Ароан, сын Валло

Ароан, сын Валло был мечником, собирающим пятьдесят мечников. Он вглядывался в невидимое и постиг тайну заместника. Кто такой заместник? Так говорил Ароан, который и придумал это слово: «Я вгляделся в то, как меч рассекает плоть, как стрела пронзает бывшее живым, как копьё убивает мужа. Я взмолился к Ау, Звезде Востока, и попросил его создать мне лик-заместник. Всякий раз, когда меня ударяют, боль и рана, которую наносит мне противник, не будет моей, но станет его. И я вгляделся вновь и вот: другой Ароан, сын Валло стоит передо мной, нагой и сирый, а его тело прекрасно, как тело юноши, не знавшее тягот и битв. Когда я вышел сражаться с нечестивцами из Заррана, Тимин, сын Айла ударил, и отрубил мне кисть руки. Но когда его меч прошёл через плоть и кость, моё тело стало невредимым, а мой заместник теперь жил без руки. Я увидел, как его кровь полилась, и как он закричал от ужасной боли. Но Тимин, сын Айлы, пребывал в замешательстве, потому что он ударил и не ударил, покалечил и не покалечил. А я пронзил его горло клинком, и он умер.» Ароан, сын Валло побеждал многих, и те, кто пережили с ним схватку, говорили: «Как страшно то, что мы увидели: вот перед нами мечник, муж, и его лицо прекрасно. На нём нет ни шрама, ни увечья, а потом, на мгновенье мы видим другого Ароана, и тот лежит в луже своей крови, его лицо обезображено, он кричит и стонет, и не было бы человека, который не сошёл бы с ума, увидев это тело, страдающее всеми страданиями, кричащее, желающее умереть, но не умирающее. И когда мы видим это, то этот Ароан из плоти, целый и невредимый, улыбается, подходит к нам, и наносит удар.» Но другой Ароан жил внутри и кричал от боли. Те, кто были рядом с Ароаном говорили: «Мы как будто слышим чей-то крик. Но это не крик о помощи, так кричит воин, который просит, чтобы его добили — так велика его боль, так глубоко его отчаянье. А сам Ароан стоит рядом, и произносит сладкие речи, улыбается и будто счастлив». С каждым сражением, с каждой новой битвой, Ароан, сын Валло становился сильнее, а тот ужас, который он нёс своим врагам — больше, ибо с каждой раной тот Ароан-заместник, становился ещё большим калекой. Не было в его теле ни одной целой кости; ни одной неразорванной мышцы, ни одной части, которая бы не болела. Однажды Ароан шёл по Бристу летним днём, а тем летом не было войны. Он зашёл к Истли-корчмарю и попросил у него воды и похлёбки. Когда Истли подавал ему на стол похлёбку, то деревянная ложка выпала из его руки и ударила Ароана по руке. Вдруг Ароан вскочил — и Истли увидел, что у Ароана не было одной кисти — заорал, и перевернул другой рукой стол, а его тело начало покрываться ужасающими ранами. Ароан кричал ещё несколько минут, пока его кровь полностью не вытекла из его тела — так много было на нём ран. Когда Ирду Прекраснорукого спросили, что же стало с сыном Валло тот ответил: «Ароан, сын Валло нёс в себе другого, который кричал от боли и хотел умереть. С каждой новой раной его желание умереть становилось больше, но та власть, которая была у видимого Ароана, была как бы стеной, за которую он сам не смотрел, но позволял иногда смотреть другим: и те умирали от страха. Но крик становился сильнее, и в один день, самая маленькая ранка — удар от деревянной ложки — сделала призрачного Ароана ещё безобразнее, и потому — сильнее, и он разрушил стену только для того, чтобы наконец рассказать живому Ароану о той боли, которая всегда была с ним, и умереть». Больше никто не пытался узнать у Ау тайну заместника.