены лесом, и два практически незнакомых человека дерут друг другу лица до крови! — Не могу сказать, что это нонсенс. В реалиях мира это даже тривиально. Несмотря на усталость, Валтор все ещё умудрялся улыбаться, когда парировал очередной удар Арии. — Возможно, но обычно два незнакомых человека не дерут друг другу лица до крови просто так. Я имею право поинтересоваться причиной. — Допустим, я защищаюсь. Ария нанесла ещё один удар. — Все же,ты первый напал на меня со спины... И тебе нужны мои силы. А я не хочу их отдавать. По мере усталости с каждым ударом Арии было сложнее отбиться. — Разумная позиция. Разумная самозащита. Валтор отступил назад. — Но силы у тебя есть. Силы, за которые я заплатил бы щедро, если бы ты согласилась с моим предложением. — Не интересует Развернувшись, Валтор легонько хмыкнул и, наконец, оперся на собственный меч, устало посмотрел на нее. — Ты можешь считать мой интерес к тебе чистыми деньгами, но тебе стоит послушать мое предложение. Даже такой маленькой мышке стоит оценить щедрую награду. Ария вернула мечи в форму браслетов и хрустнула пальцами. — Меня не интересуют деньги, власть, слава, связи и прочая шелупонь Валтор с интересом посмотрел на то, как она трансформировала оружие и вопросительно вскинул бровь. — Ты так молода - тебе, возможно, просто не довелось по достоинству оценить вышеперечисленные блага. — Он чуть подошел ближе к ней, рассматривая её. — Так чем тебя можно заинтересовать? — Конкретно ты — ничем, Валтор Ария телепортировалась в неизвестном направлении. Расстроенный Валтор вернулся в своё поместье в Магикс и рухнул в своё любимое кресло, устало прикрыв глаза. Он всё ещё не мог понять, как это незначительная и миленькая девчонка могла ему противостоять... Не просто противостоять, но ещё и победить его. И в то же время, она так просто сбежала, словно её преследовал не легендарный темный маг, а просто какой—то неприятный незнакомец... В любом случае, встреча с ней его раззадорила. Он давно так не увлекался — у него давно не было достойного противника. И какого противника: она словно была богиней луны из легенд мира демонов: холодная, смертоносная и прекрасная. Но всё же, что—то его беспокоило... Вдруг Валтор медленно открыл глаза, а затем резко сел в кресле, сев слишком прямо даже для своей обычной манеры держаться. До него наконец—то дошло. Седые волосы. У неё не серебристые волосы, как ему показалось изначально, а седые: от кончиков до корней Седые волосы отражали свет луны, делая её похожей на легендарных демониц ночи, но она была слишком молода, чтобы иметь седину. Но это точно были седые волосы. И вдруг в голову Валтору пришла ещё одна догадка. На миг маг чуть замешкался, а потом тихо сказал сам себе — Но нет... Нет, не может быть... Он вспомнил её стиль боя: парные магические клинки. Его глаза расширились, когда он вспомнил. Шесть лет назад, когда он ещё был заточен в Измерении Омега, в Магиксе был крупный судебный процесс, который прогремел на всё измерение. Валтор чувствовал недоверие к этой догадке, но только она могла все объяснить. Когда он вспомнил подробности, то не мог не смотреть на ситуацию ещё серьезнее. Валтор решительно встал и отправился в библиотеку, где в картотеке хранилась информация по всем крупным событиям последних десятилетий. Он лихорадочно и нетерпеливо листал файлы, пока не нашёл то, что искал. "Судебное разбирательство над Кровавой Демонессой» — этому событию пресса дала столь пафосное и звучное название. Дело и в самом деле было жутким — восемнадцатилетнюю студентку колледжа фей Бета обвинили в жестоком убийстве более 20 человек. Все жертвы были убиты в течение полугода и все улики указывали не неё… Но она отказалась от адвоката и повела свою защиту сама. Она выиграла дело и была помилована. В своё время эта история привлекла Валтора своей незаурядностью, но теперь он понял, что ему придётся ещё раз изучить судебные материалы… Процесс действительно был жутким: все улики указывали на неё одинаково. Жертвы были мертвы, кровь была на её руках — все улики были против неё. Но она так хорошо вела свою защиту, что даже Валтору захотелось поверить в неё. Казалось, она и правда не совершала всех тех убийств, несмотря на массу улик против неё. Но была ещё странность, которую мог заметить только искушённый наблюдатель. Такой, как сам Валтор: суд слишком активно настаивал на пожизненной ссылке в измерение Омега. Он вернулся к электронной картотеке. Там он нашёл видеозапись со слушания дела и начал просмотр. Спустя два часа он закончил. На его лице было сложное выражение. Он откинулся на спинку кресла и скрестил кончики пальцев, тщательно анализируя информацию. Валтор не ожидал… подобного. Он думал, что увидит злобную, жестокую или безумную девушку. Но то, что он увидел... Ария улыбалась Улыбалась на прениях по делу о своей жизни и свободе, улыбалась на прениях против пожизненного заточения. Даже после того, как все улики винили только её, она спокойно и уверенно улыбалась. Она была спокойна, даже слишком спокойна. А её глаза… её глаза. Ледяные голубые глаза, что смотрели прямо в душу. Голубые глаза, казалось, почти светились. Валтор тихо вздохнул. Часть дела про её детство была засекречена, поэтому он перелистнул несколько страниц до подробного допроса в зале суда. Всё ещё хмурясь, он внимательно читал стенограмму… и нахмурился ещё сильней, когда его внимание приковал один абзац. Пытаясь отстоять её доброе имя, адвокат спросил у неё: "Подсудимая, Вы убивали своих предыдущих партнёров и друзей — это подтвердили многие свидетели." Но ответ Арии был для всех неожиданностью: "Нет, я их не убивала, просто слишком сильно любила" — говорила она, не мигая, и не меняя выражения лица. По щеке Валтора скатилась каплю холодного пота. Эта фраза... Эти ледяные голубые глаза... То, как она держалась в зале, как боролась за свою свободу, несмотря на всё — он не находил слова, чтобы всё это описать, и всё больше убеждался в своей догадке. Его руки слегка тряслись, когда он пролистал всю стенограмму ещё раз. Ему нужно было ещё больше доказательство своей правдивой теории — какое—то самое значимое доказательство... Оно не заставило себя ждать. Он сразу перешёл к прениям, когда адвокат защитницы задал вопрос, на который она ответила, с едва заметной улыбкой на губах. Адвокат спросил у нее: "Вы отрицаете все обвинения, несмотря на то, что все улики работают против вас. Почему же Вы так уверены в своей невиновности, мадам?" Ария посмотрела ему прямо в глаза, а затем тихо ответила: —"Потому что я знаю, кем я являюсь…" Жюри слушало ответ с напряжением, а все зрители замерли. Даже адвокат девушки немного растерялся. Валтор хмыкнул, едва удержав себя от желания громко хохотать. Он медленно, с глупым бешенством листал страницы дальше. Он уже давно знал ответ на этот вопрос и догадывался о том, каков ответ девушки Следующий вопрос был задан судьёй: "Достаточно сложно представить себе, что такой молодой человек способен на такое жестокое преступление, Вы согласны, мадам?" — На это Ария ответила: "Не согласна. Люди вообще имеют свойство взрослеть рано и стареть, будучи инфантильными, не находите?" Зал на миг затих. Все пытались переварить эту фразу, как только до них дошло её полное значения... Кроме Валтора: он знал ответ на этот вопрос гораздо раньше, чем её спросили. На его губах появилась тихая и злая ухмылка. Судья продолжил: "Что же Вы тогда можете сказать в свою защиту, мадам? Быть может, сможете представить доказательство своей добродетельности?" Уголки губ Арии дернулись в едва заметной улыбке, когда она ответила: "Если я что—то утверждаю,я не обязана доказывать, что это так. Это вот если вы утверждаете обратное, это вы обязаны доказать свою точку зрения." Девушка усмехнулась и, расслабленно закинув руки за голову, глядя в потолок, насмешливо проговорила: "Джентльмены, мы беседуем с вами в этом зале всего четвертый час, а вы мне надоели так, словно я вас всю жизнь знаю." Жюри ахнули от возмущения, зрители стали перешептываться и возмущенно бурлить. Даже адвокат Арии поморщился и устало покачал своей большой головой. Судьи хмуро переглянулись, думая над следующим вопросом Судья спросил чуть более зло в ответ: "Да как Вы смели так отвечать?" На это Ария только ухмыльнулась: "Какой вопрос — такой и ответ. Не нравится — ваши проблемы." "Мадам, Вы можете хотя бы дать нам какие—то объяснения, почему у Вас такой несносный характер?" Ария коротко и беззаботно рассмеялась. Вся её поза выражала абсолютную расслабленность и уверенность в себе "Это не имеет отношения к делу. Хотя, так и быть, развею ваше любопытство:.." Ария усмехнулась, отметив нетерпение зрителей и с явным удовольствием сообщила: "...да, джентльмены, я сука. Но именно в этом моя особая изюминка" Зал мигом затих на миг, а, затем взорвался возмущёнными и ошеломленными возгласами. Валтор тихо хмыкнул со своего места. Он всё ещё листал страницы стенограммы, медленно приближаясь к финалу дела Судьи не могли успокоить зал почти десять минут. Ария сидела, откинув голову назад и довольно посмеиваясь, словно ей было чертовски весело. Судья снова заговорил и посмотрел прямо на нее. "У меня к Вам последний вопрос: сколько времени Вам понадобиться, чтобы отстоять свою свободу?" Ария хмыкнула, поправляя рукав своей кофты "Неправильно формулируете, сударь. Это вам нужно доказать мою вину, а не мне — невиновность. Про себя я и так всё знаю, а вот вы, видимо, нет." Судья нахмурился и ещё раз хмуро посмотрел на нее "Вы пытаетесь увернуться от ответа, мадам?" Ария в упор посмотрела на него Нет, это и есть мой прямой ответ. Презумпция невиновности, которая всё ещё действует в Магиксе: до тех пор, пока вина обвиняемого не доказана, он по умолчанию не виновен. Докажите, что я виновата. Всю эту сцену Валтор наблюдал, скептически хмыкая про себя. Он полностью понимал её рассуждения, и он не мог отрицать того, что её ответы удивительно увлекали его. Но ему уже начинала казаться странной её дерзость, с которой она отвечала судьям "Но, мадам, Вы не можете не признать, что улик против Вас слишком много." На это Ария только ухмыльнулась, легкомысленно пожав плечами —" Это не мои проблемы. Повторяю снова: если вы обвиняете,то доказать должны вы, а не я" Судьи посерьезнели, внимательно посмотрели на нее, а потом посовещались между собой целую вечность, обсуждая её ответ. Все в зале ждали волнения. Кажется, решение должно быть принято в ближайшее время... Судьи развернулись лицом к ней в последний раз. "Суд пришёл к выводу, что, несмотря на огромное количество улик против Вас, мы их не можем воспримать как полноценные доказательства вашей вины, мадам." Ария хлопнула в ладоши и воскликнула: — АЛЛИЛУЙЯ!!!! Наконец—то, чёрт возьми, я могу нормально поесть — в изоляторе отстойная баланда. По залу пронесся нервный смешок. Все смотрели на нее как на ненормальную — или как на сумасшедшую убийцу, которой позволили выйти на свободу. Между тем Ария вальяжно встала со скамьи подсудимых и, закинув руки за голову, пошла к выходу. Оказавшись среди зрителей она усмехнулась: — Ну как вы тут, без меня, в приличном обществе, не скучали? Я вот по вам — нет. С этими словами она вышла из зала суда, оставив позади себя гробовую тишину. На этом моменте запись остановилась. Валтор сидел в своей комнате за столом, медленно и хмуро покуривая трубку. Дурманящий травяной дым наполнял комнату и создавал полумрак, сквозь который лишь бледноватым светом пробивались окна. Валтор устало откинул голову назад, прикрывая уставшие глаза. Он не представлял как Ария, девушка, что на него напала, могла быть той легендарной Кровавой Демоницей... Слишком уж она молода была для этого. И слишком дерзкая, для девушки, что заслужила такую жесткую репутацию. На миг Валтор усмехнувшись тихо хмыкнул — у него уже была догадка как это выяснить. Но он прекрасно осознаёт, что его догадки вполне могут оказаться ложным предположением. Он глубоко затянулся трубкой, наслаждаясь табачным дымом. Но одно было совершенно ясно: существовало некое обстоятельство, которое скрыли на суде. Но что именно это было, Валтор не знал — и это его раздражало и интриговало одновременно. Курение табака медленно успокаивало его мысли. Всё ещё сжимая трубку в руках, он потянулся к столику рядом со стулом и легкими движениями налил себе виски в бокал. Валтор позволил себе сделать несколько глотков, медленно прикрывая усталые глаза, погружаясь в свои мысли Он слишком давно не встречал интересного противника. Он вообще не встречал достойного противник в последнее время. И то, как она отбивалась, словно за спиной были десятилетия опыта — это волновало. Но ещё больше, черт возьми, её лицо. Мягкие черты лица в форме сердца, нежные губы, тонкие пальцы на руках и ноги, тонкая нежная талия… Нет, не время отвлекаться на пустое волнение. Валтор медленно открыл глаза, пронзающе посмотрел в темноту ночи за окном. Он не мог и не хотел признавать, что он всё сильнее интересуется этой девчонкой, несмотря на то, что это — не просто пустяки. Он слишком давно не сталкивался со своими эмоциями, и в то же время, это впервые не было неприятно или некомфортно... Ему, черт возми, это даже понравилось. Он хмыкнул, сделав последний глоток виски, и снова устало откинул голову назад. Но мысли о ней упорно не хотели уходить. Седые волосы до пояса... Бледная кожа... Холодные голубые глаза... Это была чертовски красивая девушка на самом деле. Из—за стола Валтор медленно встал и пошел к двери своей комнаты, направляясь в спальню. Это место отличалось от всего остального поместья: комната была просторной и комфоробно устроенной. Отсюда открывался великолепный вид на ночной сад и лес. Он подошел к большому кровати со множеством подушек, покрытой шелковым покрывалом, и медленно сел на нее. Это злило Валтора не меньше. Ему нужно было занять голову чем—то другим, но он не мог сосредоточиться. Он слишком давно не ощущал подобного, чтобы знать, как с этим поступить. Проще всего было бы найти девушку, чтобы заняться с ней... Но почему—то Валтору не хотелось никакую другую девушку, только её... Но что было ещё странное: он хотел её не как постельную игрушку. Не как покорную его воле служанку или марионетку. И это было совсем непохоже на него. Он хмыкнул, покачав устало головой. Черт, он ведет себя, как глупая школьница, впервые в жизни потерявшая голову из—за мальчишки. Он отложил трубку в сторону, встал со стула, легким движением руки подойдя к окну и глянув на тихий мягкий ночной город. Ночь была тихой и спокойной. Дул свежий ночной ветер, и звёзды мягко сияли на бархатном небесном куполе. Но Валтор едва замечал это — слишком занятый своими желаниями и своими мыслями. Не отрывать бы голову из—за какой—то девчонки, тем более, что она вполне может быть жестокой убийцей. Валтор потянулся, чувствуя усталость в мускулах от долгого сидения за столом. Он легонько потёр затёкшую шею, а потом с силой потер висок. Он слишком давно не позволял своим эмоциям брать верх над собой, и он был слишком... растерян. Он хмыкнул тихо и устало, не отводя взгляд от окна. Он слишком много лет боролся со своей природой, контролировал свои порывы, свои эмоции, свои темные желания. Но впервые за многие, многие годы, Валтор не мог победить в себе своих эмоций. Тела? Да, он знал, что нужно делать, чтобы утолить собственную похоть. Мозги? Он знал, что ему делать ради собственной безопасности. Но сердце... Сердце — этот чертов орган. О, Валтор ненавидел это чувство. Он ненавидел собственное сердце, что билось так часто только ради нее. По какой—то, черт возьми, причине, она запустила свои коготочки в самое сердце Валтора, как самый хитрый кот. Валтор не знал, как поступить с этим. Разум кричал ему, что это глупость. Разум кричал, что стоит успокоиться немедленно. Но сердце слишком сильно сжималось каждый раз, стоило ему представить её. Не как очередную шлюшку на одну ночь, не как покорную себе, не то, что можно сладко ломать ради своего удовольствия... Валтор впервые представил её как равную Представил её взгляд напротив. Не на миг её испуганный или запуганный взгляд. Нет, взгляд сильной, свободной девушки, что выглядит ему прямо в лицо, не отводя глаза. Где он не сможет просто приказать ей склониться перед его волей, потому, что она просто не захочет этого делать. Потому, что не испугается его силы и магии. Разве можно было не восхищаться такой сильной девушкой? Валтор громко вздохнул и покачал устало своей головой. Он давно не испытывал такого замешательства и волнения. А что ему стоило просто пойти в бордель и утолить всё это на ночь? Просто взять себе что послабление и развлечься. Но... Но ему не хотелось ни кого другого. Стоило ему представить обычную проститутку, с их откровенными нарядами и развязанными манерами, ему на секунду стало противно. Как будто ему предложили заняться сексом с кем—то омерзительным. О нет, Валтор знал, что такое секс с красивыми и утонченными женщинами. Которые понимают, как возбудить мужчину и как доставить ему неземное наслаждение. Было бы так просто просто пойти в ближайший бордель и занять себя очередной ночи страстями... Но Валтору не хотелось обычной красивой женщины. Просто потому что обычных красивых женщин было много, а Ария — единственная и неповторимая. Внезапно Валтор поймал себя на мысли — а как бы выглядела её улыбка? не саркастичное хмыканье, не едкая насмешка, как на той видеозаписи с судебного процесса — а искренняя улыбка? Счастливая? Сердце снова сжалось так сильно, что он чуть не зашипел. Ему представилась её улыбка — и Валтор понял, что он бы отдал всё за то, чтобы она улыбнулась ради него. И это понимание било под дых своей абсурдностью. Чёрт возьми, как же он влип... Все её достоинства, что не давали покоя Валтору, были слишком привлекательными, слишком пленяющими своей редкостью. Она была... Необычной. Слишком дерзкой и слишком дерзостной перед его волей. Слишком неукротимой... слишком свободной в своем сопротивстве. С ней нельзя так просто приказать и ждать послушания. Она могла с ним спорить, она могла отвечать дерзко, она могла посмеяться над ним. Валтор невольно представил, что бы она сделала, прикажи он ей что—то. Ответ пришёл практически незамедлительно — надерёт ему задницу. Учитывая её силы и боевые навыки это было более чем вероятно. Валтор хмыкнул и покачал устало своей головой. Нет, она явно не была той женщиной, что просто покорно лечь ему под бёдра. Она не будет плакать перед ним на коленях, умоляя её трахнуть, как любую проститутку или студентку наивную, чтобы потом уйти и не вернуться, или трахать её до крови, до тех пор пока она не заплачет от боли. Здравствуйте, ещё одна странность — он не хотел, чтобы она пострадала, не желал видеть, как её синие глаза наполнятся обидой и болью. Невольно Валтор задумался, как бы он вел себя с ней во время близости и с удивлением обнаружил что хочет сделать ей приятно. Чтобы ей понравилось. Даже близость с ней язык не поворачивался назвать "сексом", на ум приходило только одно возможное определение: "занятье любовью". Так, чтобы она порадовалась, чтобы ей было хорошо — потому что она этого достойна. Это понимание снова ударило его под дых своей новизной. Валтор не помнил, чтобы он когда—нибудь желал женщине чувственного наслаждения просто потому, что так хочется её порадовать. Её улыбка — вот, чего ему хотелось сильнее всего. Увидеть её глаза, полные страсти. Её легкое усталое выражение лица после долгой ночи, когда они отдыхают рядом с друг другом... Ещё одна новость — Валтор всегда уходил сразу после секса. Приводил себя в порядок и шёл дальше, не желая устанавливать даже минимальную связь со своими случайными партнёрами. А сейчас ему снова стало интересно: каково было бы проснуться рядом с ней, смотреть, как она тихо и крепко спит после долгой ночи, а потом, разбудив её ласковым поцелуем, говорить и говорить... И тут Валтор с шоком осознал — он совершенно ничего не знает об отношениях. Совсем ничего. Даже сейчас, в своих фантазиях он отталкивался от противоположного тому, что он обычно имел. Но о многи он всё равно имел только представление с чьих—то слов, и осознать то, что он не знает,как ведут себя влюблённые в отношениях было... ещё одной странной новостью. Проще было пойти в ближайший бордель или насладиться очередной случайной встрече в темной подворотне. Проще было даже иметь обычную любовницу или любовника, если бы захотел, ему было без разницы. Валтор не мог вспомнить, чтобы у него когда—то была какая— нибудь крепкая эмоциональная привязанность в своей жизни. У него не было привычки делиться эмоциями, и никто не делился ими с ним. Он знал только то, что обычно принято называть отношениями. Но он не знал, какие они — настоящие отношения. Отношения, в которых не скрываются ничего друг от друга. Где можешь рассказать своё самое потайное желание, не опасаясь насмешек или оскорбления. Где просто можешь позволить себе быть... Слабым перед другим человеком. Чужим. Просто потому что тебе с ним комфортно. В его голове это всё представлялось чем—то эфемерным, что он просто не мог себе представить. Он даже не знал с чего начинать в таких отношениях... Он знал, что отношения — это не просто физика, не просто секс в разных позах, не просто приятные и комфортные моменты вместе. Есть еще один аспект — эмоциональная сторона. И Валтор даже представить себе не мог, какие он должен был ей предоставить эмоции. Он знал как возбудить женщину телесно, но как возбудить её эмоционально он представить себе не мог Всё, что он сейчас имел — это странное чувство, сильное, приковывающее всю внимание и все мысли. Что он должен был делать со своей страстью? Ему даже не приходило в голову спрашивать о её эмоциях, о её желаниях. Зачем спрашивать у неё то, что он знал? Она наверняка ненавидит его сейчас... Хотя в этом он тоже не был уверен: если он ей действительно ненавистен, то почему она прервала бой а телепортировалась, а не прикончила его, как и подобает Кровавой Демонессе? У неё были реальные шансы это сделать. Валтор глубоко задумался над этим вопросом. Возможно, у Арии был скрытый мотив его пощадить. Но какой, если он ясно продемонстрировал своё желание присвоить её силы? Нет, не подходит. Возможно, у неё были дела, не требующие отлагательств? Вот так посреди схватки — тоже нет. Оставался единственный вариант — его убийство могло привлечь к ней ненужное внимание. В момент их встречи Ария была в маскировке, она жила в Алфее и притворялась студенткой... Минутку. А какого черта она притворялась студенткой? Зачем? Теперь у Валтора появилась новая зацепка. Это была ещё не совсем догадка, скорее, наводящий вопрос: зачем сильная магесса живёт в школе по прикрытием обычной студентки и прячет свою магскую силу? Ответ лежал на поверхности уже с учётом новой информации: она пряталась. Но от кого? От кого она пряталась, раз была достаточно сильна, чтобы противостоять Валтору по крайней мере до ничьей? Слишком много вопросов, слишком много загадок, но слишком мало ответов. Валтор устало потянулся, глянув на город снова. В городе все так же было тихо, только редкие огни ночного города освещали улицы. И только город, в который выходили окна спальни Валтора, освещённые луной, была тихой точкой в этом хаосе ночного города. Валтор всё ещё тихо курил, медленно затягиваясь трубкой и выдыхая в окно. Он слишком устал от своих раздумий. На его губах появилась усталая и тонкая усмешка. Вот она, жизнь легкомысленного холостяка, без каких—либо обязательств и привязанностей. Валтор всегда этим гордился, но он впервые позволил себе признать, что за эти пару десятилетий такого существования — он устал. И ему сейчас было чертовски одиноко. Валтор хмыкнул: черт возьми, сейчас он снова почувствовал себя непривычно: как ему хочется просто поговорить с ней о чем—нибудь. Просто поговорить, как... близкие люди. Неспешно разговаривать обо всём на свете, как будто бы у них есть всё время мира в запасе.

***

Прошло несколько дней. Мысли об Арии не утихали — наоборот, они стали настолько привычными, что Валтор устал от них отмахиваться. Даже наоборот — у него появился "новый вид безумия" — так он это назвал. В своё оправдание он мог сказать, что это его хоть немного развлекало. Началось всё очень глупо — Валтор шёл по улице и, проходя мимо ларька с самодельными украшениями, заметил кулон, блеснувший на солнце синим камушком — прямо как её глаза. Валтор на секунду замер, а потом, прийдя домой, попытался представить, какое бы украшение ей подошло: в мире демонов была традиция, создавать для возлюбленных вещицу, которая идеально их отображает. Валтор снова и снова вспоминал её облик, детали внешности, поведения и те крохи известного ему прошлого, но никак не мог придумать то, что идеально отобразило бы её. С одной стороны, Валтор искренне развлекался этим процессом, считая этот перфекционизм своего характера очередной своей чертой, но в какой—то момент это стало его серьёзно раздражать, ведь он не мог представить её в каких—либо украшениях: только те её серебряные узорчатые браслеты, которые она превращала в мечи и бусинки в волосах. Валтор мог сделать с закрытыми глазами, при помощи магии и алхимии всё что угодно, но как сделать то, что даже представить не можешь? В то же время Валтор всё таки осмелился тайно проникнуть в Алфею, надеясь её найти — но Арии не было нигде: ни на уроках, ни в лазарете, ни в общежитии, словно она никогда там и не жила. Причем никто не был удивлен её отсутствием — а значит, директриса Фарагонда была осведомлена о прошлом Арии как Кровавой Демонессы и отдала персоналу соответствующие распоряжения. Валтор окончательно перестал понимать, что, черт возьми, происходит. Но и пойти спросить у неё он, по понятным причинам, не мог. Это злило его — и все сильнее разжигало интерес. Но Валтор впервые встретил женщину, которая так интересна, что просто так отпустить ее из своей жизни нельзя. Но он не знал даже, где её найти! Он не искал девушек всю оставшуюся жизнь — они сами плыли нему, с глупыми улыбками и легкими стриптизами. Но сейчас он даже физически не возбуждался от эротических фотографий или танцовщиц в барах — и с этим он, скрепя сердцем и зубами, тоже смирился, как бы это его не злило. Но он не мог не испытывать дурацкого беспокойства, когда снова и снова думал об Арии, вспоминая её стиль боя, какую—то древнюю силу, которой она владела, и то, что даже в маскировке она была в полном боевом вооружении. С кем она сражается? От кого скрывалась в Алфее? Так продолжалось до тех пор, пока одной ночью Валтор снова не почувствовал всплеск знакомой силы — глупое сердце тут же подпрыгнуло, ухнув куда—то в желудок. Это была Ария, он был абсолютно в этом уверен. Валтор переместился мгновенно — это всё ещё был Магикс, какой—то убогий заброшенный завод. Арии нигде не было, зато перед ним лежал труп какого—то странного создания: какое—то гуманоидное существо, покрытое гнилью и копотью, с гротескными звероподобными чертами лица, конечности были сильно вытянуты, с острыми когтями. Монстр был разрублен на несколько кусков точными ударами — Валтор узнал следы от клинков Арии. Он с интересом наклонился, изучая её мертвого соперника. Это создание, судя по мышцам и следу черной магии, было довольно сильным, напоминая низших демонических химер. Но спустя минуту его изучения произошло неожиданное — существо стало видоизменяться. Глаза Валтора сощурились, изучая эту странность... а потом шокированно расширились: Мёртвый монстр стал человеком. Хладнокровно уничтоженный монстр стал человеком прямо перед Валтором — темноволосым молодым парнем. Валтор отшатнулся назад и уставился, не могу поверить в реальность — монстр стал... обычным парнем, выглядящий моложе Арии. Он был мёртв, а его кожа уже посинела в нескольких частях тела. Валтор в растерянности почесал голову, глядя на мёртвого парня — теперь он окончательно убеждался в своей догадке. Все убитые Арией люди, за кого её судили шесть лет назад, были подобно этому, обращены кем—то в монстров (теперь он понял — это было искажение черной магией, превращающее человека в монстроподобную марионетку — Валтор и сам в былые годы этим занимался). Вот какая деталь была скрыта на суде и вот что в корне меняло дело. Валтор нахмурился, глядя на труп теперь уже человека. Он помнил список жертв Арии, упомянутый в судебных документах: первый — её молодой человек, однокурсник по колледжу фей; третья — её лучшая подруга, с которой они вместе гуляли и ходили в тренировочный зал; десятой стала её хорошая знакомая — пожилая продавщица во фруктовом магазинчике, которая, по свидетельским показаниям, с детства угощала её свежими яблоками — и остальные в том же духе. И теперь Валтор понял всё: знакомые Арии были кем—то обращены в этих монстров, а Ария убивала их, не желая, чтобы те становились пешками и страдали, теряя свою человечность Осознание этого ударило его под дых: он осознал то, что Ария была не просто невинна — она была ещё и поразительно... сильной. Убить дорогого тебе человека, чтобы избавить его от страданий — это был уровень благородства, и безумия, которого он не мог постичь. Всё становилось на свои места. Теперь Валтор прекрасно понимал, почему Ария не давала никакие пояснения, а лишь отвечала дерзкие реплики со своей обычной дерзкой ухмылкой. Потому, что она просто делала то, что должна была делать — избавляла своих друзей, соседей, знакомых и близких от мучений и пыток, которые испытывали эти несчастные. И даже зная всю эту правду, не мог найти ответа на вопрос: почему никто не знал об этом? Почему её судили и не хотели слушать? И снова ответ пришёл быстро, потому что был чудовищно простым... "Хозяином" монстров был некто настолько влиятельный и могущественный, чтобы заставить судейских подтасовать факты и осудить Арию, вплоть до пожизненной ссылки в измерение Омега. Всё вставала на свои места с удивительной простотой. Только от этого не было менее поразительным и жутким. Валтор с горечью осознал, что она была обычной девушкой, простой молоденькой феечкой, с которой жизнь обошлась слишком жестоко. И как он не заметил под её дерзкой бравадой и наплевательством на всех и вся детскую обиду на жестокий мир Как мог не заметить под её ухмыляющейся, словно фарфоровой, улыбающейся маской лица, искривленный в отчаянии рот? Валтор тяжело выдохнул, снова посмотрев на труп бывшего монстра: так вот как она "тренировала" свои боевые навыки. Вот кто был её партнерами по спарринагам и её дичью — несчастные люди, обращенные в монстров. Перед его внутренним взором появилась пронзительная картина. О, он очень хорошо помнил, какой ужас и кошмар переживает несчастная дичь при таком обращении. А уж как сложно потом сражаться против человека... который стал монстром, да ещё и сильным с демонической силой. Но она всё—таки смогла это делать снова и снова... Она убила десятка три — четыре подобных существ? Но разум восставал против такого. Студентка колледжа, никогда не державшая в руках меча не могла отточить такой опыт, чтобы противостоять ему, только с тремя десятками поединков. И он понимал, теперь уже лучше осознавая, какова Ария — она не остановилась бы после суда. И невольно Валтор похолодел: так сколько же таких "обращенных" она убила за шесть лет? Десятки? Сотни? Валтор устало потер лицо ладонями, не представляя, какая жесткая судьба выпала такой нежной, тонкой, дерзкой женщине. Это были не тренировки — это был настоящий смертельный бой с превращённом, потерявшими контроль монстрами, бывшими детьми её сердца. Она должна была биться, уничтожать человека, потерявшего себя, чтобы спасти его от пыток и насилия... Валтор не мог представить, через что она проходила. Каждый раз, когда она встречалась со своими друзьями, соседями, близкими на улице — и они были монстрами, жившими у неё под носом. Как сильно это било по чувствам, и как она смогла не сойти с ума после всего этого? Он понял, что ни разу не видел её по—настоящему смеющейся: то, что она делала на суде, было насмешкой над самой судейской системой, а не настоящим смехом. Тёмный маг впервые почувствовал, что у него болит сердце. Глупый орган ныл в груди, словно не в силах справиться с осознанием, какой груз свалился на её плечи. Не так, всё должно быть не так... Девочки не должны быть такими одинокими, с такой жизнью, они должны быть любимыми, им должны говорить ласовые слова... А Арии жизнь дала только славу жестокосердной убийцы и бесконечное поле боя И сейчас Валтор понял, зачем она пряталась в Алфее, почему делала вид об обычной студентке. Может, в школе у неё была возможность хоть на миг притвориться, что её обычная жизнь, что у неё есть друзья и близкие, что она снова просто обычная ученица, не убивающая своих бывших друзей каждый чертов день. У неё просто не было другой возможности. А она не сдалась, она все ещё старалась... И впервые Валтор подумал, что, несмотря на её боевые навыки, несмотря на её силы, несмотря на дерзкую усмешку — она просто хотела спокойно поспать утром, и иметь возможность легкомысленно перешучиваться с подругами по школе о своих проблемах. И он вдруг осознал, что больше всего хотел сейчас — прикоснуться к ней или, не черт возьми, просто погладить по волосам. Где—то совсем рядом пролетела комета, освещённая лунным светом и отбрасывающий длинные мерцающие лучи. А может, это была падающая звезда, Валтор не знал. Он стоял у трупа незнакомого парня, засунув руки в карманы своего бордового плаща и, глядя на звёздное небо, принял решение. Единственное, которое единогласно приняли его сердце, разум и демоническая суть. Валтор наклонился над останками, извлекая при помощи заклинания остаточный след магии, превратившей парня в монстра и, отрезав кусочек плоти для образца, уничтожил труп. Глядя на то, как тело незнакомого парня сгорает в его тёмном пламени, Валтор тихонько пробормотал вслух, сам не зная зачем — Извини, что хороню тебя вот так, парень. Он смахнул пару листиков с плаща, хмыкнув тихо — странно что—то разговаривать с мёртвым... Но легче, признаться, на душе не стало. И Валтор снова посмотрел на ночное небо. Пора. Он покосился, на разрушенный завод и, тихо хмыкнув, переместился в своё поместье, в лабораторию, сбрасывая плащ на вешалку и, на ходу закатывая рукава рубашки, принялся за работу, аккуратно и тщательно анализируя магию и плоть, оставшиеся от бывшего монстра. Валтор прекрасно понимал, что делает и в какую потенциальную опасность ввязывается. Но он рассуждал логически: вряд ли Ария все эти годы просто бродила в ожидании монстров, натыкаясь на них — вероятнее всего, она научилась отслеживать их — значит, то же самое сможет сделать и он. Где монстры — там наверняка будет Ария. Его сердце соглашалось — он мог облегчить девушке её бесконечную борьбу, убивая этих созданий. Она заслуживает помощи. Демоническая суть Валтора не оставалась в стороне — она призывала порвать всех, кто причинил Арии боль на куски, опустить на самые глубины ада, потому что они посягнули на его возлюбленную — да, Валтор признал это, ибо больше не было объяснений тому, что с ним происходит. Но тем не менее мозг по—прежнему анализировал, разбиравшись в магии монстров и думая над тем, в чём же она заключалась, и как это поможет Валтору. А ещё Валтор впервые подумал, что когда дело касается эмоций... У него были огромные пробелы в знаниях в этом фронте. Разум не знал, как быть с эмоциями и ощущениями, а сердце и демоничесая суть были согласны лишь на одно — любить и защищать её. И он впервые осознал, что не имеет права ее потерять. Арии нельзя просто умирать. Не сейчас и не в будущем. Просто потому что она — его. Он понял это с удивляющей ясностью. Сердце заныло, как только он произнес эти слова про себя, потому что он знал о своей любви, несмотря на то, что все ещё не осмелился назвать это сильное чувство по имени... Казалось бы, Валтор знал слишком мало, чтобы любить Арию так сильно. Но Валтор прекрасно знал себя — если он что—то хотел, он делал все, чтобы это получить. Он боролся за свои знания и силы, боролся за свои силы и власть, ради своей безопасности и комфортной жизни... Теперь он знал, ради чего ему стоит бороться на этот раз: ради своей возлюбленной, ради своей маленькой и сильной, несмотря на усталость и одиночество, феечки. Вальтор прекрасно понимал, что не сможет быть нежным, как с любой другой женщиной. Ария не желала быть нежной игрушкой, она была драконом, она была сильной и дерзкой, с бьющей ключом силой и нежной уязвимостью под маской насмешливого лица и дерзкого языка. Валтор прекрасно знал, какие девушки нравились ему до неё: нежные, хрупкие, послушные... А Арии хотелось ласки, которую никто не давал ей. Ей не нужно было быть с ним нежной. Ей не нужно было быть покорной игрушкой. Ей не нужно было быть послушной. Ей просто было нужно быть живой. Ему хотелось её нежно держать в своих руках, утешая её усталость, зализывая её старые раны. Он прекрасно представил, как она тихо и чуть хнычуще будет утыкаться куда—то ему в грудь, хныча над своей усталостью... Сердце Валтора снова заныло. Он слишком давно боролся со своими чувствами, с любовью — и теперь все чувства хлынули наружу, не давая ему покоя. Валтор покачал устало своей головой — ему не приходили в голову глупые мысли о том, что она ответит ему тем же. Нет, она не будет его любить, он слишком хорошо представлял себе все это. Но он будет рядом с ней. Он будет помогать бороться с монстрами, убивать их за неё... Ему было плевать, если Ария будет холодно отвергать его помощь. Просто потому что он не мог иначе — слишком сильна была его любовь к ней. Он знал её дерзкий характер, представил себе, с какой усмешкой она будет делать вид, будто презирает его помощь и пренебрегает его защитой. Но она будет жива. Она будет в безопасности... Проще было представить себе её дерзкое сопротивление его помощи, чем её пронзительно чистые улыбки и нежные прикосновения. Проще было представить её сжатые губы, чем её нежный поцелуй в губы. Но это не останавливало Валтора — потому что он впервые не хотел ничего себе позволять. Не желал ни силой взять её, ни насильно забрать себе. Он впервые не желал брать, а просто хотел, чтобы она была рядом. Чтобы она жила. Работа над анализом образца монстра шла долго — почти три дня. Валтор спал урывками, по два—три часа, иногда прерываясь, чтобы перекусить или выпить кофе. Темный огненный демон был полностью погружён в работу — магия на монстре была замысловатой комбинацией генной инжинерии, алхимии и трансфигурационных чар. Под конец Валтору удалось полностью отделить этот магический след и сигнатуру, встроив её в небольшой поисковой прибор. Когда Валтор активировал настроенную под поиск монстров голограммную карту Магикса, то ужаснулся: на ней было огромное количество красных точек, обозначавших полностью мутировавших монстров и черных — тех, которые были в процессе трансформации. Не спрашивайте, как Валтор выдержал всё это: он сам не знал, держались только кофе, редкие перекусы и силы воли, которая помогала ему стоять. Но когда Валтор увидел масштаб проблемы, его буквально прошибло холодным потом: он представил себе, что Ария сражалась с этим в одиночку. Как она могла вообще держаться? Как она могла так долго держаться?.. Валтор снова покачал своей головой — теперь он знал ответ на этот вопрос: она больше ничего не имела. Её семья мертва, её друзья тоже мертвы, Ария не имела ничего за собой — кроме этой одинокой и изматывающей борьбы. Валтор впервые смог понять её одиночество, её усталость и усталость глаз. Ему впервые стало её по—настоящему жалко . И это была первая ночь, когда Валтору было больно. Однако вместе с болью прищла злоба. Валтор понимал — его острый как скальпель интеллект сразу это осмыслил — насколько могущественен тот, кто создает этих монстров. При таком большом количестве этих созданий не было ни одного сообщения в СМИ, ни одного видео или поста о монстрах — это значило, что хозяин монстров тратит огромные силы и ресурсы своей власти на скорытие факта существования о своих "детях". Валтор был уверен больше чем на 100 %: о существовании монстров знали теперь только он, Фарагонда, которая тайно разрешила Арии быть в Алфее студенткой под прикрытием и сама Ария. Фарагонда молчала, потому что не могла рисковать своими студентами — и Валтор её за это (почти) не осуждал. А Ария... тот судебный процесс сломал её куда больше, чем предполагалось. Вернее, то, что за ним последовало: пресса и все кто мог писали о ней в социальных сетях как о бездушом демоне, уроде, сумасшедшей маньячке. Ей попросту никто не верил. Чёртовы люди, чёртов мир, с которым ему приходилось иметь дело. Валтору было не просто жаль Арию, он чувствовал жгучую ярость по отношению к миру, который довёл до этого. Его сердце билось как сумасшедшее — если бы его не останавливали разум и логика, он бы давно разнес в щепки все окрестные дома за то, как несправедливо обошлись с ней. Всё казалось таким несправедливым... Валтор покачал головой, с силой отгоняя мысли прочь. Холодный разум снова взял верх — ему нужно найти Арию. Сердце задавало вопрос, что потом, но разум снова отвечал: по ситуации. Иного выхода не было. Валтор решительно взял прибор и, ткнув в место, кде скопилось сразу несколько точек, обозначавших монстров, телепортировался туда. Его рот оскалился в хищной ухмылке, когда он увидел перед собой тварей — те тоже заметили мага и их смазанные силуэты метнулись ему наперерез. Валтор зажёг на своих ладонях огромные сферы демонического пламени и, освещённый их багряным пламенем, пробормотал: — Вечерочка, ублюдки