Петрикор. Запах после дождя 1 том

Примечание: в содержании главы присутствуют домашнее насилие, убийство, наркотики, трупы. Глухой стук в дверь прозвучал резко, словно выстрел. Она открылась почти сразу — без приглашения, без паузы, без колебаний. Инспектор Пичет поднял взгляд от бумаг и встретился глазами с женщиной, которую несколько месяцев назад перевели под его руководство из Центрального следственного управления. Лейтенант Тул. Имя, которое не раз всплывало в заголовках. Она успела стать мишенью для влиятельных людей уже после первого громкого дела. Ей даже приходилось искусственно занижать рейтинг последующих расследований, чтобы не привлекать лишнего внимания. Но неприятности всё равно тянулись за ней, как железные опилки к магниту. Обычное дело о пропаже внезапно переросло в убийство, вызвав волну новостей. — Что случилось, лейтенант? — Инспектор, я хочу получить разрешение присоединиться к расследованию дела Намфон. — голос звучал ровно и уверенно, несмотря на недовольство, мелькнувшее в глазах начальника. Пичет нахмурился. — Но капитан Дэн уже ведёт расследование. Вчера я поручил это ему, если только он ещё не… — Я уже выезжала на место и провела допросы, — перебила Тул. Он приподнял брови, но промолчал, позволяя ей продолжить. — Мы выяснили, что жертва каждое утро добиралась до института на автобусе №22. Но в тот день она в него не села. Камеры видеонаблюдения зафиксировали, как она вызвала такси и поехала в центр города. Сейчас мы отслеживаем номер машины, чтобы установить таксопарк. На экране монитора на столе инспектора всё ещё было открыто досье погибшей. Ярдпирун Нонгяо. Последний кадр с видеозаписи: молодая девушка стоит у автобусной остановки — живая, спокойная, ожидающая машину. Через несколько часов её тело найдут в чемодане. Пичет молча смотрел на подчинённую. Одна часть его сознания говорила, что она выходит за рамки, другая — что именно такие люди двигают расследования вперёд. Ей не всё равно. И, возможно, неудивительно, что именно она — та самая Тул, которая однажды раскрыла дело наследника магната, бросив тень на влиятельных людей страны, — не могла оставить это дело. — Это нужно обсуждать с капитаном, — медленно сказал инспектор. — В конце концов, он ведёт расследование. — Я уже говорила с ним перед тем, как прийти к вам, инспектор. Пичет тяжело вздохнул и потёр переносицу. Как дело, начатое как исчезновение, успело превратиться в расследование убийства? Он откинулся в кресле и внимательно посмотрел на неё. — Хорошо. Вы можете участвовать, но подчиняетесь приказам капитана Дэна. Понятно? — Разумеется, инспектор. Она развернулась и вышла так же быстро, как появилась. Пичет смотрел ей вслед, и в этом взгляде было глухое предчувствие: обратной дороги может не быть. Тул вернулась в Институт судебной экспертизы сразу после получения разрешения на участие в расследовании. Она пересекла холл и заметила Джиу, допрашивающую молодого мужчину — Босса Фитипонга, парня погибшей. — Это ты его сюда привела? — спросила Тул, остановившись рядом. — Да, Пи, — коротко ответила Джиу, крепче сжимая его худое плечо. — Веду на допрос. Сначала нужно взять образцы спермы. Парень не проявлял ни тени скорби. Лицо оставалось равнодушным даже при разговоре о смерти девушки. Единственное, что его волновало, — что его отвлекли. — У тебя были сексуальные отношения с Ярдпирун? — спросила Тул. Босс коротко взглянул на неё и кивнул. — Когда в последний раз? Он поморщился, пытаясь вспомнить. — Точно не помню… — он покачал головой. — Но не в тот день. Клянусь, я её даже не видел. Я ничего не знаю, Пи. — Мы это проверим, — спокойно ответила Тул и кивнула Джиу, давая знак провести анализ. Случай был слишком громким. Слишком жестоким. Убийца надругался над ней, затем спрятал тело в чемодан. Если виновного не найдут быстро, доверие к полиции пошатнётся. А для Тул это было не просто очередное дело. Она взяла на себя ответственность. И собиралась довести его до конца. Как только Джиу скрылась в коридоре, за спиной Тул раздался голос. — Лейтенант, это ведь вы были у меня дома? — хриплый, измождённый голос заставил её обернуться. Мистер Чайот, отец жертвы. Он выглядел ещё хуже, чем при их первой встрече: красные опухшие глаза, небритая седина, запах дешёвого табака, въевшийся в одежду. Он склонил голову в знак приветствия, и Тул ответила тем же. — Я не поздоровался с вами сегодня утром, потому что… простите. — Всё в порядке, — мягко ответила она. — Почему вы всё ещё здесь? Мужчина отвёл взгляд, словно что-то его придавливало. — Доктор попросила меня сдать ДНК-анализ. — Какие именно анализы? Он вздохнул. — Она проверяет пятна спермы, которые нашли на теле моей дочери. Попросила и у меня образец. Тул нахмурилась. Да, эксперты обязаны собирать все возможные доказательства. Но требовать это у отца, который потерял дочь меньше суток назад… — Если вам неприятно, я могу поговорить с… — Нет. Я готов сотрудничать. Голос был спокойным, но усталость в нём была почти физической. — Комната слева, — тихо сказала Тул. — Там вас ждёт офицер, которая приходила к вам на днях. Чайот снова кивнул — благодарно, но измождённо. Она смотрела ему вслед, пока он не исчез в коридоре. И презирала того, кто заставил его пройти через это. Звук шагов эхом разнёсся по коридору. Тул не колебалась. Подойдя к кабинету Че-Ран Тракулвипаткул, она постучала и не стала ждать ответа. — Ты правда попросила провести экспертизу для отца Намфон? Доктор подняла взгляд от экрана компьютера. — Да, — её голос звучал ровно. Слишком ровно. — Зачем? — Ты и сама знаешь ответ, — спокойно произнесла Че-Ран. — Да, знаю. — В голосе Тул прозвучало раздражение. — Нам нужно проверить всех мужчин, связанных с жертвой. Но он — отец. Отец, который только что потерял дочь. — И ты должна понимать, что есть вещи, которые мы обязаны делать. — Я просто хочу, чтобы ты видела в людях не только улики, — резко сказала Тул. — Хотя бы дай ему время оплакать дочь. Че-Ран медленно поднялась из-за стола и подошла ближе. — Сочувствие не продвигает расследование. Доказательства — продвигают. Тул сжала кулаки. — Ты слишком привыкла к этой работе. Поэтому уже не понимаешь, что значит потерять кого-то. Доктор замерла. Всего на секунду. На краткий, почти неуловимый миг. Но её взгляд изменился. Тул не знала, что именно задела, но сразу поняла — попала в больное место. Тишина повисла между ними тяжёлая, глухая, звенящая. — Каждый кого-то терял, — тихо произнесла Че-Ран. — Для семьи самое важное — найти виновного. Иначе эта боль останется с ними навсегда. Тул ничего не ответила. Не потому, что ей было нечего сказать. Просто гордость не позволяла извиниться. Че-Ран отвернулась. — Покинь мой кабинет. Тул не сдвинулась с места. — Если появится прогресс в расследовании, я свяжусь с тобой. А теперь уходи. Её голос снова стал холодным. Таким же, как в их первую встречу. Будто этого разговора никогда не было. Тул ещё несколько секунд смотрела на неё, затем молча развернулась и вышла. Она снова совершила ошибку. Как всегда. Большой внедорожник плавно затормозил у ворот таксопарка «Хиа Сунтон». Лейтенант Джиу первой вышла из машины и огляделась по сторонам. Следом за ней появилась Тул. Перед ними раскинулась широкая площадка, заставленная сотнями такси. Зелёно-жёлтые машины тянулись ровными рядами, среди которых изредка мелькали синие и красные кузова. Жаркое солнце било в лобовые стёкла так ярко, что казалось — металл вот-вот вспыхнет. Тул без колебаний подняла значок, подтверждая личность. Их сразу проводили в зал ожидания, где уже сидел владелец таксопарка. Хиа Сунтон — полный пожилой мужчина в тонком шёлковом одеянии. Толстая золотая цепь на шее говорила о его статусе лучше любых слов. — Проходите, располагайтесь! — радушно улыбнулся он и махнул рукой парню в углу. — Принеси офицерам чай. Джиу проигнорировала приглашение, скрестив руки на груди. — Нам нужен таксист, который подвозил Намфон в город. — О, как только полиция связалась со мной, я сразу приказал его найти! — с заметной гордостью сообщил Хиа Сунтон. — Его зовут Асак. Уже полгода арендует у меня машину. С утра возит пассажиров, после обеда развозит товары. Хороший парень. Он продолжал говорить, всё дальше уводя разговор в сторону. О целебных свойствах китайского чая. О своём дедушке, которого якобы вылечили травяные отвары. О работе таксопарка и трудностях бизнеса. Тул слушала вежливо, но в её глазах уже читалось раздражение. Джиу и вовсе поставила чашку обратно на стол, ясно давая понять, что ей неинтересно. Когда Тул уже собиралась извиниться и выйти, дверь наконец распахнулась. В комнату вошёл мужчина в синей рубашке. Асак. Таксист, который последним видел Намфон живой. — Хорошо, что ты пришёл! — Хиа Сунтон жестом подозвал его ближе. — Это полиция. Они хотят поговорить с тобой. Асак заметно замешкался. В его глазах мелькнуло напряжение. Но отказаться он не мог. Мужчина нерешительно подошёл и сел напротив офицеров. — Здравствуйте, — заговорила Джиу. — Мы расследуем убийство. Возможно, вы помните эту девушку? Она положила перед ним фотографию Ярдпирун. Асак взглянул на снимок и вздрогнул. — Это… она, — выдохнул он. — Бедная девочка… Я видел новости… — В среду утром вы подобрали её на автобусной остановке возле деревни Саранром, верно? — Да… да, верно, — голос его дрогнул. — Она сидела сзади, но я запомнил её. Светло-каштановые волосы, форма студентки… Только в то утро… — он замялся. — Она не поехала в институт. Тул слегка подалась вперёд. — Куда вы её отвезли? — Я… — таксист сглотнул. — В кондоминиум недалеко от Рамы IX. — Вы разговаривали по дороге? — вмешалась Тул. — Она объяснила, почему не пошла на учёбу? Вопрос ударил точно в цель. Асак судорожно вдохнул, словно собираясь с силами. — Я… не спрашивал, — прошептал он. — Что ты скрываешь? — внезапно перебил его Хиа Сунтон. — Если понадобится, я проверю видеорегистратор. Асак заметно побледнел. — Босс… Я ничего не сделал, честное слово… Но руки выдавали его — они дрожали. — Когда я увидел её в форме, то… спросил, идёт ли она в институт, — с запинкой продолжил он. — Она сказала, что ей нужно работать. Что денег не хватает… В комнате повисла тяжёлая тишина. — Потом я узнал, что она работала в эскорте. Джиу стиснула зубы. — Я не знал, что это значит… — поспешно заговорил Асак. — Подумал… ну… вроде проституток… Слова давались ему всё тяжелее. По виску медленно скатилась капля пота. — И тогда я… — Он запнулся. Тул напряглась. — Тогда я спросил её… сколько она возьмёт, если я засуну руку ей под юбку? Тишина будто треснула по швам. Джиу тихо выругалась сквозь зубы. Тул резко опустила голову, пытаясь подавить поднимающуюся волну ярости. Но водитель продолжал. — Потом… я спросил, сколько она возьмёт, если я расстегну верхнюю пуговицу её рубашки… Он замолчал. Просто сидел, сгорбившись в кресле, жалкий, растерянный, не смея поднять глаз. — Но я ничего не сделал! — внезапно выпалил он. — Она отказалась, и я не стал настаивать! Я… я слишком стар для этого… Мне просто нужно было вернуться к детям… — К детям?! — Джиу едва удержалась, чтобы не сорваться на крик. Асак судорожно перевёл дыхание. — И ещё… этот кондоминиум… он ведь для богатых… Для людей с большими деньгами… Взгляд Тул потемнел. Она уже почти не слушала его. Перед ней сидел человек, который пытался купить девушку, ставшую их жертвой. Всё внутри требовало сказать хоть что-нибудь. Или сделать. Но в этот момент послышался глухой скрип отодвинутого кресла. Хиа Сунтон молчал. Владелец таксопарка, ещё несколько минут назад увлечённо рассказывавший о китайском чае и травах, теперь сидел неподвижно, с каменным лицом, не произнося ни слова. Потому что на фоне убийства домогательства к девушке казались ему чем-то незначительным. 　　　　　　　　 — Почему они забрали моего сына?! Какого чёрта им понадобились его анализы?! Громкий, сорванный голос эхом прокатился по вестибюлю Института судебной экспертизы. Че-Ран невольно замедлила шаг. Перед ней разворачивалась знакомая сцена человеческого отчаяния: женщина средних лет вцепилась в рукав полицейского, требуя ответов. Её лицо раскраснелось от злости, в глазах дрожали слёзы. Чуть поодаль, опустив голову, сидел её старший сын. Фитипонг. Босс. Он молчал, лишь крепко стискивал челюсть, а пальцы, сжатые в кулаки, мелко подрагивали от бессилия. Вокруг уже собрались несколько офицеров, готовых вмешаться, если ситуация выйдет из-под контроля. — Мадам, пожалуйста, успокойтесь, — терпеливо произнёс один из полицейских. — Мы должны убедиться, что ваш сын действительно непричастен. — И для этого вы берёте у него сперму и мочу?! — женщина сжала кулаки так сильно, что побелели костяшки пальцев. — Какое это вообще имеет отношение к делу?! Лучше бы искали настоящего убийцу! — Мы продолжаем расследование, — спокойно ответил офицер. — Но сейчас вашему сыну предъявлено обвинение в употреблении наркотиков. Наркотики. Босс почувствовал, как по шее разливается жар. Он стиснул зубы ещё сильнее. Словно ему и без того было мало проблем. Долги. Случайные подработки. Постоянный страх остаться без денег. И отчим — вечно пьяный ублюдок, пропивающий всё, что появлялось в доме. Эта жизнь давила на него день за днём, медленно затягивая на дно, пока однажды он не начал захлёбываться. И теперь — это. Он даже не заметил, как мать сорвалась с места. В следующую секунду её ладонь с силой ударила его по лицу. — Где ты взял деньги на эту дрянь?! — её голос сорвался на истеричный крик. Босс не успел ответить. Шлёп. Ещё один удар. — Я едва свожу концы с концами, а ты…! Шлёп. — У меня даже нет денег заплатить твой штраф! Шлёп. — Да лучше бы тебя в тюрьму посадили, сукин сын! — Ай! Мам, хватит!.. Ай!.. Парень поднял руки, пытаясь закрыться от ударов. Полицейские тут же бросились их разнимать. Женщина вырвалась, но силы уже оставили её. Она тяжело опустилась на пол, закрыла лицо ладонями и разрыдалась. Громко. Надрывно. Без остатка. Босс сидел неподвижно, тяжело дыша. В его глазах застыла смесь боли, стыда и глухой злости. Че-Ран отвернулась. Она не могла вмешаться. Не могла облегчить эту боль. Потому что её работа заключалась не в этом. Её работа — факты. Как судебный патологоанатом, она сделала то, что была обязана сделать: взяла анализы. Так же, как у мистера Чайота. Так же, как во всех прошлых расследованиях. И так же, как будет делать в будущем. Пока не получены доказательства, никто не может быть исключён из списка подозреваемых. Ни сын. Ни муж. Ни отец. Ни брат. Она не имела права позволить жалости влиять на работу. И человек, ворвавшийся сегодня в её кабинет, чтобы обвинить её в бессердечии, должен был понимать это лучше остальных. Че-Ран вдруг поймала себя на мысли, что с такими людьми ей лучше не сближаться. Кондоминиум «The 9» возвышался над городом, сверкая стеклянными фасадами, словно огромный корабль среди бетонных волн. Рядом тянулись универмаги, элитные бутики и станции метро — всё здесь было выстроено ради удобства богатых жильцов. Роскошь ощущалась в каждой детали: в идеально подстриженных кустах у входа, в полированном мраморе, в дорогих машинах, выстроившихся вдоль подъездной дороги. Лейтенант Джиу нахмурилась, осторожно сдавая назад. Слева — «Порше». Справа — «Мазерати». Слишком тесно. — Проклятье… — пробормотала она, наконец заглушив двигатель. Двое полицейских вошли в просторный холл, больше напоминавший галерею современного искусства, чем жилой дом. Мраморный пол холодно поблёскивал под светом софитов, а в центре возвышалась массивная стойка администратора, за которой сидел молодой сотрудник в идеально выглаженной форме. — Здравствуйте. Чем могу помочь? Тул молча показала полицейский значок, висевший у неё на шее. — Мы расследуем убийство, — спокойно произнесла она. — Нам нужны записи с камер наблюдения за прошлую среду утром. — Вам нужно связаться с юридическим отделом, — отозвался сотрудник и уже потянулся к телефону. Джиу слегка наклонилась к напарнице и тихо пробормотала: — Мы точно приехали по адресу? Тул едва заметно качнула головой, давая понять, что обсуждать это сейчас не стоит. Она слишком хорошо знала: деньги никогда не мешали людям совершать преступления. — Прошу за мной, офицеры. Сотрудница убрала телефон и жестом пригласила их следовать дальше. Коридор оказался длинным и тихим. Приглушённый свет ложился тусклыми полосами на стены, а мягкий ковёр полностью глушил шаги. Они остановились у двери с табличкой: «Вход только для уполномоченного персонала». За дверью их уже ждал охранник. Тул сразу заметила десятки экранов — цветных и чёрно-белых, транслировавших изображения с камер по всему зданию. — Вам нужна конкретная дата? — Среда. Восемь утра. Охранник начал перематывать запись. — Мы выяснили, что Нонг Намфон стала жертвой убийства. Её тело нашли в чемодане. В тот день она была здесь. Мужчина замер на мгновение, затем молча кивнул и продолжил прокручивать видео. Запись ускорилась. На экранах мелькали жильцы, уборщики, менеджеры. Люди входили и выходили, не задерживаясь надолго. И вдруг — 08:24. Камера зафиксировала Ярдпирун. На ней всё ещё была школьная форма. — Она выглядит совсем ребёнком… — тихо заметила Джиу, вглядываясь в экран. Но уже через несколько секунд девушка вышла из-за угла переодетой — в чёрном облегающем платье. Длинные волосы свободно спадали на плечи, а взгляд казался куда взрослее её возраста. Тул медленно поджала губы. — Здесь её ждал клиент… Спустя несколько минут к Ярдпирун подошёл мужчина. Он двигался спокойно, без лишних эмоций, но уверенно повёл её к лифту. — Покажите запись с камеры в лифте. Кто он? Охранник переключил изображение. В тесном пространстве лифта лицо мужчины было видно особенно хорошо. Он почти не разговаривал с девушкой, словно они едва знакомы. — Он просто проводил её? Или знал, куда она идёт? — Тул внимательно следила за экраном. Ярдпирун нажала кнопку сорок четвёртого этажа. Когда лифт остановился, мужчина развернулся и уехал обратно вниз. — Он просто оставил её там? — нахмурилась Джиу. — Нам нужна информация о владельце квартиры, — сказала Тул, не сводя глаз с монитора. — Для этого потребуется ордер, — виновато ответил охранник. — Тогда продолжайте запись. Будем ждать, пока она выйдет. Видео ускорили ещё сильнее. Время на экране неслось вперёд. Но дверь квартиры, в которую вошла Намфон, оставалась закрытой. Семь вечера. Восемь. Девять. — Обычно квартиры снимают на весь день?.. — Джиу устало потёрла глаза. Тул отвела взгляд от монитора, пытаясь хоть немного разгрузить голову. И вдруг — 22:03:09. — Смотри. Дверь наконец открылась. Из квартиры вышла Намфон. Но не одна. Рядом с ней шёл молодой мужчина в маске, закрывавшей почти половину лица. Он держался слишком близко, не отставая ни на шаг. Они о чём-то разговаривали, смеялись. Мужчина обнимал девушку за плечи. Когда двери лифта закрылись, он снял маску и коснулся губами её щеки. — Отмотайте назад. И остановите кадр. Запись замерла в тот момент, когда маска оказалась снята. Теперь лицо было видно отчётливо. Джиу быстро сфотографировала экран, а Тул напряжённо всматривалась в изображение, перебирая воспоминания. Она уже видела этого человека раньше. — Кажется… я его где-то встречал… — пробормотал охранник. — Точно видел. — Кто он? Но в этот момент у Тул зазвонил телефон. Джиу бросила взгляд на экран и удивлённо вскинула брови: — «Богиня судебной медицины»?.. Это у тебя доктор Ран так записана? Тул ничего не ответила. Только нажала кнопку приёма вызова. Она уважала Че-Ран. И знала: та не станет звонить без причины. [Результаты готовы. Сперма не принадлежит мистеру Чайоту. И не её парню.] Тул замерла. Именно в этот момент её взгляд случайно скользнул к телевизору в углу комнаты. Реклама. На экране улыбался молодой актёр — обаятельный, беззаботный, идеально подходящий для яркой рекламы косметики. «Очищающая пенка для лица, которую выбирает Джей-Джей». Тул почувствовала, как внутри всё похолодело. Те же глаза. То же лицо. Она медленно перевела взгляд обратно на застывший кадр с камеры наблюдения. Джиу тоже замерла, удерживая палец на кнопке паузы. Джей-Джей. Джакрин Накнава.