Петрикор. Запах после дождя 1 том

Было найдено важное доказательство, которое помогло подтвердить события той ночи, кто-то приходил к Нэтхавату в комнату перед его смертью. Между ними произошёл спор, и, вероятно, именно он привёл к тому, что ваза на полке возле телевизора упала и разбилась. Лейтенант Тул пыталась восстановить в голове цепочку событий, которые могли произойти в тот вечер. Если её предположение верно, то можно сказать, что этот человек пытался скрыть улики, которые могли указать на него самого. А это означало одно: трагедия могла быть не самоубийством, а убийством. Полицейские немедленно вернулись в общежитие, чтобы проверить камеры видеонаблюдения установленных в коридорах, надеясь запечатлеть чей-то образ. Однако надежды не оправдались — камеры оказались неисправными. — Камера сломана? — Да. Работает только камера, которая снимает стоянку для мотоциклов. Шлемы там часто воруют, поэтому на неё мы можем полагаться. Но, как видите, кроме студентов, которые живут в общежитии, никаких подозрительных лиц не было. Тул всматривалась в запись с камеры, установленной на фасаде здания, надеясь увидеть чьё-то лицо или уловить хоть малейшее подозрительное движение. Однако на видео были только студенты, которые входили и выходили из общежития, ничего необычного. — Пи, может ли это быть кто-то из жителей общежития? Если мы попробуем допросить всех… — Это возможно, но вероятность невелика. Вчера ночью шёл такой сильный дождь, что зонт был бесполезен. Если бы этот человек действительно жил здесь, он бы не стал выбрасывать разбитую вазу и цветы так далеко. Скорее всего, он просто выбросил бы их в ведро или в мусорный бак за зданием. Кроме того, похоже, что он знал погибшего, потому что на двери не было никаких следов взлома. Это указывает на то, что погибший сам впустил его в комнату. И между ними произошёл какой-то конфликт перед смертью. — Но есть ещё кое-что подозрительное, Пи. Мы не нашли никаких отпечатков пальцев в комнате погибшего, — сказала Джиу, делясь только что проверенной информацией. Её лицо выражало обеспокоенность — она переживала, что их команда могла упустить что-то важное. Отпечатки пальцев самого погибшего тоже были стерты. Их следовало бы найти в нескольких местах, например на дверной ручке. — Тогда совершенно очевидно, что кто-то намеренно стёр все следы своего присутствия в комнате погибшего. Джиу, отправляемся в Институт судебной медицины. Доктор Ран сейчас проводит вскрытие. Возможно она сможет помочь нас и продвинуть расследование. — Пи, есть ещё одна проблема… Когда лейтенант Тул уже собиралась развернуться и покинуть здание общежития, её остановил взгляд младшего напарника. Джиу стояла, задержав дыхание и морща нос от едкого запаха. Тул сразу поняла, о чём она хочет сказать. — Запах просто ужасный. Сколько мусорных баков мы уже перерыли? Сколько "полей сражений" пересекли? — с грустной усмешкой пробормотала она, оглядываясь вокруг. Институт судебной медицины был немедленно уведомлён о важной находке, которая могла указывать на то, что в смерти Нэтхавата замешан ещё кто-то. Доктор Че-Ран снова внимательно осмотрела ногти на обеих руках погибшего, надеясь найти следы борьбы. Она осторожно разжала его бледную правую ладонь и заметила под ногтями крошечные кусочки кожной ткани. — Под ногтями правой руки найдены фрагменты кожи. Похоже, он так сильно схватил чью-то руку, что ногти впились в неё, — объяснила Че-Ран, внимательно осматривая вторую руку погибшего. Однако на левой руке подобных следов не было. В этот момент её ассистент нажал на кнопку камеры, и вспышка ярко осветила комнату. — На ногтях левой руки ничего не обнаружено. Я возьму соскоб и отправлю его на ДНК-анализ, — добавила она. Кусочки кожи из-под ногтей погибшего были отправлены на судебно-медицинскую экспертизу для установления личности того, с кем он боролся в последние мгновения жизни. Доктор Ран приступила к следующему этапу вскрытия — осмотру внутренних органов. Она начала с головы, ведь именно там было зафиксировано самое серьёзное повреждение. Её ассистент заранее обрёл погибшего, чтобы облегчить работу. Взяв в руки острый скальпель, Че-Ран сделала аккуратный надрез, начиная от левого виска и ведя лезвие вдоль средней линии черепа до правого уха. Затем, используя обе руки, она постепенно свернула кожу головы вниз, закрыв лицо почти наполовину. Она действовала с предельной осторожностью несмотря на то, что процесс занимал много времени. Каждое её движение было точным и уважительным, словно она стремилась отдать последнюю дань уважения ушедшему из жизни. Звук электрической пилы гулко раздавался по всему помещению. Доктор Ран сосредоточенно работала, разрезая череп погибшего. После того как костные пластины были аккуратно удалены, она извлекла мозг и осторожно поместила его на заранее подготовленный поднос из нержавеющей стали. Теперь она могла подробно изучить повреждения. Вокруг раны в черепе сгустилась чёрная кровь — следствие сильного удара, который проломил кость и вызвал внутренние кровоизлияния. — Лобная доля мозга сильно опухла и покрыта гематомами, — произнесла доктор Ран, внимательно осматривая извлечённый орган. — Вены порваны. Зафиксировано кровотечение под мозговыми оболочками. Тем временем двое полицейских прибыли в институт судебной медицины спустя почти час. Перед этим они заехали домой, чтобы принять душ и переодеться — запах, впитавшийся в одежду после поисков на свалке, был настолько резким и стойким, что его невозможно было терпеть. Лейтенант Тул свернула за угол длинного коридора и замедлила шаг, пытаясь вспомнить, какой из путей ведёт к комнате для вскрытий. Однако её внимание быстро привлекла небольшая группа людей, стоявшая у входа в лабораторию. Тул сразу узнала Нантику — близкую подругу погибшего, с которой она разговаривала этим утром. Рядом с девушкой находились ещё трое. Лейтенант предположила, что это должны быть родители и старший брат Нэтхавата. Как только они заметили приближение полицейских, все трое мгновенно повернулись к ним, словно уже давно ждали и больше не могли сдерживать нетерпение. Их взгляды были полны тревоги и ожидания — они жаждали ответов. — Вы тот самый лейтенант, который занимается делом моего сына, верно? — голос мужчины был спокойным, но в нём чувствовалась глубокая усталость и горечь. Вероятно, он слышал подробности дела от близких друзей или знакомых. — Да, — коротко ответила Тул, внимательно следя за его реакцией. — Нан рассказывала мне, что вы уже раскрыли одно дело об убийстве отца и сына и нашли настоящего преступника. Пожалуйста, прошу вас, помогите добиться справедливости для моего сына. Он точно не покончил с собой. — Мы сделаем всё возможное, — уверенно произнесла Тул. — Мы обязательно уведомим вас, если появятся какие-либо результаты, — она избегала делиться деталями расследования, опасаясь утечки информации в прессу, что могло бы помешать ходу следствия. — Лейтенант, у меня есть кое-что для вас. Ти, быстро принеси конверт… Я хочу передать это лично. Мужчина, несмотря на свою сгорбленную осанку, был ещё в рабочем возрасте. Он взял в руки плотный коричневый конверт и, не говоря ни слова, протянул его Тул. — Возьмите, — тихо добавил он, — его руки слегка дрожали, и взгляд выдавал боль и отчаяние человека, потерявшего самое дорогое в своей жизни. — Пожалуйста, возьмите, — голос мужчины прозвучал тихо, почти умоляюще. Лейтенант Тул нахмурилась и, не отводя взгляда от собеседника, открыла конверт прямо перед ним. Внутри лежала пачка купюр. Она тяжело вздохнула, быстро сложила конверт и протянула его обратно. — Я не могу это принять. — Прошу вас… Возьмите… Я умоляю, помогите мне… — его шершавые, натруженные руки вновь подали конверт лейтенанту Тул. Мужчина явно боялся отказа — словно думал, что если полиция не примет деньги, то и расследовать дело его сына никто не станет должным образом. Но Тул решительно взяла его за руку и мягко, но твёрдо вернула конверт обратно. — Расследование — это обязанность полиции. Это моя работа, и я не могу брать за неё деньги. Простите. В этот момент стеклянная дверь комнаты для наблюдения за вскрытием мягко открылась. Тул молча развернулась и вышла в коридор. Она шагала быстро и напряжённо, борясь с раздражением, которое поднималось изнутри. Эти мысли не давали ей покоя. С каких пор стало нормой пытаться подкупить полицейских, чтобы дело сдвинулось с мёртвой точки? Она не могла винить убитого горем отца. Он просто хотел справедливости для своего сына и использовал единственный способ, который считал действенным. Но настоящая вина лежала на тех, кто принимал эти деньги. Люди в форме, которые когда-то поклялись служить закону, превратились в беспринципных чиновников, уничтожающих доверие к системе. Они растоптали честность и превратили правосудие в товар, который можно купить. Эта мысль жгла её изнутри. Лейтенант Джиу, которая зашла чуть позже, хорошо понимала свою начальницу и всегда старалась подражать её принципиальности и доброте. Именно поэтому она нисколько не удивился, когда Тул отказалась принимать деньги от семьи погибшего. После её ухода Джиу попыталась успокоить убитых горем родителей. Она заверила их, что полиция сделает всё возможное, чтобы найти виновных, даже если расследование затянется. Джиу изо всех сил пыталась убедить их, что дело не остановится только потому, что они не предложили взятку. Однако внутренне она понимала, что эта тень сомнения будет преследовать их ещё долго. — Передайте мне плоскогубцы для вскрытия грудной клетки, — раздался голос из операционной, возвращая лейтенанта Тул к текущей задаче. В комнате вскрытия приступили к исследованию грудной клетки и брюшной полости. Крупные плоскогубцы с характерным щелчком перекусывали рёбра. Даже после всех вскрытий, которые ей довелось видеть, Тул каждый раз поражалась точности и уверенности движений доктора Ран. — Оба лёгких в норме, — сообщила доктор, вынимая сердце из грудной клетки. Она взвесила его вместе с лёгкими, а затем взяла образец крови, чтобы отправить его в токсикологическую лабораторию. Подняв взгляд к стеклянной стене, доктор Ран заметила лейтенанта Тул, стоящую в комнате наблюдения. — Есть что-то ещё? — спросила Тул, её голос прозвучал чётко даже через толстое стекло. — Кроме переломов черепа и костей руки, повреждений внутренних органов не обнаружено. Рёбра и позвоночник тоже в порядке, всё в пределах нормы, — ответила доктор, продолжая осмотр тела. Их взаимодействие выглядело более слаженным, чем в начале их знакомства. После того как они устранили разногласия и достигли взаимопонимания, Тул и доктор Ран вернулись к выполнению своих профессиональных обязанностей. Ран осторожно извлекла желудок и аккуратно положила его на поднос. С точностью опытного хирурга она сделала разрез и осмотрела содержимое. Распоров желудок, она обнаружила лишь мутную белую жидкость, не поддающуюся идентификации. Доктор внимательно изучила её на глаз и по запаху. Всё указывало на то, что погибший не ел ничего в течение шести-восьми часов перед смертью. Это наблюдение записали в отчёт. — Я не вижу ничего съеденного. В желудке ничего не осталось, — прокомментировал ассистент доктора Ран, наклоняясь, чтобы рассмотреть мутную жидкость поближе. — Но это пахнет алкоголем. Возможно, он пил перед смертью… — Да, в мусорном мешке мы нашли восемь пустых банок из-под пива. Скорее всего, это и был его последний «ужин». Кроме того, в холодильнике погибшего мы обнаружили целый ряд нетронутых банок, — лейтенант Тул говорила в микрофон, делясь последними находками полиции. Доктор Ран не сразу ответила. Вместо этого она аккуратно взяла нож и слила жидкость из желудка в стеклянную пробирку. — Возможно, мы найдём в этой жидкости и другие вещества, — спокойно произнесла она, внимательно наблюдая за процессом. — Сообщите Мэй, что погибший принимал антидепрессанты. Лаборатория может обнаружить следы этих препаратов. Скорее всего, он одновременно принимал лекарства от психического расстройства и запивал их большим количеством пива. Это могло вызвать опасные побочные эффекты для организма. На заключительном этапе вскрытия доктор Ран аккуратно вернула внутренние органы в тело погибшего. Её руки работали методично и уверенно. Она начала осторожно зашивать рану на голове, тщательно обрабатывая каждую часть разреза. — Следите за натяжением шва и периодически подрезайте нить, чтобы избежать разрывов, — дала указание Ран своему ассистенту, не прерывая работу. Засохшие пятна крови вокруг головы были аккуратно очищены, а смертельная рана закрыта настолько тщательно, что кожа приобрела почти естественный вид. Доктор работала сосредоточенно и размеренно. Хотя процесс занял больше часа, Че-Ран справилась с задачей самостоятельно и довела дело до конца. Каждый её жест выражал уважение к умершему. Всё выглядело так, будто она пыталась вернуть телу хоть каплю утраченного достоинства. Тело перенесли в отдельную комнату, чтобы семья могла попрощаться и выразить своё горе. Крики отца и матери эхом разносились по зданию, пока они смотрели на безжизненное тело своего сына, ушедшего из жизни Доктор Ран отошла в сторону, стараясь не нарушать эту скорбную тишину. Она заметила у двери молчащую Нан — младшую сестру своей подруги и близкую подругу погибшего. Девушка не проронила ни слова, лишь тихо плакала. Ран подошла к ней и мягко коснулась её плеча, предлагая то немногое утешение, которое могла дать старшая сестра в такие минуты. — Держись, Нан. Мы сделаем всё возможное, чтобы разобраться в этом деле, — сказала она. Когда прошло достаточно времени, чтобы семья могла побыть с сыном, Че-Ран отправилась в комнату наблюдения, где лейтенант Тул ждала результатов краткого вскрытия. — Причиной смерти стало падение с высоты, как мы и предполагали, — начала доктор Ран, быстро переходя к делу. — Самое серьёзное повреждение — на левой стороне черепа. Он был полностью раздроблен, что вызвало субарахноидальное кровоизлияние. Это привело к мгновенной смерти. Её слова полностью подтверждали то, что она уже сказала ранее на месте преступления. Теперь это было не просто предположение — вскрытие дало точный результат. Однако смерть в результате падения не объясняла всего. Оставались вопросы о том, что произошло до того, как тело было найдено. Лейтенант Тул нахмурилась, задумавшись над сказанным. — А что с синяками на его лице? — спросила она. — Его действительно избили перед смертью. Однако нельзя утверждать, что тот, кто его избил, имеет отношение к падению с высоты, — начала Че-Ран. — Вполне возможно, что погибший, находясь в плохом физическом и психическом состоянии, сам принял решение уйти из жизни. Лейтенант Тул не согласилась с такой оценкой. — Но мы не можем исключить возможность убийства, пока не выясним, кто этот человек, — настойчиво возразила она. Тон её голоса выдавал напряжение, вызванное множеством подозрительных обстоятельств. Она продолжала анализировать детали: выброшенный мусор, разбитая ваза, стертые отпечатки пальцев. — Пока у нас нет результатов токсикологической экспертизы и анализа ДНК с образца кожи, найденного под ногтями погибшего, я не могу сделать точных выводов, — нахмурившись, сказала Че-Ран. — Но, судя по тому, как он пытался сопротивляться, царапая нападавшего, тот явно был сильнее его. Возможно, это был взрослый, крупный мужчина. — Рост покойного составлял сто семьдесят пять сантиметров, — уточнила Тул. — Если нападавший был выше и сильнее, то это вполне мог быть мужчина. К тому же в комнате не было следов взлома. Скорее всего, он сам впустил этого человека. Это мог быть кто-то, кому он доверял. Че-Ран кивнула, чувствуя облегчение от того, что круг подозреваемых удалось сузить. Это значительно облегчало их работу Однако, прежде чем они разошлись, доктор заметила кое-что странное. Когда лейтенант Тул сняла куртку, на её белой ладони стало видно длинный порез. — Постой, — с подозрением в голосе произнесла Че-Ран и схватила её за руку, чтобы лучше рассмотреть рану. — Это просто царапина, — попыталась отмахнуться Тул. Но доктор Ран не собиралась оставлять это без внимания. — Когда ты успела порезаться? — спросила Че-Ран, не отпуская руку лейтенанта. — Когда я рылась в мусоре, то нашла стекло… Оно выскользнуло, а я не успела его поймать, — ответила Тул с усмешкой. Че-Ран только нахмурилась. — Но я уже промыла рану, когда принимала душ у Джиу, — добавила Тул. — Всё равно немного жжёт. — Если не обработать рану должным образом, может начаться воспаление и инфекция. Хочешь лишиться руки? — голос доктора звучал строго. — Доктор… — Я не шучу, — резко перебила её Че-Ран. Тул прикусила губу и промолчала. Она уже решила, что вернётся в штаб и займётся раной там. Но вместо этого доктор Ран, не отпуская её руку, потянула за собой в кабинет. — Пойдём. Мы обработаем это сейчас, а не потом, — сказала Че-Ран тоном, не допускающим возражений. — Бэнк, если что-то понадобится, я буду в своём кабинете. Собираюсь перевязать рану лейтенанту, — сказала Че-Ран своему помощнику, стоявшему в коридоре. Мужчина удивлённо поднял брови, но кивнул и проводил взглядом их двоих, пока те не скрылись за углом. Он знал Ран много лет и впервые увидел в ней такую заботу о другом человеке. Тул чувствовала, что слишком часто оказывается в этом кабинете. Однако здесь всё всегда оставалось безупречно чистым и аккуратным, как будто комната существовала вне времени и людей. — Садись, — указала Ран на кожаный диван у стены. Тул послушно опустилась на мягкую поверхность и с любопытством наблюдала, как доктор вытащила из-за стола небольшой медицинский чемоданчик. — Каждый раз, когда я вижу тебя за работой, я забываю, что ты тоже врач, — сказала Тул с лёгкой улыбкой, пытаясь разрядить атмосферу. Че-Ран вернулась к дивану и села рядом. Она поставила аптечку на стол перед ними, открыла её и начала раскладывать инструменты: стерильные бинты, антисептики и щипцы для удаления осколков. — Все врачи, которые проводят вскрытия в судебной клинике, имеют медицинское образование, — заметила она, не отвлекаясь от работы. — Так что бояться нечего. Тул тихо усмехнулась. — Боюсь? Да меня бы скорее застрелили, чем я бы это признала, — пошутила она, но взгляд её оставался серьёзным. Че-Ран мягко взяла её ладонь и осмотрела рану. — Может, ты и не боишься, но вот беспечность тебе точно не к лицу, лейтенант, — произнесла она, вытирая кровь с пореза и обрабатывая его антисептиком. — Будь осторожнее. Она пропитала ватный шарик соляным раствором, пока тот не впитал жидкость, а затем аккуратно приложила его к ране на ладони Тул, чтобы очистить повреждённую кожу. Рана выглядела припухшей и покрасневшей от воспаления. Тул невольно задержала дыхание, боясь, что будет больно. Но, вопреки её ожиданиям, доктор Ран оказалась гораздо более бережной, чем она могла предположить. — Вы когда-нибудь лечили живых пациентов? — с едва заметным сарказмом спросила Тул. На лице доктора Ран промелькнула лёгкая улыбка — её, кажется, позабавила эта поверхностная шутка лейтенанта. — Бывали случаи, когда пострадавшие оставались в сознании и получали лишь физические травмы. Но пациента, который не может замолчать, мне встречать ещё не доводилось. Тул тут же плотно сжала губы и замолчала, словно её только что отчитал строгий учитель. В комнате повисла тишина, словно время остановилось. Лишь маленькие, уверенные руки доктора продолжали свою работу. Она взяла ватную палочку, смочила её в спирте и круговыми движениями обработала рану, прежде чем приступить к нанесению йодного раствора. Каждое движение Ран приковывало к себе внимание лейтенанта Тул. Она тайком наблюдала за доктором, даже не замечая, как быстро бежит время. Всё, чего ей хотелось в тот момент, — чтобы никто не постучал в дверь и не прервал их. Так сильно она была погружена в это молчаливое наблюдение, что не заметила, как Ран уже начала последний этап — наложение повязки на рану. — Не допускайте попадания воды на рану, — тихо напомнила доктор Ран, завершив обработку. — Эм… спасибо, — ответила Тул, немного растерянно, не зная, что ещё добавить. Лейтенант Тул осторожно пошевелила рукой, аккуратно перебинтованной доктором Ран. Острой боли больше не было, лишь слабый, но терпимый дискомфорт. Она задумалась: как же теперь принимать душ сегодня вечером? Но, возможно, это была самая незначительная проблема из всех. Атмосфера в комнате постепенно накалялась. Казалось, их обоих сковывало осознание того, что они остались наедине дольше, чем планировали. И теперь любая случайная встреча взглядов могла привести к неуместным эмоциям. Тул напряжённо искала тему для разговора — лучше уж говорить о работе, чем позволять тишине превращать воздух в нечто тяжёлое и давящее. — Тогда… начну расследование с университета. Поговорю с друзьями и преподавателями, — наконец нарушила молчание Тул. — Попробуй ещё раз поговорить с Нан. К этому моменту она должна была прийти в себя и, возможно, будет более сговорчива, — ответила Ран спокойным тоном. — Но его родители, похоже, понятия не имели, что их сын страдал от депрессии, — Тул нахмурилась, вспоминая детали дела. — Собранные нами доказательства могут указывать в обе стороны. А семья по-прежнему убеждена, что их сына убили. Тул почувствовала раздражение. Семья погибшего готова была чуть ли не подкупить её, чтобы она доказала их версию о преднамеренном убийстве. Это выводило из себя. Её долг был в том, чтобы найти правду, а не поддерживать чужие убеждения ради личной выгоды. — Возможно, потому что они сейчас находятся в состоянии утраты. Поэтому и отказываются принять правду. Это естественный первый этап, который мы переживаем, когда внезапно теряем близкого человека. — Доктор Ран говорила спокойно, но её слова прозвучали твёрдо. — Однако наша обязанность — исследовать факты, а не следовать за чьими-то чувствами или указаниями. Однажды они обязательно примут реальность, какой бы она ни оказалась. Тул внимательно посмотрела на человека, который только что будто отчитала её. Глаза слегка расширились от удивления. В её голове снова всплыл образ того, кто выбросил разбитую вазу из комнаты погибшего. Наверняка именно он совершил нападение и убийство. Но Тул не могла игнорировать и другие факты: погибший страдал от депрессии, принимал сильнодействующие препараты и злоупотреблял алкоголем. Всё это могло повлиять на его судьбу. — Мне пора. Если будут новости, я свяжусь с вами, — Тул постаралась смягчить тон и подобрать более доброжелательные слова, наблюдая за реакцией доктора. Она хотела понять, примет ли Ран это предложение или воспримет его иначе. — Я тоже позвоню вам. Они так и не встретились взглядами, но лёгкая улыбка на лице доктора Ран вызвала ответную улыбку на губах Тул. В последнее время она всё чаще встречалась с Ран, и это каким-то образом делало её дни лучше. aa sun@nl @mossthanapat ⚠️TW: суицид «Сегодня студент покончил с собой, прыгнув с университетского здания. Руководство университета попыталось скрыть этот инцидент и не допустить распространения информации в СМИ. На официальных страницах учебного заведения публикуют новости на общие темы, но о случившемся — ни слова. Никто не говорит о настоящих причинах. Сколько ещё жизней должно оборваться, прежде чем образовательные учреждения начнут видеть в людях людей?» #StateLeaderUniversity NongFilm @FilmtotheMoon «Как же странно... Когда я утром шла на занятия, заметила, что в общежитии по соседству кто-то прыгнул с крыши прошлой ночью. Там стояли полицейские и журналисты. А когда я пришла в университет, всё выглядело так, будто ничего не произошло. Никто ничего не обсуждал. Жизнь продолжалась, как обычно. Печально, что университет делает вид, что ничего не случилось.» shibuya @Yue9055 «Меня тревожит тот факт, что в этом университете каждый год студенты прыгают с крыш, но он даже не пытается взглянуть на себя со стороны. Стресс от учёбы и экзаменов, да ещё и токсичные преподаватели — всё это доводит студентов до края. И даже когда кто-то умирает, занятия продолжаются, будто ничего не случилось. Это очень токсичное общество.» #StateLeaderUniversity Too much sky @ging_sann «Это правда. Спустя пару дней всё утихает. Даже если студент выбросился из окна — всё остаётся без изменений. Если бы не некоторые студенты, у меня бы не хватило смелости говорить об этом. Каждый год студенты совершают подобное, но университету всё равно. Они молчат.» #StateLeaderUniversity SuguauloTa-@JinJaeBeer «Сегодня утром студент факультета экономики покончил с собой, прыгнув с университетского здания. Но я нигде не вижу свежих новостей об этом. Университеты известны тем, что скрывают такие случаи. На занятиях никто из преподавателей даже не упомянул произошедшее. Такое ощущение, что никто его даже не уважал.» u0. @nattynat «Почему каждый раз, когда появляется новость о том, что студент прыгнул с крыши, люди пишут одно и то же: "Бедные родители, растили ребёнка, а он всего лишь учился и такое сделал"? Почему нельзя просто помолчать и не комментировать? Где сочувствие к погибшему? Мы не знаем, через что он прошёл. Возможно, он был под сильным давлением в университете. Не знаете ничего — лучше молчите.» #StateLeaderUniversity В сети бурно обсуждали трагедию, особенно на платформе Twitter. Все внимание было приковано к новости о студенте, который этим утром прыгнул с высоты. Хэштег #StateUniversityBeginning мгновенно стал в топе и оставался там всю ночь. Университет отказывался раскрывать какие-либо подробности об этой трагедии, что только усиливало подозрения. Большинство людей сходились во мнении: причина суицида кроется в давлении со стороны учебы и семьи. Хотя погибший не оставил никакой предсмертной записки. Университет отреагировал на случившееся, выбрав тактику молчания. Они старались не привлекать внимания широкой общественности и даже попросили СМИ не упоминать название учебного заведения, если в этом не было крайней необходимости. Руководство подчеркнуло, что трагедия произошла не на территории университета, а в общежитии, где проживал студент. Преподаватели и сотрудники поддержали эту позицию: по их словам, причина случившегося никак не связана с учёбой. Они уверяли, что это была проблема личного характера, и учебное заведение к ней не имело никакого отношения. Лейтенант Тул не позволяла себе расслабиться. Хотя университет отказывался сотрудничать, она продолжала собирать показания людей, которые общались с погибшим студентом. Включая преподавателей, которые его учили. Все отзывались о Нэтхавате одинаково: он не был замкнутым, ничем не отличался от других студентов. Он легко сходился с людьми, хорошо учился и активно участвовал в различных мероприятиях. Однако его успеваемость начала снижаться, и это могло вызвать у него стресс. Но никто даже подумать не мог, что это доведёт его до мысли о самоубийстве. Единственной близкой подругой, которая всегда была рядом с ним, оставалась Нантика. Их сближала общая страсть к корейским айдолам. Они вместе ходили на концерты, переписывались и часто болтали на своём «языке». Поэтому неудивительно, что Нантика была ближе к Нэтхавату, чем другие друзья. Но загадка его смерти всё ещё оставалась нераскрытой — до сих пор не удалось установить, кто приходил к нему в ночь трагедии. Утром Тул пришла в участок и поздоровалась с офицерами отдела расследований, прежде чем занять своё место за столом. Пройдя мимо кофеварки, она устроилась поудобнее и начала изучать показания свидетелей. Капитан полиции Дэн, заметив её, подошёл к столу, внимательно оглядываясь по сторонам, чтобы убедиться, что поблизости никого нет. Затем он сунул руку в карман куртки, достал коричневый конверт и положил его перед Тул. — Что это? — Тул удивлённо приподняла бровь. Не каждый день ей вот так приносили конверты без объяснений. Капитан Дэн лишь молча кивнул, призывая её взять его. — Сегодня утром отец и мать Нэтхавата заходили в участок. Они хотели отблагодарить тебя за помощь в расследовании. Я принял это и решил передать тебе. Тул медленно накрыла ладонью конверт. Точно такой же, как тот, что она уже видела несколько дней назад. И вот он снова лежал перед ней. Она сжала зубы, пытаясь подавить злость, чтобы не сорваться. Даже офицер, которого собирались назначить постоянным инспектором отдела уголовных дел, оказался человеком, который молча одобрял взятки. — Я не приму эти деньги. — Какая ерунда. Они же сами хотят их дать. Примем и не потеряем их расположения, да и дело быстрее продвинется, — наглые слова сорвались с губ капитана Дана так, будто это был обыденный разговор. Для большинства полицейских подобные вещи были нормой. Тул понимала, что семья погибшего хочет ускорить расследование. Тем более, их наверняка шокировало безразличие университета к смерти студента. Родители боялись, что дело их сына попросту замнут, поэтому и пытались дать взятку, чтобы следствие двигалось. Но для Тул это было неприемлемо. Она не собиралась брать взятки. — Почему вы просто не объяснили им, что я веду это дело? Я и так буду держать их в курсе. Лучше бы вы отказались от денег, — Тул пыталась сдержать гнев. Она сдвинула взгляд на капитана Дана, который стоял напротив и смотрел на нее сверху вниз. — Как мы могли отказаться? Эти деньги не причинят никому вреда. Их передали родственники погибшего. Не вижу здесь ничего плохого… — Как это не причинят? Нам платят за нашу работу, а не за то, чтобы брать взятки. Или вы так привыкли к подачкам, что одной зарплаты вам уже недостаточно? Капитан Дан помрачнел, его лицо напряглось от услышанных слов. Тул видела, что его это задело, но он снова склонил голову и проглотил обиду. Возможно, он давно привык к подобным унижениям. — У каждого свои принципы. Но послушайте мой совет — независимо от вашего звания, никто в этом отделе не отказывается от таких денег. Привыкайте закрывать глаза и затыкать уши, иначе у вас будут проблемы. С этими словами Дан закончил свою «лекцию», развернулся и ушел, оставив коричневый конверт на столе. Забрать его обратно он даже не попытался. Тул откинулась на спинку стула и устало прикрыла глаза. Она чувствовала, как с каждым днем ее силы таяли. Неудивительно, что в глазах общества профессия полицейского считается грязным делом. Тул тяжело вздохнула, не зная, что делать с взяткой, которую она не собиралась принимать. В глубине души она понимала, что всего лишь маленькая шестеренка в огромной системе. Даже если нашлись бы те, кто разделял ее взгляды, пока они не выступали против укоренившихся проблем, ничего бы не изменилось. Она слишком отличалась от тех, кто сговорился покрывать беззаконие и превратил нарушения в рутину. Резкий звонок телефона вырвал ее из тяжелых мыслей. Тул ждала известий от института судебной экспертизы. И голос на другом конце провода оказался именно тем, кто прогнал темные тучи из ее головы. — Доктор, как вы? [Мы получили результаты анализов. В желудке погибшего обнаружено 2 640 миллиграммов алкоголя. Это значит, что уровень алкоголя в его крови превысил 60 миллиграмм процентов. Время смерти, скорее всего, пришлось на промежуток между 23:00 и полуночью.] — Это совпадает с показаниями свидетеля, который слышал ссору около 22:30. Судя по всему, перед этим он выпил много пива и поругался с подозреваемым. [Что меня беспокоит — он принимал антидепрессанты и снотворное одновременно с алкоголем. Это крайне опасное сочетание. Вполне возможно, что это и стало причиной его смерти. Я не знаю, как часто он так делал, но это выглядит, как повторяющееся поведение.] Доктор Ран предположила, что погибший мог страдать от депрессии, которую пытался заглушить таблетками и алкоголем. Он, вероятно, принимал лекарства, чтобы избавиться от чувства пустоты и усталости, а пиво — чтобы расслабить свои мысли и эмоции. Постепенно это превратилось в зависимость. — Возможно, Нан знает что-то об этом. [Его родители не знали о его депрессии, я боюсь, что и Нан могла не знать.] Тул уловила в голосе доктора Ран настоящую тревогу. Она звучала так искренне, что это передалось и ей самой. — А что насчет результатов ДНК под ногтями? Они уже пришли? [Да.] Тул услышала звук переворачиваемых страниц. [Несмотря на то что погибший был совсем молод, под его ногтями нашли ДНК другого человека. Однако она не совпадает с ДНК его отца, матери и брата. И даже с ДНК Нан не совпадает.] Тул нахмурилась. Значит, там был кто-то еще. Кто-то, кого они пока не учли. В просторной аудитории факультета экономики университета «Чулалонгкорна» шла лекция доцента Тан Сангванвонга. Студенты, знавшие его поближе, звали его просто профессор Тан. Сегодня он рассказывал о системе международных валютных курсов. В зале царила привычная атмосфера: лишь десяток студентов старательно делали записи в тетрадях, еще несколько включили диктофоны. Остальные же выглядели немного отстраненными или даже откровенно дремали. Это никого не удивляло — у профессора Тана была спокойная, убаюкивающая манера речи, которая легко расслабляла слушателей. Но его лекции оставались любимыми, потому что он умел шутить, рассказывать истории и простым языком объяснять сложные вещи. — На сегодня всё. На следующей неделе начинаем с презентаций. Первые четыре группы выступают по расписанию. И не забудьте прислать мне слайды заранее. Только не делайте это ночью в понедельник! Эта фраза вызвала волну смеха в аудитории. Студенты любили профессора за его чувство юмора и за то, что он понимал их привычки. Все знали, что сдать работу вовремя для них было чем-то из области фантастики. Тан начал собирать книги и бумаги, приготовленные для лекции. Студенты подходили к нему, чтобы попрощаться или задать вопросы по пройденному материалу. Он терпеливо объяснял каждому, повторяя всё, что только что рассказывал. Постепенно аудитория пустела, пока не осталась лишь одна девушка. Нантика. — Нантика, подожди. Давай поговорим. Другие студенты, которые ещё собирали вещи, понимающе переглянулись. Все знали, что недавно они потеряли одногруппника. А Нантика была его лучшей подругой. Они всегда были вместе. Девушка не смогла отказать профессору и осталась, дожидаясь, пока все остальные выйдут. — Как ты, всё в порядке? — в его голосе звучала искренняя забота, словно взрослый разговаривал с ребенком. Нантика опустила голову, избегая взгляда. Она понимала, что её психическое состояние оставляет желать лучшего. Ей хотелось попросить разрешение пропустить занятия — приближались экзамены, а без друга повседневная жизнь казалась невозможной. — Всё нормально, профессор. — Если хочешь что-то сказать, пожалуйста, не стесняйся. На самом деле тебе бы стоило отдохнуть. Если ты не готова к занятиям, никто не заставляет. — Всё в порядке, я справлюсь. Эти слова она повторяла уже десятки раз — друзьям, преподавателям, каждому, кто подходил с вопросом о том, как она держится. Всем было до неё дело, и от этого становилось только тяжелее. Но она понимала, что люди просто беспокоятся. — Я очень хорошо понимаю, что ты сейчас чувствуешь. Когда-то я тоже потерял друга. Он... не смог справиться с депрессией. Я думаю, тебе стоит найти время для лечения. Профессор мягко коснулся её плеча. Нантика восприняла этот жест как выражение сочувствия. Однако рука не убралась сразу. Напротив, она задержалась дольше, чем это было уместно. Пальцы профессора сжались чуть сильнее, и Нантика почувствовала, как внутри поднимается тревога. Она попыталась незаметно отодвинуть плечо. — Кстати, ты ведь в группе с Чанатипом? Как там ваш проект? Уже есть что показать? — продолжил профессор Тана, будто ничего странного не происходило. — Мы сделали примерно половину работы. Думаю, к следующей неделе закончим. — Ох, но мне говорили, что вы уже сильно продвинулись. Можешь прислать мне, что есть, чтобы я посмотрел заранее. Я помогу вам, если нужно. Нантика молча кивнула. Она снова устремила взгляд в пол, чтобы не замечать, как расстояние между ней и профессором сокращается с каждым его словом. Чувствуя себя неловко и уязвимо, девушка сделала шаг назад. — До свидания, профессор, — и, не дожидаясь ответа, она быстро вышла из аудитории. На лице профессора появилась улыбка. Когда Нантика развернулась и вышла из аудитории, не оглядываясь, Тан спокойно поднял со стола стакан и, как ни в чем не бывало, направился к выходу. По пути он дружелюбно кивал студентам, которые проходили мимо. Оказавшись на улице, профессор заметил Нантику — она сидела за столиком у кафе с незнакомой женщиной. Девушка выглядела сосредоточенной, словно давала интервью или отвечала на вопросы. Что происходит? Мелькнула мысль, что женщина могла быть журналисткой. Тан решил подойти поближе и убедиться, что Нантика не нуждается в помощи. Когда он приблизился, женщина подняла глаза и внимательно посмотрела на него. Нантика тоже заметила его и явно удивилась, что он её "преследует." Однако Тан этого не заметил, полностью сосредоточившись на странной женщине. — Здравствуйте. Я профессор в этом университете. У вас что-то случилось? — спросил он с натянутой улыбкой. — О, как удачно, — женщина медленно потянулась к своему бейджу, который висел у нее на шее, и показала удостоверение. Увидев его, Тан ощутил тяжесть в животе. Это была не журналистка. Это был офицер полиции в гражданской одежде. — Лейтенант полиции Тул Чанвимон. Я веду дело о гибели Нэтхавата — студента, который выпал с балкона своего общежития. Профессор, вы согласитесь дать показания? — Конечно. Но у меня встреча с другом, я не смогу долго задержаться. — Не займу много времени, — лейтенант указала профессору на свободное место напротив себя. Тан сел за столик, незаметно оглядываясь. Его взгляд скользнул по Нантике, но девушка отказалась встречаться с ним глазами, сосредоточившись на своем холодном чае. Это заставило Тул насторожиться. — Скажите, профессор, вы знали Нэтхавата? — Да, конечно. Я преподавал ему с второго курса. И Нантике тоже. Мы часто виделись — один предмет за семестр, как обычно, — Тан сохранял внешнее спокойствие, стараясь тщательно подбирать слова. — Он когда-нибудь обращался к вам по вопросам, не связанным с учебой? Профессор на мгновение задумался. — Нет, вроде бы нет. Он, как и остальные студенты, спрашивал только по предмету и сдавал работы вовремя. Если вы спрашиваете, казался ли он замкнутым или погруженным в себя — совершенно нет. Он был внимателен на лекциях, домашние задания всегда сдавал аккуратно. Да и с друзьями он весело проводил время, правда, Нантика? Тул заметила, как Тан наклонился вперед и обратился к девушке напротив так, будто между ними существовала необычная близость. Но реакция Нантики была странной. Она не подняла взгляд на профессора, а смотрела прямо на Тул, как будто пыталась что-то важное передать полицейской. — Профессор, вы правда не верите, что Нэтхават покончил с собой? — прямо спросила лейтенант. — Я... не знаю. Я просто не ожидал этого. Когда услышал об этом от студентов, подумал, что Нэтхават не мог на такое решиться. Но извините, мне пора. Мой друг уже ждет, — на экране телефона Тана появилось уведомление, и он, сделав вид, что сильно торопится, взял в руки телефон и попрощался. Мужчина коротко кивнул полицейской и Нантике, поднялся и ушел быстрым шагом. Тул долго смотрела ему вслед, прищурив глаза. Его широкая спина медленно скрылась за углом здания, но подозрение не покидало её. Нечто в поведении этого человека казалось неестественным. Когда профессор исчез из виду, Нантика наконец заговорила: — Есть кое-что, что я хочу вам рассказать, лейтенант. Но я не уверена, что это как-то связано с делом… Тул перевела взгляд на девушку. Нантика нервно сжимала в руках стакан с чаем, по стенкам которого стекали капли воды. — Что случилось? — Нэт говорил, что ему нравится профессор Тан... с самого второго курса. Я не знаю, остались ли у него те же чувства сейчас, но… — Нантика плотно сжала губы, явно сомневаясь, стоит ли продолжать. Но спустя несколько секунд она решилась: — Часы профессора кажутся мне очень знакомыми. Я думаю, что видела их на фотографиях одного из друзей Нэтхават. Он говорил, что познакомился с этим человеком в Tinder…