Черничное мороженое

— Смотрите, кто пришёл! — улыбается Кира, когда они с Шурой оказываются в дверях. Игорь и Артём отвлекаются от чая, «залипая» на два великолепия: небесно-голубое и пыльно-розовое. — Фантастика… — шепчет Стрелецкий, а Грома хватает только на присвистывание. — Да, хоть прямо сейчас на бал! — с гордостью говорит Гречкин, — В бутике было здорово, теперь в музей собираемся. Прикоснёмся к прекрасному! — белобрысый подмигивает Мальвине. —Может, чаю? — улыбается Игорь. — Для таких воздушных созданий у нас есть воздушный торт, —добавляет Артём и разрезает Наполеон. — Малыш, как ты себя чувствуешь? Не устал после примерки? — спрашивает Кира, когда синеволосый усаживается в кресло. — Нет, не устал, просто...Я очень давно не был в гостях. — Покормить тебя тортиком? Мой хороший… — Спасибо, я сам, — тихо говорит Шура, поглядывая на Игоря и Артёма. Кира с аппетитом поглощает десерт, а потом незаметно касается предплечья Артёма. — Тём, я всё правильно делаю? Может, мне нужно сменить тактику? — Всё хорошо, молодец. Как он с тобой? Он должен привыкнуть к людям, к своим, знакомым, не чужим. Хорошо бы ему с Олегом встречу устроить, просто чтобы посидели, поговорили. — Ему со мной интересно, комфортно и мы… сегодня даже целовались. По его инициативе. Он потом согласится, чтобы я его кормил? И купал, и ещё что-то заботливое делал? — О, ну вообще отлично. А с кормёжкой и купанием осторожно, он может решить, что ты считаешь его ущербным или не дееспособным. Это сильно позже. — То-есть просто ждать инициативы от него, да? Я ещё хотел вопрос насчёт Олега задать. — Да, Кирюш, подожди немного. Что насчёт Олега? — У Шуры были к нему чувства…Не как к брату? Я просто читал про имбриндинг и про то, что это вариант нормы. — Да, это вариант нормы. А насчёт чувств… Видишь ли, они жили маленькой группой, да и гормоны кипели несмотря на стресс. Особого выбора не было. Шура его спас, но он спасал прежде всего капитана подразделения. Спать они могли, но насчёт чувств...Не знаю. — Шура потом узнал, что они родственники? Это его травмировало? — Нет, он узнал в подразделении. Там чётко каждого проверяют. Он обрадовался, а Олег тем более. — А другие как реагировали? — Им было пофиг. Тем более, что Олег во время миссии жёстко всех строил, не взирая на родство. — А я могу с Олегом о Шуре поговорить? Или это будет неуместно? — Можешь, конечно можешь. Кир, ты ревнуешь? — Не ревную, Тёмушка. А что, должен? — Это возможно. Тебя что-то смущает в Шуре или Олеге? — Нет, просто так как у нас с Шурой завязываются серьёзные отношения, я хочу поставить об этом в известность Олега. И успокоить его: сказать, что я буду заботиться о его братике... — Кира стирает подступившую слезу. — А что будешь делать, если вдруг Олег захочет позаботиться о братике…тоже? — Стрелецкий медленно целует Киру. — Я буду рад этому...Завтра на работе поговорю с Олегом...Тёма, ты…хочешь уединиться? — Очевидно ты хочешь… чего-нибудь с Шурой... Впрочем, Игорь весьма удачно его развлекает…Это хорошо, значит они нашли общий язык, — Артём гладит Киру по коленке, проникая под платье, — Мы можем уединиться. — Только ненадолго, хорошо? Я буду скучать по ребятам.