Батькина ловушка

      Пока бо́льшая часть города спит, пытаясь отдохнуть перед очередным «днем сурка» ака дом-работа-дом, Чон Чонгук проводит свои последние студенческие деньки на адской вечеринке своего друга Пак Чимина.               — Ебать мой зад, — присвистнул Чон, рассматривая очередного парня, прошедшего рядом с ним, — Какие у тебя всё-таки аппетитные товарищи сегодня собрались. Не зря я целый час в ванне готовил свою жопу.              Чонгук не стеснялся в выражениях, так как принял за время вечеринки не плохую такую дозу алкоголя. Перед глазами начинало потихоньку всё плыть, а свет от разноцветных ламп, меняющих цвет в такт музыке, рябил ярким калейдоскопом.        — Я даже удивлен. Прошло два часа от начала нашего движа, а ты еще не стонешь, принимая в себя член какого-нибудь молодца. Стареешь, друг, — ответил рядом сидящий Чимин, попивая прямо из горла дешёвый пивас.        — Хорошо-то ты меня знаешь, Пак.        Чонгук прищурился, отпивая очередную мешанину из бухла в стакане.               — Твою блядскую задницу знает половина института. И это во всех смыслах, — усмехнулся Чимин, — Кстати, смотри, что у меня есть, — Пак засунул руку в карман, выгребая оттуда пакетик с какими-то цветными таблетками, — Хочешь попробовать?        Чон внимательно рассмотрел пакетик в руках друга.        — Это типо эти…котики?        — Да, ты что, нет, конечно. Мы всё-таки примерные студенты. Таким не балуемся, — открестился от вопроса Чонгука Чимин, активно жестикулируя руками, — Это всего лишь стимуляторы. Знаешь…чтобы увидеть мир под другим углом и в другом цвете. Они помогают рассмотреть в глубинах нашего мироздания новые аспекты жизненной деятельности человеческой особи. Более философского рода. А то, смотря на современных людей, можно понять, что они зациклены только лишь на низменных благах. Этот гедонический образ жизни когда-нибудь нас погубит.              Чонгук сощурил скептически свои оленьи глаза и лёгким движением поправил очки, спавшие на переносицу.               — Ты что, уже их въебал?               — Одну штучку, — розовласый Пак ехидно посмеивался, — А как ты понял?               — Слишком заумными словечками стал пиздеть. В нормальном состоянии ты ни хрена бы так не сказал. — Я настолько тупой по-твоему? — Да, — без обиняков ответил Чон, хлопая невинно глазками. Сейчас он выглядел, как ангелок, честное слово. Светлая одежда, очки и розовые пухловатые губки этому способствовали. Чимин даже перехотел на него материться. — Ну тебя, Чонгук. Я обиделся, — розовласый запрокинул голову назад и отправил все таблетки из пакета себе в рот, моментально глотая. — Э? — Чон не понял, что случилось, поэтому опешил. Лишь через секунду он осознал, что наделал Чима и как заорал: — Ты долбаёб?! Ты нахуя все их проглотил? — Чонгук схватился за свою светлую головушку, затем за Чимина и начал его трясти за плечи. — Т-ты меня обидел, я рас-строился и решил себя раз-веселить стимуля-торами, — его голос забавно скакал от чонгуковой тряски. — Ты же сдохнешь! Идем промывать твой желудок, падла ты этакая, — он встал и силком начал тащить розовласого за собой в туалет. — Да со мной все нормаль… — Пак так и не закончив предложение, содрогнулся в рвотном спазме. Всё его тело напряглось, а к горлу подкатил ком чего-то отвратительного. — Блять…не смей блевать тут. Я не буду убирать твои харчки, я предупреждаю, — Чонгук был неумолим, пробираясь сквозь танцующие тела на верхний этаж в туалет. — Меня убьют родаки, если я испачкаю их ковеееер, — слезливо причитал Чима. — Поэтому терпи, ебланий.       К огромному счастью Чимина, Чон донёс его до туалета. Тот в свою очередь там смачно проблевался. На пол, кстати говоря, тоже попало, и Чонгуку, как доброй душе, всё-таки пришлось взяться за швабру и там прибраться. После таких нехитрых манипуляций, он отнес розовласого в его комнату, предварительно напоив большим количеством воды и поставив рядом тазик. Пак же, оказавшись в кровати, заснул моментально. Оно и не удивительно-то после двадцати минут изрыгивания непонятных таблеток. Вернувшийся обратно на оживлённое пати, Чонгук пребывал в не самом лучшем расположении духа. Он устал пока разбирался с Чимином. Пить уже не хотелось да и трахаться тоже. Никто его так и не цепанул. Чон решил уже было направиться домой. Он встал с барного стула и пошёл к входной двери, как вдруг эта самая входная дверь распахнулась и в помещение вошёл парень. Глаза в глаза, искра к искре, страсть к страсти. Чонгука натурально распидорасило. Парень необыкновенной красоты стоял перед ним. Его глубокие карие глаза смотрели словно в душу, оголяли её и заставляли лелеять мечту о близости. Скулы его были остры, как кинжалы; брови густы и черны, губы в меру пухлы, а нос аккуратен и ровен, как у греческой статуи. Медовая кожа казалась идеальной. На лице красовались пару родинок, которые хотелось выцеловывать, особенно ту, что под губой. Походу, Чонгук всё-таки останется на этом празднике жизни. Завидев нагло осматривающего Чонгука, парень двинулся к нему, улыбаясь во все тридцать два зуба. — Не думал, что встречу тут настолько привлекательного паренька. У Чимина оказывается есть и такие друзья, — мужчина остановился рядом с Чонгуком, рассматривая уже его самого с ног до головы. «Блять, он даже пахнет вкусно… Чем-то клубничным» — думал про себя Чонгук, собирая во рту слюну. « А голос…такой зрелый и бархатный бас.» — О Господь ты мой, — продолжая голодно осматривать подошедшего парня, чонов взгляд зацепился за кофту, которая была одета под его черной курткой. Она была в сеточку, что позволяло рассмотреть его аккуратный живот, соски и, о боже, блядскую дорожку из волосиков, уходившую в кожаные обтягивающие штаны. У Чонгука начинали собираться «бабочки» внизу живота, а кровь по ощущением двигалась к половому члену, заставляя его дёргаться и привставать. — Я, конечно, не Господь, но, если надо, могу им побыть для тебя, — ответил паренёк, ехидно посмеиваясь застывшему Чонгуку. — Блять…он что, разговаривает со мной? — задал вопрос скорее себе самому вслух Чон. — Да, с тобой разговаривает тот самый красавчик, на которого у тебя встал с первого взгляда, — парень тыкнул своим длинным пальцем в район паха Чонгука. — Ам… — выйдя из прострации, чонов взгляд проследовал аккурат вниз. Действительно из белых джинсов выпирал уже добротный такой бугорок. Он готов был провалиться сквозь землю. Уши с лицом начали гореть. Чонгук не знал, что делать с этим конфузом. Он попытался прикрыть стояк своими руками. Видя столь необычный экспонат перед собой, неизвестный обольститель прыснул заливистым смехом. — Ахахахаха, ты такой забавный, малыш. Как зовут хоть? Должен же я знать имя человека, у которого встаёт на меня? — Я…кто я? Я малыш… Точнее, я Чон Чонгук, — убрав руки с причинного места, он протянул одну из них для рукопожатия, совсем потерявшись в мыслях. Неизвестный парень вперил взгляд на его протянутую ладошку, еще больше заржал, но через секунду протянул и свою руку, мягко пожимая чонгукову. — Я Тэхён. Ким Тэхён. — УВАЖАЕМЫЕ ГОСТИ, ПРЕДЛАГАЮ РАЗБАВИТЬ ЭТУ ПОХАБНУЮ ТУСУ ДОЗОЙ РОМАНТИКИ. Я ЩАС ВРУБЛЮ СУПЕР СЕКСУАЛЬНУЮ МЕДЛЕННУЮ КОМПОЗИЦИЮ, А ВЫ ВОЗЬМЁТЕ СВОИХ ЛЮБОВНИКОВ И В ТАНЦЕ ПОКАЖЕТЕ ИМ, НАСКОЛЬКО СИЛЬНО ВЫ ИХ ХОТИТЕ. РАСКРОЙТЕ ИМ ВСЕ СВОИ САМЫЕ ПОТАЁННЫЕ И ГЛУБОКИЕ ЧУВСТВА! ЛЕТС ГОУ! Уже знакомый голос диджея раздался в пространстве. Все люди на танцполе замерли, чтобы вновь прийти в движение со своими половинками, когда начала играть какая-то до ужаса слащавая медленная мелодия, а свет ламп стал приглушенно красным. — Пойдем, Чонгук-и? — Тэхён, продолжал держать его за руку, уже приглашая на танцпол. — Ам…но я же не твоя половин… — замямлил Чон. — Все может измениться, — басисто протянул Ким, ведя за собой в центр зала. Тут повсюду двигались разношерстные парочки, которые не стеснялись своих тел и близости. То там, то здесь извивались полуголые парни и девушки вокруг своих партнёров, страстно запрокидывая головы, оголяя шеи для страстных поцелуев. Пространство наполнилось чувственными стонами и поскуливаниями. Атмосфера эта была сравнима с эйфорией. Казалось, ещё чуть-чуть и можно будет рукой ощутить сексуальное давление, летающее вокруг. Чонгук даже забылся: в глазах мерцала картина разврата, который творился рядом с ним. Вдруг он почувствовал на своей талии горячие большие ладони, которые крепко обволокли его. Перед его лицом оказалось лицо Тэхёна, он находился в опасной близости. Еще чуть-чуть и их губы почувствуют обоюдное тепло и мягкость. Но пока Ким не решался сокращать дистанцию. Чонгук, в который раз, густо покраснел, но не отдалился. Только лишь положил свои руки на тэхёновы плечи и всматривался в его бездонные гипнотические очи. Они начали неспешно танцевать, используя незамысловатые движения. — Ты такой сладкий, как леденец. Тебе говорили об этом, Чонгуги? — Ким наклонился к его правому уху и прошептал эти слова, горячо опаляя воздухом его мягкую кожу там. Чонгук покрылся мурашками с головы до пят. Он мог только зарыться лицом в плечо Тэхёна, который отстранивший ждал его ответа. — Не…нет, — пропищал в куртку Кима смущенный Чон. — Нц, какая несправедливость. Зато теперь я тебе об этом поведал, — весело произнёс Тэхён. Ему, видимо, доставляло удовольствие смущать Чонгука, — Я бы с огромным удовольствием распробовал этот «леденец», если мне позволят, конечно, — последнее, что сказал Тэхён. После, как в какой-то лихорадке, последовала череда событий, которые Чонгук плохо помнит, но по итогу они оказались в одной из комнат на втором этаже, бурно вылизывая рты друг друга. Тэхён жадно «пожирал» рот Чона то посасывая его язык, то нежно кусая розовые сочные губы, оттягивая их. Казалось еще чуть-чуть и они задохнуться. — М-мы д-должны быть тихими. В соседней к-комнате спит Чи-чимин, — оторвавшись наконец от губ Тэхёна, проблеял возбужденный Чонгук. Его вставший член болезненно упирался в ткань джинсов. Сам Тэхён тем временем губами выцеловывал шею Чона, остановившись на адамовом яблоке, которое он нежно лизнул. — Чимин глухой до усрачки особенно, когда дрыхнет, так что можешь стонать, малыш, — заверил Ким. Тут Тэхён коснулся члена Чонгука через джинсы, приятно поглаживая его и надавливая. Чон не смог сдержать протяжного стона. — Чувствительный какой. Посмеиваясь, Ким встал на колени перед сидящим на кровати Чоном и начал расстегивать тому ширинку брюк. — Привстань немного, мой хороший. Я хочу сделать тебе приятно. Чонгук, как послушный мальчик, повиновался. Тэхён незамедлительно стянул с него брюки вместе с боксерами. — Какой он красивый и розовенький. Такой же нежный, как ты, — комментировал Ким, оглаживая рукой достоинство Чона. Не дожидаясь реакции владельца члена, Ким заглотил первым же движением не маленьких размеров агрегат. — Блять… — выругнулся Чонгук, выгибаясь дугой. — О, малышиок насял ругаса. — с пенисом во рту пытался сказать Тэхён. Просто глядя на эту картину хотелось безбожно обкончаться. Не теряя времени даром, Ким продолжил игры с плотью Чона, тщательно вылизывая каждую венку. Не забыл он и про крупную ярко-красную головку, блестящую от предэякулята, языком оглаживая каждый её миллиметр. — Трахни меня в горло, малыш. В том темпе, в котором ты хочешь, — потребовал Тэхён, плотоядно улыбаясь. — Мне можно? — спросил слезливо Чонгук. — Тебе все можно, сладкий. И эти слова сорвали все воображаемые цепи с Чонгука: он стал совершать хаотичные поступательные движения моментами резко вбиваясь в расслабленное горло. С подбородка Тэхёна капали слюни, из глаз текли слёзы, но он стоически принимал все, что предлагал Чон. Более того во время сея действа он старался языком облизывать ствол для дополнительной стимуляции. В одном из таких эпизодов Ким решил пустить легкую вибрацию по глотке и реакция Чонгука не заставила себя ждать. — Блятьсделайтакеще, — скороговоркой пропел Чон, сильнее хватаясь за светлые волосы. Тэхёна дважды просить не надо: еще одна вибрация и Чонгук, насадив полностью рот Кима на свой член так, что его нос упёрся в гладкий лобок, кончил тому прямо в горло. Чон сразу же расслабленно облокотился о стенку, а Ким закашлялся, но это не помешало ему проглотить все до единой капли спермы. — Прости, что не предупредив… — уже было начал Чонгук. — Не парься. Мне понравилось. Твоя сперма оказалась очень даже вкусной, — облизываясь, как сытый кот, Тэхён поднялся с колен. Чонгук зардел и его взгляд упал на кимово достоинство весьма крупных размеров, которое выпирало из кожаных штанов. — Ам…я готовился, если что. Так что можешь, пожалуйста, не томить и уже вставить мне по самые яйца? — потупив голову, Чон жалостливо попросил. — Как пожелает мой малыш. Тэхён кое-как стянул с себя кожаные штаны, оголяя свою нижнюю часть тела. Чонгук не мог отвести взгляда: его член был весьма впечатляющих размеров, еще больше, чем у самого Чонгука. Он оказался объят большим количеством крупных венок, а конец украшен внушительной аккуратной головкой, с которой стекала смазка. — …Может все-таки я растяну тебя? У меня нестандартный размер, тебе может быть больно. — Не…нет, я хочу сейчас же тебя в себе, — решительно, смотря уже в глаза, сказал Чонгук. — Нетерпеливый ты мой и бесстрашный. Ким большим пальцем огладил скулу взбудораженного Чона, а затем вытащил из ближайшего шкафа презерватив и смазку. «Хм… Откуда он знает, что там находятся такие приблуды?» — подумалось «малышу». Но эти мысли мгновенно покинули его голову.       Раскатав и надев предмет контрацепции на член под пристальный взор своего партнёра на эту ночь, Тэхён смачно сдобрил его анальное отверстие огромным количеством смазки. Чонгук, лёжа на спине и затаив дыхание, ждал и наблюдал за приготовлениями Кима. И вот, кровать протяжно скрипнула под весом тела Тэхёна, который навис над ним, смотря словно не просто в глаза, а в саму душу. — Будет больно — сразу говори, малыш. Чонгук кивнул. Ким, как самую дорогую драгоценность, невесомо поцеловал Чона в нос, наклонившись к нему корпусом, и начал медленно вводить орган в своего партнера. Мыщцы ануса медленно раздвигались под натиском немалой головки члена. — Аргх… — захныкал Чонгук. У него появились некоторые болезненные ощущения внизу. — Малыш, мы можем прекратить, если тебе больно, тебе не нужно терпеть, — смотря на смешанные эмоции на лице Чона, сказал Тэхён. — НЕТ! Нет, я смогу. Со мной будет всё в порядке, верь мне, — ободряюще ответил Чонгук. — Хорошо, — Ким мягко улыбнулся, и поцеловал Чона в губы. Углубив поцелуй, его язык блуждал по его рту, пока Тэхён аккуратно входил всё глубже и глубже в нутро Чонгука. Вот уже светловласый полностью находился в нём и еле-еле сдерживал себя: Чон был до ужаса узким, горячим и влажным внутри. Хотелось втрахивать его в кровать, грубо и жадно, но Ким гасил в себе эти порывы. — Ты как? — Это…странно. Я такой заполненный. Таких ощущений у меня не было с другими партнёрами, — смущаясь, изрек Чонгук. — Вот как… — ухмыльнулся Тэхён, — Тогда я буду масимально осторожен. Ким схватился за чонгуков член, осуществляя плавные движения вверх-вниз, чтобы дать ему немного времени привыкнуть к своему размеру и доставить дополнительное удовольствие. Чон начал дышать более рвано, а из вновь восставшей плоти с новой силой хлынула смазка. — Ты…ты можешь начинать, Тэ, — ласково назвал Чон Кима, нуждающе качнув задницей. — А мне нравится мое новое прозвище… Так меня еще никто не называл… Последовал толчок, затем еще и еще. Тэхён выходил и входил в Чонгука на всю длину под разными углами. Чону сначала было больновато, но закусив губу и пересилив себя, через время он начал получать удовольствие. Особенно в те моменты, когда Тэ вбивался в его простату, чудесным образом найдя ту самую точку кайфа у Чонгука. — Блять, Тэхён, я… — Я тоже скоро, малыш… — порыкивая и нарастив темп, Ким вбивал тело Чона прямо в кровать, вытряхивая из него всю дурь. Венистые пальцы продолжали дрочить его член и эти незамысловатые действия привели к бурному финалу. С протяжным стоном Чонгук кончил себе на живот, а далее с хриплым басовитым рыком и Тэхён. Ким навалился на Чона, одной рукой его приобнимая, а другой извлекая свой член. Он проворно снял презерватив и выкинул его в мусорку рядом со столом. После протёр себя и своего «малыша» салфетками. Обнимаясь, они лежали минут десять. Чонгукова рука мирно теребила светлые, слегка выжженные от краски волосы Тэхёна, а сам Тэхён слушал биение сердца Чона в его груди. — А давай сходим на свидание, скажем…в парк аттракционов? — предложил неожиданно Ким. — Вообще-то сначала приглашают на свидание, а потом трахаются. Ты в курсе этого? — посмеиваясь, ответил Чон. — Не проблема. Потрахаемся и после свидания, — ответил Тэхён, играясь с его соском, предварительно задрав майку повыше. Он затвердел и покрылся мурашками. — Если ты продолжишь так с ним играться, у меня встанет третий раз, и с этой проблемой придётся разбираться тебе, — в подтверждении своих слов чонгуковский член заинтересованно дернулся. — Охотно разрулю эту пикантную ситуацию, — Ким начал покрывать его шею мокрыми поцелуями. «БЗЗЗЗЗЗЗЗЗЗЗЗЗЗЗЗЗЗ» Раздался звук будильника прервав столь блаженную идиллию между двумя парнями. — Чёрт, сколько сейчас часов? Чонгук пытался нащупать телефон на тумбочке, а настырный Тэхён мешал ему своим языком, мажущим по уху. — БЛЯТЬ! — вскрикнул Чон, падая с кровати вместе с блондином. — Ающ, — хором вскрикнули оба. — Прости, Тэ! Чонгук подскочил на ноги и помог Тэхёну встать. Голый светловласик с полувставшим «дружком» наперевес поражённо глядели на него. — Мне срочно надо бежать! Сейчас 3 часа ночи! А мама придёт через полчаса с работы! Если она меня не застанет в квартире, то мне пиздец! Я же обещал ей ночевать дома! Вопя, Чон нашёл свои штаны и вприпрыжку надел их на себя. — …Давай я тебя подвезу, малыш? — Ким тоже потихоньку начал приводить себя в порядок, натягивая трусы. — Не, я на такси. Спасибо, Тэ. — А когда мы снова увидимся? Дашь свой номерок? — Пиши. Скороговоркой пропел Чонгук свой номер, а Тэхён его записал у себя на смартфоне. — Встретимся завтра в универе? Ты же, как я понимаю, друг Чимина, которого он пригласил с нашей шарашкиной конторы? Он всегда так делает. — Я? Я… — Тэхён покраснел и запнулся. — …да, я друг его. Но не с вашего уника. — Тогда звякни мне вечерком завтра. Не скучай, Тэ, — чмокнул Чон светловласого в щёчку и выбежал из комнаты, а затем и из дома. — Блять… — потёр пальцами Ким свою переносицу и плюхнулся обратно на кровать.

***

Утром следующего дня Чонгук сидел в столовке в ожидании Чимина. И розовласый не заставил себя долго ждать: шатаясь из стороны в сторону с огромными мешками под глазами, он сел напротив друга, окидывая того многозначительным взглядом. — Да, ты, как я погляжу, весь светишься от счастья, — выдал Чимин хрипловатым голосом. — А ты, братан, выглядишь как кусочек говна, который съели и снова высрали, — хихикнув, ответил Чон, — Жрать эти таблетки в таком количестве было очень плохой идеей. Спасибо, что хоть не откинулся. Чимин зевнул. — По большей части не в таблах дело. Вчера, собственно говоря, что произошло: на вечерину нашу явился мой батька и пока я дрых, он в темпе вальса разогнал весь народ. Неудобно получилось. — Ооооо, вот это ты попал, конечно, — Чонгук сочувственно покачал головой. — Так ты ж говорил, что батёк и маман уехали по работе? — Ну, госпожа Фортуна повернулась ко мне задницей и смачно перданула прямо в лицо, поэтому батя никуда не уехал и вернулся ночью на хату. — Вот это попадос. И что он, сильно ругался? — К моему удивлению, не особо. Что-то там поворчал и заставил сделать генеральную уборку дома и на этом все, — надул свои пухлые губы Чима, — Я писец, как устал. — Легко ты отделался, Пак, так что не ной, — Чонгук отвесил Чимину щелбан через стол. — Айющщ, — бедный розовласик схватился за лоб, — Ты злой. — Я знаю. — И вредный, — Пак показал Чону язык. — Я знаю, — только и хихикал Чонгук. — Кстати, батька-то мой попал на фотки с вечеринки. Ты с ним трындел о чём-то, там видно, — розовласый достал телефон и начал маленькими пальчиками елозить по экрану. — Я? — показал на себя пальцем Чонгук, — Не может быть такого. Я, конечно, не видел твоего батю воочию, но сразу бы понял, если бы разговаривал со взрослым человеком не из нашей компании. — На, погляди, — Пак передал телефон Чону. Он вгляделся в экран. На фото были изображены двое: он и… Тэхён. Они стояли около входа в дом и беседовали. Сердце гулко забилось. Казалось, его стук можно расслышать в ушах. В горле пересохло. Чон не моргал и гипнотизировал фотографию. — Это…это твой отец? — сипло спросил Чонгук. — Да. Ким Тэхён. Сорок лет. Модель. Понимаю твое удивление: выглядит он весьма молодо. С ним частенько флиртуют девушки нашего возраста. Я этот феномен называю «батькиной ловушкой», — Чимин спрятал гаджет обратно к себе в карман. У Чонгука чуть челюсть не упала. — А…а фамилия? Почему… — мямлил он. — Почему у нас с отцом разные фамилии? Всё просто: у меня фамилия матери. Мама Пак Розэ ведь. Почему так получилось? Да просто так оно вышло, — объяснял Чимин, бурно жестикулируя руками. Чон его не слушал. В голове было только одно: «Я переспал с отцом своего друга…. Он изменил со мной матери моего друга… Ему сорок лет…а мне двадцать два…Я предатель?.. Что делать? Рассказать Чимину всё?»       С такими мыслями пролетели почти все пары. Чимину он так и не признался. До усрачки было страшно терять единственного близкого друга и рушить его семью. Чонгук отпросился с последней пары, сославшись на плохое самочувствие, и как амёба, поплёлся домой. Вот паренёк, погружённый в свои мысли, собирался перейти дорогу, как белый Лексус перегородил ему её. Чон поднял взгляд на стекло, пытаясь высмотреть водителя, но за тонированными стеклами его не было видно. — Ты какого хуя такое вытворяешь? — с психом прокричал Чонгук, махая руками. Вдруг окошко начало медленно опускаться вниз. И когда оно все-таки опустилось до конца, Чон увидел улыбающееся лицо Тэхёна. — Привет, малыш. Не хочешь прокатиться… Чонгук не стал дослушивать Кима, вместо этого он обогнул его машину с первоначальной целью перейти дорогу. — М? — недоуменно воскликнул Ким, — Чимин там говорил про фотки с вечеринки… Ты узнал, кто я что ли? Чон не отвечал. Он только лишь шел вперед подальше от светловласого мужчины. Сзади раздался громогласный стук машинной дверцы и торопливые шаги. За чонгуково плечо схватилась горячая ладонь. — Чонгук, я могу всё объяснить… — лепетал Ким. — Что ты можешь мне объяснить? Что соврал, что являешься другом Чимина? Что будучи его отцом, старше меня на восемнадцать ёбанных лет, изменил со мной его матери? Что буквально заставил считать себя предателем и изнывать от мук совести? — рыча цедил красный Чон. — Так ты знаешь… Но я гарантирую, что всё не так, как ты думаешь, — не унимался Тэхён. — Какую очередную ложь ты сейчас мне на уши повесишь, а? — Никакую. Проще показать и доказать. — Чего, блять? На этих словах Ким забежал вперед Чонгука, присел, подхватил его под ноги, располагая на своём левом плече и понес к Лексусу. — Ты чего, нахуй, вытворяешь? — бесился Чонгук, стуча кулаками по крепкой кимовой спине. Сам увидишь. Тэхён закинул бедного Чона на переднее сиденье, заблокировал двери на то время, пока доходил на водительскую сторону, чтобы тот не сбежал, снова разблокировал их, сел быстро за руль, завел машину и, дымя колесами, направился куда-то по главной дороге. — Это похищение. Я заяву накатаю на тебя, — Чонгук, вздернув голову, сердито смотрел в окошко. — Ты передумаешь, поверь мне. — Схуяли? — Увидишь, я же сказал. А сейчас будь хорошим малышом и помолчи, — Ким вырулил к какой-то узкой тропинке, в конце которой был виден маленький домик, окружённый деревьями. Около него светловласый остановил свой автомобиль. — Выходи, Чонгук, — скомандовал он. — Насиловать будешь? — искоса глядя, ворчал Чон. — Нет. Мы будем с тобой заниматься любовью, но попозже. Тэхён вышел из машины. — Нц, — Чонгук цыкнул, но послушался и вышел следом за светловласым. Они направились прямо в дом. Дверь в него была, как бы это странно ни было, открыта. Бредя за Кимом, Чон заметил множество картин на стенах. На всех из них изображены обнажённые тела женщин. Они покинули первый этаж и отправились на второй. И тут из комнаты в конце начали доносится пошлые мокрые звуки, похожие на поцелуи. — Розэ в своем репертуаре… — вздохнув, сказал в пространство Тэхён. Чонгук насупился. Дойдя до этой комнаты, из которой доносились странные звуки, они увидели такую картину: девушка-блондинка с кистью в руках около мольберта страстно целовалась в губы с другой уже черновласой обнаженной девушкой. Чонгук округлил глаза в удивлении, а Ким опять устало вздохнул. Казалось, парочка девушек в упор их не замечает и, наверное, так бы и дальше продолжилось, если бы идиллию не нарушил светловласый. — Пак Розэ, может хватит уже сосаться при гостях?! — басовито прикрикнул Тэхён. Девушки отпрянули друг от друга. — АААААААААААА, — завопили они хором. Та, черненькая, спрятала своё голое туловище, забежав за мольберт. А та, что по-видимому, Розэ, с негодованием взирала на Кима. — И какого хера ты обломал мне секс? — спросила блондинка, размахивая кистью. — Розэ, мы вот с этим парнем переспали, — он показал пальцем на поражённого Чонгука. — Я вас поздравляю. Но, блять, какого чёрта ты не дал переспать мне с моей Джису? Жить надоело? — нарочито грозно встала Розэ и исподлобья поглядела на Тэхёна. — Нет, Розэ. Просто он думал, что я изменил тебе с ним, и наша семья разрушится. — Чего? Ахахахахахахах, — разразилась она заливистым смехом. Голая Джису тоже начала хихикать. Чон стоял и ничего не понимал. Мама Чимина сейчас целовалась с девушкой… Как так-то? — Эй, парень, — окликнула его Розэ. — Мы вынуждены были вступить в брак с Тэхёном. И в этом браке родился Чиминчик. Мы его любим и дорожим им, и как родители мы будем всегда рядом с ним. Но так сложилось, что я люблю женщин, а Тэхён — мужчин. Поэтому измены никакой нет. Можешь дальше продолжать с ним поёбываться. — Ам… — Чонгук пытался переварить информацию. — А теперь…пошли оба нахуй! Я вам не мешала шпехаться, и вы мне, будьте добры, не мешайте, — на этой ноте, блондинка встала и захлопнула перед ними дверь.

***

— Ну, что теперь, ты немного остыл? — спросил притихшего Чона Тэхён, пока водил машину. — Расскажи мне подробно, что у вас в семье происходит? И знает ли Чимин об этом всём? — Чонгук отвернул голову от окна и посмотрел на его профиль. Всё-таки этот «чертяка» сороколетний был поистине красив, как бог какой-то. — История банальна, как три копейки. Мать моя до ужаса хотела внуков, и поэтому, как мне исполнилось восемнадцать, она привела в наш дом Розэ, которая являлась дочерью ее партнера по бизнесу и поставила ультиматум: либо женитьба и внуки, либо я отправляюсь бомжевать возле трасс. Как-то бунтовать против матери я не привык, поэтому согласился на свадьбу. Розэ же оказалась ровно в такой же ситуации, как я. Как итог: мы поженились. И в первую же брачную ночь она мне призналась, что предпочитает женщин. Я ей в свою очередь признался, что мне нравятся мужчины. Мы вместе поржали и поплакали над ситуацией, в которую попали. Потом договорились о том, чтобы родить ребёнка, дабы успокоить родителей, и дать друг другу возможность иметь отношения на стороне, — на одном дыхании поведал Ким, — Чимину же мы ничего пока не говорили, но я думаю, что пришло время инициировать этот разговор. Тем более, когда у меня появился ты, малыш. Светловласый положил свою венистую ладонь на колено Чона и погладил его. Тот не стал как-то смахивать её с себя, расслабленно сидя на сидении. — А почему сразу не рассказал кто ты? Боялся, что дам тебе отворот-поворот? — Чонгук ухмыльнулся. — Именно. Как мальчишка юный сдрейфил перед тобой. Ты мне сильно понравился, но ты такой молодой… Зачем тебе нужен такой дед, как я? — Ну, насчет деда я бы поспорил… Твои выкрутасы в постели и твою внешность я бы оценил на лет двадцать пять, так что не прибедняйся, — Чон разразился заразительным смехом, который подхватил и Ким. — Значит, я нужен тебе? — Если честно, да. Ты клевый, хоть и пожилой. Уж прости, но несмотря на мои слова про «двадцать пять лет», шутки про старость буду шутить. — А я буду ночами вытрахивать из тебя всю дурь, чтобы ты так больше не говорил, — саркастически лыбился светловласый. — …плюс я не упущу возможности стать Чимину отчимом. Он ахереет. — Могу себе представить. Но он нас примет, я уверен. И Розэ с этой Джису. — Я тоже так думаю. Минуту молчания спустя. — Так как насчет свидания в парке аттракционов? — Тэхён как можно скорее хотел пойти на их первую встречу в качестве пары. — С тебя драйвовые аттракционы, мороженное и римминг в конце, — нагло потребовал Чон, дуя нижнюю губу. — Римминг прямо в парке пока ты лижешь свое мороженное? — светловласый хищно облизнулся, а Чонгук покраснел. — Не…нет, там же людей полно…нас могут поймать. Какой ты извращуга оказывается, Тэ! — В этом вся соль! Быть увиденным — с одной стороны страшно, а с другой возбуждающе! — с придыханием рассказывал Ким. Чонгук не разделял его восторга, но почему же тогда его член так сладко начал дёргаться, а трусы намокать? — ТАК! Никаких публичных половых сношений! Мы идем в парк, разговариваем, катаемся на аттракционах, едим мороженное и ебёмся дома! ДО-МА! — убеждал скорее себя, чем Тэхёна, криком Чон. — Воу, успокойся, малыш. Я понял. Будет всё так, как ты хочешь. Красный Чонгук облегчённо выдохнул. — Вот и отлично. Вот и порешали.