Мое неизменное

Война калечит людей вплоть до того, что от прежнего тебя ничего не остается. Живая оболочка с пустотой внутри. Единственный шанс оставить хоть каплю себя из прошлого — это хвататься за неизменное в твоей жизни: в прошлом, сейчас и в будущем. Для меня этим неизменным стали Рон и Гермиона рядом, родные стены Хогвартса и, как ни странно, одна привычка, появившаяся на шестом курсе. Тогда я не осознавал, насколько она важна. Я понял это позже. *** После войны Министерство настояло на дополнительном восьмом курсе, чтобы все желающие смогли завершить обучение. Даже те, кого мы привыкли считать врагами. Даже для детей Пожирателей смерти. Кингсли продвигал идею единства, прощения и новой жизни с чистого листа. Настаивал на том, что новое поколение должно объединиться. Но это не отменяло пристального наблюдения за людьми, которым был дан второй шанс. Я же хотел одного — исчезнуть, сбежать, спрятаться от всех. Но Гермиона остановила меня. Она не завалила меня вескими аргументами, не вынудила уступить своей логике. Она просто сказала: «Не оставляй нас, Гарри». В её взгляде было столько боли и надежды, что я не смог отказать. Я понял: она тоже держится за неизменное. Но кто бы мог подумать, чем её просьба обернётся для меня. Вот уже месяц, как я вернулся к старой привычке — наблюдать. Следить. Преследовать. И, что самое странное, я снова чувствую вкус жизни. Это началось 1 октября, в пятницу. Мы сидели за завтраком в Большом зале. Рон зачитывал новости из «Пророка», Гермиона изредка комментировала, а я клевал носом в тарелку после поздней партии в шахматы с Дином. В какой-то момент гул в зале чуть стих, и я машинально поднял голову. В дверях стоял тот, кого я меньше всего ожидал увидеть. Драко Малфой. Последнее, что я слышал о нём, — Малфои уехали во Францию. Я был уверен, что не увижу его больше. Но он был здесь. Такой же светловолосый, бледный, с подчёркнуто прямой спиной. Он двигался вглубь зала, а я не мог отвести взгляд. Сердце гулко ударилось о рёбра, мышцы напряглись, как перед чем-то неизбежным. Я не понимал, почему. Но с этого момента мир снова обрёл краски. *** Сначала я смотрел искоса, украдкой. Оглядывался на него в коридоре, ловил отражение в стекле, иногда мне казалось, что я чувствовал на себе его взгляд. А потом — потом он застал меня врасплох. Я смотрел на него через библиотечные стеллажи, думая, что остаюсь незамеченным. Но стоило мне моргнуть — и он уже смотрел прямо на меня. Открыто. С неким любопытством. Я не мог дышать, мне было трудно сделать малейшее движение, сердце пропускало удары словно пораженный я стоял и смотрел на него в ответ. Где-то на задворках сознания мелькнула мысль: я ведь ненавидел его, правда? Но он не был тем Малфоем, которого я знал раньше. В его взгляде не было злобы. Только усталость, осторожность… и что-то ещё, что я не мог расшифровать. С тех пор смотреть, друг на друга не отрывая глаз было жизненно необходимым, рутинной без которой жизнь была пресной. Так было на занятиях, в Большом зале, на тренировках по квиддичу. Даже в библиотеке он садился на против меня и одного только присутствия было более, чем достаточно. Мы не говорили. Нам и не нужно было. *** -Что такое малыш Малфой, остаётся на рождественские каникулы, потому что родители еще не выветрили трупный запах с поместья? Что молчишь? Ну, говори сколько лично ты прикончил невинных людей? – Стив Мартин припечатал Драко к стенке, крепко держа того за грудки. Встряхивая его так, что Малфой ударялся затылком об стенку. Вокруг было темно, придурок Стив, который свалил с начало войны из страны решил чинить правосудие. Драко было плевать. Он даже ждал, когда же кто-то не выдержит и напомнит ему какое же он все-таки дерьмо. Сопротивляться не было сил и кажется скоро он отключится. Сквозь мрак послышался знакомый голос. -Чё за херня? Отвали от него — мой голос прозвучал низко и угрожающе. Мартин не успел обернуться — я сбил его с ног, прижал к полу, схватил за воротник и с размаху ударил головой о каменные плиты. Злость кипела в жилах, картину, которую я увидел, когда заворачивал за угол подавило во мне всё человеческое. -Ещё раз, тварь, ты хотя бы косо на него посмотришь — не жилец, понял меня? — прошипел я. Где-то в глубине сознания мелькнула мысль: я теряю контроль. Но когда я увидел, в каком состоянии Малфой, откинул от себя гребаного Мартина и приказал убираться ему. Когда он наконец-то свалил. Я резко подался вперёд, наклонился к Драко. -Ты как? — лицо в крови, губа разбита, мантия порвана. Он попытался выпрямиться, но я уже тянулся за палочкой. — Молчи, я подлечу. Но Драко схватил мою руку. Я замер. Он не отпускал, а потом едва заметно потянул меня к себе. И мне вдруг стало всё равно, кто мы такие и сколько ненависти было, между нами, в прошлом. Я притянул его ближе, почувствовал, как он тяжело дышит у меня на плече. Его руки обвились вокруг меня, и в этом было что-то пугающе правильное. -Я так испугался, - шепчу я, но не уверен, услышит ли он. *** После того ужасного случая что-то изменилось. Мы по-прежнему не говорили, но теперь находили время быть всегда рядом. Вместе с привычными взглядами, появилось желание касаться. Дарить тепло друг другу при малейшей возможности. На уроке магических существ, которые зачастую проводили на природе и никого не волновало кто с кем стоит. Толпа учеников стояла вокруг Хагрида, слушая его лекцию. Я почувствовал, как кто-то коснулся моей руки, а затем осторожно сжал её. Он стоял за мной, его пальцы переплелись с моими, скрытые от чужих глаз. Я не повернулся, не подал виду — только чуть сильнее сжал его руку в ответ. Так мы простояли всю лекцию. В коридорах школы. Мы пересекались в толпе, словно случайно задевая друг друга: лёгкие касания пальцев, мгновения, когда наши руки едва не сцеплялись. Никто ничего не замечал, но каждое такое касание наполняло меня странным теплом. Мы играли в эту игру, наслаждаясь запретностью моментов. На берегу Черного озера. Я бросил записку: "После отбоя. Чёрное озеро." Он пришёл. Мы не говорили, просто стояли, обнявшись, смотря на чёрную гладь воды. Тишина между нами не была пуста — в ней было всё. Мы простояли так до самого утра, пока первые лучи солнца не осветили воду. После мы любили вечерами просто прогуливаться вместе, подкидывая друг другу короткие записочки. И наконец излюбленное место-библиотека. Среди высоких стеллажей, скрытые от чужих глаз, мы сидели рядом, делая вид, что учимся. Я чувствовал его дыхание, тепло его ладони, лежащей поверх моей. Здесь мы могли позволить себе чуть больше — короткие касания, пальцы, скользящие по запястью, колени, соприкасающиеся под столом. Это место было нашим. *** Весной всё рухнуло. В марте «Пророк» оповестил о помолвке Драко Малфоя и Астории Гринграсс. Статья расхваливала союз, выгодный для обеих семей. У меня ушла земля из-под ног. Я никогда не рассчитывал на большее. Никогда не говорил, что хочу продолжения после школы. Никогда не спрашивал его, что он чувствует. Но я был уверен… Уверен, что мы могли бы быть. После статьи Драко начал меня избегать. Я не стал настаивать. О чём говорить? Что требовать, если ничего не было обещано? Тогда почему так больно? Почему, когда я вижу его мельком в коридоре, у меня перехватывает дыхание? Почему каждый раз, когда его взгляд обращен на неё, мне хочется отвернуться? Почему я ненавижу эти газеты, эти кричащие заголовки, этот чёртов порядок вещей? Я загнал себя в учёбу. Мы с Роном и Гермионой готовились к экзаменам, закрывали сессию, строили планы на будущее. И боль… притупилась. Почти. Но стоит мне на минуту расслабиться, и она возвращается. Я лежу под огромным дубом у Чёрного озера. Ветер несёт с воды прохладу, лёгкую морось. Здесь мы стояли в последний раз рядом. В тишине. В темноте. В тёплых, таких необходимых объятиях. Я зажмуриваюсь, вдавливая спину в жёсткую кору дерева. Всё уже решено. Я сдал экзамены. Смогу поступить на аврора. Найду спутника жизни, помогу восстанавливать страну. Всё логично. Всё правильно. Осталось только пережить выпускной бал. Желательно не смотреть на Драко. И на его невесту. *** Настал выпускной вечер. Я смотрю на своё отражение в зеркале, поправляю маску, натягивая на лицо ещё один слой безразличия. Сегодня я должен улыбаться, танцевать, веселиться. Сегодня я должен делать вид, что всё в порядке. Я пригласил Джинни. Она та, кто не даст заскучать. Легкая, живая, солнечная. Возможно, её смех вытеснит тень внутри меня. Я выхожу из спальни, по дороге замечая, как по-особенному ожила школа. В коридорах разносится музыка, свечи в бра ослепительно сверкают, люди смеются, переговариваются. Они хотят запомнить этот вечер как светлое завершение тёмной эпохи. У входа я нахожу Джинни. Она выглядит прекрасно — волосы сияют в отблесках свечей, на губах лукавая улыбка. Она что-то говорит, но слова тонут в общем гуле голосов. Толпа. Смех. Лёгкость. В толпе людей мы нашли Рона и Гермиону, они так гармонично смотрелись вместе. Казалось, Гермиона целиком и полностью пропитана любовью Рона. Её взгляд наполнен нежностью, спокойствием и доверием к партнеру. Сердце больно кольнуло. Я скользну взглядом по залу и… Вот он. Драко стоит чуть в стороне, разговаривая с Асторией. Спокойный, ровный, непроницаемый. Но я знаю, что искать — знаю, как выдает себя его напряжённые пальцы, скользящий по залу взгляд. Он поворачивается ко мне. На мгновение мир сжимается в точку. Между нами, десятки людей, музыка, огни, но я чувствую его так, словно он стоит в миллиметре от меня. Что это в его взгляде? Боль? Желание? Или я снова придумываю? Я даже не замечаю, как задерживаю дыхание. И только когда Макгонагалл привлекает внимание зала, когда её голос разрезает пространство, я могу оторваться от него. — Желаю вам в новом мире обрести своё счастье и найти покой, герои. Покой. Я уже упустил его. Мой взгляд снова находит Драко. Начались танцы, Джинни то и дело вводила меня в хороводы или просила с ней потанцевать. Вечер проходил очень даже хорошо. Кто-то умудрился в пунш намешать немного алкоголя и это позволило еще больше расслабиться. Но когда начинается медленный танец, я выскальзываю из толпы. Не хочу танцевать. Не хочу смотреть. Не хочу чувствовать. Я выбираюсь на балкон, вдыхаю прохладный воздух. Музыка звучит приглушённо, но вдруг пробирает насквозь. Голос Гермионы. — Эту песню я посвящаю своему любимому человеку. Мы все прошли через многое, но рядом с нами всегда были те, кто вселял в нас надежду. Дорогой Рон, это для тебя. Тишина. И потом… Я вижу, как трудно не верить Тому, что они говорят И будут повторять Будут повторять Просто для забавы Песня пронзает меня. Я закрываю глаза, сжимаю пальцы на перилах, будто пытаясь удержаться. Ты так любишь сражаться Ты веришь в свободу всегда оставаться собой Прохлада немного отрезвляет голову. Я вслушиваюсь в слова и не замечаю, как снова ощущаю тепло рядом. рядом со мной оказывается Драко. Совсем близко плечом к плечу. Я поворачиваю голову и наши взгляды снова встречаются. Бросаешься в бой Но враг так огромен Он больше, чем мы с тобой В эту пропасть так просто упасть Эта пропасть — открытая пасть Если сделаешь шаг То окажешься в ней Я смотрю на него. Он смотрит на меня. Я поднимаю руку, протягиваю её, приглашая его на танец. В руках дрожь. А вдруг он отвергнет? Но он кладёт свою ладонь в мою. Тепло. Я тяну его ближе, обнимая за талию. Мы стоим на краю, не держась, в полной темноте Мы двигаемся медленно, песня говорит всё за нас. Музыка заполняет всё, а потом… слёзы. Горячие, обжигающие. Я больше не могу его отпустить. Он — моё неизменное.Навсегда. В полной темноте Найди мою руку И знай, что я рядом Хоть ты и не видишь В полной темноте Где всё исчезает Мы кружимся в танце Я здесь, я с тобой Драко смотрит на мои слёзы, затем медленно подносит руку, чтобы вытереть их. Я не отстраняюсь. Пусть видит. Пусть знает. Я больше не хочу ничего скрывать. Его пальцы задерживаются на моей щеке, тепло растекается по коже. Он медлит, словно давая мне возможность отступить. Но я не двигаюсь. Не хочу. Он осторожно приближается, наши дыхания смешиваются. Губы касаются моих, мягко, почти робко, но этого достаточно, чтобы весь мир исчез. Я зарываюсь пальцами в его волосы, притягивая ближе, углубляя поцелуй. Его руки сжимают мою талию, и я чувствую, как он дрожит — от холода, от эмоций, от чего-то, что сейчас не поддаётся словам. За дверями балкона продолжается праздник — смех, музыка, звон бокалов. А здесь, среди теней и тихого света звёзд, есть только мы. Я отрываюсь от столь желанного поцелуя на секунду, чтобы сказать о своих чувствах.Драко должен знать. Всё не может во так закончиться. -Драко, ты должен знать, я.. но он нежно прикрывает ладонью мой рот, всматривается в мои глаза, словно пытаясь запомнить этот момент. — Чшш, Гарри, молчи. Прошу тебя, не проси ничего большего, кроме моего сердца. Остальное мне не принадлежит, — с глаз Драко начали выступать слёзы. Он сжимает губы, его руки дрожат, но он отступает. На мгновение кажется, что он готов передумать, что ещё секунда — и он останется. Но затем он делает шаг назад. Затем ещё один. — Я бы хотел остаться, — его голос ломается, — но я не могу. Он снова прижимается крепко к моим губам, оставляя поцелуй, в котором таятся сожаление и прощание. Его пальцы на мгновение задерживаются на моей коже, словно пытаясь запомнить тепло. А затем он уходит, не смея обернуться. В полной темноте, у-у В полной темноте, в полной темноте Не оставляй меня в полной темноте Не оставляй меня в полной темноте Не оставляй меня, не оставляй меня Не оставляй меня, не оставляй меня Не оставляй, не оставляй себя в полной темноте Сердце Гарри обливалось кровью от обиды отчаяния, а мыслях крутится строчка из песни:   «Не оставляй меня в полной темноте».